От сумы и тюрьмы

"Это уже становится привычкой", — подумал утром Локи, когда, разлепив глаза, понял, что он снова находится в спальне Старка. Они так и уснули в кровати, и так как пледом был укрыт только смертный, то, проснувшись, Локи понял, что замерз. Неудивительно, ведь он несколько дней специально охлаждал воздух во всей квартире. Наконец-то можно будет перестать… Сквозь дремоту его даже позабавила эта мысль. Если он чувствовал облегчение только от того, что теперь мог заглушить магию и отдохнуть, то что должен был чувствовать смертный? Тихо встав, чтобы не разбудить его, Локи дошел до своей комнаты и там переоделся в свежую одежду. После этого он вышел на кухню и поставил чайник кипятиться — хотелось попить чего-нибудь горячего. Он мог бы повысить температуру воздуха с помощью магии, но ему и самому нравилась еще стоявшая прохлада. А когда Старк проснется, то сам настроит батареи, как ему угодно. Заварив чай, Локи сел за стол и вывел в воздухе модели связей, над которыми он работал вчера весь день. Два маскирующих артефакта, которые он смог закончить, лежали на подоконнике, но таких ему нужно будет еще хотя бы штук пять. Вообще-то, чем больше, тем лучше, но для начала хотя бы пять. Но прямо сейчас возвращаться к работе не хотелось. За последние несколько дней он пользовался магией в режиме нон-стоп, то изучая артефактологию, то вымораживая квартиру, то исцеляя смертного, а вчера и вовсе совершил что-то, что сам же считал невозможным: взломал свартальвхеймский ошейник. Хорошо, не взломал, а уничтожил, но сначала он все же смог снять его со Старка. Странно было понимать, что это оказалось возможным из-за стечения целого ряда факторов, каждый из которых по отдельности не вызывал у Локи ни малейшего восторга. Он до сих пор не понимал, насколько для него безопасно пользоваться Скипетром, не закончится ли это тем, что и его связь с Другим тоже восстановится. О его йотунской части сейда тоже говорить было тяжело. Он понимал, что должен принять эту магию и научиться с ней работать, но совершенно не чувствовал в себе ни малейшего желания этим заняться… Он вообще только недавно научился давить в себе неприязнь, если из-за его заклинаний появлялся снег. Но было хорошо, что в этот раз его магия оказалась полезна. Значит, какой-то смысл в этом все-таки был. А еще была его стихия. Большинство асгардцев рождались со способностью управлять какой-нибудь стихией, и под словом «стихия» имелись в виду не только силы природы, но и силы эмоций, каких-то социальных явлений, искусств и прочего. Тор вон был Богом Грома, Тюр - Богом Войны, Видар - вообще Бог Мщения. Стихией Локи был Хаос. И как и большинство богов, его учили сдерживать свою силу и не обрушивать весь свой потенциал на Асгард. А в перспективе и вовсе научиться применять свой талант на пользу обществу. Ну, с пользой обществу вышла проблемка. Может, если бы Локи не был принцем, то построил бы себе карьеру какого-нибудь командира диверсионного отряда или типа того... Хотя вряд ли, Локи дико воротило от одной мысли об армии. Локи откинулся назад, сцепил руки на затылке и покачался на задних ножках стула. Послышались босые шаги, а потом в кухню вошёл смертный. На нем была та же одежда, которую он надел вчерашним вечером после снятия ошейника— штаны и черная футболка. — Доброе утро, — поздоровался он, потирая заспанные глаза. Локи ответил тем же и спросил, как спалось. Вместо ответа Старк направился к Локи. Вид у него был такой, словно он собирался серьезно о чем-то поговорить. Так что, перестав раскачиваться, Локи опустился всеми ножками стула на пол и поставил кружку с чаем на стол. Смертный подошёл совсем близко, а потом… перекинул ногу через Локи, сел на колени, обхватил за шею и крепко прижался к нему. Локи уже по привычке обвил его тело, стараясь не думать о том, каким же оно ощущалось худым под руками. Еще недавно ошейник пожирал его заживо… Но особо болезненного тактильного голода, исходящего от смертного, Локи не чувствовал. Тогда… что это за объятие? — Старк? — спросил он, пальцами чувствую позвонки под тканью футболки. — Я же говорил, что ты можешь звать меня Тони, — тихо сказал он. — Я думал, тебе привычнее, когда тебя называют Мирдин? — не удержался от подъеба Локи. Смертный усмехнулся. Прошедшая по его телу лёгкая дрожь, отдалась и в теле Локи, и когда он почувствовал совсем легкое касание губ к своей шеи, по коже побежали мурашки. Смертный поднял голову с его плеча и… осторожно поцеловал Локи. Локи почувствовал, как его губ нежно касаются губы смертного, никакой настойчивости и попытки проникнуть в рот, только почти лёгкое касание. — Тони, что ты делаешь? — с трудом спросил Локи. Смертный снова усмехнулся. — Ты хоть о чем-нибудь можешь думать кроме секса? — передразнил он, немного отстраняясь. И тут Локи увидел: глаза смертного были