Связанные Предназначением

      "Возможно, я зря переживаю", — думала про себя Маришка, снимая высохшее бельё с верёвки позади их дома.       После обнаруженной вчера вечером метки, она всю ночь крутилась на кровати без возможности уснуть. Разные мысли лезли в голову. Волнующие мысли, разделившиеся на два лагеря. Как всё обернётся, если об этом узнают родные? Что им тогда предпринять? Маришка виделась с эльфом всего раз, совсем недолго, так может ничего страшного не произошло? Не может же жизнь перевернуться из-за нескольких мгновений? Хотя люди говорили, что после найденного Предназначения никогда не будешь счастлив с другими. Что-то в них будет казаться неправильным, раздражающим и отталкивающим. Да и кто в здравом уме сыграет свадьбу с тем, у кого на теле метка другого человека? Маришке с этим не повезло вдвойне: ворон был слишком большим, чтобы перекрыть его татуировкой. Но сработает ли? Каковы шансы, что метка не проступит в другом месте после того, как её закрасят?       Но были ещё другие мысли. Глупые, похожие на детские мечты. Мысли о том, что с этим эльфом всё у них сложится и они будут счастливы. Что семья всё поймёт и примет произошедшее, что он будет мил и обходителен, что..       Марина пыталась обрывать эти мысли, не давая им развиться в надежду. Эльфы были умны, красивы и ужасно злопамятны. По рассказам стариков она знала, что из-за какой-то давней войны эльфы до сих пор не простили людям их поступок, хотя и выиграли тогда остроухие. Они оборвали торговлю, ушли в свои прекрасные закрытые города и навсегда покинули человеческие земли. Так казалось поначалу. А потом эльфы сбились в стаи и начали охоту на людей. Не все, конечно. Многие так и не снизошли до того, чтобы покинуть свои территории. А те, кто был смелее и злее, кто не мог забыть о пролитой эльфской крови, отрекались от своих семей и шли убивать, превращаясь в обычных бандитов, коих в лесах и на большаках целая куча.       И ей не повезло нарваться как раз на такого мстителя. Вскоре Маришка поняла, почему эльф казался ей знакомым тогда в лесу. Просто она уже видела его лицо. На доске разыскиваемых преступников. Там он был похож на себя совсем отдалённо, даже карикатурно, будто лист разукрасил любопытный ребёнок, услышавший страшную сказку. Марина знала, что в Бегало нет художников и портреты бандитов рисовали с чужих слов и абы как. Два глаза, - или один, если выколот, - кривая челюсть с оскалом, острые или округлые уши.. Избранник появился на досках с ещё несколькими такими же листками неделю назад, когда до города не дошёл караван с купцами. Один из выживших смог примерно описать его, но проблема была в том, что все эльфы похожи. Даже полукровки и квартероны больше брали от своих остроухих родителей, чем от людей. Так что по такому портрету любой с острыми ушами мог оказаться бандитом.       Но Маришка смогла бы его узнать даже в толпе из одинаковых эльфов. Ей казалось, что теперь она сможет различить даже его тень, мелькнувшую между домами. Глупо, конечно.       Тяжело вздохнув, девушка сложила бельё в плетённую корзину и пошла к дому, где её ждала Авдотья. Женщина крутилась у печи, одновременно с этим успевая мыть посуду и протирать тарелки. Пока Маришка раскладывала вещи по сундукам, она краем глаза наблюдала за матерью, за её чуть нервными движениями. И она догадывалась, в чём была причина.       — Галка мне рассказала сегодня утром, что вчера к тебе приходил Пётр, — наконец сказала матушка, переставляя глиняные горшочки на полку. — Вы хорошо с ним общаетесь?       — Скорее я хорошо его слушаю. Пётр любит разговаривать, но собеседник ему не нужен. Ему в слушатели и собственная тень сгодится.       — Не язви, тебя это не красит.       — Прости, — виновато потупилась Маришка, чуть покраснев. — Мне не стоило так говорить.       — Пётр хороший человек, — спустя какое-то время произнесла Авдотья, повернувшись к дочери. — Если он оказывает тебе внимание, ты должна понимать к чему это приведёт. Уже вся Сторонка говорит о произошедшем. А уж когда это дойдёт до Родмина и Людмилы мы можем оказаться в крайне неприличном положении.       — Я знаю, — девушка закрыла сундук и встала лицом к матери. — Но мы просто общаемся. Не было ничего такого.       Тут она, конечно, кривила душой. Пётр всё чаще пытался за ней ухаживать, как за девушкой, а не подругой. Безобидные предложения в помощи перерастали в оказания внимания. Он уже не просто предлагал донести корзинку с покупками до дома, а без вопроса брал её в руки, как будто так и должно быть. И его разговоры о семье и детях.. В общем, "такое" намечалось. И вчерашняя попытка Петра обнять её ярко указывала на это.       — Ты уже в том возрасте, когда пора становиться замужней женщиной, — Авдотья убрала выбившуюся светлую прядь обратно под чепчик и строго окинула дочь взглядом. — Имей в виду, что Пётр - слишком хорошая партия для нас. Твоего преданного не хватит на свадьбу с ним, и я уверена, что мы все это понимаем. И Пётр тоже, — она приблизилась, взяла в свои ладони руки девушки, заглянула в глаза. — И если его внимание усилится, а он получит отказ, Пётр может пойти на очень.. опрометчивые поступки. Понимаешь?       От столь близкого контакта с матерью у Маришки пробежал холодок по спине. Страшная мысль, - она знает про метку, - кольнула сердце. Но уже через секунду Марина поняла, что этого не могло быть и опасения матери вызваны совсем другим. И она вполне понимала, о чём шла речь. Как может поступить отвергнутый мужчина.       — Я поняла, матушка.       — Хорошо, — Авдотья отстранилась, возвращая себе видимость спокойствия. — Я прошу тебя меньше с ним видеться. Если он настаивает, можешь говорить, что тебе срочно нужно ко мне. Что мне нужна помощь или я неважно себя чувствую. Но не оставайся с ним одна.       — Я поняла, — повторила Маришка, немало взволнованная словами матери.       Она и подумать не могла, что вроде безобидный интерес Петра к ней может привести к таким последствиям и такому разговору. Ей всегда думалось, что человек вроде него не пойдёт на всякого рода низменные поступки. Но теперь Маришка была в этом не уверена.       — Что ж, — женщина вновь подошла к ней, разве что в этот раз с корзиной в руках. — Тогда иди на рынок, купишь муки, масла и бутылку спирта. И новый набор ниток у барахольщика. Он дешевле берёт.       Спрятав тонкий кошель в скрытый карман в юбке и забрав корзину, Маришка вышла из дома во двор. На той стороне дороги стояла низкая лавочка, на которой обычно проводили время старушки и кумушки. Вот и сейчас несколько женщин сидели напротив её дома и при появлении девушки начали активно делать вид, что стирают. Соседки были не те, что вчера вечером, но и они уже знали о произошедшем, потому и неотрывно следили за тем, как Маришка проходит мимо них. Внимательные взгляды упёрлись в спину и всю дорогу до поворота улочки она шла, будто палку проглотила. Только спрятавшись за домом бабушки Зои, Марина опустила напряжённые плечи. А ведь это только сплетни, они же даже не обнялись.       "Страшно подумать, как бы они отреагировали, узнав, что у меня появился остроухий избранник-бандит", — хмыкнув, подумала Маришка, а после, ущипнув себя за руку, поспешила к городским воротам. — "И не надо о таком думать, дурочка. Чур меня, чур".       Петляющая дорожка, выбитая проезжающими телегами, сама ложилась под ноги. Вскоре огороды и недавно зацвётшие вишнёвые сады сменились лесополосой. Она была негустой, частично созданная заброшенными садами, но даже такая стала домом для сотни птиц и грызунов, а иногда и лисиц. Одним боком лесополоса упиралась в настоящий и далёкий лес, а другим - в Быстротечку, отделяя Сторонку от Бегало. Если идти в сторону леса, то вскоре можно было выйти на погост, где одиноко стояла заброшенная молельня. Её открывали только во время похорон, всё остальное время небольшое здание пустовало. Раньше рядом стояла хижина сторожа, что следил за порядком на кладбище и ухаживал за могилами, но после его смерти больше туда никто не заселился. Хижина просела, а во время одной сильной бури на её крышу упало рядом растущее дерево. С тех пор так она и стоит. Разрушенная хижина, старая молельня и каменная оградка кладбища за ними.       