Сикер и бариста

С момента начала отпуска Зейлин прошла уже неделя. И, надо сказать, она прекрасно проводила своё почти законное время отдыха. Почти каждый день заказывала еду из доставки, через день ездила на базу — болтала с ребятами, тусовалась с автоботами, летала со Старскримом. Про ночной инцидент, похоже, никто так и не узнал. А если и узнал — благоразумно промолчал. Но Зейлин решила не испытывать судьбу, и в последующие полёты они ходили только с сопровождающими. И днём. В какой-то момент отпуск ей наскучил, и она решила сходить в кофейню. Хоть кофе попьёт бесплатно. Главное, чтобы за кофемашиной не стоял Крис: взбивать молоко он так и не научился. Небо было пасмурным, в лицо Зейлин дул прохладный ветер с привкусом надвигающегося дождя. Отлично — можно будет сидеть у окна с флэт-уайтом и притворяться загадочной девушкой из фильма с Тимоти Шаламе. До кофейни оставалось несколько шагов. Вдруг Зейлин вспомнила, что не взяла книгу, которую собиралась загадочно читать у окна. А ещё забыла придумать оправдание, почему ей с её «ужасной мигренью» вдруг можно кофе. Да и вообще, неплохо бы продумать детали легенды про больничный. А то ещё подумают, что она спит с начальником. Или с семейным врачом. Зейлин толкнула дверь кофейни и, не поднимая глаз, улыбнулась. Наверное, впервые она сюда пришла как клиент. Подняла голову — и вскрикнула. Ноа был в метре от неё. И, похоже, как раз собирался уходить. — Ой, — пробормотал он, опустив взгляд. — Привет. Зейлин не ответила. Открыла рот, но ни одного звука не вышло. — Мне сказали, у тебя больничный. Как голова? Голова плохо. Теперь кружилась. Она сжала дрожащие пальцы в кулаки. — Привет, — выдавила она наконец. Хотелось влепить ему пощёчину. И накричать. И потребовать ответы. И заставить понять, что с ней так нельзя. И просто расплакаться. Всё сразу. — Сейчас лучше. Она сделала шаг в сторону, освобождая ему путь к выходу. Горло свело. — О, нет, — Ноа махнул рукой, улыбаясь. — Я жду… — Ну всё, я готова! — к нему подбежала девушка. Зейлин посмотрела в зал — дверь туалета захлопнулась. Она перевела взгляд обратно на ярко накрашенную красотку, вцепившуюся в руку Ноа, и узнала в ней одну из его подруг с вечеринки. Имя вылетело из головы. — Ой, а я тебя помню! Ты Мейлин, да? — Зейлин, — поправил Ноа прежде, чем Зейлин успела открыть рот. — Ну ладно, мы пойдём. Зейлин, поправляйся. Она стояла как вкопанная, пока колокольчик над дверью не вернул её в реальность. Это ведь не его девушка, да? Просто подруга. Или бывшая одноклассница. Или двоюродная сестра. — Это его девушка, — сообщила Кортни, когда Зейлин, еле переставляя ватные ноги, подошла к стойке. — Может, бывшая одноклассница? — Может, и бывшая одноклассница. Но целовались они так, будто она и одноклассница, и девушка. Она так громко болтала, что вся кофейня в курсе их дальнейших планов. — Ноа женится? — голос Зейлин охрип. — Не настолько дальнейших планов. Хотя кто знает — после бурной ночи, глядишь, и до офиса клерка округа доберутся. Кстати, почему вы расстались? Я думала, у вас всё серьёзно. — Он давно сюда ходит? Лицо Кортни смягчилось. Они не были подругами, но из всех коллег у Зейлин именно с ней были самые доверительные отношения. — Лично я вижу их уже третий день. Три дня. А расстались они неделю назад. Он нашёл новую девушку за четыре дня?! Пока Зейлин рыдала в подушку, рыдала в