будто залиты жидким золотом, а зрачки были сильно расширены. До сих пор. Он все ещё находился под наркотой. Даже несмотря на то, что они сняли ошейник, ассава ещё не вышла из его организма, а значит… Локи подхватил Старка под бедра, встал, поднимая и смертного, и пересадил его на стол. Старк был слишком легким даже по меркам смертных, так что сделать это было не сложно. Смертный заинтересованно охнул от перемены их положения и чуть откинулся назад, упершись руками в стол. А Локи… отошёл в сторону. — Локс, да ладно тебе, — разочарованно выдохнул смертный, когда понял, что Локи собирается уйти. — Да что не так? Тебе же понравилось, когда я отсасывал тебе! — Серьезно, Старк?! — Локи раздраженно отвернулся, выливая остатки чая в раковину. А ведь утро так хорошо начиналось! — Мы потратили столько сил, чтобы снять ошейник, и ты снова начинаешь? — Вот именно! Ошейника больше нет! Я больше не раб, если тебя так смущали наши социальные роли. К тому же нам больше не надо бояться, что ты случайно станешь моим хозяином. Мы можем просто спокойно заняться сексом! — Да ты же под кайфом до сих пор! — заорал на него Локи. Внутри него начинало подниматься жуткое разочарование. Они проходили через эту ситуацию уже сотни раз, и вот они снова здесь! Логически он понимал, что нужно просто немного подождать, пока наркотик окончательно выйдет, но смертный, видимо, даже не пытался бороться с его действием! Будто он действительно хотел… Старк спрыгнул со стола и подошёл к нему. Взял его руку, положил ладонь себе на живот, под футболку, провел ею по голой коже назад, себе на спину, прижимаясь ближе к Локи, так что тот почувствовал лопатками стену. — Чувствуешь, какая горячая кожа, — тихо сказал он, почти шепча Локи на ухо. — Дело не в наркоте и не в ошейнике, и никогда не было в них. Просто меня действительно бросает в жар, когда я смотрю на тебя. Руки смертного оглаживали поясницу Локи, чужое дыхание щекотало кожу на шее. — Н-нет, — выдохнул Локи, пытаясь отстраниться. Но даже он сам понял, насколько не по-настоящему это выглядело, учитывая то, что он не отодвинулся от смертного даже на пару сантиметров. — Но почему? — выдохнул Старк, наконец-то прижимаясь губами к его шее, заставляя Локи втянуть воздух. — Разве ты никогда не фантазировал, как мог бы взять меня на кровати или в душе, или прямо на этом столе? Как мог бы жёстко оттрахать меня со всей своей асгардской силой и выносливостью? Как мог бы заставить меня кричать, умолять? В голове Локи сразу же нарисовались красочные картинки. О, он мог бы все это сделать, и не только это. Все, о чем говорил смертный… Зубы коснулись мочки его уха. …разложить на столе, привязать руки к ножкам, войти в его рот, в самую глотку и слушать его стоны, пока он будет принимать член… Горячие руки проникли под его футболку и начали поглаживать соски, оглаживать ребра. …Заткнуть ему рот кляпом, раздвинуть ноги. Смертный пользуется фаллоимитатором каждый день, так что Локи не станет тратить времени на подготовку. Притянет за ноги к себе и войдёт в него одним движением и будет трахать его быстро и жёстко… Руки начали расстёгивать пряжку ремня на брюках, губы по шее спустились к плечам. Локи схватил смертного за волосы, отодрал от своей шеи и впился в его губы собственническим доминирующим поцелуем. Старк с энтузиазмом ответил, и Локи повело. От смертного больше не исходила эта пронизывающая магия ошейника, вибрацию которой Локи все время ощущал где-то под кожей. Смертный был таким податливым под его руками, таким отзывчивым, послушным и строптивым одновременно, и в нем чувствовалась какая-то легкость, которой не было раньше. Да и в конце концов, он сам этого хотел… Он подхватил смертного под бедра и посадил обратно на стол. Раздвинул его ноги, усмехнувшись от вида стоящего под тканью штанов члена, снял футболку и, надавив на плечи, заствил его лечь на стол. Шрамы на его груди заметно белели в неверном утреннем свете и, наклонившись, Локи провел языком по одному из них. Старк выгнулся, пытаясь задеть пахом его собственный. Локи почувствовал руку смертного в своих волосах. Перехватив ее, он прижал обе его руки к столу и навис над смертным, внимательно разглядывая его. — Черт, мне так нравится, когда ты доминируешь… — прошептал тот. — А ты не боишься того, что я могу с тобой сделать? — А нужно?  — Вчера я чуть не сжег тебя заживо. — Но ведь не сжег, — он лукаво улыбнулся, ерзая под Локи, будто пытаясь вырваться, но на самом деле просто изгибаясь всем телом. — Может и так, — ответил он, наклоняясь к Старку и глядя ему в глаза. — Но я могу сделать с тобой поистине страшные, ужасающие вещи. И ты не сможешь ни сбежать от меня, ни защититься, — он наклонился еще ближе, к самому уху смертного. — Ты уверен, что хочешь знать, о чем я на самом деле фантазировал? Прошедшую через смертного дрожь он почувствовал всем телом. Что ж, раз он так этого хочет… Локи свел руки смертного над его головой, коротким заклинанием привязал их к столу.