Там было жутковато ходить одной, но дорога, словно специально, раздваивалась недалеко от того места, так что можно было пройти рядом с погостом, а можно было пройти дальше через лесок. Спустя какое-то время дорога вновь соединялась в одну линию и продолжала вести к городу. Конечно, Маришка выбрала вторую дорогу, сторонясь кладбища. Лучше уж щебетание птиц в ветвях и возможная встреча с дикой лисой, чем тишина мёртвых.       А в Бегало, как всегда, было шумно. Уже на подходе к задним воротам, тем, через которые приходили все жители Сторонки, потому как они были ближе, чем главные, Маришка слышала гомон людей и стук колёс телег по каменным дорогам. Перед входом в Бегало стояли стражники, четверо из которых девушка смутно знала. Двое молодых - Федор и Мишко, выходцы из Сторонки, мужчина в возрасте Никола и, неожиданно, командир городской стражи - Брок, рослый детина с жутким шрамом на пол лица. Перед воротами собралась большая очередь из людей, ждущих, когда их пропустят в город. Стражники осматривали толпу и телеги.       Маришка встала за молодой парой, любопытно прислушиваясь к тому, что говорят. Обычно никто не задерживал людей на входе. А тут ещё с досмотром. И командир здесь.. Что-то серьёзное приключилось. Сердце, предчувствуя нечто нехорошее, сжалось.       — Долго там ещё?       — Меня от голода уже тошнит. Когда нас пропустят уже?       — Ээ, не нужно было сегодня выходить.       — Можно поосторожнее? Это всё-таки лекарственные травы.       — Умолкни и выворачивай сумку.       Понимая, что из разрозненных недовольных голосов ей никак не понять сути, Маришка тихонько кашлянула, привлекая к себе внимание стоящей рядом женщины и негромко поинтересовалась у неё:       — Извините, а вы не знаете, что здесь произошло? Почему досмотр?       — Вроде нападение какое-то в городе было, — шепнула ей девушка, косясь в сторону стоящего недалеко от них стражника. — Налёт на тюрьму этой ночью. Пытались вытащить кого-то из-за решётки.       — Бандиты, — стоящий рядом с ней парень презрительно скривился. — Заслали кого-то из своих вчера вечером, а ночью он им ворота открыл, перерезав стражу. В тюрьме тоже несладко пришлось. Столько шума подняли, что теперь без проверки никак в город не попасть, пусть ты там всю жизнь живёшь. Сами дел наделали, а на нас теперь срываются.       — Неужели в округе такие наглые бандиты завелись? — удивилась Маришка, потому что новость о набеге на тюрьму была более чем несуразной. К такому строению преступники старались не приближаться ни при каких условиях. А тут, ну надо же, набег на, почти, крепость.       На её вопрос послышался язвительный старческий смех и вскоре рядом показался сухой старик с блестящими, рыбьими глазами. Рябое лицо неприятно кривилось ухмылкой, словно трещина пробежала по старой тарелке. Маришка таких людей не любила. Сразу видно, что подслушивал, ожидая, когда можно будет вмешаться.       — Завелись, ещё какие, девочка, — скрипяще отозвался дед и важно поднял палец вверх. — Эльфы.       — Эльфы? — ахнула незнакомая девушка, хватая парня за плечо, а у Марины всё внутри похолодело, будто снег за шиворот попал.       — Эльфы, эльфы, — засмеялся старик, показывая беззубый рот. — Поймали наши хлопчики одного из них после нападения на караван, что не дошёл до нас. Вешать его собирались сегодня на городской площади. В назидание и для упокоения шумихи. Вот его дружки из леса вылезли, остроухого братца спасать. А мы теперь все под подозрением. Все мы теперь для них, — он бросил взгляд на оглядывающих толпу стражников и словно выплюнул слова, — эльфьи подстилки.       