От сумы и тюрьмы

К тому моменту, как Локи закончил, смертный настолько ослабел от боли, что уже с трудом оставался в сознании. Его кожа вокруг ошейника была покрыта черными ожогами, он часто рвано дышал и уже не пытался скрыть слезы, которые вытирал с щек дрожащими руками. Локи присел перед ним, чтобы проверить проекции каналов, и Старк почти упал на него. Уткнулся лбом ему в плечо и тут же отключился. Локи отлевитировал его в комнату, залечил ожоги под ошейником и наложил диагностирующее заклинание на всякий случай. Заклинания показали только то, о чем Локи и сам уже знал: истощение, магическое воздействие на разум и нервную систему, несколько недавно залеченных серьезных ожогов. В итоге Локи наложил на него общее исцеляющее, после чего вернулся на кухню. Он и сам чувствовал себя совершенно выжатым. Перевод артефакта на камень Сухири оказался очень выматывающим процессом, под конец несколько каналов у него чуть не сорвались, и ошейник из-за этого опасно нагрелся. Через сейд Локи чувствовал исходящую от артефакта угрозу и старался не думать в тот момент, как смертный это выдерживает. С тяжелым вздохом Локи рухнул на диван. Ему надо было продолжать работу над артефактами, он и так уже слишком затянул с этим. Но Норны, как же он устал… Он окинул взглядом комнату и увидел лежавшую на столе книгу, которую принес Старк. Смертный успел прочитать вслух страниц десять, но Локи, занятый контролем иллюзий магических моделей, слушал его в пол-уха и так и не понял, о чем вообще эта книга. С художественной литературой Мидгарда он в своей жизни практически не сталкивался. Когда-то очень давно прочел пару книг из любопытства, что там смертные пишут, но не слишком впечатлился. Более привычный к асгардской и альвхеймской литературе, он тогда подумал, что в мидгардских сочинениях многовато религиозщины. Но когда час назад Старк читал эту книгу, Локи не услышал ни слова упоминания церкви или святых дев и апостолов, или молитв, или чего-то еще. Стиль повествования показался странным, каким-то обрывистым. Мысли словно скакали с одной на другую. Магией Локи призвал книгу и открыл ее сначала. «Через девять минут небоскреб «Паркер-Моррис» прекратит свое существование. Если взять достаточное количество пластита, чтобы обмазать им колонны фундамента, — ни одно здание в мире не устоит. Конечно, в том случае, если вы не забыли тщательно обложить колонны со всех сторон мешками с песком, чтобы взрывная волна ударила в бетон, а не разошлась по помещению подземного гаража». Локи кинул взгляд на часы. Время на чтение у него еще было.

= II = II = II =

Пока информации о «Плетении Ферну» у него было немного, так что, чтобы не терять времени, Локи решил заняться более простыми в изготовлении артефактами — разрушающими и сжигающими. Он взял один из камней Сухири и поместил его в центр заранее подготовленной матрицы, после чего начал оплетать его нитями заклинаний и скреплять их рунами. То и дело он сверялся с инструкциями в книге, запоминая последовательность узлов и рун. Разрушающие артефакты были самыми простыми в изготовлении. Главное — не вливать слишком много энергии в заклинания. Смертный был прав, эти камни действительно могли легко взорваться от любого неосторожного движения. «Спросите меня, и я объясню, как приготовить нервно-паралитический газ. Или автомобильную бомбу.» Нервно-паралитический газ… Интересно, могло ли что-нибудь такое сработать на читаури?.. «Напалм можно изготовить тремя способами…» Бензин и апельсиновый сок, бензин и кола и бензин и… что-то еще. В книге приводили именно такие рецепты. Насколько Локи помнил, «напалм» - это была какая-то горючая смесь, которую смертные использовали в Мидгарде как оружие. Н-да, когда дело доходило до разрушений, они становились очень изобретательными… Локи, как Бог Хаоса, мог это оценить. Он так погрузился в работу, что не услышал босые шаги и вздрогнул, когда чужие руки легли ему на плечи. Не успел он на это отреагировать, как пальцы отодвинули ворот его пуловера, а губы прижались к шее и всосали кожу. — Старк! — Локи подскочил на месте, разворачиваясь к смертному. И тут же почувствовал прижавшееся к нему тело, губы на шее, руки под пуловером. — Знаешь, думаю, ты уже можешь называть меня просто Тони… — тихо прошептал тот в ответ. Локи отцепил от себя руки и отодвинул его от себя. — Что ты… Зрачки смертного были узкими, как точка, а радужки были практически полностью золотыми. Он снова потянулся к Локи. — Ты уже забыл, что мы говорили о контроле? — Плевать, — Старк посмотрел ему в глаза. — Локи, мне это нужно… У меня все внутренности горят, а ты… Ты мне нужен… Он снова задрал на Локи пуловер и попытался прижаться сильнее. Локи хотел отступить назад, но сзади был стол, так что от неожиданности он сел на столешницу. Это было стратегической ошибкой, потому что смертный усилил напор. Руки