От сумы и тюрьмы

Старк пришел в себя спустя несколько часов. Из кухни Локи слышал негромкую возню в его комнате. Он продолжал работать над артефактами и, добавив несколько дополнительных узлов, добился все-таки почти полного уменьшения потери силы. Правда, схема теперь казалась слишком громоздкой и переусложненной, и он сомневался, что такое решение он сможет использовать, когда и в следующий раз столкнется с похожей проблемой. Но по крайней мере сейчас он с этим разобрался. Когда Старк поднялся в кухонную зону, он выглядел взъерошенным и невыспавшимся. Пройдя к холодильнику, он спросил, не голоден ли Локи, получив в ответ «Не очень», немного постоял, подумал и в итоге вытащил коробку с соком. Наверное, нужно было бы настоять, чтобы он поел, но Локи не стал об этом напоминать. Смертный снова выглядел пришибленным, оцепеневшим, словно снова собирался взять нож и выпустить из себя всю кровь. А так как притронуться ни к чему режущему он не мог, то он упорно обдумывал другие варианты. А может, просто не отошел от своего обморока. Повертев в воздухе законченную матрицу, Локи поместил в ее центр камень Сухири и начал оплетать нитями заклинаний и скреплять их рунами. — Снова колдуешь над своими камнями Молотова? — спросил Старк, усаживаясь напртив. Не то чтобы Локи понял, причем здесь какой-то Молотов, но выяснять не хотелось. — Хочу сделать их более удобными для использования. И более безопасными. — Дорабатываешь технологию. — Можно сказать и так. Старк снова уставился на плетущееся заклинание. Сначала Локи думал, что смертному это интересно, поэтому он так внимательно наблюдает. Но взглянув на него, Локи понял: смертный, наверное, даже не обращал внимание ни на какие чары. Его взгляд был расфокусированным, уставшим, замершим. Его глаза не так ярко золотились сегодня и выглядели будто бы более темными. Что бы ни произошло в его башке, когда он увидел Скипетр, похоже, это было неприятно. И Локи не хотел ни о чем спрашивать. У него и у самого было полно неприятных воспоминаний со Скипетром. К тому же Локи и сам прекрасно понимал, что смертный уже опасно приближался к пределам собственной выносливости — Ты выглядишь уставшим, — попробовал он. — Может, поспишь? — Это приказ, сир? — безэмоционально уточнил Старк. Локи подавил раздраженный вздох. — Пожелание, — пробормотал он себе под нос. — Не хочу спать, — покачал тот головой. — Полдня уже проспал. Тут он был прав. Когда Локи материализовался в квартире, в этой части Мидгарда было еще утро, а сейчас дело уже шло к вечеру. Правда, в это время года здесь вообще световой день был короткий. — А что, у тебя были какие-то планы на сегодня? Смертный осмотрел кухню. — Ты вроде просил протереть везде пыль. — А ты сказал, что это противоречит твоей физиологии. — А потом предложил сделать робота-пылесоса из микроволновки, — все так же ровно договорил он. — Ты действительно собирался этим заняться? — удивился Локи. В голове у него что-то царапнуло от слов смертного. Старк говорил, что починит микроволновку, если Локи принесет инструменты. Но никакие инструменты Локи естественно так и не принес. А теперь он предлагал ее и вовсе переделать? Так что? Он на самом деле может ее починить, но почему-то не хочет, или он врет, что у него нет инструментов, а на самом деле есть? И как он ремонтировал все остальное в этой квартире без инструментов?  Что он там вообще ремонтировал… — Нет, — слабо улыбнулся Старк, отпивая сок. — Все равно от него было бы мало толку без хотя бы минимального программного обеспечения. А на чем я буду писать код, на тетрисе? — Ну, — пожал плечами Локи, — про твою изобретательность ходят такие легенды… Старк отвел взгляд. — Локи, могу я задать тебе вопрос? — Задать можешь, но я могу не ответить. — Зачем ты меня выкупил? Из-за дрогнувших рук очередное плетение чуть было не порвалось. Локи быстро закрепил его и недоуменно посмотрел на смертного. О чем вообще шла речь? — В борделе тебя никогда не интересовали рабы, — начал развивать свою мысль Старк, бегая взглядом по кухне. — Когда тебе нас предлагали, ты отказывался не глядя. Но все равно ты выкупил меня, привел сюда, разрешил мне есть, когда захочу, носить, что захочу, спать и