Парень поморщился, приобняв жмущуюся к нему девушку за талию. Та сразу же спрятала лицо в изгибе его плеча. Грубые слова старика словно оставили на Маришке грязную кляксу, расползающуюся по телу подобно заразе. Метка. Метка Предназначения эльфу. Девушка отвернулась, чтобы никто не увидел выражение её лица. Теперь она была абсолютно уверена в том, что нельзя рассказывать о том, что случилось в лесу. Не после этой выходки. Её же саму рядом с ними повесят на корм птицам и забаву малолетним детям, кидающим камни в висящие и мерно покачивающиеся тела.       Недовольная задержкой очередь медленно продвигалась вперёд, но никто из них больше не произнёс ни слова. Молодая пара стояла чуть в сторонке от неприятного старика, бормочущего что-то себе под нос. Марина держалась от них ещё дальше, крепко сжимая ручку корзинки, и напряжённо смотрела вперёд, подмечая, как проходит осмотр. Некоторых мужчин заставляли снять жилетки и куртки и остаться в одних рубахах, чтобы убедиться, что под слоем одежды ничего не припрятано. Маришке такое не грозило: она была в простой юбке и столь простой же рубахе, да с пустой корзиной в руках. Сразу видно, что человек из Сторонки идёт на рынок. Ничего подозрительного.       Но всё же она нервничала, потому держалась слева, надеясь попасть под осмотр к кому-нибудь из знакомых. И когда перед ней вдруг возникли стражники, она сразу же пошла на встречу Мишко, растянувшего при её появлении губы в улыбке. Девушка увидела свежую глубокую царапину под его чёлкой, но сделала вид, что не заметила.       — А, Маришка, привет, — поздоровался он, окидывая её взглядом. — За покупками?       — Привет. Да, надо запасы пополнить, — она кивнула в ответ. — Мне немного рассказали о произошедшем. Я соболезную.       — Спасибо, — улыбка на лице Мишко потускнела, стала ненастоящей, но вскоре парень взял себя в руки. Он переступил с ноги на ногу, звякнули латы. — Ничего, переловим их всех. А этого их атамана повесим последним, чтоб видел, как его остроухие умирают. Он за всё заплатит.       — Атамана? — переспросила Маришка, приподнимая полотенце и показывая пустую корзину стражнику.       — Да. Этот их налётчик всё проклинал нас, что придёт по наши души его атаман. Что они, мол, своих не бросают. Так оно и вышло, — Мишко скривился, прикусив нижнюю губу. — Я его видел.       — Правда?       — Да, Маришка. Это он, — он кивнул в сторону стены у ворот, к которой была прибита доска с портретами бандитов. — В серёдке, собака, висит.       Она повернула голову в том направлении, уже зная, что увидит. Знакомый карикатурный портрет знакомого эльфа, чью метку она носит на груди. Его даже повесили в центр, чтобы привлекал больше внимания. Может, кто возьмётся охотиться на него. Вряд ли. Маришка прищурилась, разглядев надпись под портретом, но читать она не умела, потому спросила:       — Живым или мёртвым? Там так написано?       — Да. За живого больше дают. Можешь проходить, — он незаметно придержал её за локоть, быстро склонился к уху и шепнул. — Если услышишь, как кто-то говорит "Корво" сразу уходи, — она удивлённо подняла брови и Мишко пояснил, — Ты близко к лесу живёшь, мало ли. Может, они с кем из наших за дичь спутались. Не знаю, что это значит на их языке, но я слышал, как они перекликались. Он, — взгляд на доску разыскиваемых, — откликался на "Корво".       — Хорошо, спасибо. Я запомню.       — Иди, Маришка, — уже громче сказал парень, подталкивая её к воротам. — Я был рад тебя увидеть.       Она улыбнулась ему и поспешила поскорее пройти через массивную арку в стене. На её месте тут же оказался неприятный старик. Судя по желчи в голосе, тот решил надавить на больное и разозлить Мишко. Девушка лишь понадеялась, что он в этот раз их разговор не подслушал. А то ещё донос на всю деревню устроит.       "Эльф, бандит, ещё и предводитель разбойников", — мрачно подумала Марина, проходя под каменным сводом. — "Ох, вот и надо было Геку заболеть, а мне вызваться пойти вместо него! А всё из-за Петра. Зараза, если бы не Пётр..!"       