Стол начал качаться под ними, и другим заклинанием Локи укрепил и его. Боги, современная мидгардская мебель ни на что не годилась… Смертный лежал поперек стола, что было не очень удобно, так что одну ногу он поставил на спинку стоявшего рядом стула, вторую закинул на спину Локи, снова выгнувшись телом и прижавшись пахом к его животу.  Магией Локи убрал с него штаны, а потом отошел назад, чтобы получше разглядеть эту картину. Смертный лежал перед ним весь расхристанный, обнаженный. Одной ногой он продолжал упираться в спинку стула, другой дотянулся до кухонного гарнитура. При этом он продолжал дергать руками, словно проверяя, сможет ли выбраться, но взгляд, обращенный на Локи, был горячим как ад. Локи провел рукой по его полувставшему члену, и тот сразу затвердел. Стоило чуть-чуть усилить хватку, и смертный застонал так, что у Локи мурашки побежали по коже. Наслаждение смертного наложилось на его собственное, и он почувствовал жар в паху. — Да… пожалуйста, да… Локи… сильнее… — Ну нет, не так быстро,— усмехнулся Локи. — Сначала тебе придется доказать, что ты это заслуживаешь. От его следующего движения по члену Старк сдавленно застонал и выгнулся вверх. А Локи материализовал из ванны кольцо Михири. Они уже пользовались им, когда ошейник начал особенно болезненно давить на смертного, но тогда это была просто разрядка. Локи даже не чувствовал особого интереса. Но сейчас ему было очень интересно. Смертный хмыкнул при виде кольца: — Любитель игрушек. Локи надел кольцо ему на член и совсем легким заклинанием провел по рунам. По тем пробежалось легкое сверкание, и тут же смертный издал громкий стон. Стул полетел на пол, второй ногой смертный тоже уперся в кухонный гарнитур и выгнулся мостиком. — Господи! — выдохнул он. — Боже… а-ах… а-а-а-а-ах! Кольцо начало подниматься вверх и опускаться вниз, продолжая сверкать переливающимися рунами. Зрелище и само по себе было будоражащим, а эмоции смертного были настолько сильными, что Локи почувствовал, как у него начинает плавиться мозг.  Хорошо, что он заранее закрепил стол, не то сейчас смертный точно перевернул бы его. Он выгибался так, что Локи казалось, что он сейчас вывихнет себе плечевые суставы, а стонал так громко, что не будь они в другом измерении, их бы слышала, наверное, вся улица. — А-а-а-ах! Господи! Он практически выл. От его возбуждения по коже Локи словно бежали электрические разряды. Удовольствие было слишком сильным. А когда показалось, что смертный вот-вот кончит, когда, Локи почувствовал, что тот уже был у на грани, кольцо прекратило свое движение и упало в пах смертного. Тот опустил спину на стол и тяжело задышал. — Черт… — рвано выдохнул он. — В прошлый раз было не так… Кольцо снова засверкало и начало двигаться, и на этот раз возбуждение ударило по Старку ещё сильнее, если только это было возможно. Локи обошел стол к тому краю, где лежала голова Старка. Господи, как же он был возбужден. От одного вида смертного можно было кончить, а от его стонов и эмоций у Локи и вовсе ноги подгибались. Он наклонился Старку и поцеловал его, немного отвлекая от собственных ощущений. Целоваться вниз головой было странно, но Старк с энтузиазмом ответил на поцелуй, продолжая тянуться к Локи, даже когда тот отстранился. Смертный был таким отзывчивым на любую магию, так ярко все ощущал, что Локи уже сам хотел скорее почувствовать его оргазм. Но нет, еще было рано… Ему хотелось растянуть удовольствие. Он наклонился ниже, целуя шею и грудь смертного. Старк тоже было потянулся к его шее, но снова задохнулся от стона. Он уже снова был близок к оргазму, и Локи решил, что пора продолжить. Он выпрямился, собираясь обойти стол, и тут его взгляд случайно упал на часы у телевизора. Разум на автомате пересчитал время на асгардское, и Локи замер. Твою ж мать. Он обещал вчера отцу, что придет на следующий Совет, а тот должен вот-вот начаться. Твою ж мать. Смертный издал очередной полузадушенный стон и снова изогнулся. Локи погладил его по щеке, и Старк открыл глаза, посмотрел на него совершенно одурманенным взглядом. — Что ж, рад, что тебе нравится, — буднично сказал Локи. — Продолжишь без меня. Глаза смертного широко распахнулись и он уставился на Локи. — Что? — Видишь ли, мне пора возвращаться в Асгард, — ответил он. — Но ты тут не скучай. — Стой! — Старк бешено дёрнул руками, на этот раз по-настоящему пытаясь освободиться. — Не смей уходить и оставлять меня так! Локи направил в сторону кольца магию, усиливающую его действие, и Старк задохнулся в стоне. Локи наклонился, схватил его за подбородок, не давая смертному крутиться, и поцеловал его. — Развлекайся, — усмехнулся он. Уходя, он слышал, как смертный беспомощно выдохнул: "Локи…".

