Охота на волка

Глава 2. Братство.

***

      Проснувшись после полудня, Арсений не сразу понял, где находится. Непривычная обстановка сперва смутила, несколько испугала, но тут же сменилась пониманием и желанием поскорее вернуться в город. С трудом поднявшись, нехотя умывшись, и закинув пару бутербродов, сделанных на скорую руку, парень мельком глянул на настенные часы, что громким стрекотом отсчитали до трёх часов дня. Выдохнув, он вразвалочку вышел на крыльцо, и оглядевшись по сторонам, заметил дедушку, возившегося у ветхого забора.       — Привет? — подойдя ближе, Арсений опешил, застав Александра Александровича за покраской уже ошкуренных столбцов. — Я вчера таким образом помощь предлагал, а не замечание тебе делал. Давай я? Зачем корячиться?       — А мне чего прикажешь делать? — дед сидел на корточках с кисточкой в руках и в соломенной шляпе, которая искусно дополняла потрёпанный джинсовый комбинезон и калоши. — Раньше меня хоть бабушка твоя заставляла, а теперь некому. А так, хоть ты над ухом погундишь. — резко сменив тему, он вытер нос тыльной стороной ладони, и в прищуре посмотрел на внука. — Девка есть?       — Чего? — Арсений не до конца понимал логику происходящего, но грустную суть его слов уловил.       — Я говорю, правнуков когда привезёшь? Я тут не молодею, коль не приметил.       — Да я пока не планировал… Но девушка есть, да. — он вытянул губы трубочкой и стыдливо отвёл взгляд, решая бессовестно, но оправдано лгать.       — Ну так запланируй. — после неловкой тишины произнёс Александр, и кажется не поняв подвоха, продолжил размашисто водить кистью по деревянным палкам.       — Да. Надо бы.       — Жизнь-то, она быстрая. Туда гляди, червонец лет пройдёт, да и поздно будет. Вы, молодёжь, смотрю шибко не торопитесь. А зря.       — Дед… Шины подкачал? — решая уйти от неприятного разговора, он предпочёл переключиться на более насущные дела. — На велике. Ездить можно?       — С утра ещё. Кто ж знал, что ты до трёх как сурок будешь дрыхнуть.       Решив не продолжать бессмысленный диалог, парень шумно вздохнул, как бы обозначая завершающую точку в беседе. Приставными шагами ретируясь с места допроса, Арсений вновь оказался во дворе, и короткими перебежками добрался до сеновала. Со скрипом отворив дверь, сделанную из металлического листа, он сделал первый шаг и замер.       Вдохнув свежий запах сена, и оглядевшись по сторонам, он мечтательно улыбнулся, окунаясь в воспоминания, что моментально заставили щёки вспыхнуть.

***

2005 год. с. Озёрный

      — Так значит, ты решил просто сбежать? — молодой парень крепко перехватывает Арсения за талию, и не церемонясь требует заслуженный, как ему кажется, поцелуй.       — Ну какой сбежать, Паш? — воодушевлённо, но коротко, он отвечает любимому, с придыханием потёршись своим носом о чужой. — Я просто буду реже приезжать. Я поступил, и… Ты сам всё понимаешь.       — Возьми меня с собой? — Паша вновь увлекает его в тягучий поцелуй, так и не дожидаясь ответа.       — Я не могу… — бубнит Арсений куда-то в губы, напрочь забывая, как дышать. — Мы можем..? — отрываясь лишь ненадолго, он уверенно смотрит в глаза, передавая весь спектр своих эмоций.       — А ты хочешь? — парень тянет футболку наверх, льнёт к шее, и срывает самый запоминающийся в своей жизни стон. — Я понял…

***

Наши дни.