Маришка резко оборвала себя, понимая, что не стоит об этом сейчас думать. Стоило ей вспомнить о сыне кузнеца, как тот сразу же оказывался рядом. Лучше уж совсем о нём не думать, а сосредоточиться на дороге. Бегало был большим, с местами трёхэтажными домами и запутанными улочками. Стоило свернуть не в том месте, и ты мог оказаться в грязной подворотне с поджидающими в таких злачных местах опасностями. Особенно, если ты при деньгах или юная девушка. Так что нечего в облаках витать. Нужно заняться делом, а о своей нелёгкой судьбе она подумает потом.       Весна в этом году вступила в свои права рано, так что мутных луж и грязного снега не было. Вместо них - сухие потрескавшиеся по краям ямы, засыпанные местами мелкими камешками. Месяцем раньше здесь было бы не пройти, потому что некоторые лужи были такие огромные, что растягивались на всю ширину между двумя рядами домов и перед путником было два выбора: рискнуть и прыгнуть или по снегу и грязи обойти внешнюю стену с другой стороны и зайти через главные ворота. Выборы равносильно плохие, ведь в любом случае ты намокаешь и пачкаешься. Сейчас же можно было спокойно пройти напрямик. Удобно, ведь малый рынок, на который шла Маришка, был совсем недалеко от задних ворот, только улицу пройди.       На привычный запах города она давно научилась не обращать внимания. Теснота проулков и большое население Бегало оставляли самый большой отпечаток, а именно - совсем уж невыносимый местами аромат человеческой жизнедеятельности. В бедняцком квартале, особенно у стены города, смрад стоял круглый год, да такой, что те места почти не патрулировала стража. Здесь же запах в основном шёл из коптилен и с малого рынка, основным товаром которого была всяческая рыба из Быстротечки. Это, конечно, не приятный запах смолы, полей и мёда, опутавший Сторонку в плотный кокон, где даже сладковатый запах навоза у стойл с животными не раздражал нюх. Тут же всё по-другому, но в целом терпимо. Нужно лишь проскочить самые вонючие места и вот он - рынок.       Расположение палаток с продуктами и всякими полезными в обиходе вещами не менялось уже несколько лет и было вполне удобно. С одной стороны вся рыба и мясо, чтобы вещи не провоняли насквозь. С другой малая кузня, вечно пахнущая калёным железом, из которой непрерывно раздаётся звон по металлу. Потом лавочки с мелочёвкой, следом с тканями, а на другой стороне, около таверны, остальные продукты. Где-то между всем этим прятались палатки с простенькими украшениями и разным барахлом, а также один единственный прилавок со старыми и дешёвыми книгами. Кто-то говорил, что здесь иногда появляются книжки, целиком состоящие из картинок - для тех, кто не умел читать, - но стоили они слишком уж дорого, чтобы кто-то, вроде семьи Марины, мог их себе позволить. Хотя хотелось бы подержать одну такую в руках, поразглядывать и, может, даже перерисовать что-нибудь..       Едва нырнув в нескончаемый и шумный поток людей, снующих по рынку, Маришка направилась в сторону таверны. Отовсюду доносились крики торгашей и возгласы людей; обычные разговоры меж собой в такой толпе превращались в жуткий гомон. Она планировала купить муку и масло у знакомой продавщицы, с которой можно было поторговаться, после забежать в таверну за спиртом, а на обратном пути зайти к барахольщику за набором ниток, чтобы крюк лишний не делать. Сегодня соваться дальше противоположного края рынка Марина не собиралась, опасаясь нарваться на Петра, что наверняка захочет обсудить её вчерашнее поведение.       Подмечая кучки стражи то тут, то там, девушка осторожно пробиралась сквозь толпу, стараясь, чтобы вечно торопящиеся горожане её не задели. Некоторые из них так сильно орудовали собственными локтями, что потом оставались синяки, а иной раз и упасть можно было. Наученная горьким опытом, Маришка держалась края дороги, но при этом не подходила слишком близко к самим палаткам, ведь те, кто выходил из них, тоже осторожностью не отличались и могли толкнуть так, что мало не покажется. Завидев знакомую лавку, она ускорилась. И так много времени на воротах потеряла, пока её очередь дошла. Не стоило и дальше здесь задерживаться.       