легли ему на подбородок, приподнимая его лицо, и губы прижались к его открывшейся шее. Запоздало Локи накрыло мощнейшим, болезненным не просто тактильным голодом, а полноценным сексуальным желанием. Направленное на него, на Локи, оно прогибало уже его ментальные щиты. — Мне нужен ты… без магии и твоих фокусов, мне нужен ты… мне нужно чувствовать… Руки смертного судорожно расстегивали на Локи ширинку, и Локи снова схватил его за запястья, пытаясь его остановить. Запястья Старка были такими худыми, что пальцы Локи легко смыкались вокруг каждого из них. Это просто поразило его. Он видел, что смертный исхудал, и как будто привык к этому. Но каждый раз, когда он получал новое подтверждение его истощению, это ужасало. Как и неадекватные эмоции, волнами исходившие от смертного. У Локи появился шум в ушах, голова закружилась. Он развернул смертного спиной к себе и сильно обнял, прижав его руки к груди. Магией он убрал с него одежду, так что теперь смертный был абсолютно голый, тогда как Локи оставался одетым. Он положил руку смертному на член, и тот выдохнул, откинув голову назад, напряженно прижался к Локи. Если честно, Локи не знал, что делать. В глазах смертного сверкали настолько яркие густые искры, каких Локи в нем еще не видел, его желание секса казалось мучительным, а вибрацию магии под его кожей Локи ощущал будто на себе. Он сейчас не испытывал никакого желания трахать Старка, но если тому было настолько херово… В принципе, у них было достаточно игрушек и заклинаний, чтобы дать Старку сексуальную разрядку… Он слегка, не сжимая руку, провел ладонью по члену смертного, и Старк тут же выгнулся в его руках. — Локи, пожалуйста… пожалуйста… Локи призвал из комнаты смертного кольцо Михири, которое было надето на член смертного, когда Локи выкупил его у Амраса. Кажется, они использовали его лишь один раз, в тот самый первый вечер, и больше даже не вспоминали про него. Что ж… Он надел кольцо на член Старка, одновременно «пробуждая» артефакт, и тут же смертный издал громкий стон — Господи! — выдохнул он. — Боже… а-ах… а-а-а-а-ах! Свободной рукой Локи зажал Старку рот. Тот начал вырываться, попытался высвободить руки, но Локи его крепко держал. А потом кольцо начало двигаться на его члене, и Старк застонал и выгнулся под руками. Локи крепче прижал его к себе, ограничивая движения, и смертный забился в его объятиях, как бешеный. Его обостренные ощущения и эмоции затопили всю комнату острейшей нехваткой секса, а от движений кольца по его телу разливались волны слишком сильных ощущений, от которых становилось то ли легче, то ли болезненнее. Локи полностью закрылся от Старка всеми ментальными щитами, чтобы не чувствовать его больные эмоции. Было достаточно и того, как смертный почти повис у него в руках, извиваясь от действия кольца, и стонал так, что от одного этого звука у Локи встало бы, даже если бы Старк не терся о его пах. Не выдержав, Локи прижался губами к его шее, когда тот откинулся на его плечо, придержал его голову и обвел языком кадык. Грудь Старка высоко поднималась и опускалась под его рукой. Наконец-то Локи отпустил его руки, и Старк сразу же потянулся к члену. — Убери руки за спину, — тут же приказал ему Локи, и смертный, конечно же, подчинился. По его телу снова пробежала нервная дрожь. Смертный завел руки назад, втиснув их между их телами, обхватил одной кисть другой, а Локи положил освободившуюся руку ему на бедро и погладил внутреннюю поверхность вплотную до мошонки. Смертный одобрительно простонал что-то, поддаваясь его руке, и Локи лизнул его шею за ухом. Волосы смертного уже были все влажные, и казалось, что у него даже пот был сладким.  Возможно, об этом и говорил Кирдан, когда пил его кровь во время секса… Продолжая одной рукой сжимать его рот, другой Локи огладил его соски, провел по животу, снова вернулся к бедрам и яйцам, повел пальцами дальше, вглубь, к анальному отверстию. Смертный застонал и снова выгнулся так, чтобы Локи было удобнее, но тот не собирался сейчас трахать Старка, и вместо этого переместил пальцы на головку его члена, помассировал ее. Старк продолжал стонать, то возмущенно, то возбужденно, кольцо начало двигаться все быстрее и быстрее. Локи добавил артефакту немного магии, руны на нем зажглись ярче, и тогда дыхание смертного стало быстрее, чаще, тише, он напряженно замер на Локи, до крови вцепившись себе в руку. Локи положил ладонь на артефакт и провел по стволу смертного вместе с ним, слегка сжав пальцы на головке, и тогда Старк со сдавленным воем наконец-то кончил. Он лег затылком на плечо Локи, его грудь тяжело поднималась и опускалась, пока он восстанавливал дыхание, но Локи продолжал чувствовать давление на своих ментальных щитах. Смертный действительно получил разрядку, но ошейнику нужно было другое. И теперь, привязанный к другому источнику магии, ошейник требовал больше.

