Крылья юга

– Ро, не надо… Ро! Магия его отпустила, и Ирис поднялся, невольно сгибая ноги в коленях и выставляя руки впереди. Правда, пока что ладонями, но всё же он готовится защищаться. Я с раздражением осознал это: упустил момент, когда напасть на него было лучше всего. Что ж, он пока не готов до конца. Не рассуждая больше, я сделал два лёгких пружинистых шага и прыгнул. Хвост, как и всегда, пошёл рычагом вниз, подбрасывая меня выше. Уже в прыжке выросли когти на руках и ногах, рот наполнился кровью от прорезанной клыками губы. Ирис старше и выше, но всё же он ещё подросток, а потому я просто впечатал его в стену, всем весом влетев в него ногами. Противник резко выдохнул, синие глаза расширились и закатились. Он потерял сознание и кулём свалился вниз. – Стой! – скомандовали сзади, и моя рука мгновенно замерла в сантиметре от горла парня, уже готовая распороть ему трахею когтями. – Хм, как интересно. Вот как ты защищаешься. Это может быть полезным. Но убивать его так быстро я не хочу, слышишь? Мучай его, терзай. Я хочу, чтобы он страдал! – рявкнул герцог. И я, будто это было моим собственным желанием всей жизни, стащил Ириса на пол, распластав на полу, оттащил мёртвого подопытного и поместил на его место своего нового друга. Ирис пришёл в себя, когда я закончил пристёгивать его к полу. – Да, так лучше. Подумай, как причинить ему больше боли. Я кивнул и повёл хвостом, вытягивая руку с удлинившимся когтем, выбрал болевую точку, воткнул коготь и потянул его вниз. Кожа над левой ключицей разошлась, я когтем разрезал фасциальную сумку мышцы, и Ирис закричал. Да, это больно. Хотя мышца почти не повреждена, нервные окончания находятся в фасциях и именно из них передают сигнал боли. Не останавливаясь, я проделал то же с правым плечом. Потом стал подрезать фасции между рёбрами, под ними, на животе. Ме-е-едленно, плавно, доставляя своему господину удовольствие. Вы довольны, мой лорд? От герцога пришла волна удовлетворения и лёгкая растерянность моими способностями причинять столь нестерпимую боль столь незначительными повреждениями. – Не знал, что ты такой мастер, – прозвучал позади меня его голос. А я продолжал резать своего друга, поглощённый желанием тау’Хореса. А где-то внутри, глубоко-глубоко что-то ломалось и умирало. Может быть, я сам? – Ты чего замер? От неожиданности я дёрнулся, прочертив новый разрез. Ирис вновь закричал. Всё его тело было в напряжении от боли и от напряжения кровь из ран текла быстрее. Парень поймал мой взгляд, и я прочитал в нём мольбу. – Рооо... – тихо прошептал дрожащий голос менталиста. И почему-то именно этот дрожащий, слабый голос меня отрезвил. Буквально на секунду власть договора ослабла, и я осознал всю реалистичность и ужас происходящего. “Паук, Ро” – прошептал в моей голове голос. “Паук? Он не готов!” – успела мелькнуть и истаять мысль. Я вновь со всей тщательностью примерился и надрезал ещё одну часть дрожащего Ириса. Снова и снова. А когда он был уже весь залит своей кровью, я встал и придавил наиболее искромсанную часть на животе ногой. От герцога разнеслась волна довольства и облегчения. Он удовлетворился происходящим, и гнев его стал отступать под волной наслаждения от крика Ириса. “Готов” – прошелестел запоздалый ответ, но в первые минуты мой мозг никак на это не отреагировал. И вновь я ощутил осознанность. Мгновение, всего лишь мгновение, когда связь между ослабленным герцогом и мной нарушилась. Его мне хватило. Выкинув руку в сторону, я щелкнул пальцами. Из кармана Ириса выбежал паук, чуть больше ладони. Небольшое дуло на его брюшке покрутилось, настраиваясь на ауру герцога. Его Светлость дёрнулся, почуяв неладное, почти успел встать со стула. Секунда растянулась, как кисель: вот он встаёт, я наклоняюсь, чтобы надавить на Ириса сильнее, потому что связь договора вновь восстановилась. Но Ирис уже молчит, потеряв сознание. И в воздухе звучит громкий хлопок взорвавшегося в трубке пороха, свист короткого дротика и вскрик моего лорда позади меня. И в тот же миг натянутая струна внутри меня лопнула, разливая вперемешку боль и слабость. Это договор, который я умудрился нарушить, топил моё тело наказанием. Мне не выжить. Никогда я так чётко не осознавал это, как сейчас. Сердце билось через силу, сжималось под лопаткой, стягивая мышцы в комок боли. Я пытался хватать ртом воздух, но это не помогало. Воздух поступал в лёгкие, легко заполняя их, но сердце не отправляло его в мозг. Последним усилием, прежде чем упасть в пустоту, я толкнулся ногой о пол, чтобы упасть не на израненного Ириса, а в сторону. Надеюсь, ты выживешь, друг. Я не хотел этого. Прости.