На обратном пути её проверять не стали. Видимо, хранителей порядка больше интересовали те, кто входят, а не покидают Бегало. Очередь к тому моменту уже сменилась, наверное, несколько раз, но ни одного знакомого лица Марина не увидела. Только стражники остались на своих местах и лишь командир исчез. На этот раз к Мишко она не попала, но мучить её ожиданием как в первый раз не стали. Один из мужчин быстро проверил её корзину, окинул девушку скучающим взглядом, да пропустил за стену, сразу переходя к следующему человеку.       Марина и сама топтаться на месте не собиралась, потому быстренько проскочила ворота и поспешила домой. Время близилось к полудню, а в такое время идти через поля было опасно. Она рассчитывала на то, что успеет добраться до Сторонки раньше, но, видно, не получится, раз уж такая беда в городе приключилась и она кучу времени потратила зазря. Так что придётся переждать опасные часы в лесу. Только вот еды у неё с собой не было, а перекусить хотелось уже довольно сильно. Особенно, когда на рынке она уловила запах свежих сладких булочек. Тратить деньги без разрешения Маришка бы не посмела, потому скупила всё нужное и пошла прочь, но этот замечательный аромат выпечки засел у неё в лёгких больной занозой. Слюна так и собиралась под языком, а живот крутило от голода.       В голове же всё кружились мысли о налёте на городскую тюрьму и её воинственном эльфе, что осмелился на подобную дерзость. Последний оплот бандитов она видела всего раз, когда заблудилась в путанных улицах и вышла на главную площадь. Тюрьма внушала уважение, граничащее со страхом: полностью каменное сооружение за высоким каменным же забором с решётчатыми маленькими окошками и постоянно сменяющимися патрулями солдат. И, конечно, шибеница перед ней. Иногда не пустующая. Мрачное и давящее место. Здесь не только держали преступников. Насколько Маришка знала, тюрьма также была основным штабом всех стражей, то есть самым защищённым местом в Бегало. Двухэтажное здание, в котором по слухам, три яруса подвалов с камерами и пыточными для выбивания признаний. Непослушных детей часто пугали байками о тюрьме, чтобы те вели себя хорошо, когда привычные сказки переставали оказывать на них влияние. Неприступная крепость, внушающая веру в стражников и порядок.       А дорогой избранник-бандит за одну ночь пошатнул её репутацию, сунувшись в осиное гнездо, умудрившись разворошить его, да к тому же выбраться из него живым. Ещё и с пленённым соратником. Поступок настолько дикий и наглый, что не восхититься было невозможно. Его вся стража разыскивает в компании с нанятыми напуганными купцами наёмниками, а он вот так открыто нападает на них в самом защищённом здании города, показывая, кто тут главный. Что ему наплевать на человечьи устои и никакого страха перед людьми он не испытывает. Можно было только дивиться, как легко одна банда эльфов умудрилась поставить на уши всех в Бегало. На малом рынке то и дело проскакивали шепотки о случившемся ночью, но сплетников быстро разгоняла стража, так что узнать подробности оказалось невозможно.       — Да и не хочется как-то.. — вздохнула Маришка, поднимая голову от дороги и тут же замирая на месте. — Что..?       Слева от неё, за разросшимися кустами крапивы, виднелся покрытый мхом и частично разрушенный памятник. Рядом с ним ещё один и ещё. И ещё. Девушка удивлённо заозиралась и лишь спустя пару секунд поняла, что свернула не на ту сторону дороги и пошла через погост, а не через спокойный лесок. Вон за деревьями уж видно начинающуюся оградку.       — Вот же.. Что за день сегодня такой?       Маришка на миг задумалась, не повернуть ли обратно в сторону города, но после решительно направилась вперёд. Тут же совсем нечего бояться, подумаешь, могилы. От живых больше бед, чем от мёртвых. Да и раз уж столько прошла, не было смысла разворачиваться и увеличивать свой путь почти вдвое. Неужто у неё не найдётся храбрости, чтобы пройти мимо погоста каких-то несколько минут?       