= II = II = II =

Смертный довольно долго пробыл в душе, и к тому моменту, как он вернулся, Локи уже магией разогрел для него еду. — Садись, поешь, — коротко приказал он, и Старк тут же упал на стул. Локи поморщился. Сейчас в этом приказе не было необходимости, смертный и сам бы разобрался, что ему делать. Просто Локи по привычке пользовался повелительным наклонением, а смертного от этого мотало, как тряпичную куклу. Впрочем, может, и не разобрался бы… Двигался он заторможенно, оцепенело, а ел так, будто даже не осознавал этого. — Старк? — осторожно окликнул его Локи. — Как ты себя чувствуешь? — Мне очень жарко, — тихо ответил смертный. — Кожа горит, словно я слишком долго лежал на солнце, а мозг вот-вот расплавится… Его глаза действительно горели ненормально ярко, и камни в ошейнике были светло-розовыми. Похоже, камень Сухири оказались слишком сильным источником энергии для ошейника… Но возвращать обратно Локи ничего не собирался. Старк уже и так был кости да кожа, ошейник буквально пожирал его. Нельзя было и дальше оставлять артефакт сосать силы из смертного. Норны великие, вся эта ситуация была такой запутанной… У Локи уже складывалось впечатление, что каждый его следующий шаг, сделанный в попытке разобраться хоть с одной проблемой, только порождал новые. Зачем он вообще в это впутался… Локи подошел к смертному и дотронулся до его лба. Его кожа и правда была слишком горячей, от смертного шел настоящий жар. Старк тут же схватил его руку и прижался лбом к ладони. — Как хорошо… — тихо выдохнул он. — Хорошо… Он весь горел, и в этом не было ничего хорошего. Локи знал, что температура у смертных как правило поднималась, если они чем-то болели, но для них самих это тоже было опасно. Локи плохо разбирался в их анатомии, но все же понимал: этот жар надо было сбивать. И конечно, у него не было никаких зелий, подходящих для смертного… — Попробую кое-что, — вздохнул Локи, обращаясь к своей магии. К йотунской магии. И почти сразу почувствовал, как по коже поползли мурашки от фантомного холода — его стихия мгновенно пробудилась в нем. Пришлось приложить некоторую силу воли, чтобы не дать коже покрыться синим цветом. Локи так и не успел (точнее, упорно не желал) нормально овладеть йотунской магией, так что сейчас, чтобы не допустить стихийного выброса и не заморозить тут все к бесам паучьим, ему надо было жестко удерживать рвущийся изнутри сейд. Как обычно, йотунская ипостась желала взять над ним контроль, стать главной, но он не собирался это позволять. Он управлял этой магией, а не она им. И он больше никогда не позволит управлять собой. Ни магии. Ни эмоциям. Ни кому-то еще… Небольшая частичка его сейда распространилась по пространству вокруг него и смертного, воздух стал прохладнее, и Локи тут же услышал облегченный выдох Старка. — Спасибо…

= II = II = II =

Свою еду смертный не доел, и Локи не стал приказывать ему давиться. Старк снова сходил в холодный душ, а когда вышел, то спросил, нет ли у Локи какого-нибудь успокоительного. Локи дал ему самый легкий отвар из всего, что у него было, наложил оповещающие чары, на случай, если ему станет плохо, и отправил спать. Все равно был уже поздний вечер. Сам он воспользовался освободившимся временем, чтобы снова вернуться к артефактам. В квартире было тихо и темно, свет горел только от светодиодной ленты под кухонным гарнитуром, и эта обстановка была настолько спокойной, что Локи быстро погрузился в работу. Впрочем, ему всегда больше нравилось заниматься магией именно по ночам, будто вдохновение какое-то появлялось… А схемы потоков для маскирующих артефактов не желали сходиться, сила просто уплывала из камня в пространство, никак не преображаясь. Выведя перед собой мидгардские матрицы, Локи начал разбирать руны и функции каждой из них. Как же он терпеть не мог эту манеру смертных придумывать «коды» ко всему подряд. Дай им уравнение, и они, наверное, магию на атомы разложат… Звук льющейся в душе воды вывел его из рабочего транса, и, оглядевшись, Локи с удивлением заметил, что сквозь окна квартиру уже начинал наполнять тусклый серо-голубой свет утренних сумерек. Проверив время, он понял, что проработал всю ночь, но так и не закончил артефакт. Ему удалось снизить потери силы, но не избавиться от этой проблемы до конца. Он даже почти не удивился, когда почувствовал на себе руки. Старк снова обнял его со спины, прижался и так застыл. Локи чувствовал, как он тяжело и глубоко дышал, давящая волна тактильного голода осела на его ментальных щитах. Проклятье, Локи терпеть не мог, когда к нему прикасались без необходимости, он был совершенно не тактильным. Вот Тор — да, ему