= II = II = II =

На Совет он опоздал совершенно безбожно. Пришлось забежать в покои и быстро снять напряжение в душе, но это было лучше, чем приходить на Совет с каменным стояком. Жаль, что ему пришлось уйти так быстро, но все же свою порцию развлечения он успел отхватить. В итоге в зал Совета он вошёл с просто-таки неприлично широкой улыбкой на лице. Советники почтительно поклонились, не высказав никакого недовольства его опозданием, но Один поглядел на него косо. — Итак, — заговорил Мимир. — Сейчас, когда к нам присоединился молодой принц, я бы хотел повторить основные пункты в том, что касается Ванахейма… — Извини, Мимир, — прервал его Один, — вынужден перебить тебя. Раз принц Локи наконец-то почти нас своим присутствием, я бы предпочел сначала обсудить ситуацию со Свартальвхеймом, а к Ванахейму вернёмся позже. Мимир кивнул, не став спорить, а Локи с любопытством воззрился на Одина и стоявшего рядом с ним Тюра. Так всё-таки новости о Свартальвхейме были… Тюр взял слово: — Для начала хочу объяснить совету суть сложившейся ситуации. У нас появились сведения, что базирующиеся на Свартальвхейме контрабандисты торгуют оружием темных эльфов, с которым воевали солдаты Малекита. Мои люди проследили за одним из контрабандистов, но никакого древнего оружия не обнаружили. Зато мы обнаружили, что альвы…— Тюр немного помолчал, подбирая корректные слова, и в итоге сказал: — Альвы снова начали похищать смертных из Мидгарда. Более того, они делают это, чтобы обратить их в рабов. За столом послышались недовольные вздохи. — Ошивающиеся в Свартальвхейме преступники всегда отличались особой дерзостью, — заметил Мимир. Локи же поймал прямой взгляд Одина на себе. И да, он даже не стал пытаться разыгрывать удивление. Вместо этого он взял лист бумаги, перо и принялся быстро писать на нем. — Смертные не лучшие кандидатуры для рабов, — пожал плечами другой советник.  — На них вряд ли будет большой спрос, так что альвы сами успокоятся. — Контрабандистов нужно приструнить, — холодно сказал Локи, передавая лист Одину. — А всех смертных нужно найти. Включая тех, которых они уже успели продать. Здесь список из некоторых известных мне имён. Последним там указан скупщик контрабанды Амрас, он держит несколько борделей. Его стоит немного потрясти, но нежно, он ещё может быть полезен. Остальных стоит хорошенько припугнуть. — И зачем тебе эти рабы? — спросил Один, пробегаясь глазами по списку. — Мне они не нужны. Но у Асгарда есть позиция в этом вопросе, и мы должны подкрепить ее делом. — Ваше Высочество, — вмешался Мимир, — извините, но обострять разногласия со Свартальвхеймом из-за нескольких рабов, может быть не самым мудрым решением. — Мы ничего не обостряем, — ответил Локи. — Но это вопрос принципа. У Асгарда было четкое условие, в Иггдрасиле есть законы, и сейчас они были нарушены. А если Свартальвхейм сам не справляется с разгулом криминала на своем заднем дворе, что ж, мы поможем. — Давно ли ты сам начал учитывать законы Иггдрасиля, — хмыкнул Один. — Не отрицаю, я тоже их нарушил, — согласился Локи. — И так же я признаю, что отсидел недостаточно. Но меня помиловал ты, Всеотец, а то, что позволено тебе, позволено мало кому ещё. Если бы сварты и альвы торговали рабами с твоей санкции, у меня не было бы к ним вопросов. Один опять хмыкнул, видимо, оценив поворот, и посмотрел на Мимира. — Звучит весьма аргументированно, — признал тот. — Хорошо, — Один передал листок Тюру. — Пусть твои люди займутся этим. Но работайте тихо, не создавайте конфликт. — Слушаюсь, Ваше Величество, — Тюр поклонился, а листок убрал в карман доспехов. — Итак, если мы закончили, я бы хотел вернуться к Ванахейму, — снова начал свое Мимир. Но, видимо, Мимиру сегодня не суждено было что-то сказать о Ванахейме, потому что за дверями послышался шум и голоса, а потом двери с грохотом распахнулись, и в зал влетел разгневанный Тор. Все члены Совета недоуменно уставились на Тора, а тот обвел их быстрым взглядом, пока не остановился на Локи. И Локи почувствовал, как у него встает в горле ком, а в груди разрастается какое-то обреченное предчувствие чего-то ужасного. Потому что глаза Тора были ярко-голубыми, и на Локи он смотрел с плохо сдерживаемой яростью. Потом он махнул солдатам, вбежавшим в зал вслед за ним. — Стража, арестуйте моего брата.