Поначалу бодрый шаг со временем начал замедляться. Маришка прислушивалась к каждому шороху в кустах, к каждому звуку, и один из них не давал ей покоя. Тихий, отдалённый, похожий на птичку, но слишком искусственный. И она к нему приближалась. Да, определённо. Чем ближе она подходила к забытой всеми сторожке могильщика, тем громче становился звук и уже вскоре девушка поняла, что это было. Флейта. Кто-то играл на флейте что-то весёлое и даже легкомысленное, нарушая привычную тишину. На кладбище, где лежат вот уже десять поколений людей, кто-то насвистывал быструю мелодию. Нетрудно догадаться, кто бы это мог быть, ведь метка на груди вдруг начала покалывать.       Маришка пробежалась глазами по могилам за оградой, по заросшей плющом сторожке и старой молельне, ища музыканта и одновременно с этим раздумывая, не стоит ли прямо сейчас сорваться на бег и рвануть сквозь деревья подальше отсюда.       "И получить стрелу в спину", — мрачно подумала она, остановившись напротив низкой хижины с проломанной крышей.       Сквозь сторожку пророс молодой дуб и под его кроной на голой балке явно кто-то сидел с флейтой в руках. Очевидно, её появление давно заметили, но решили, что ради этого не стоит отрываться от музыки. Маришка оглянулась, но больше не заметила ни одного эльфа. Он здесь один?       Она снова подняла глаза на мужчину, разглядывая его получше. В зелёной стеганке и болотных штанах он почти сливался с яркой зеленью веток, но девушка вполне отчётливо видела лук за его спиной и полный стрелами колчан на поясе, а также два меча, прицепленных к нему же и висящих по бокам. Ремешки стеганки были с правой стороны, слева же на ремне у него висел охотничий нож. И, пускай сейчас эльф вёл себя вполне мирно, она с лёгкостью могла представить, как тот режет стражу у ворот этими самыми руками, что так виртуозно обходятся с флейтой. Острые уши торчали из-за коротких тёмных волос, что несколько удивило девушку. При их первой встрече эльф был в капюшоне, но сейчас хорошо было видно, что он коротко стрижен. Во всех сказках эльфы носили длинные и сложные причёски и, хотя Маришка понимала, что с такими волосами будет тяжело разбойничать на большаках, она ожидала чего-то другого. Хотя бы до плеч.. Почему-то видеть эльфа с короткими волосами было грустно.       Флейта издала последний высокий звук и смолкла. Мужчина убрал её от губ, подтянул одну ногу к груди и опёрся на неё, крутя инструмент пальцами. Марина не знала, что стоило сказать, - не сплетничать же с ним о набеге на тюрьму? - потому молча разглядывала бандита, но не рискуя поднимать глаза выше ворота стеганки. Он тоже молчал. Может, тоже не находил слов, а может, просто не хотел говорить с человеком.       "Вот и что он тут забыл?" — думала про себя она, сжимая корзинку мёртвой хваткой. — "Не поджидал же её? Откуда ему знать, где она пойдёт? Случайность, не более".       Раздавшийся мягкий голос эльфа заставил её вздрогнуть. Маришка наконец подняла взгляд от одежды на его лицо, непонимающе заглянула в глаза. Эльфского она не знала, а он явно говорил на своём родном языке. Короткая фраза, значения которой она не могла понять. Но интонация, с которой она была сказана.. Это усталая обречённость?       Мужчина вдруг плавным движением поднялся, пряча флейту куда-то за спину, и ловко, словно кошка или белка, спустился с крыши в пару невесомых прыжков. Последний, с распахнутой двери хижины, был решающим, потому что эльф вмиг оказался рядом с ней с ножом в руках, а она и посторониться не успела. Сильная рука скользнула на затылок, сжала косу, не давая отстраниться, а вторая упёрлась лезвием под горло. Немало удивлённая, но ни капли не напуганная, Маришка уставилась в его яркие зелёные глаза и, не думая, произнесла:       — Корво?       