все эти обнимашки, наверное, были бы только в радость… Но от Старка шел такой жар, что Локи не стал отталкивать его. К тому же смертный, видимо, помня про поставленные в прошлый раз условия, не пытался спровоцировать Локи на секс. Просто стоял рядом, уткнувшись лицом ему в шею. — Иди сюда, — вздохнул Локи, убирая одну руку в сторону и отходя от стола на шаг. Смертный тут же переместился вперед, прильнув всем телом к его груди. Локи услышал облегченный вздох, и руки смертного обвили его, а сам смертный лег щекой на его плечо. Он был очень горячим, а еще жутко худым, и его влажные волосы пахли какими-то местными фруктами. Локи положил одну руку на его спину, а другой продолжил переставлять руны в матрице. Н-да, так они далеко не уйдут…

= II = II = II =

С помощью йотунской магии Локи понизил температуру воздуха во всей квартире, но смертному все равно было душно. Несмотря на то, что он не жаловался и ни о чем не просил, Локи видел, что он был просто сам не свой. Передвигался по квартире оцепенело, будто на автомате, на Локи почти не смотрел и все время молчал. Когда Локи спрашивал его, как он себя чувствует, отвечал, что он в порядке, но было очевидно, что это не так. Камни в его ошейнике продолжали гореть светло-розовым, но после утренних обнимашек он больше не подходил к Локи. Вместо этого наоборот ушел из кухни-гостиной, и Локи слышал, как он убирается в ванной и туалете, а потом и в своей спальне. Взяв книги, Локи переместился с ними на диван перед телевизором, чтобы дать своей спине хоть немного отдохнуть, и смертный взялся наводить порядок еще и в кухонной части. Он был очень напряжен и в то же время выглядел отстраненным, будто человек, пытающийся заниматься домашними делами, несмотря на чудовищную головную боль. Только дело явно было не в мигрени. А в горящих ярко-розовых камнях ошейника. К полудню Локи с удивлением понял, что жутко голоден. Вообще-то он действительно не помнил, когда в последний раз ел, так что, отложив в сторону артефакты, направился к холодильнику. Уже когда он накладывал разогревающие чары сразу на две тарелки, то подумал, что можно было бы просто отдать указание смертному. Впрочем, магией все равно будет быстрее. Как он и предчувствовал, сегодня смертный не стал спорить и послушно сел за стол. Но ел он медленно, тяжело проглатывая пищу. Молчание за столом быстро начало угнетать, но Локи понимал, что пытаться развести смертного на беседу сейчас будет практически невозможно. Тому явно было херово, и Локи вряд ли мог ему чем-то помочь. Когда Старк взял их с Локи грязные тарелки и деревянной походкой направился к раковине, Локи не выдержал: — Как ты себя чувствуешь? На самом деле. Смертный ненадолго замешкался, прежде чем ответил: — Тяжело. — В каком смысле? — не понял Локи. — Не знаю, — пожал плечами Старк, включая воду. — Просто тяжело… — он сунул руку под струю воды, чтобы настроить температуру, но так и не начал крутить краны. — Тяжело дышать, — другой рукой он попытался немного оттянуть ошейник, но не вышло. — Сердце тяжело бьется. Голова тяжелая… Кожа горит… В целом тяжело… — Почему ты не сказал раньше? — Локи встал из-за стола, собираясь подойти к Старку, но почти тут же засомневался в этом намерении. Смертный весь день поддерживал дистанцию между собой и Локи, после утренних объятий он ни разу не упомянул, что ему нужен физический контакт. Может, прямо сейчас это действительно было не самой лучшей идеей… Локи задвинул стул и вальяжно прислонился к кухонной столешнице, скрестив на груди руки. Смертный так ему ничего и не ответил. Он даже не смотрел на него, уставившись взглядом на бегущую воду. — Тебе не обязательно было заниматься уборкой сегодня, — попробовал еще раз Локи. — Ты мог отдохнуть… — Не могу не двигаться, — мотнул головой смертный. — Начинаю слышать удары сердца, и мне становится не по себе. — Могу еще раз дать тебе вчерашний отвар, — предложил Локи, сам не особо довольный этим решением. Эти зелья были не рассчитаны на смертных, для Старка они могут оказаться слишком сильными. — Но только сегодня, — добавил он. — Завтра придется обойтись без него. — Что, он может вызвать зависимость? — без особого интереса уточнил смертный. — У тебя — может. Смертный еще раз попытался оттянуть ошейник и почесал большим пальцем кожу прямо под ним. — Да ладно, мне одной зависимостью больше, одной меньше… — он посмотрел на Локи, и впервые за этот день на его лице мелькнул слабый намек на улыбку. Какая-то правда в его словах, конечно, была. Если на камне Сухири ошейник начал так сильно давить на него, то ему придется и дальше пить какие-нибудь целебные зелья. Возможно