= II = II = II =

Первым порывом Локи было вскочить и бросить в Тора какое-нибудь боевое заклинание. Вторым - быстро смыться из зала с помощью магии. И он даже был слегка удивлен, что не сделал ни того, ни другого, а остался сидеть на своем стуле и по-идиотски смотреть то на Тора, то на Одина, то на стражу. Солдаты, стоявшие за Тором, тоже не сдвинулись с места, а перевели напуганный взгляд на царя, будто ожидая от него подтверждение приказа. — Тор! — прогремел недовольный голос Одина. — Что ты устраиваешь! Тор посмотрел на царя и склонил голову в неглубоком но почтительном кивке. — Отец, приветствую тебя, — громко и четко сказал он. — И вас, уважаемые члены Совета. Простите, что прервал ваше совещание, но дело важное, — он снова посмотрел на Локи. — Локи должен быть немедленно арестован. Все это время Локи почти неподвижно сидел на своем месте, с грустью понимая, что самый удачный момент для побега был уже упущен. Советники и стража уже пришли в себя после первого ахуя от слов Тора, и теперь переводили взгляды с одного принца на другого. А потом Тор принялся обходить зал, быстро приближаясь, и от его вида оцепенение Локи тут же исчезло. Он отодвинул стул и встал, вышел из-за стола навстречу Тору, скрестил руки на груди. — И за что на этот раз? — поинтересовался он. — Может, за то, что ты взялся за старое?! Локи продолжал смотреть на него совершенно спокойно, но чувствовал, как внутри начинает леденеть гнев. И остановившись в шаге от него, Тор проорал ему в лицо: — Ты украл Скипетр! Так дело… в этом? — Украл? — повторил Локи, скрывая изумление за сарказмом. — Когда забираешь то, что принадлежит тебе, разве это называется "украл"? — Он уже давно не принадлежал тебе! — Неужели. — Мы отобрали его у тебя, когда остановили твое позорное вторжение два года назад! — Я дал смертным поиграть с ним, пока он был мне не нужен, — спокойно ответил Локи, улыбаясь. — Сейчас он мне понадобился, и я его забрал. Когда закончу, снова разрешу им развлекаться. — Верни его сейчас же! — Прекратите оба! — вмешался Один. — Господа, прошу всех покинуть зал. Вернёмся к Совету позже. Тор, объяснись сейчас же! Тор обернулся к Одину. — Несколько дней назад Локи был в Мидгарде и выкрал магический артефакт, с помощью которого он порабощал людей, пока пытался захватить их мир. Локи стоял спиной к Одину и ещё не успевшему выйти Тюру, и сейчас не видел их лиц. Но легко мог представить… — Всем выйти! — ещё раз повторил Один, и все действительно задвигались быстрее.  — Что, снова взялся за старое? — прогремел Тор, толкнув Локи в плечо. Неожидавший этого Локи отступил на шаг, но восстановив равновесие, снова встал перед Тором. — Даже года не прошло с твоего помилования! — А тебе-то что? — тихо спросил Локи, слыша, как его голос от ярости переходит во вкрадчивое шипение. — Ты четко дал понять, что тебе на все это наплевать, даже от молота чуть не отказался. Ушел в Мидгард, строишь счастье со своей прекрасной Джейн, которую мы всей семьёй спасали. Разве я тебе мешаю? С яростным рычанием Тор схватил его за одежду и с силой толкнул в стену. Локи ударился затылком, и от этого его гнев только вырос. Он взглянул на Тора, чувствуя лишь чистую неразбавленную злость. Если бы этот дебил не привел сюда Джейн в тот день, если бы он не бросил их с мамой одних, если бы он защитил их… Локи смотрел прямо в глаза Тора и видел в них… отражение своей ненависти. Буквально почувствовал его мысли: "Если бы ты не подсказал им дорогу…" — Прекратите, кому я сказал! — Один схватил Тора за плечо, но тот и внимание не обратил. Только смотрел на Локи и, не видя в нем ни капли страха, распалялся ещё больше. — Верни Скипетр, Локи, — обманчиво тихо повторил Тор. Локи развел руки в стороны. — Можешь обыскать меня. Все, что найдешь, — твое. — Я не шучу с тобой. — Я тоже. Губы Тора искривились в злой гримасе. — Знаешь, о чем я иногда думаю? — сказал он, отходя от Локи на шаг и наконец-то