      — Даже жаль, что ты уехал. Было хорошо. — без капли грусти проговорил Попов, рассмеявшись от собственных воспоминаний. — Неделю чесался от сена!       Ухватившись за велосипед, запримеченный сразу у входа, Арсений с интересом брякнул звоночком, и прошёлся пальцем по цепи, добротно смазанной маслом.       — Щедро… Даже с перебором. — брезгливо вытерев руку о лёгкие джоггеры, он нелепо потоптался на месте, прежде чем взобраться на транспорт далёкого детства. — Ка-а-айф! — восторженно усмехнувшись, мужчина выехал за пределы сеновала, всё ещё удивляясь тому, что не разучился ездить.       — Ты надолго? — крикнул вдогонку Александр Александрович, щурясь от палящего солнца.       — Не знаю, дед… Как пойдёт! — Арсений махнул ему рукой, и это незамедлительно отозвалось последствиями долгого отсутствия практики катания. Руль чуть вывернулся, и вынудил встать на обе ноги, роняя «Каму».       — Придурь. — тихо пробубнил дед, даже не планируя нестись с помощью. Уже через секунду тот отвернулся, продолжая заниматься покраской.       — Блять… — ещё тише выругался Попов, с досадой разглядывая слегка содранную кожу ладони. — Вообще-то больно! — а теперь чуть громче. Чтобы дедушка слышал наверняка.       — Неси топор. — глухо отозвался тот, не намереваясь оборачиваться.       — И как я забыл о твоём универсальном средстве от всех болезней. Топор. Как же. — его вовсе не обидело поведение родственника, но отчего-то, захотелось покапризничать как раньше. — Была бы бабушка – ты бы так не говорил… — последнее Арсений проговорил шёпотом, так, чтобы его слова никаким ветром не донеслись до адресата.       Молча взгромоздившись обратно, он шумно выдохнул словно перед забегом, и уверенно толкнул вперёд педаль.       На улице был абсолютный штиль, нарушаемый лишь голосами местных девочек, что крутились у нарисованных классиков, от которых те, по ощущениям, не отходили ещё со вчера. Поймав себя на дне сурка, он снова почувствовал особенную грусть по шумному городу, и стараясь не возвращаться к этим мыслям, прибавил скорости.       Времени до «посвящения» оставалось прилично, а потому, Попов решил не стеснять себя в желании ураганом носиться по деревне, покупать по стаканчику мороженого раз в полчаса, запивать это дело отвратительной газировкой, и совершенно беззаботно радоваться отпуску в том виде, в каком он его не планировал.       Периодически он возвращался к мыслям о том, что задумали местные, и что же означает то самое братство, куда его, что подозрительно, довольно быстро решили пригласить. Тот представлял себе ров с крокодилами, загон с дикими кабанами, поедание рыбы на скорость, и ещё много чего отвратительного, что не умещалось в рамки приличия. Рандомно в голове возникал вопрос: «А зачем вообще нужно это братство?», но Арсений стыдливо отмахивался от назойливого рационализма.       Он ещё толком не успел узнать этих людей, но уже заранее выставил перед собой кирпичную стену, за которую не позволит заходить чужим. Ему не хотелось привыкать к ним, не хотелось и болезненно расставаться, в случае неплохо сложившейся дружбы, и успокаивал себя лишь тем, что за неделю вряд ли что-то сможет кардинально измениться. Он сильно на это полагался, а потому, слепо верил собственным убеждениям.       Время шло, все мошки встречного ветра съедены, от мороженого начинало подташнивать, газировка вынудила облагородить пару несчастных деревьев, а усталость несправедливо предпочла навалиться в самый неподходящий момент.       Уже через десять минут, Арсений нехотя, и очень интуитивно, въехал на малознакомую улицу, а затем на ещё менее запомнившийся пустырь, на котором раньше встречали табуны коров, пришедших с пастбищ. Вдалеке виделось три знакомых силуэта, и…       — Та-а-ак… Это ещё что? — тихо проговорив, парень снизил скорость.       Подъехав к остальным, он скептически оглядел компанию, сложив на груди руки.       — Даже боюсь представить.       — Мы уж думали ты не придёшь. — медленно заговорил Дима, и отчего-то, выглядел уже не так дружелюбно, как раньше.       — Как видишь. — Арсений готов был поклясться, что ещё минута таких хитрых, жаждущих зрелища глаз, и он позорно сбежит красить дедовский забор. — Так что… Введёте в курс дела? — Матвиенко и Шастун не сдержали улыбок, насмешливо уставившись на новичка.       — Я не успел тебя познакомить с ещё одним участником. — присев на корточки, Антон гордо осмотрел ротвейлера, но тут же отодвинулся от него дальше. — Это Фрэнк. — следом демонстративно указав на Попова, он вновь обернулся к собаке. — Фрэнк, это – принцесса. Будь вежлив.       — Ха. — безразлично завершил Арс, но тут же осёкся, когда на его попытку открыть рот, пёс отозвался злобным рычанием.       — Ты поосторожней! — вмешался Сергей, отходя подальше. — Это не просто собака Антохи, это – убийца. Этот кабан сожрал за три года сотню куриц, с десяток кошек, и столько же бродячих себе подобных. Он ненавидит чужаков.       — Ну вообще да. — буднично заговорил Антон, и явно опасаясь собственного питомца, сделал ещё один шаг в сторону, ослабив поводок. — Дядь Коля со Строительной улицы как-то напился, и перепутал дома. Бедолагу на скорой увезли. В глотку вцепился.       С первой секунды до Арсения дошло, что собака здесь не просто так, но рождалось столько страшных идей касаемо его «посвящения», что он уже на семьдесят процентов решил, что игра не стоит свеч. Тело покрыли мурашки, дыхание стало чрезмерно частым, что наверняка заметили со стороны, но лицо было непоколебимым настолько, насколько учили в актёрском. А вот сумеет ли он держать его долго – вопрос мастерства и вызов самому себе.       — И как дела у дядь Коли теперь? — с вымышленной заинтересованностью спросил Попов.       — Плохо дела. — отмахнувшись, Антон вопросительно кивнул. — Ты как? Готов?       — В чём суть? Надо съесть Френка до того, как он съест меня?       — Ну-у-у… — весело протянул Позов, поглядывая на друзей. — Мы хотели предложить тебе два задания на выбор – с Фрэнком и без. Как хорошо, что ты сам определился.       — Я не… — начал новичок, но его тут же прервали надрывным громким лаем. — Я не хочу, чтобы пёс участвовал.       — Смотри-ка, ты ему не нравишься. — ехидно улыбнулся Шастун, откровенно веселясь от реакции испытуемого.       — Ладно, всё. Чё мы тут развели? Собака участвует и точка. — Матвиенко звонко хлопнул в ладоши, привлекая общее внимание. — Арсений, смотри… Суть испытания в том, что тебе нужно…       — Убежать от Фрэнка. — быстро перебил его Антон, и на округлившиеся глаза испытуемого, вопросительно поднял брови. — Чего такое? Что не так?       — Да вы с ума со… — но договорить Попову не позволили.       — Тема такая: по команде «старт» – ты начинаешь бежать. Траекторию выбирай сам. — Позов расхаживал с деловым видом профессора, изредка поднимая взгляд. — Мы даём тебе фору в полминуты, а затем отпускаем пса с громким «фас» – ты услышишь. На догонялки даётся три минуты – если он тебя не сожрёт – ты выиграл и принимаешься в братство. Ну а если не повезло… Советую подружиться с дядь Колей. Будете ненавидеть малыша Фрэнка вместе.       — Вы ведь отдаёте себе отчёт в том, что если он нанесёт физический вред, то судить будут хозяина? — Арсений нервно хихикал, и искренне не понимал, что его останавливает от «помахать ручкой и съебаться в закат». — Я вам не соседский алкаш. Я напишу заяву.       — Ты вообще можешь уйти прямо сейчас. — безразлично отмахнулся Шастун. — Для нас это очень важно. Хочешь слиться – тебя никто не держит.       — Стартовая полоса у стелы. — Матвиенко указал ладонью на высокий камень, что стоял в нескольких метрах от них. — Мы включаем таймер сразу же, как побежишь. Полминуты ты сам, как и сказал Поз, а потом присоединится Фрэнк. Итого, три с половиной минуты в общей сумме. Готов?       