даже нужно будет что-то разработать специально для него. Или подобрать какие-нибудь мидгардские лекарства… Правда, по мнению Локи, всю жизнь пить какие-то снадобья, которые должны подавлять сжигающую тебя магию, это лютый кошмар. Но с другой стороны, это ведь смертный, он и не проживет долго. Даже с учетом того, что сварты немного омолодили его своей магией, ну сколько лет они для него выиграли? Десять? Пятнадцать? С учетом положенных ему остававшихся максимум пятидесяти… Все равно даже на сотню не вытягивает. А сотню лет потерпеть можно. Сотня — это не так много. Хотя для смертного, может, и много… Пока он обдумывал ситуацию, Старк закончил споласкивать тарелки, открыл посудомойку, и поставил тарелки туда. Некоторое время он разглядывал полупустые полки, видимо, что-то решая, а потом захлопнул дверцу, выключил воду и вытер руки полотенцем. И в целом для Локи уже не стало неожиданностью, когда Старк просто подошел к нему и обнял. Локи даже расплел руки, чтобы смертный мог прижаться к нему всем телом, провел ладонями по лопаткам и наполовину услышал, наполовину почувствовал облегченный выдох в районе стыка шеи и плеча. Смертный был все такой же горячий, и его сердце действительно так сильно билось, что Локи чувствовал это собственной грудью. Его мелко трясло, но почти незаметно, и его объятия становились все крепче, словно он пытался вплавиться в Локи. Впервые за этот день Локи приподнял свои ментальные щиты, хотя прекрасно понимал, что делать этого не стоило. Смертному сейчас плохо, но вряд ли ему не станет легче, если Локи почувствует его боль… И боль действительно была. Локи ощутил не только удушающий жар, из-за которого его сознание начало болезненно туманиться, не только пугающее биение сердца и слишком горячий воздух в легких… (... так жарко, нечем дышать, воздух раскален, и он весь в огне…) Ему казалось, что каждый сантиметр его кожи болел… Но это была не острая боль, будто тебя жгут или режут, это была тупая, ноющая боль, не отпускающая тебя, словно плохо заживающая рана, начинающая пульсировать при любом неаккуратном движении. Только у смертного она не утихала. Возможно, он испытывал эту боль последние несколько часов и все это время терпел. Даже сейчас он не сказал об этом ни слова. Локи задрал его футболку и провел руками по спине, чувствуя словно на себе, как прикосновения и холод облегчают эти ощущения. Смертный что-то облегченно простонал. Затем, переложив руки на плечи Локи, он поднял на него взгляд. Его глаза были совершенно больные. Расширенные зрачки в обрамлении почти светящихся золотых радужек. (... золотистое сияние в глубине темной дымки…) — Локи, — тихо выдохнул он. И Локи не удивился, почувствовав еле уловимое касание губ смертного на своей шее, его пальцы в своих волосах, его эмоции в своих мыслях: его одиночество, и нужду, и усталость, и… — Пожалуйста… Локи скорее почувствовал горячее дыхание смертного кожей, чем услышал его слова. — Пожалуйста, давай сделаем это… По телу побежали мурашки, все мысли в голове окончательно заволокло туманом Локи закрыл глаза и слегка откинулся головой назад, погружаясь в эмоции и ощущения смертного. — Мне нужно это… — поцелуи доползли до его уха, зубы прикусили мочку. Пальцы глубоко зарылись в его волосы, стягивая пряди. — Ты мне нужен… Он все еще чувствовал ноющую боль, ползущую по коже смертного, его тоску и одиночество, и магическую радиацию, идущую от ошейника и проникающую в него, но все это будто потеряло значение. Старк был таким красивым в этом розоватом свете камней, таким нежным и податливым, и он так нуждался в Локи. Локи действительно нужен был ему, как, наверное, никогда и никому в своей жизни. Он вытащил одну руку из-под футболки, сам оттолкнулся от кухонного гарнитура, прижав смертного к обеденному столу, приподнял его голову за подбородок, открыв для себя шею и прижался губами к точке прямо под ухом. Смертного всего выгнуло навстречу, словно по нему электричество пробежало. Он застонал и крепче вцепился в Локи. (... я хочу лишь служить вам…) Его эмоции захлестывали отчаянием и мольбой, и только что-то скреблось на задворках сознания Локи... (...мне нужно, пожалуйста, мне нужно…) Пальцы смертного быстро расстегнули ширинку его брюк, и он застонал, почувствовав уверенные движения на своем члене. (...пожалуйста, позвольте мне…) Сам не понимая, зачем он это делает, он перехватывает руки смертного. И останавливает его. Не то чтобы он действительно не хочет продолжить, но что-то в дальнем углу его мозга… — Пожалуйста, Локи, — почти всхлипывает смертный. (...мне нужно лишь…) — Мне нужно это, пожалуйста… (...