отдыхать, сколько захочу. Ты не грузишь меня работой, и секс тебе тоже не нужен, ты и без меня его получаешь. Тебе никогда не нужен был раб. Нахрена ты меня выкупил? — Может, от большого человеколюбия. — Я думал, что мы, земляне, — муравьи под твоими сапогами? Локи вздохнул, закрепил последнее переплетение нитей руной, и вся сеть ярко вспыхнула, показывая, что артефакт готов. Локи положил камень на стол, и раздвинул в стороны модели матриц и копии книг, висевшие в воздухе. — Если честно, я не ожидал, что ты решишь поднять этот вопрос, поэтому ответ я заранее не придумал. Старк удивленно моргнул, глядя на него. — Мне действительно не нужен раб, это правда. Даже больше того, у меня сейчас в планах кое-что… в чем я очень не уверен, — Локи провел рукой по волосам, убирая их назад. — И мне сейчас не то что рабы не нужны, а даже комнатные растения. Коробка с соком, которую достал смертный, все так же стояла на столе, и, призвав магией чистый стакан из шкафа, Локи налил и себе. Только после этого он обратил внимание, что вообще было написано на этикетке. Апельсиновый сок.  — Я кое-что планирую. Я и… некоторые офицеры асгардской армии, — уклончиво договорил Локи, не зная, насколько это хорошая идея, называть имена Видара и Тюра. Он до сих пор не был уверен, что это сотрудничество хоть к чему-то приведет. Очень может быть, что все закончится для Локи новым тюремным заключением, но особого выбора все равно не было. — Я знаю, что Асгарду грозит новая война, и чтобы защититься и отбиться, нам нужно как можно больше узнать о противнике. Нам нужно больше информации. И я собираюсь ее достать. — Дай угадаю, — усмехнулся смертный. — Всем этим ты занимаешься, конечно, за спиной у отца и брата? Локи скривился. — Они оба живут в каких-то собственных иллюзиях. Тор пытается играть в семью со смертной в Мидгарде и кошмарит ваших местных террористов, а Один не может думать ни о чем, кроме как о маме… И похоже, и сам готовится сегодня-завтра отправиться на тот свет. — Печально, ну… насчет твоей мамы. И твоего отца, — кивнул смертный. И Локи постарался подавить это воющее царапающее чувство внутри, которое непонятно от чего начало ворочаться: то ли из-за напоминания о маме, то ли из-за того, что Старк назвал Одина его отцом. Потому что… — Он мне все равно не отец, — как можно равнодушнее ответил он, сосредоточившись на второй части. Старк только продолжал смотреть на него очень серьезным взглядом и никак не прокомментировал эти слова. — Не надо его жалеть. На Одине и Торе лежит огромная ответственность за Асгард, на которую им совершенно наплевать.  — А тебе нет? — А что, так сложно представить, что я не хочу видеть свой мир разрушенным и залитым кровью? — вскинулся Локи. — Ты был готов сделать это с нашим миром, — холодно напомнил смертный, и Локи поморщился. Сколько еще ему будут припоминать ту атаку на Мидгард?! — Ну, с Асгардом я этого делать не хочу, — просто ответил он, не собираясь вступать в бессмысленные дискуссии. Локи допил свой сок и отправил стакан сразу в посудомойку.  — И в связи со всем сказанным, — договорил он. — Нам нужно решить, что делать с тобой. Смертный хмыкнул. — Прошлой ночью я предложил тебе кучу вариантов, — и он провел большим пальцем по камням на ошейнике. — Ты их все отверг. Локи вздохнул. — Значит, теперь моя очередь предлагать тебе варианты. Первый: я просто ухожу за информацией, а ты остаешься здесь. Проблема в том, что очень может быть, вернусь я не скоро, — Локи сглотнул, чувствуя, как в горле встает неприятный ком. — Если вообще вернусь, — при этом он старался не думать о том, что это будет означать для него. — Если ты останешься здесь, то скорее всего в конечном итоге ты просто умрешь от голода. — Так себе идея, — ответил Старк. — Вариант второй: я отправляю тебя к Мстителям. Объясню Тору, где нашел тебя, а он дальше объяснит всё твоим собратьям по оружию. — И стану я их командной шлюхой, — закончил Старк. — Тоже как-то не очень перспективы. — Могу подчистить тебе память и вернуть в бордель к Амрасу, — продолжал Локи. — Кирдан будет очень счастлив, он даже обиделся на меня, когда я увел тебя у него. По телу смертного пробежала легкая дрожь, а его плечи напряглись. — Нет, — коротко мотнул он головой. — Точно… нет. — Тогда нам действительно остается только одно, — Локи сделал небольшую паузу, наблюдая, как у Старка брови ползут на лоб. Видимо, он вспомнил, что это самое «только одно» он сам предлагал этой ночью. — Нет, я не буду убивать тебя, — наконец произнес он и начал аккуратно подбирать слова, чтобы как можно понятнее объяснить все смертному. — Но мы можем попробовать снизить давление ментальной магии на тебя. Взгляд Старка сразу стал недоуменным. — В смысле… снять ошейник? — Я не смогу снять с тебя ошейник, — отрезал Локи. — И никто не сможет, даже сам Амрас.  — Почему ты так в этом уверен? — Потому что именно поэтому Асгард когда-то и запретил похищать людей из разных миров и обращать их в рабов. Слушай, — Локи поставил локоть на стол и подпер щеку. — Была когда-то у нас такая история. Очень давно, еще до нашего с Тором рождения сварты напали на одно из дальних поселений Асгарда, многих убили, а всех, кого не убили, увели в плен и обратили в рабов. Один тогда был моложе и более радикально настроенным. Всех тех свартов, которые напали на Асгард, нашли и прилюдно казнили вместе со всеми мужчинами в их семьях. Не пожалели ни престарелых отцов, ни маленьких детей. Похищенных асов вернули в Асгард, нашли их родственников из соседних деревень, и те забрали их. Но снять ошейники с них так и не смогли. Их родственники искали магов по всему Иггдрасилю и за его пределами, Один даже сам пытался помочь, но ничего не получилось. Артефакт подавлял волю тех асов и наказывал их за любой проступок. В конце концов, родственники тех рабов пришли к Одину и попросили убить плененных асов. Сказали, что лучше честная смерть, чем такая позорная жизнь. И тогда всех тех рабов убили. — Пиздец, — пробормотал Старк. — Один еще до этого боролся с черной работорговлей, но после того случая ужесточил свои действия. Он планировал и вовсе прекратить рабовладение в Иггдрасиле, но после войны с Йотунхеймом у Асгарда уже не было на это сил. Но в любом случае похищать людей из других миров и обращать их в рабство всегда было запрещено и жестоко каралось. Но в ответ на действия Асгарда эти артефакты все усложнялись и усложнялись, поэтому я знаю, что никто не может их снять. Старк снова задумчиво поводил пальцами по камням, но ничего не ответил. — Тем более, что сейчас в твоем ошейнике находится наркотик, так что он особенно защищен. А я не настолько хорошо разбираюсь в этой магии, чтобы взять и взломать ее. И если я попытаюсь, но не смогу, то ты скорее всего сгоришь заживо. Смертный задумчиво кивнул. — Тогда что ты предлагаешь? Локи создал в воздухе условную модель ошейника. — Смотри, — начал объяснять он. — У этого артефакта есть много каналов, по которым его магия связывает тебя. У каналов есть «истоки» и «устья». Через «истоки» ошейник высасывал из тебя жизненные силы, а через «устья» он воздействует на твой разум. Взмахом руки Локи создал иллюзию камня Сухири, приделанного к ошейнику, и перевел часть каналов к нему. — «Истоки» мы уже связали с другим источником. Теперь мы можем попробовать сделать то же самое и с «устьями». — Хочешь и их переподключить к этой фиолетовой финтифлюшке? — Да, — кивнул Локи. — Если получится это сделать, то ментальный контроль скорее всего ослабнет. — Насколько? — Не знаю точно. Но по крайней мере, ты перестанешь подчиняться каждому неосторожному слову. Смертный медленно кивнул, а Локи почувствовал, как внутри того уже ворочается огромное недоверие к этому плану. — Конечно, все еще останется проблема с ошейником, — договорил он. — Ошейник будет вводить тебе в кровь наркотик. С этим я ничего сделать не смогу. — А значит, мне все равно будет рвать башню от похоти, как некастрированному коту? — закончил он. — Скорее, как нестерилизованной кошке, — поправил Локи. — Спасибо. — И вероятность того, что ты все равно можешь стать чьим-то рабом, все еще останется. Смертный кивнул. — Но это уже не будет твоей проблемой. — Да, — согласился Локи.  — А после?.. — А после я отправлю тебя к Мстителям. В эмоциях смертного не сверкнуло ни одной восторженной или хотя бы просто радостной искры при упоминании его команды. Он просто кивнул. — Так когда начнем?