Это был глупый и нелогичный поступок - произносить то, что не понимаешь, но если Мишко был прав и это слово что-то значит для него, то нужно было этим воспользоваться. Будет неловко, если она сказала что-то вроде "бежим", или "атаман", но тут уже ничего не поделаешь. Сейчас эльфский язык мало кто знал из людей, да и изучать его могли только некоторые аристократы. Но, очевидно, это сработало. Эльф вздёрнул тёмную бровь, внимательно оглядывая её, а потом вновь заговорил, на этот раз на привычном человеческом наречии.       — Ты хоть знаешь, что это значит?       Говор у него был нечистый, видимо, с людьми он редко разговаривал. Маришка почувствовала, что начинает краснеть и отрицательно мотнула головой. Про нож под горлом она даже не думала. Почему-то была уверена, что уж кто-кто, но этот эльф её не тронет. Тот лишь вздохнул, но оружие убрал, да и крепкая рука исчезла из волос. Не глядя, он спрятал нож в ножны на груди, скрестил руки и уставился на неё недовольным взглядом, но по непроницаемому лицу было трудно сказать, о чём же он думает.       — Как твоё имя?       — Маришка, — легко ответила она, тоже не отводя взгляда от эльфа. — То есть, Марина. А тебя как зовут?       Эльф усмехнулся.       — Корво.       — Оу, — кажется она покраснела ещё больше. — Ну и.. что делать будем?       Она недвусмысленно коснулась метки под рубашкой, намекая на то, что между ними случилось, и чувствуя покалывание. В этот раз оно было сильнее, острее будто. Эльф прерывисто вздохнул, словно тоже его почувствовал, дотянулся до её кисти и оттянул руку от рубашки, не давая трогать татуировку. Маришка непонимающе хлопнула глазами, но ничего не сказала, позволяя горячим и шершавым пальцам двигаться по коже. Корво невесомо скользнул ими по запястью, обвёл выступающую косточку и самыми кончиками залез под рукав рубашки, а после вдруг быстро отдёрнул руку.       — Я хочу проверить кое-что, — задумчиво сказал он, разворачиваясь. — Пойдём.       Не дожидаясь, он пошёл обратно к хижине. Маришка закусила губу, оглянулась по сторонам, а после поспешила за ним, скрываясь за распахнутой дверью. Внутри сторожки, прямо перед входом, раздался ствол дуба и, чтобы пройти мимо, нужно было нагнуться и пролезть через низкие ветви. Марина приподняла юбку, чтобы не зацепиться краем за корни, скользнула вслед за эльфом под веткой и оказалась в небольшой комнатке с разрушенной печью. Очевидно, раньше здесь была кухня.       Корво дошёл до самой печи, уселся на потемневшие кирпичи. В его руках вновь оказалась флейта и уже спустя секунду он вновь заиграл, но в этот раз что-то печальное, больно отзывающееся в сердце. Маришка обвела помещение взглядом, не совсем понимая, что происходит, но печальная мелодия не давала сосредоточиться, потому она осторожно присела на выступивший из-под сгнившего пола массивный корень, поставила рядом корзину и стала слушать. На душе от его игры было неспокойно и тревожно, будто что-то страшное произошло и никак не отпустит. Перед глазами вдруг пронеслись воспоминания о том, как умерла бабушка, сидя перед окном и вышивая. Маришка тогда была маленькой, и услышав стук, поспешила к ней, чтобы поднять упавшие ножницы, выскользнувшие из узловатых рук. А она уже была мертва.       Мелодия всё вилась и вилась, и Марина не сразу заметила, что плачет. Она дёрнулась, поспешно вытирая лицо, но слёзы всё не останавливались. Шмыгнув носом, девушка задержала дыхание, чтобы успокоиться, а когда вновь вдохнула, эльф уже оторвался от флейты. Корво следил за тем, как она стирает мокрые дорожки с покрасневших щёк, немного дёргано, стыдясь своей реакции.       — Что ты хотел проверить? — наконец спросила она под его взглядом.       — Уже проверил, — сказал он, поднимаясь.       Марина подняла на него голову, смотря, как флейта прячется в красиво украшенный вышивкой футляр с задней стороны пояса, а после, вместо неё, в руках эльфа оказывается знакомая картинка с мостиком и барашками. Он протянул её Маришке, а после молча скользнул под ветвью, тут же исчезая из поля зрения. На миг замешкавшись, девушка подорвалась, поспешила за ним, на ходу забросив картинку под полотенце в корзину. Она вышла из сторожки несколько секунд спустя, но эльфа уже и след простыл.