Всё это время Антон смотрит на новенького безотрывно, исподлобья, явно оценивает, соревнуется с ним взглядами, и совершенно точно выигрывает в этой негласной борьбе, заставляя последнего стыдливо опустить взор себе под ноги.       — Я готов. Надеюсь вы хорошо подготовили своего монстра – не хочу ущемить его достоинство. — под звуки хохота и улюлюканья, Попов гордо идёт на черту проигрышного боя, мастерски делая вид, что не собирается падать в обморок от ужаса. — Что будет, когда закончатся минуты?       — Я отзову его. — откуда-то из-за спины говорит Шастун.       — Хорошо… Не задерживайся, пожалуйста.       — Я не обижаю принцесс. — издевается Антон, ни разу не пытаясь подбодрить парня.       Неуверенно подойдя к старту, и зачем-то ухватившись за стелу, Арсений натужно дышит, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди, и следом закрывает глаза.       — На «три» – бежишь. — тихо прозвучал Антон, и на целую минуту затаившись, побуждал нервничать ещё сильнее. — Один! — неожиданно громко скомандовал тот.       Попов мысленно попрощался с матерью, отцом, дедом и рассудком.       — Два! — ещё громче прежнего.       — «Ну он же не загрызёт меня?» — интересовался Попов у своего ангела-хранителя, молча крутящего у виска.       — Три! Погнал! — скомандовал Шастун, жадно вцепившись в обозреваемую картину.       Последнее прозвучало в голове набатом, сердце окончательно переехало в пятки, а старт был достаточно резким для того, чтобы волосы моментально откинулись назад.       Больше не существовало людей, на чьи провокации он повёлся, не было чувства собственного достоинства, никаких размышлений, и даже мало-мальски необходимое самосохранение испарилось с первым прыжком по пустырю. В эти полминуты его сопровождали лишь первобытный страх, и истинное желание не стать добычей метрового убийцы.       Казалось, что этот короткий промежуток времени длится бесконечную вечность, но вот, где-то вдалеке он слышит спусковое «фас», забывает как дышать, и ускоряется так, как ему не удавалось никогда раньше.       В этот момент он хочет остановить происходящее, сказать, что отказывается от сумасшествия, но умом понимает, что вряд ли сможет сообщить разъярённой собаке об окончании «игры». Да и в хозяине пса он не уверен от слова «совсем», заранее убедившись, что тот его боится не меньше чужих.       По приблизительным подсчётам, прошло часа два с момента, как он тронулся с места, и когда начало казаться, что у него есть шанс, послышалось тяжёлое хриплое дыхание сзади. Постепенно появилось стойкое убеждение, что за ним несётся табун лошадей, готовых затоптать его в угоду звериным инстинктам.       Арсений нервно усмехнулся, понимая, что начинает безвозвратно выдыхаться, а бег за доли секунды превращается в автоматическое перебирание ногами. Как ни странно, «второе» дыхание так и не открылось, а «первое» обалдело от нагрузки, принявшись активно сопротивляться.       Ноги предательски налились свинцом, тело стало чугунным, и в секунду он понял, что больше не в состоянии контролировать процесс бега. Голова закружилась, в горле пересохло, а в подколенные чашечки с силой ударилось что-то мощное, что мгновенно заставило осесть на колени, и тут же осознать, что противник бессовестно сбил его с ног массивными лапищами.       Животный ужас сводил с ума, но мозг, заставляя сопротивляться, вынудил Попова извернуться, лечь на спину, и выставить перед собой ладони, буквально утыкаясь ими в мощную морду пса, что не собирался сдаваться.       Мысли, как и прежде, отсутствовали, и судорожно приняв решение, Арсений, что больше был не в силах защищаться, закрыл руками лицо, «разрешая» врагу наносить ущерб по любому из предложенных мест. Собака оказалась умнее, и несколько потупив взгляд, с силой ударила лапой по зависшему в воздухе локтю, убирая одну ладонь с лица.       