= II = II = II =

На ужин они попробовали разогреть мясное рагу, которое Локи принес из Асгарда на пробу. Смертный жадно набросился на еду, похоже, он соскучился по мясу. Но съев полтарелки, он скрутился в позу эмбриона на диване с резью в животе. Впрочем, пары минут работы исцеляющего заклинания тут оказалось достаточно, и в итоге смертного даже не вырвало. Это было большое достижение после почти семи месяцев на жидкой пище, к тому же Локи хотел, чтобы Старк набрал как можно больше сил перед предстоящей процедурой. Все-таки в прошлый раз присоединение к ошейнику камня Сухири оказалось очень болезненным для смертного процессом, и сейчас скорее всего будет так же, если не хуже. В этот раз настроиться на ошейник было проще. Его магия легко соединилась с сейдом Локи, и проекция потоков мгновенно всплыла вокруг шеи Старка, подробно очерчивая все каналы. Смертный беспокойно потрогал ошейник и сказал, что тот нагрелся, но, вроде, несильно. Локи не стал давать ему прямых приказов сидеть на месте, боясь, что сейчас смертный слишком остро отреагирует на лишение его даже минимального контроля над ситуацией. В руках он держал вымоченное в ледяной воде полотенце, но пока не прикладывал его к шее, значит, было терпимо. Сегодняшняя задача была сложнее — перенаправить те потоки, которые продолжали контролировать разум смертного, на другой камень Сухири, который Локи прицепил к ошейнику смертного сзади, напротив позвоночника. И Локи был совершенно не уверен в успехе этой затеи. Камни хоть и обладали магией, но разума у них не было, и ошейник скорее всего это почувствует. Тогда реализуется один из двух сценариев: ошейник просто «переподключится» обратно к смертному или решит, что его взламывают и загорится. Но Локи вообще надеялся на третий: ошейник ничего не поймет и примет камень Сухири. — Только пожалуйста, не сожги мне случайно мозг, — попросил смертный. Он сидел на краю кровати спиной к Локи. Сам Локи сидел, сплетя ноги в позе лотоса, а Скипетр лежал рядом с ним. — Не нервничай, — подбодрил он. — Других вариантов у нас с тобой все равно нет. — Н-да, — согласился смертный, вздохнув. Локи притронулся к его ошейнику прямо над позвоночником, где шел один из самых крупных подчиняющих магических каналов, и постарался магией проследовать по нему, как пару дней назад сделал это с питательными каналами. Вот только в отличие от питательных каналов, эти чувствовали себя просто отлично, срастаясь с сознанием смертного, и так легко отцепляться от него не хотели. Локи взял Скипетр за головную часть и осторожно поднес его к смертному, слегка касаясь кончиком ошейника. Старк вздрогнул.  — Что?  — Ничего… — Старк, что? — раздраженнее спросил Локи Смертный сглотнул и неуверенно ответил: — Будто электрическим током шарахнуло… Ну, это, наверное, неприятно, но все-таки терпимо. И Локи снова сосредоточился на ошейнике. Продолжая прослеживать магический канал, он взялся за Скипетр и сейдом позвал его. У Локи никогда не было полного контроля над Скипетром. Артефакт подчинялся только Таносу, Локи же просто временно им пользовался. Так что сейчас, попытавшись пробудить Скипетр, он понимал, что вряд ли ему удастся воспользоваться всеми возможностями артефакта. Он осторожно распространил сейд и окутал им артефакт, терпеливо ожидая, пока две волны энергии смешаются. На этот раз он не приказывал Скипетру, но договаривался с ним. Чуть усилив сейд, он позволил и Скипетру высвободить немного своей магии и свел их с аурой ошейника. Ошейник моментально отозвался на Скипетр. Скипетр был более сложным и мощным артефактом, так что естественно аура ошейника сама потянулась к нему. Проведя кончиком вдоль ментального канала, Локи потянул Скипетр в сторону, и увидел, как канал тянется за ним, нехотя, но отпуская разум смертного. По телу Старка опять пробежала дрожь, но сейчас Локи было не до этого. Подцепив канал, он Скипетром подвел его к камню Сухири, и тот послушно слился с энергией камня. Смертный снова вздрогнул, дернув плечами, но продолжал молчать. Подождав полминуты и понаблюдав за каналом, Локи убедился, что тот не собирается отцепляться от камня, и продолжил. Подвел Скипетр к следующему каналу, снова дотрагиваясь сначала до ошейника, а после и до голой кожи шеи смертного. На этот раз по телу смертного прошла более ощутимая дрожь, так что Локи пришлось схватить его за плечо и придержать. Следующие каналы отходили легче и послушно перетекали к камню. Локи чувствовал, что ошейнику это не очень нравится, но он не мог сопротивляться Скипетру. Впрочем, чем дальше Локи перенаправлял каналы, тем яснее понимал, что без власти Скипетра они бы тут просто не справились. Ошейник, конечно, почувствовал, что камень Сухири не обладал никаким разумом. Его аура недовольно гудела, посылая волны по сейду Локи. Каналы звенели от проходящей по ним магии, но не могли разорвать контакт с камнем. Пока что. К тому моменту, как Локи разобрался с каналами, идущими по спине смертного, дрожь била