отпуская его. — Жаль, что в тот день эльфы не задержались в темницах подольше. Вот оно. То, что Локи все время чувствовал за улыбками вельмож, за опущенными взглядами слуг, за хмуростью Одина, наконец-то это прозвучало вслух. Как же долго все держали это в себе… Один крикнул яростное "Тор!", но это было уже неважно. Локи знал, что Тор произнес то, что чувствовали они все. Вся их уродливая искалеченная семья. Локи почувствовал на своих губах ядовитую кривую улыбку и усилием воли подавил ее. Заставил мышцы лица расслабиться и разгладиться, и, глядя в глаза Тора, он абсолютно спокойно ответил: — Я знаю. Это явно был не тот ответ, который ожидал Тор. Он нахмурился, и что-то в нем дрогнуло. Один оттолкнул Тора назад и встал между ними. — Локи. Объясни нормально, зачем тебе понадобился Скипетр. Может, если бы Локи был сейчас в другом состоянии, он бы приятно удивился, что впервые его всё-таки хоть о чем-то спрашивают, а не просто отправляют в тюрьму. Но сейчас он не обратил на это внимание. — Да, я забрал у смертных Скипетр, — сказал он, переводя взгляд на отца. — Они все равно использовали его только для того, чтобы пытать других смертных. Вернутся к своим привычным инструментам, вариантов у них и без магии полно. — Зачем тебе Скипетр? — повторил вопрос Один. — Для защиты. Один тяжело вздохнул. — Я думал, мы закончили этот разговор. — Ты сказал, что не хочешь из-за этого ругаться, — пожал плечами Локи. — Мы и не ругаемся. Я просто занимаюсь этим самостоятельно. — Чем "этим"? Твоей придуманной угрозой, из-за которой ты оторвал от работы Серых плащей? — "Придуманной"? Вы с Тором вообще знаете, что происходит за пределами Иггдрасиля? — Война между крии и скруллами нас совершенно не касается! — ответил Один. — А что же тогда нас касается?! — уже не выдержал Локи. — Что будет достаточно серьезным поводом?! — Сбавь тон! — Да я полгода его сбавлял, ты так ни черта и не услышал! На нас полгода назад напали какие-то древние сварты на ржавых пятитысячелетних кораблях, и мы не смогли от них отбиться! Отсталый Мидгард отбился от читаури, а мы не смогли справиться даже с убогими свартами! Но это для тебя недостаточный повод, чтобы начать что-то менять в армии! — Замолчи. — А когда придет кто-то пострашнее темных эльфов? Кто-то посильнее, с более совершенным оружием и новыми тактиками боя, что тогда мы будем делать?! Скажем им, что нас это все вообще-то не касается?! — Замолчи. — Мы же тут поляжем все, ты что, не понимаешь?! Или ты так хочешь поскорее с матерью воссоединиться, что решил потащить с собой в Вальхаллу весь Асгард?! Последнее он явно сказал зря. Но было уже поздно. Один побелел от ярости, а у стоявшего рядом Тора помрачнело лицо.  — Убирайся, — процедил Один. — Слушаюсь, Ваше Величество, — процедил сквозь зубы Локи. Короткое заклинание, и крепления его наплечников отщелкнулись. Наплечники с грохотом упали на пол, а вслед за ними с его плеч сполз и плащ. Локи сделал несколько шагов к столу, проходя мимо Одина и Тора. Он хотел уйти молча, но раз начал говорить, то сдержаться больше не мог. — Вы меня поражаете. Думаете, наш мир какой-то уникальный. Все остальные дураки, только вы умные, — говорил он, расстегивая золотые наручи и кидая их на стол. — Ни у кого больше нет такой армии, как в Асгарде, таких красивых доспехов, такого кодекса чести и доблести и всего прочего, — он повернулся и посмотрел на Одина. — Уверен, что люфомоиды думали так же. Зен-Хоберис думал так же. Отправь к ним "плащей", пусть поищут, что от них осталось, — он отцепил от воротника золотую фибулу, символ принадлежности к царскому дому, и бросил на стол и ее. — Если ты хочешь однажды увидеть, как улицы Асгарда будут завалены трупами твоих подданных, а океан будет красным от их крови, то ты все делаешь правильно. Но я, пожалуй, это пропущу. В других мирах насмотрелся. Развернувшись, он вышел из зала Совета и тут же переместился прочь из Асгарда.