чтобы боль…) — Я сделаю все, что ты захочешь… (...служить вам…) — Я буду таким, как ты захочешь… (...прекратилась…) — Локи, пожалуйста, пожалуйста, я хочу только… (...чтобы боль прекратилась…) Тихий шепот смертного "тебя" погас, когда Локи резко отстранился. Туман в голове сразу разошелся, словно в мозгу раздвинули какие-то занавески, и внезапно пришла ясность. Он снова почувствовал тянущую боль, расползающуюся по коже смертного, болезненное одиночество, а еще он очень ясно понял, что за темное чувство когтями впивалось в него. Безысходность. Чувство, которое смертный пытался в себе подавить, но которое на самом деле и толкало его сейчас на все эти действия. Понимание, что у него нет другого выхода. Локи крепко сжал запястья Старка и еще на шаг отодвинулся от него. Смертный застыл. Он не смотрел на Локи, не пытался снова приблизиться к нему и будто даже дыхание задержал, и сейчас не надо было быть даже эмпатом, чтобы видеть, как все в нем было натянуто. — Старк? — позвал его Локи, и тот, конечно, поднял на него взгляд. И это было… норны… Локи тут же накрыло страхом и отчаянием. Смертный знал, что Локи не станет заниматься с ним сексом. А еще он знал, что его ждет за это наказание. Пытка. Ноющая боль под кожей стала будто сильнее, или просто Локи начал на ней концентрироваться. Сейчас, чувствуя ее, Локи слабо представлял себе, как он занялся бы сексом. Он бы просто не смог расслабиться, когда кожа так горит. А ведь он мог хотя бы закрыться от эмоций смертного, пригасить их. Сам же смертный с этим сделать ничего не мог, но так же он знал, что видимо, как бы ему не было плохо сейчас, если он не удовлетворит хозяина, станет хуже. И поэтому он пошел к Локи. Норны, он даже не был возбужден… От осознания последнего факта Локи почувствовал, как его начинает тошнить. Видимо, что-то отразилось на его лице, потому что смертный высвободил свои руки из его хватки и тоже, насколько мог, отстранился. — Прости, — прошептал он. — Прости, я… Я просто… Он с усилием провел ладонями по своему лицу, потом по волосам, убирая их назад. Когда он снова посмотрел на Локи, в его глазах стояли слезы. — Пожалуйста, прости меня за это… Локи через силу выдавил: — Тебе больно. — Да, — кивнул Старк, снова опуская взгляд. — По шкале от одного до десяти? Он дернул плечом прежде чем нерешительно хохотнул. — Так, на четверочку. Его любимая цифра, похоже. — Прости, просто… ошейник требует, чтобы я выполнял свои функции… господи, мне очень жаль… — тихо пробормотал он, все так же не глядя на Локи. — Мне жаль, мне правда жаль… — Не надо, — через силу Локи заставил себя снова подойти к нему. Ему не хотелось даже касаться раба, но он все же обнял его. Это были самые "деревянные", фальшивые объятия в его жизни. Он понимал, что смертному нужно не это, но это было все, что он мог сделать, чтобы облегчить боль хотя бы физическим контактом. — Ты все равно не смог бы сделать ничего против моей воли. — Да, — хмыкнул Старк ему в плечо. — Это точно… — он привалился к Локи и после недолго молчания сказал: — Боже, я так устал… Это даже не описать. — Хочешь отдохнуть? — Да, очень… — слабо согласился Старк, и его голос звучал надломленно. Что ж, это можно было устроить. Локи положил ладони на виски смертного. Легкое заклинание, и Старк обмяк в его руках. И что теперь со всем этим делать?..

= II = II = II =

Локи проснулся от зазвеневших в голове сигнальных чар, которые он оставил на смертном еще прошлой ночью. Еще даже не успев до конца проснуться, Локи поднялся с постели, вышел из спальни, машинально отметив пустую кровать во второй комнате, и направился искать Старка. Тот нашелся быстро. Сидел на полу в кухонной зоне, совершенно голый и… измазанный кровью. В крови был пол вокруг смертного и кухонный гарнитур, и пока Локи быстро осматривал Старка взглядом, пытаясь понять, где на нем раны, он успел отрешенно подумать, что хорошо, что здесь плитка — ее отмыть будет легче. — Что ты делаешь? Смертный поднял голову и посмотрел на Локи, его глаза продолжали светиться, а кожа вокруг них покраснела и опухла, будто он долго плакал. — Стравл'в'ю д'влен'е, — ответил он совершенно спокойно, но слегка невнятно. — Пытаюсь п'нять, откуда эт'т жар. Дум'ю, его разносит м'я кровь. Даже с хорошим слухом Локи с трудом разобрал его тихую и нечеткую речь. Смертный тем временем провел ножом по левому бедру, на котором, как и на правом, уже и так были порезы, и кровь из этих порезов текла довольно-таки обильно. — Смотри, от м'ей кров' даже пар идет, — задумчиво сказал он. Разумеется никакой пар из его ран не шел. — Старк, — тихо повторил Локи, осторожно подходя к нему ближе. — Зачем ты это