Старка, уже не прекращаясь. Он шумно втягивал в себя воздух от каждого контакта со Скипетром, но не жаловался и не говорил ни слова, не отвлекая Локи. Закончив со спиной, Локи обошел смертного, чтобы встать перед ним, и тут увидел, что у Старка из носа шла кровь, а мокрое полотенце в его руках было уже все красное. Теперь, когда Локи находился спереди, Старк запрокинул голову и прижал полотенце к лицу. Его глаза были красными и влажными, а руки заметно тряслись. — Ну все, скоро мы уже закончим, — успокоил его Локи. Со Скипетром работа и правда шла быстрее. По его личным ощущениям, он успел перенаправить половину потоков меньше, чем за час. Старк кивнул, но вслух ничего не сказал. Только зажмурился, когда увидел, как Локи подносит к нему Скипетр. Его дрожащие пальцы смяли ткань футболки на груди, губы плотно сжались. Когда металл Скипетра коснулся его кожи, он вздрогнул всем телом и издал глухое протяжное мычание. Локи не мог сейчас прочувствовать эмоции Старка, но вид у того был такой, будто его без перерыва били током, не сильно, но долго. Локи встал ближе, положил ладонь ему на затылок и успокаивающе погладил. Ничего другого он все равно сейчас сделать не мог.  — Скоро закончим, и я наложу обезболивающее заклинание, хорошо? — Делай, что нужно, — сквозь сжатые зубы процедил Старк. Следующий крупный ментальный канал шел по горлу смертного через его адамово яблоко, а потом распадался на две ветви, уходящие по щекам к глазам. — Старк, можешь открыть глаза? — попросил Локи, стараясь не давать прямых приказов. Смертный открыл и уставился взглядом в потолок. Держа его голову неподвижно, Локи подцепил Скипетром канал и начал осторожно отводить его. Старк крупно вздрогнул всем телом и втянул воздух через нос, часто-часто задышал, но не закрывал глаза, так что Локи видел, как в глубине его зрачков вспыхивали и гасли розоватые отблески. — Шшш, — шептал Локи, видя, как смертного трясет. Из-за своей раздвоенности канал отпускал разум смертного очень неохотно, а Локи боялся прикладывать силу, чтобы ошейник случайно не сорвался. — Ещё чуть-чуть… вот так… — канал действительно отделился от смертного и направляемый волей Скипетра слился с ошейником и влился в камень на спине смертного. Старк громко и дрожаще выдохнул и снова зажмурил глаза. К тому моменту, как Локи закончил, стало уже очевидно, что камень Сухири совершенно не устраивал ошейник. Только сила активного Скипетра пока что удерживала его в узде, но оставлять так было нельзя. От магического поля Скипетра смертному становилось все хуже. К концу его била настолько сильная дрожь, словно он попал под действие каких-нибудь боевых заклинаний, разрушающих нервную систему. Снова сев на кровати за спиной смертного, Локи отложил всё ещё активный Скипетр в сторону и снова вывел над ошейником проекции потоков. Сейчас уже дела обстояли лучше. Никакие магические нити не были связаны со смертным, что было хорошо. Сейчас артефакт оставался для него только источником наркотиков, но не более. И все же да, наркотики… Локи ещё раз осмотрел сломанные печати, но те все так же были не восстановимы. Кожа ошейника сзади шла непрерывно, не было даже шва, где раньше соединялись два конца. Только чуть большее расстояние между камнями на что-то намекало. Широкая лента плотного материала опоясывала шею смертного, а от вплавленных в нее камней расходилась сеть магических потоков, переплетающихся друг с другом и с материалом ошейника, образующая сложный, но красивый узор. И не было свободного конца, за который можно было бы потянуть, чтобы распутать этот магический узел. И ни один меч его просто не возьмет… «Если взять достаточное количество пластита, чтобы обмазать им колонны фундамента, — ни одно здание в мире не устоит». Локи даже замер, когда строчки из книги неожиданно всплыли в голове. Но ведь это действительно так. Если он не мог разделить эти связи, то ему оставалось только сделать так, чтобы они разделились сами. Он положил руки на ошейник, соприкасаясь пальцами там, где и было самое широкое свободное место, и обратился к собственной стихии. Хаос. Причина, из-за которой у него изначально было столько проблем. Его стихия хаоса. Разрушений. Бардака. Крепкие связи распадаются, упорядоченное движение становится беспорядочным. «Может быть, самосовершенствование — это не ответ. Может быть, саморазрушение — это ответ». Локи сосредоточился и постарался вызвать свою стихию. Очень дозированно. «Не забудьте обложить колонны мешками с песком, чтобы взрывная волна ударила в бетон, а не разошлась по помещению подземного гаража». Он почти сразу почувствовал, как материя начала разрушаться под его пальцами, но сначала с легким покалыванием будто начали растворяться связи. Магические потоки хаотично расплылись в разные стороны, а волокна материи начали рассыпаться. Тут ошейник понял, что это была попытка взлома. И отреагировал. Тело Старка выгнулось дугой, из его горла вырвался задушенный хрип, а по артефакту пробежали белые