= II = II = II =

В голове все время крутились слова из той идиотской книги: "Может быть, самосовершенствование — это не ответ. Может быть, саморазрушение — это ответ". Когда несколько дней назад Локи читал эту книгу, он думал, что написавшему ее автору нужна помощь. Сейчас он крутил в голове эту странную фразу и думал, что помощь уже нужна ему. Помощь с тем, чтобы понять, какого хера он до сих пор делал в Асгарде. И вообще в Иггдрасиле. Хотел ведь сбежать, еще когда Тор только вытащил его из тюрьмы. Плана у него не было, да он бы и так справился. Достаточно было дождаться какого-нибудь удачного момента, когда Тор отвернется, чтобы поцеловать свою любимую Джейн, или будет слишком занят битвой с Малекитом. Локи нашел бы какую-нибудь тропу и исчез бы навсегда. Но он не ушел. Да, он и не собирался оставлять Малекита в живых. Он хотел отомстить, поэтому пошел за Тором сначала в Свартальвхейм, а потом и в Мидгард. Он мог бы сбежать потом, после того, как они прикончили темных эльфов, а Схождение завершилось, но почему-то и тогда этого не сделал. Не то чтобы он ожидал какого-то воссоединения семьи после всего этого бардака, но он чувствовал, что просто не может уйти и оставить все так, как было в тот момент. На протяжении всех двух лет в тюрьме он только и думал, что о висевшей над Асгардом опасности, о том, как им защититься, как вооружиться. Наверное, он рассчитывал, что сможет заставить Одина выслушать себя сейчас, когда он больше не чувствовал на себе остаточного контроля Скипетра и был в ясном уме. Ага. Да. Конечно. Не стоило даже тратить время. Он сидел в Асгарде уже полгода, но добился аж столько, что нисколько. За это время он мог бы уже начать новую жизнь где-нибудь на Ксандаре, а он все держался за этот проклятый Золотой мир с Золотым дворцом. Ради чего?.. Отец и брат ненавидели его из-за смерти мамы и были правы. Народ считал его позором для Асгарда. Военные и гражданские советники — предателем и ждали очередной удар в спину. Его предупреждения об армии Таноса никто не желал слушать, а те, кто слушали, не верили. Самому ему все тяжелее было возвращаться в Асгард, а сбегал он оттуда по любому поводу. Возможно, пора было признать, что единственное, что раньше связывало его с этим местом, это была мама. Но больше ее нет… Как и смысла возвращаться во Дворец… Похоже, Кирдан был прав, ему действительно надо было давно свалить из Иггдрасиля… "Может быть, саморазрушение — это ответ", — подумал он, наливая себе в кубок крепкого эля. — Эльсир, звезда очей моих! — радостно улыбающийся Амрас уселся на диванчик рядом с ним и закинул руку на спинку. — Как ты поживаешь? — Да вот, — Локи мрачно кивнул на кувшин с элем. — Сижу, пью контрабандный эль по скидке постоянного клиента. — Эльсир, посмотри, какая чудесная ночь, — Амрас обвел рукой пространство вокруг них. Какое чудесное звездное небо, какая красивая музыка! Небо, может, и было красивым, но во дворе борделя везде были развешаны бумажные фонари. И хотя засветка и не была здесь такой же, как в Мидгарде, но светильники висели достаточно плотно над этой частью парка, чтобы закрывать все небо. Музыка же и вовсе смешивалась с визгами и криками, доносившимися из здания. Короче говоря, "чудесная ночь" было сейчас последним, что интересовало Локи. Да и развеселый Амрас ему тут был нахер не нужен. На кой черт Локи сюда пришел? Мог бы найти и получше место, чтобы выпить. Но здесь действительно эль был дешевле. А ему теперь нужно было думать о таких вещах. — Давай найдем тебе какую-нибудь нежную девушку или милого мальчика, которые скрасят тебе сегодняшнюю ночь и развеят твою печаль? — продолжал уговаривать Амрас. Локи только рукой махнул. От проститутской любви ему сейчас точно легче не станет. — Спасибо, Амрас, но сегодня меня интересует только твой бар. Амрас положил ладонь ему на руку, прямо на манжету куртки, и слегка сжал. — Эльсир, звезда моя, ты сегодня на себя не похож. Что тебя печалит? — Да с отцом поругались, — неожиданно для себя признал Локи. В голове уже стоял легкий дурман, и от этого мысли становились все мрачнее. — С отцом? — озадаченно переспросил Амрас. — Из-за чего? Локи слабо пожал плечами. — Да глупо как-то получилось, — ответил он, проводя головой по руке так, чтобы убрать со лба волосы. — Начали ругаться с братом, но зачем-то влез отец, и в итоге поругались с ним. — Брат? Я и не знал, что у тебя есть семья. — Ну, — Локи махом осушил кубок. — Те, кого принято так называть. "Я жалею, что эльфы не задержались в темнице подольше". "Убирайся". "Поздравляю". "Да, я бы предпочел, чтобы здесь был Тор". "Я пришел не для того, чтобы разделить с тобой горе". Локи зажмурился и вдавил в глаза ребра ладоней. И почувствовал на плече руку Амраса. — Не стоит из-за этого расстраиваться, Эльсир,  — мягко сказал он. — Иногда иметь семейный бизнес бывает очень удобно, но поверь, чаще всего семья только мешает. — Н-да… — Я вот своего старика ненавидел, — Амрас налил себе вина и откинулся на спинку дивана. — Редкостной был мразью. Мелкий бандит и наркоман, сидел на какой-то дишманской дряни, которую сейчас мы уже и не продаем, а он ради того дерьма продал все, что мог. Сестру мою, например, продал в рабство, а все деньги на наркоту спустил. Мать избивал каждый день до полусмерти, а когда она наконец-то сдохла, взялся за нас с братом. Потом мы подросли, и он решил ввести нас в дело. Это было зря. У меня дела пошли быстро, и когда я набрал немного сил, я его прикончил. До сих пор люблю вспомнить тот день, одно из лучших воспоминаний. — А что с братом и сестрой? — спросил Локи. — Понятия не имею, где они оба, — ответил Амрас. — Сестру я никогда и не пытался найти, а брат однажды исчез. Н-да… нашел, конечно, с кем поговорить. Локи налил себе ещё эля. Лучше бы он взял его и побухал со смертным в Мидгарде. А не вот это вот все…