делаешь? — Мне больно, — четко ответил он и раздраженно нанес себе еще один порез. — Вся кожа горит, и так душно, эти греб'ныэ окн' в'бще не 'ткрываютс'! — На них лежат защитные чары, — напомнил Локи. — Здесь жа-аарко… — Мы уже понизили температуру в квартире так, что даже мне холодно. Старк ничего не ответив, согнул одну ногу в колене и начал резать себе икру. Похоже, он совершенно не думал о том, как завтра будет это все отмывать. Сигнальные чары продолжали выть в голове, и Локи не сразу понял, в чем было дело: перед ним сидел смертный. Ни асгардец, ни ван, ни альвхеймец, ни даже сварт, а смертный. И у смертных, во-первых, где-то по ногам проходят опасные артерии, во-вторых, у них ничего само по себе не заживает. Твою-то мать… Заклинанием Локи вырвал у Старка из рук нож, перехватил его в воздухе и кинул в раковину. — Вставай. И не дожидаясь, пока смертный с трудом поднимется, схватил его за плечо и поставил на ноги. — Воу, — Старк опасно качнулся в сторону, и Локи придержал его, чтобы он не упал, одновременно при этом залечивая порезы. — Тебе надо в душ, — вслух подумал Локи. — Я там сегодн' уже был, — слабо возразил смертный. — Раз пять, не п'м'гло… Как странн' вращаэсс' комн'та… И Старк снова опасно качнулся в сторону. Грешные Норны, да он же не держался на ногах… Снова посмотрев на залитый кровью пол, Локи подумал, что крови-то было многовато. Может, даже слишком много для смертного. Тут же передумав на счет душа, он убрал кровь магией и потащил смертного обратно в его комнату. — Ер'нда, — беззаботно отмахнулся смертный, укладываясь в кровать. — Я в порядке, я на Дне Дон'р' больш' 'тдавал… Что это нахрен за Дни Донора, Локи не особо интересовало. Он в пол-уха слушал слабое мямленье смертного, пока творил диагностирующее заклинание. Если у Старка действительно была слишком большая потеря крови, то что с этим делать, Локи слабо себе представлял. Ни одного заклинания, восполняющего запас крови, он не знал и понятия не имел, сколько времени нужно организму смертных, чтобы восстановить свои ресурсы. И вообще может ли их организм это сделать без постороннего вмешательства? — Нет, правд', не беспокойс' 'б этом, — продолжал что-то говорить Старк заплетающимся языком. — Это действительн' ер'нда… Ты ведь не дума'эшь, что я пыталс' п'кончить с собой, или что-то тип' того… Проклятье. Честно говоря, до этого мгновения Локи действительно ни о чем таком не думал. Но теперь начал. — Это така-ая фигня-я… Уже не слушая его, Локи принялся быстро плести над смертным целебные и обезболивающие чары. Он не был уверен, что обезболивающие чем-то помогут, они всегда были слабее зелий, но подходящих для смертного снадобий у Локи все равно не было. Он еще сильнее понизил температуру воздуха вокруг кровати Старка, настолько, что постельное белье чуть ли не инеем начало покрываться, но смертный все равно даже одеяло на себя толком не натянул. Шрамы на его груди белели в свете заклинаний, выделяясь резче, чем обычно. Интересно, как Старк получил эти шрамы? Целебные заклинания смогут их залечить..? — Локи, — он почувствовал, как ладонь смертного легла на его руку, и посмотрел на него. — Локи, я в порядке, — неожиданно четко произнес Старк. — Я скоро запрещу тебе произносить эту фразу. — Д'машн'й тиран, — улыбнулся смертный. Он все же подтянул одеяло до плеч, но, кажется, не потому что ему было холодно, а просто чтобы прикрыть грудь. — Локи, я тут кое о чем подумал… Только ты не злись. Локи тяжело вздохнул. Существовало так много тем, которые могли мгновенно взбесить его, что он даже терялся в догадках, о чем сейчас собирался заговорить смертный. — Локи, — с лица Старка исчезла улыбка, и он посмотрел на Локи с полной серьезностью и, не проглатывая никаких звуков, выдал: — Я думаю, тебе нужно сделать меня своим рабом. — Нет, — Локи резко отдернул от него свою руку. Кажется, он отреагировал даже быстрее, чем успел дослушать смертного. — Я имею в виду… — Мне не нужен раб. И мы с тобой это уже обсуждали. — Но тогда ситуация была совсем другой! — И что изменилось? Смертный прикрыл глаза и провел рукой по лицу. — Послушай, ошейнику нужен… хозяин, — он посмотрел на Локи. — Даже если этому хозяину не нужен раб. Может, тогда эта дрянь будет понимать, что ты действительно во мне не заинтересован, и перестанет заставлять меня… Локи замотал головой, не собираясь даже на минуту прикидывать разумность этого довода. В ушах уже зазвучал лязг тюремных дверей, закрывающихся за ним, а перед глазами появились брезгливые гримасы Одина и Тора, с которыми они выкинут ключи от его камеры, когда все это дерьмо неизбежно вскроется. А он не мог позволить