всполохи, подсвечивавшие все магические связи, которые еще не успели расползтись. Локи подумал, что не зря он все-таки убрал большинство каналов от смертного, иначе тот сейчас бился бы в агонии. Старк схватился за ошейник и отчаянно захрипел. Локи и сам почувствовал, что ошейник начинает нагреваться, и тут же использовал ледяную йотунскую магию, чтобы затормозить его. «Если взять достаточное количество пластита, то взорвать можно все». И он усилил разрушающую стихию. Материя распадалась на составляющие под его прикосновениями, и ощущение высвобождающегося беспорядка было потрясающим. Ошейник нагревался сильнее, сильнее, йотунский лед стекал с него водичкой, и Локи продолжал замораживать ошейник, не думая о том, что у Старка наравне с ожогами сейчас останутся обморожения. Он смутно чувствовал ногти смертного, вцепившегося ему в руки, видел, как его тело болезненно дрожало, выгнувшись дугой. Ошейник пошел в разнос, и теперь уже его не мог сдержать никакой лед. Его саморазрушение было неостановимо. Внезапно Локи понял, что и сам весь словно заледенел, настолько напряженным было все его тело. Он сделал глубокий вдох и резко выдохнул, частично расслабляясь. Его стихийный сейд словно выплеснулся из него толчком и с новым напором ударил по ошейнику.  И тогда он почувствовал, как материя под его пальцами окончательно распалась на волокна. Не колеблясь ни мгновения, он сорвал со Старка остатки ошейника и кинул их в середину комнаты, сразу же посылая следом шар йотунского льда. Одновременно с этим он отодвинул смертного в сторону, закрывая его и себя защитными чарами. Ошейник вспыхнул ярко-алым пламенем, небольшой огненный шар поднялся над ним и обдал всю комнату невыносимым жаром, ощутимым даже сквозь защитные барьеры, и через несколько секунд исчез. Локи привстал на кровати и посмотрел в ту сторону: какой-то черный обуглившийся кусок непонятно чего лежал на полу посреди черного выгоревшего пятна на ковре. Вокруг валялся мелкий горелый мусор. Локи спустился с кровати, подошел и рассмотрел поближе. В черном куске кожи были дыры, в которых раньше, наверное, находились камни. Но сами камни, похоже, были уничтожены. — Шш-ш-ш-т-т-т' т-т-т'м-м-м? — услышал он дрожащий голос за спиной. Старк тоже привстал на кровати и смотрел на ковер. Он дрожал, вся нижняя половина его лица была в крови, кожа вокруг глаз была покрасневшей, зрачки расширены от боли так сильно, что даже белки было не видно, а его шея… Шея выглядела как сущий кошмар. — Ошейник сгорел, — сказал Локи, вставая и возвращаясь к Старку. Тот смотрел на Локи и казалось, что он нихрена не понимает. Локи присел перед Старком, взял его за руку и аккуратно приложил его ладонь к шее, постаравшись выбрать наименее травмированный участок. — Ошейника больше нет, — повторил он, глядя в глаза смертному. — Ты больше не раб. С коротким невнятным выдохом "боже" смертный упал обратно лицом в кровать.

= II = II = II =

 — …Я плохо помню, как все произошло. Была одна террористическая организация, ее лидер называл себя Мандарином. Чуть ли не каждый день они взламывали ТВ-каналы и запускали в эфир ролики, в которых рассказывали, как они собираются привести американскую цивилизацию к краху. Не буду вдаваться в подробности, в общем, в конце концов выяснилось, что за этими террористами стояла одна научно-исследовательская компания, называлась AIM. Они даже пытались заключить с нами сделку. В смысле, со Старк-Индастриз, но мы не стали. Эти террористы устраивали взрывы и убивали людей в прямом эфире. Их конечной целью был президент Эллис. Они похитили его из самолета, притащили на огромный корабль, перевозящий нефть, и собирались сжечь вместе с кораблем. Такая вот акция. А чтобы отомстить лично мне, они еще и схватили женщину, которую я любил, и пытали ее. Мы отправились туда с… Роуди. Джеймсом Роудсом, моим старым другом. И расхуярили их базу до основания.  Они остались лежать на кровати. Был уже вечер, за окнами сгустились сумерки, но они не стали включать свет и теперь разговаривали в полутьме. На Старке были болотно-зеленые штаны с кучей карманов и черная футболка, и он весь закутался в плед, свернувшись спиной к Локи. Сам Локи сел так, чтобы было удобно держать одну руку на голове смертного, и посылал по его телу исцеляющие чары, но того все равно всего трясло. Зато наконец-то ему перестало быть жарко… Старк поправил плед, подпер щеку рукой и очень ровным голосом произнес: — Там они и погибли. На судне начался пожар, и Пеппер упала в огонь. А рядом с Роуди взорвались пары. Они оба сгорели заживо. Локи чувствовал в смертном сильную тоску и скорбь, но его эмоции были приглушенными, несильными. Как хроническое заболевание, с которым ты уже смирился.  