= II = II = II =

— Ты в курсе, что нельзя оставлять связанных людей и уходить, — сразу заявил ему Старк, не успел он до конца материализоваться в квартире. — Ммм?.. — К тому же ты вернулся спустя десять часов! Предполагалось что, я так и буду лежать привязанный к столу все это время? У Локи сразу нарисовалась картинка привязанного к столу смертного. А что, она была очень даже ничего… — Ммм... — Ты хоть что-то об этикете БДСМ вообще знаешь? Или ты только связывать умеешь?! Локи наконец-то сфокусировал взгляд на смертном, стоявшем в проёме кухни-гостиной. — Веревки д'лжны были исчезн'ть, как тольк' ты кончишь, — как можно более связно ответил он. Но, видимо, получилось не очень, потому что тон смертного сразу изменился. — Ты что пьян? — Мгм... Локи направился в свою комнату, но дверь качалась из стороны в сторону и ручка пыталась сбежать из-под руки. — Господи, что же ты пил… Локи сел на кровать и начал раздеваться. Почему-то рук у него было больше обычного. Проследив, за одной из них, он понял, что рядом был смертный. Тут же он почувствовал какой-то очень приятный сладко-цитрусовый запах, притянул смертного поближе к себе и глубоко вдохнул его. — Ммм… От тебя так вкусно пахнет. — Это гель для душа, — усмехнулся тот. — Я все время им пользовался. — Мгм… — снова промычал Локи. Он действительно не помнил, чтобы раньше обращал на это внимание. — Чу'ства 'бостряются… когда я пьян… — Да? Интересно… — в голосе смертного послышалось что-то лукавое. — А как насчет вот этого? И Локи почувствовал, как смертный скользнул у него между ног, прильнул к нему всем телом и совсем легонько коснулся его губ своими. Его приятные, теплые, мирные эмоции накрыли Локи, словно мягкое одеяло, и он почувствовал, как все его мрачные мысли… ну, не исчезают, но выдавливаются в какой-то далекий уголок мозга. Объятия смертного ощущались такими безопасными, домашними… не хотелось думать, что если бы Старк действительно был в трезвом рассудке, он бы никогда не прикоснулся к Локи… — Как это ощущается? — тихо спросил он. Не открывая глаза, Локи улыбнулся. — Хорошо… — И все равно я злюсь, — строго сказал Старк. — Но веревки же исчезли… — Да, но ты же не предупредил меня об этом. Знаешь, было сложно кончить, когда нужно было думать о том, как выбраться. Локи разлепил глаза, встретился взглядом со Старком и выхватил из его разума одно из последних воспоминаний. Старк лежит привязанный к столу, кольцо Михери дрочит его член, он мокрый от пота и красиво изгибается, его дыхание дрожит, а стоны… "Локи… да… Локи…" Старк тряхнул головой, разрывая зрительный контакт. — Так не честно! — Ты кончил с моим именем, — улыбнулся он. — Это не означает, что я не зол на тебя! Локи еще раз притянул его и поцеловал, и Старк тут же ответил. Впился в его губы неожиданно настойчивым поцелуем, обхватил шею руками, сжал пальцы в волосах, так что Локи даже зашипел сквозь зубы. В затуманенном пьяном мозгу мелькнула тень удивления. Он не ожидал такого напора. Но не то чтобы это было очень важно… Нет, важно было другое. Локи разорвал поцелуй и снова посмотрел на Старка. Они так и не зажгли свет в комнате, но глаза смертного все равно сверкали в темноте этим неестественным золотистым блеском. — Ты же понимаешь, что ты хочешь секса только потому, что до сих пор одурманен наркотиком? — сказал он. — Боже, ты не Бог Обмана, а Бог Обломов, — вздохнул Старк, закатив глаза. — Да, я под кайфом. А ты пьян. Устроим конкурс, кто из нас больше под градусом? Локи начал выбираться из рук смертного, что было не очень легко, потому что, во-первых, рук было слишком много и они были будто везде, во-вторых, смертный только еще сильнее к нему прижался и снова поцеловал. — Я взрослый человек, и я люблю секс, и я хочу тебя, а ты хочешь меня. И ты заебал своей неприступностью. Локи рассмеялся. — Заебал? — Да. Очень сильно. А еще ты связал меня сегодня и бросил. — Чувствую, что ты очень обижен. — Ты не представляешь, насколько, — Старк снова наклонился к нему, чтобы пройтись поцелуями по другой стороне шеи. — Придется тебе кое-что сделать, чтобы я простил тебя. — И что же?.. — Кое-что ужасное, — он приподнялся и посмотрел на Локи. — Довериться мне. Локи снова улыбнулся, а смертный толкнул его на кровать, и когда Локи упал, он понял, что в голове у него стоит сплошной туман. Он почувствовал, как руки смертного стянули штаны с его бедер. Где-то на краю сознания мелькнула последняя здравая мысль, что возможно им не стоит, но когда он почувствовал губы Старка на своем члене, все сомнения исчезли.