себе еще один тюремный срок. Он уже и так потерял слишком много времени. — Нет. Ни за что. Нет, — он вскочил с кровати, бестрее, чем Старк успел схватить его за руку. — Локи, постой… — Смертный приподнялся на локте. — Хватит того, что я и так тебя купил, — отрезал Локи. Старк молча смотрел на него, и Локи сделал глубокий вдох, чтобы закончить этот дебильный разговор. — Мне не нужен личный раб. Точка, — припечатал он. Смертный… медленно кивнул. — Я понял, — согласился он. — Продавать меня ты скорее всего тоже не собираешься. На это можно было и не отвечать. Локи с самого начала прекрасно понимал, что у него нет времени эти заниматься. — И освободить ты меня не хочешь. Локи невольно хохотнул. — Думаешь, если бы я мог так легко от тебя избавиться, я бы торчал до сих пор тут? Смертный ничего не ответил на это, не сводя взгляда с Локи. Через несколько мгновений он все же продолжил: — Но тогда нам остается только одно, — он сел на кровати, одеяло упало ему на колени, и он повернулся к Локи. — Тогда тебе остается только убить меня. Локи уставился на него в легком изумлении. — Что? Смертный не стал повторять, молча глядя на Локи: — Старк? — Ты сказал, что я останусь рабом навсегда и я должен научиться заботиться о себе, чтобы выжить. Так вот, я не хочу. В памяти Локи тут же всплыли истории, которые он читал о войне со Свартальвхеймом. Когда сварты захватывали асов в плен и обращали в рабов, те тоже просили убить себя, чем продолжать такое существование. Но в Старке не чувствовалось настолько сильного фатализма. Ему было плохо, но Локи не чувствовал в нем настоящее желание умереть. Тогда зачем смертный об этом говорил… Какое-то время Старк пристально смотрел на него, словно пытаясь что-то найти, но потом опустил взгляд. — В борделе было проще. Я не помнил, кто я, откуда, а под наркотиком прошлое и настоящие исчезали, и я мог ни о чем не думать. Что бы со мной ни делали, это происходило будто не со мной. Но с тех пор, как я начал вспоминать… Я больше не могу… забыться. — Так и должно быть. — Зачем?! — он резко вскинулся и посмотрел на Локи. — Думаешь, я раньше не понимал, что заслуживаю это? Не чувствовал, какая огромная на мне лежит вина? Непонятно откуда взявшаяся злость перекрыла расходящиеся от смертного горькие эмоции. Это больше понравилось Локи, который и так еле боролся с желанием закрыться. Горечь — она… бессмысленна. И беспощадна. Она парализует настолько сильно, что ты действительно начинаешь каждую ночь думать, что в твоей смерти было бы больше смысла, чем в том, как ты продолжаешь жить. А со злостью уже можно работать. Хотя ее запас у смертного, казалось, был не очень большой… — Так ты все вспомнил? — Не все, — покачал он головой. — Но я всегда понимал, что забытие — это милосердие. Милосердие… Знавал Локи одного психа, который любил нести милосердие всем подряд. Из чистого милосердия почти полностью истребил население на некоторых планетах, а на других — половину людей все же оставлял в живых. Тоже из милосердия. Чтобы они могли жить и помнить. Локи тряхнул головой. — Я понимаю, что ты очень измотан. Тебе больно, душно, тебя ломает ментальный артефакт, и это длится уже долго, но сегодня было особенно тяжело. И поэтому ты уже плохо соображаешь, что говоришь. Так что сделаем вид, что этого разговора не было. Все, что могу тебе предложить — это лечь спать, сейчас середина ночи. Старк смерил его устало-скептическим взглядом, в котором ясно читалось: "Ты не решишь проблему, которую создал": — Хочешь ты этого или нет, Локи, но принять какое-то решение тебе все равно придется, — он лег в кровать и накрылся одеялом. Когда Локи уже стоял у двери, Старк тихо сказал: — Спасибо, что залечил мне ноги. А то я там действительно истек бы кровью, я же разрезал себе бедренную артерию. Локи кивнул и еще раз проверил исцеляющие заклинания. Оказалось, они уже закончили действовать. И все же он добавил магии, чтобы заклинание продолжало работать над смертным оставшуюся ночь. Варианты, которые Старк ему предложил, были, конечно, совершенно бесперспективными, но в кое-чем он был прав: эта ситуация уже затянулась. С самого начала Локи плохо понимал, зачем вообще покупает раба, а уже скоро придется решать, что вообще со всем этим делать. Запланированная командировочка в Халу была все ближе, и на этот раз она продлится уже не пару дней. У Локи были конкретные задачи и вопросы, на которые необходимо было найти ответы, пока еще не поздно. И если он не хотел по возвращению (ого, ты все-таки надеешься вернуться? Оптимист!) найти тут разложившийся труп и пропитавшуюся вонью квартиру, то надо было что-нибудь придумать.