Как то, что чувствовал и сам Локи… Какое-то время Старк молчал, а потом перекатился на спину, прислонился головой к боку Локи. Тот переложил руку так, чтобы держать ее на груди смертного, рядом с шеей. Даже в полутьме он видел, что ожоги от ошейника очень плохо затягивались — Не знаю, как я оказался на базе Гидры, — продолжал Старк. — Я пришел в себя там. Долго я даже не понимал, кто они. Думал, просто какие-то бандиты. Про Гидру я только в комиксах читал и в некоторых фильмах смотрел. Ты о ней, наверное, ничего не знаешь… Во времена Второй мировой войны в фашистской Германии существовал культ такой, Орден Туле. Говорят, что почти вся верхушка страны состояла в том Ордене. Для расширения они создали общество Аненербе, которое стало их научно-идеологическим центром. То есть они вели какие-то научные исследования и подгоняли их под свою идеологию. Одни отделы занимались археологическими раскопками, антропологией, разрабатывали новое оружие, танки, самолеты, выводили новые сорта пшеницы… Другие отделы ставили опыты на людях. А третьи активно занимались всяким оккультизмом. Искали священные Граали, гадали на рунах викингов и прочее. Гидра тоже была одним из таких отделов. Они занимались всем понемногу: разрабатывали оружие, продвигали шизанутую идеологию о том, что арийцы — это потомки каких-то сраных атлантов, ну и… оккультизм… да… Они в свое время добрались до Тессеракта и создали мощное разрушительное оружие. Но было это все очень давно. Вторая мировая закончилась почти семьдесят лет назад, два поколения с тех пор уже успело вырасти. Германия проиграла, их идеология была признана преступной, все наработки Аненербе растащили другие страны, которые до них добрались… Я их историей никогда не интересовался. Считал, что там выдумок и фантазий журналистов-мистификаторов больше, чем реальных фактов. Когда я оказался в тюрьме Гидры, я даже не понял сразу, что это за Гидра… — Что они от тебя хотели? — спросил Локи. — То же, что и все, — пожал он плечом. — Мои технологии. Он смял ткань футболки на груди. — Они очень хорошо подготовились. Не хотели, чтобы я умер раньше времени. У меня в ребра была встроена одна штучка, которая спасала мне жизнь. Называлась дуговой реактор. При желании ее легко можно было бы приспособить для оружия. Только сами они никак не могли повторить мою технологию, вот и пытались заставить меня это сделать. — Тебя пытали, — Локи не спрашивал, это было понятно. — С помощью Скипетра. Оба раза Старк слабо кивнул. — Наверное, они хотели подчинить мой разум, как ты тогда сделал с Клинтом, но не знали, как. Через меня словно постоянно пропускали ток. Но это было ерундой. Всего лишь боль. Я… мне как будто было все равно… Я знал, что долго так не проживу, у меня и так было слабое сердце, и электричество добьет меня. Не помню, чтобы меня это пугало… Но там была девушка… Старк смял футболку сильнее, и его мрачные эмоции практически загорчили у Локи на языке. Было несложно представить себе, что террористы могли сделать с молодой девушкой. Наверняка смертный еще и в этом винит себя… — Молодая, лет двадцать пять, не больше, — продолжил смертный, тяжело сглотнув. — На ней тоже ставили эксперименты со Скипетром, и тот дал ей какие-то силы, типа тех, о которых ты постоянно говоришь. Контроль разума или что-то вроде. И когда гидровцы уставали избивать меня и пропускать через меня ток, приходила она… Ого. Не совсем такого поворота Локи ожидал. — Это было хуже всего, — совсем тихо сказал Старк, закрыв глаза. — Я не понимал, где я нахожусь и сколько времени уже прошло. Она просто постоянно заставляла меня видеть это все. Снова и снова, и снова… — Видеть что? — спросил Локи, уже зная ответ. — Как они умерли, — тихо договорил Старк. Из-под его закрытых век потекли слезы. — Как сгорела Пеппер. И Роуди. И даже Хэппи. Меня не было с ним в больнице, когда Мандарин убил его, но она показала мне это так, будто я был там. Я чувствовал запах гари, слышал вой огня, их крики… и когда все заканчивалось, она делала так, что все начиналось сначала. — И зачем она это делала? Смертный слегка дернул плечом. — Она ненавидела меня. Мне сказали, что из-за меня погибла ее семья, так что она заставляла меня смотреть, как погибает моя. — Жестоко, но весьма изощренно, — признал Локи.  Старк провел пальцами по глазам, стирая слезы. — Я даже не знаю, сколько я там пробыл. Большая часть того времени вспоминается, словно в тумане. Словно это было не со мной… — И ты не помнишь, как выбрался оттуда? Старк снова дернул плечом. — Просто поймал момент… Один из охранников отвлекся, я выхватил у него… пистолет, кажется. Выстрелил… я помню, что там были баллоны с СУГом. Каждый раз, когда они начинали меня пытать, все перед глазами меркло, и последнее, что я видел, это надпись С3Н8. Я выстрелил по баллонам. Если честно, я не знаю, что в итоге взорвалось… помню золотистый свет в Скипетре, он стал таким ярким…  а потом я оказался в воде… Свартальвхейм, понял Локи. — Не знаю, что там происходило… Была ночь, надо мной было… два каких-то огромных корабля, но я такие раньше не видел. Один из них горел. Что-то громыхало, вокруг кричали люди… и там были очень высокие волны, но я не думаю, что это был шторм. Я помню, как меня сразу накрыло, и я