Резко вдохнув и зажмурившись, парень беспомощно замер, чтобы в следующую секунду почувствовать, с каким неистовым удовольствием пёс принялся слюняво вылизывать его лицо. Ему кажется, что в тот момент, когда он ощутил чужое дыхание у своего лица – он кричал, но всё оказалось чуть страннее, чем банальное убийство городского жителя.       Очертания мира постепенно возвращались, истекающее слюной чудовище продолжало своё мокрое дело, а где-то рядом Арсений слышал несмолкающий гогот парней, что по всей видимости, бежали вслед за ними с самого начала.       Сердце стучало бешено, эмоции брали верх, хотелось то ли разрыдаться, то ли кинуться в драку, но одно он знал точно – больше он с этими людьми никогда не поздоровается.       — Фрэнк! Малыш! Иди ко мне! — весело проговорил Шастун, отзывая собаку.       Та безо всякого сопротивления ринулась к хозяину, и очевидно разыгравшись, принялась угрожающе подпрыгивать в попытке закончить начатое. Антон строго дал команду – «сидеть», и пёс одномоментно успокоился, свесив от усталости язык.       — Ты проиграл. — усмехнулся Матвиенко, в ответ на опешившего, и всё ещё валяющегося, Арсения. — Ну… Не судьба, получается. Пошли, мужики. — махнув рукой, Сергей собрался уходить, но не увидев поддержки остальных, безвыходно развёл руками.       Попов молча уселся на землю, тупо уставившись перед собой. Настроение команды сменилось сразу же, как стало понятно, что шутка не удалась. Теперь они выглядели взволнованными, но ровно до той степени, чтобы в случае чего, суметь быстро защититься словесно.       — Да он безобидный, Арс… — с долей вины принялся оправдываться Антон. — Ну неужели ты действительно подумал, что мы спустим на тебя агрессивного пса? Вся деревня знает, что он добряк, каких поискать. Но раз уж так вышло, что ты его раньше не видел… Так и появилась идея. Он может возмущаться, рычать, лаять, но никогда ни на кого не кидаться.       — Ты скомандовал ему «фас», козёл… — гневно выплюнул Попов, находя в себе силы бросаться обвинениями.       — У Антохи неправильная псина. — резво начал Дима, не позволяя этим двоим вести бесперспективный диалог. — Когда тот у него появился, Шаст решил, что будет забавным научить его этой команде, но неверно объяснить её смысл. Иными словами, когда он произносит «фас» – для Фрэнка это всё равно, что – «идём обниматься», и собака летит навстречу перепуганной жертве. Так он пугал местных до тех пор, пока те не просекли. Никто бы не отдал тебя на съедение, успокойся. И никаких кур, собак и людей он не жрал. Только зализывал до истеричных воплей.       Арсений предпочёл не отвечать. Молча поднялся с земли, скривился от ушибленного бока, гудящих икр, и смотря куда-то сквозь парней, неспешно двинулся вперёд, желая поскорее добраться до «Камы».       Проходя мимо Антона в полной тишине, он остановился, подумал пару секунд, и со всей силы ударил того кулаком в плечо. Тот пошатнулся, и вопреки ожиданиям, решил не отвечать, стыдливо опустив глаза.       — Ну ты принят… Если всё ещё хочешь конечно.       — Заткнись. — прошипел Арс, схватил Шастуна за грудки и, притянув ближе, вцепился в того свирепым взглядом. — Ты просто долбо… — он замолчал сразу же, как откуда-то снизу услышал злобное рычание Фрэнка, готового вот-вот кинуться на обидчика.       — Фрэнк! — не отводя от Попова взор, громко скомандовал Антон. — Сидеть, я сказал. — собака чуть сбавила обороты, но скалиться не перестала до тех пор, пока новичок не отпустил хозяина, бросив напоследок презрительный взгляд.       Арсению хотелось уйти быстро, возможно даже по-английски, но непослушные ноги быстро усмирили пыл, вынуждая позорно ползти целеустремлённой гусеницей. Он знал, что компания уже десять раз успела пожалеть о «посвящении», знал, что стыдно всем троим, хоть и никто старается не показывать, в глубине души знал и то, что осознанно ему вредить не станут, но справедливо нахлынувшая обида, не позволяла растаять в одночасье.       — Давай поговорим? Что ты хочешь? — Антон не хотел уступать… или отпускать. Он пока не разобрался. — Мне извиниться?       — Да чё ты с ним носишься, Шаст? Пусть идёт. Погоняло «принцесса» только оправдал, вот и вся его суть. — Матвиенко разозлился на отсутствие ответа для друга, и всячески, пусть даже агрессивно, пытался защитить.       Попов игнорировал, продолжая идти прочь. Компания пару мгновений потопталась на месте, прежде чем принять решение возвращаться к велосипедам, плетясь вслед за Арсением. Те не торопились обгонять, изредка переглядывались, изъявляя желание начать разговор с новичком, но никто так и не смог прийти к извинениям достойно.       — Ты, кстати, сам согласился. Мы пса не прятали. — беззлобно пробубнил Позов. — Я не думал, что ты прямо настолько взъешься.       — Ты сейчас куда? К Стасу? — Сергей чуть повысил тон, убедительно требуя ответ.       — Если ты переживаешь об этом, то выдыхай – твоя жопа в безопасности. — настало время ухмыляться Арсению. Он по-прежнему шёл к ним спиной, но по голосу определить было несложно. — У меня есть моральные принципы, и как правильно сказал Дима – я знал, на что шёл.       — Даже если ты продолжаешь дуться, знай, что несмотря на это, ты в братстве. — в очередной раз задался целью Шастун, возлагая на себя большую часть вины.       — Что вообще за бред такой? Вам под сраку лет, а вы хернёй маетесь. Какое братство? Какой смысл? — Попов злился безмерно, но утолить любопытство хотелось.       — Да ничего особенного на самом деле. — Позов прибавил шаг, нагоняя новичка. — Деревня – глушь, делать особо нечего. Развлекаемся как можем. По выходным смотрим киношки, балуемся пикниками, мотаемся в чужие посёлки. Называться просто «друзьями» невесело, а потому… Ну сам понимаешь. Никакими мировыми тайнами не обладаем, сверхразум тоже не наша история. — он виновато улыбался, изредка пожимал плечами, и взволнованно оборачивался к остальным.       — Появилась «свежая кровь», и мы решили взять тебя в оборот. Поверь, злого умысла у нас не было. Ты и сам видишь. — впервые Матвиенко звучал искренне, а потому – тише обычного.       — Неужели вам здесь нравится? — Арсений замедлился, и почти поравнялся с компанией. Ему бы очень хотелось делать вид, что он страшно обижен, но опущенные головы виноватых заставили умерить пыл. — Я хочу сказать о том, что… Никогда не хотелось вырваться отсюда?       — Ну-у-у… Сложно сказать. У нас у всех свои причины. — Диме явно дался этот вопрос трудно и, нервно почесав затылок, он нахмурился. — Я жил долгое время в Ревене, а потом пришлось ухаживать за бабушкой. Приехал на полгода – всей семьёй думали, что осталось недолго, но… Нет, я рад. Рад, что она жива, но к сожалению, ей по-прежнему нужен уход. Пока я здесь. Планирую однажды уехать…       — У него в Ревене девушка появилась. — моментально сдал его Шастун, многозначительно переглянувшись с Серёжей. — Вот он и намылился.       — Мы просто общаемся.       — Да как же? Катя тоже так считает? — подхихикивая поинтересовался Матвиенко, что-то шепнув Антону.       — Красивое имя. — поддержал Арсений, игнорируя издёвки других. — У вас есть планы?       — Вроде. Пока ничего серьёзного, но я чувствую, что это моё… Не знаю. Не могу объяснить. Будто всю жизнь её искал.       — Ой, ну любо-о-овь… — промурчал Шастун, толкая Матвиенко в бок. — Где же нам найти таких Кать, да Серёг?       — Ты что! Она одна такая! — он весело загоготал, словно питаясь негативной энергией Позова.       — Гуси, блять. — Дима усмехнулся, как бы извиняясь перед Арсением за друзей. — Они больше шипят, чем щиплют. Надо игнорировать, и им скоро самим надоест.       — Ну а вы? Там, сзади. Вы почему ещё в «Озёрном»? — чуть повысив тон, поинтересовался Попов.       — Мне и здесь нормально. В городе бизнес, а живу я в тишине и спокойствии. — деловито проговорил Сергей, исподлобья взглянув на парня.       — В смысле? Так ты не местный? — он немного притормозил, порядком опешив от такого резкого поворота событий.       — Чего это? Местный. Почему нет? Говорю же – бизнес в городе, я – на чиле. У меня несколько табачных точек. Оборот есть, соответственно и прибыль тоже.       — А как ты его ведёшь? Тут ни интернета, ни связи. — что-то для Арсения ещё оставалось загадкой, но мужчины оказались совсем не теми, кем он их себе представлял всего десять минут назад.       — На выезде есть одна вышка. За небольшое вознаграждение председателю, можно и подключиться.       — А мне можно? — появилась надежда, на которую тот вовсе не рассчитывал.       — Тебе нельзя. Тебя он не знает.       Постепенно они добрели до велосипедов. Вечер сгущался, похолодало на удивление быстро, компания устало притихла, и даже излишне активный Фрэнк, брёл нехотя, продолжая свешивать язык.       — Мне сейчас прямо? Я не очень знаком с этой улицей. На «Молодёжную» как выехать? — Арсений поднял двухколёсного приятеля, и прищурился, сетуя на принципиальный отказ носить прописанные очки.       — Сейчас направо, на «Садовую». А потом… — Антон внимательным, и совершенно нечитаемым взглядом посмотрел на парня, прокашлялся, и кивнул в сторону дороги. — Я провожу, если не будешь артачиться.       — Да нет… «Садовая», а потом? «Зелёная»? Я разберусь. — отчего-то предложение смутило, но ещё хуже – врезалось в память.       — Нет, не «Зелёная». — судя по всему, сдаваться Шастун не намерен, как и указывать верный путь новому члену братства. — Ты плохо видишь, да? Пешком пойдём, велики поведём за собой. Ну и Фрэнк с нами.       Оба молчали. Молчали и Сергей с Димой, загадочно переглядываясь. Шустро взобравшись на «Стелсы», парни крепко пожали друг другу руки, и те, не сговариваясь, рванули в одну сторону, оставив новоявленных знакомых наедине.       — Идём? — спокойным голосом, какой Попов слышал от него впервые, заговорил Антон.       — Да. — подняв свой велосипед, и искоса глянув на чужой, он мелодично рассмеялся, двинувшись к дороге.       — Что?       — Теперь нас четверо. Мы разделились на «Стелсы» и «Камы». Видимо твой «камушек» не смог вот так просто бросить мой.       — Камная связь, получается.       — Фу, Антон. Какая грязь!       — А? — очевидно не поняв посыл Арсения, тот нахмурился, и в полуулыбке продолжил терзать свой мозг.       — Да не думай. Я так… Каламбуры.       Какое-то время они шли молча, изредка переглядывались, и тут же стыдливо отводили взгляд, чувствуя необъяснимую химию, которую ни один из них не был готов трактовать верно. Повеселевший Фрэнк крутился вокруг хозяина, всячески привлекал внимание, и мешал идти быстрее, словно знал – им некуда торопиться.       Вокруг была абсолютно мёртвая тишина, и Попов мысленно признался себе в том, что рад наличию двух нагловатых сопровождающих. На улице окончательно стемнело, а звёзды, что яркой россыпью расположились на небе, напомнили о плюсах деревенской жизни. Такого в городе не увидишь, а значит, самое время любоваться природой, что щедро освещала им ночной путь, вопреки полному отсутствию фонарей.       — А что насчёт тебя? — тихо спросил Арсений, вполоборота глядя на парня.       — Ты о чём? — также тихо отозвался Шастун.       — Ты единственный, кто не стал рассказывать о себе. — не дождавшись быстрого ответа, он добавил конкретики. — Почему «Озёрный»?       — Здесь мама. Я приезжаю на лето. Я не совсем местный. — он улыбнулся, вновь увидев округлившиеся глаза Попова. — Я моушн-дизайнер. Беру проекты с осени по весну. А летом отдыхаю здесь. Не привязан к работе, так что… Здесь друзья, природа, вдохновение…       — Вдохновение?       — Я увлекаюсь музыкой. Немного. Что-то пытаюсь. Пацаны говорят, что получается, но я пока не готов с этим ничего делать. Просто хобби. Иногда, кстати, помогаю отчиму на мельнице – забавно смотрюсь там, но всё же. — он усмехнулся, вспоминая себя в рабочем обмундировании, и мысленно задался целью – сделать для нового приятеля фото.       — Дай послушать? — незаметно для себя, Арсений ускорился, а от новой информации шило начало вертеться активней. — Скинь? Или как? А какой стиль? Это о-о-очень интересно!       — Так, цыц. — Антон рассмеялся, и положил ладонь на руль Попова, вынуждая чуть замедлиться. — Разошёлся. Не дам послушать. Это личное. — в его тоне не было агрессии, но всем видом он старался показать, что тот выбрал не лучшее время для демонстрации талантов.       — Это врождённое?       — Что именно? Я не разбираюсь профессионально, делаю по наитию.       — Нет. Я про вредность. — Арсений чуть наклонил подбородок, стараясь пристыдить второго.       — Приобретённое! — с долей сарказма ответил Антон, и тут же синхронно с новичком рассмеялся.       — А мне туда. Почти пришли… — расставаться совсем не хотелось, и он даже успел разозлиться на маленькие улицы деревни, что не позволили им получше друг друга узнать. — Я здесь временно обитаю.       — Да, я помню. Александр Александрович. Дедушка. Ты, кстати, тоже Попов?       — Точно. — расплывшись в тёплой улыбке, Арсений моментально смутился, сообразив, что в полной мере ощущает себя на мини-свидании. Тем не менее, повернувшись к мужчине у самой калитки, он безвольно поднял взгляд, отдаваясь самым нежным чувствам, которые безуспешно пытался согнать.       Полминуты они смотрели молча, обмениваясь лишь мимикой, волнообразно краснея всякий раз, когда в голову лезли мысли по типу – «а что, если я сейчас сделаю вот это…», а дальше – полёт бурной фантазии, и чьи окажутся изощрённее – покажет время и смелость.       — Мы… — облизнувшись, Попов поджал губы, выходя из лёгкого ступора. — Пора прощаться, да?       — Да. Я чё то залип… Ну, в смысле…       — Я понял! Да! — было глупо, совершенно отвратительно отыграно, но Арсению казалось, что что-то неопределённое почувствовал не только он. — Задумался!       — Точно. Спать видимо хочу.       — Какое совпадение. И я. — ещё отвратительней, но в целом, его даже забавляла неоднозначная ситуация.       — Что ж… Спокойной ночи? — Антон начал было тянуть руку, но осёкся, не совсем понимая, как следует прощаться именно с НИМ.       — Спокойной ночи. Пусть тебе приснится Фрэнк, вгрызающийся тебе в яйца. — Арсений сбавил обороты, решая словесно отомстить за совершенно гадкое «посвящение».       — Блять… — довольно громко засмеявшись, Шастун снисходительно глянул на пса и, потрепав того по макушке, собрался с мыслями. — Не слушай его. Ты ему нравишься, он так шутит.       Пару секунд потоптавшись на месте, Попов привстаёт на цыпочки, и коротко приобнимает парня за плечи, тем самым демонстрируя, что не ощущает неловкости, несмотря на внутренний ураган эмоций.       — Пока?       — Пока… — Антон ещё какое-то время тупо пялится вслед уходящему приятелю, и возвращаясь в реальность, громко окликивает. — Арс?       — Да? — у самых дверей он говорит полушёпотом, опасаясь разбудить дедушку.       — Раз уж ты теперь с нами, то… Мы завтра устраиваем что-то вроде пикника у озера. С ночёвкой. Палатки, костёр, шашлычок… Приходи к восьми. Мы будем на противоположной стороне, где мост.       — Э-э-э… — немного поколебавшись, он улыбается, посылая воздушный поцелуй собаке. — Это Френку. Не тебе, гусь. Он мне и впрямь понравился. — шумно хохотнув от непередаваемой реакции, парень кивает и добавляет чуть тише. — Я приду. Спасибо за приглашение.       Осторожно прикрыв за собой дверь, он понимает, что сегодня остался без ужина, который после экстремальных догонялок ему бы явно не помешал. Шёпотом возмутившись, он неслышно прошёл к себе в комнату, и не раздеваясь, рухнул на кровать, блаженно прикрывая глаза.       — Сан Саныч… Теперь внук будет навещать тебя чуть чаще. — проговорил он куда-то в потолок, расплываясь в мечтательной улыбке. — Буквально каждое лето. Без пропусков. — воодушевлённо сев в кровати, Арсений рывком стянул с себя футболку, тут же падая обратно. — И если бы ты знал, как этот мужчина пахнет, ты бы меня понял.

***