понял, что у меня нет сил, чтобы держаться на воде. Потом кто-то вытащил меня, затащил в лодку. Сейчас мне кажется, что это был тот охранник, у которого я вытащил пистолет. Помню, что он что-то кричал… Потом… Потом плохо помню… Наступил день, и я дрейфовал в этой лодке, вокруг была сплошная вода, палило солнце… И я был один. От слов Старка Локи стало не по себе. Все это слишком напоминало, как он и сам дрейфовал в Бездне, и тоже был один… — Ты помнишь, как тебя нашли? Старк покачал головой. — Смутно. Все будто происходило не со мной. Вроде бы действительно была какая-то лодка, на ней было несколько… свартов, как я теперь понимаю. Они выглядели стремно, словно гоблины-переростки. Они спросили, как меня зовут, и я понял, что вообще не знаю, кто я. — Но ты сразу понял их язык? — Да… Локи кивнул.  — А как насчет других языков в борделе? Альвхеймский, ванахеймский? — Я все понимал, — кивнул смертный. — Мне не казалось это странным тогда. Видимо, Скипетр повлиял на разум смертного, когда отправил его в Свартальвхейм. Хотя Локи даже не знал, что артефакт так может, вроде бы, за перемещение в пространстве отвечал именно Тессеракт. Но Локи не так уж много знал о Камнях в их сердцевинах, только то, что они каким-то образом были связаны друг с другом. Возможно, через эту связь Скипетр и выкинул смертного в другой мир. А возможно, это было просто стихийное высвобождение энергии. — А здесь, в Мидгарде, ты понимаешь другие языки? — Думаю, что да, — кивнул он. — По крайней мере, я понимаю, что написано в книгах, которые стоят на стеллаже.  — Которые на языке оригинала? — Да. — Выпендрежник. Старк слабо усмехнулся, ничего на это не отвечая, и между ними ненадолго повисла тишина. Локи чувствовал, что смертный вовсе не ждет от него какого-то утешения или поддержки, поэтому не видел смысла что-то говорить. Пытки ослабляют ментальную защиту, особенно психологические. А у смертных собственной защиты и так практически нет. Даже если бы Старк оказался в Свартальвхейме в полностью ясном уме, он все равно не смог бы долго сопротивляться ни наркотику, ни силе ошейника. Да и никто не смог бы. Но наконец-то Локи получил ответ на собственный вопрос: — Значит, сварты действительно не похищали тебя. — Ты так грустно это сказал, — прокомментировал Старк, — словно я только что лишил тебя отличного повода начать войну со Свартальвхеймом. Теперь уже Локи невольно хохотнул. — Как бы мне ни нравилось обниматься с тобой, Старк, но даже из-за тебя я не собирался начинать с ними войну. — Хм-м-м-м, обидно… — протянул смертный. Немного помолчав, он сделал вывод: — Значит, тебе все же нравилось со мной обниматься. Я знал. Хоть ты и вечно рычал на меня: "Старк!". — Надеюсь, мой голос звучал более угрожающе, — вздохнул Локи. Старк промычал в ответ что-то неразборчивое, поплотнее закутавшись в плед и еще ближе прижавшись к Локи. В его глазах все еще сверкали золотистые искры, в которых отражались остатки сумеречного вечернего света. Локи добавил немного силы к исцеляющему заклинанию, чувствуя идущее от шеи смертного тепло. Магия текла по телу смертного, продолжая и продолжая лечить его от последствий воздействия ошейника. Но похоже, оставшиеся ожоги и раны оказались слишком глубокими для базового заклинания, так что, наверное, утром придется сварить что-нибудь более действенное. — Спасибо, что снял его, — раздался совсем тихий шепот. Локи думал, что смертный заснул несколько минут назад, уж больно тихо он дышал. — Хоть ты и убеждал меня, что это невозможно. Какое-то время Локи обдумывал свой ответ. Старк не разбирался в принципах работы этой магии, а объяснять все с азов Локи было откровенно говоря лень. В то же время он не хотел, чтобы смертный думал, что Локи просто из вредности держал его в этом состоянии и на самом деле мог освободить его в любой момент. — Это… получилось случайно, — ответил он в итоге. — Удачное для тебя стечение обстоятельств. — О, так я везунчик? — хмыкнул смертный куда-то ему в ребра. — Ты сегодня чуть не погиб, Старк, — жестко сказал Локи. Он не хотел звучать грубо, но не собирался и смягчать ситуацию. — Если бы мы не убрали от тебя заранее "истоки" и "устья", ошейник убил бы тебя. И думаю, ты это и сам почувствовал. — Но ведь ты их убрал. — Тебе повезло, что я успел уничтожить артефакт до того, как он сжег тебя. Если бы он оказался более устойчив к моей магии, от тебя осталось бы большое горелое пятно на покрывале. Сейчас Локи даже не мог понять, как эта идея пришла ему в голову. Он знал о силе и опасности артефакта, особенно для смертного, а стихия… Ее далеко не всегда бывает достаточно. В тот момент он действовал скорее по наитию, как сказал Старк, "поймал момент", и угадал. Но если бы у него не получилось сломать связи артефакта, то остановить его разрушение он бы уже не успел. И смертный вряд ли осознавал, насколько тонкий под ними был лед, по которому они проскочили. — Все равно спасибо, что рискнул, — упрямо повторил Старк. — Спасибо за… вообще все.