кабине Оптимуса, рыдала под «Animal Planet», Ноа просто щёлкнул пальцем — и всё? Новая любовь? Он не мог подождать хотя бы месяц? — Мне жаль, — сказала Кортни, дотронувшись до её руки. Зейлин отдёрнула её. — Хочешь, сделаю тебе что-нибудь? А то Майкл только второй день работает. Зейлин подняла глаза. За кофемашиной стоял мальчишка лет семнадцати. Точно, она же на больничном на месяц, а кофейне работать надо. Парень с интересом слушал разговор, облокотившись на кофемашину. Это стало последней каплей. — Не надо, — она намотала прядь кудрей на палец до боли. — Зейлин, не нервничай, — обеспокоенно сказала Кортни. — У тебя же мигрень. Точно. У неё же мигрень. — Я пойду, — Зейлин, опустив глаза в пол, быстро вышла из кофейни. Свернула за угол, чтобы не проходить мимо компании курящих подростков, и пошла домой обходным путём. Может, она просто истеричка? Ноа ведь имеет право на новую девушку. Хоть через день, хоть через четыре, хоть через неделю. Его жизнь, его выбор. Правда? А её он тоже обманет? Тоже будет встречаться на спор? Или ради денег? Может, у неё богатые родители? Дома Зейлин уже всё выплакала. На базу — через пару часов — пришла с красными, но сухими глазами. — Привет, — хрипло сказала она Рэтчету, трансформируясь в робоформу у консоли. Она надеялась, что в этой форме у неё не видно следов слёз. — Привет, — ответил медик, оторвавшись от экрана и внимательно на неё посмотрев. — Ты в порядке? Чёрт. — Да, а что? — У тебя вид, будто тебя уволили. Тебя уволили? — Нет, я… — она сглотнула. — В кофейне была. С Кортни поболтала. Помнишь Кортни? — Нет. — Ну вот, — Зейлин прошла мимо него. Она чувствовала его тяжёлый взгляд на своих крыльях, но он, к счастью, уткнулся в экран, оставляя её в относительном покое. Плохая новость — Зейлин снова захотелось плакать. Причём в голос. Дети должны быть в школе. Оптимуса в это время почти не застать. Балкхед и Бамблби, скорее всего, тоже на разведках. А вот Арси чаще всего выезжала поздним вечером. Но ничего, ей, если что, будет легче объяснить причину истерики. Все на базе и так знают её неудачную любовную историю. Зейлин почувствовала, как вентиляционные системы сжимаются от надвигающейся истерики. Перед оптикой мелькнула ошибка, чем напугала её. Она быстрым шагом ушла в коридор. Убедившись, что отошла подальше, позволила омывателю скатиться по гладким металлическим щекам. Её затрясло. Ей срочно нужен был отсек, где можно от души разрыдаться. Пара свободных отсеков у автоботов ещё имелась. Она надеялась, что Уилджек не будет против, если она поревёт на его жилплощади — он всё равно почти не прилетает к автоботам. Плюс, все отсеки были оборудованы шумоизоляцией. Всем снились кошмары. Всхлипывая, Зейлин нашла нужный отсек, набрала универсальный код и вошла. Она вбежала внутрь и, всё ещё рыдая, огляделась в поисках платформы, чтобы сесть. Платформа была. И на ней сидел Старскрим — с датападом в манипуляторе, в таком же шоке, как и она. Зейлин застыла, осознала ошибку, пробормотала что-то невнятное и выскочила обратно. Выйдя из отсека, она зашагала к главному залу. От шока истерика почти прошла. «К чёрту секретность и отсек Уилджека! Если разрыдаюсь перед Рэтчетом — так тому и быть. Может, он собьёт эту новую парочку и сам отвезёт их в травмпункт!» Внезапно она почувствовала, как на неё легли две ладони. Одна на шею, другая — на рот. — Заткнись и иди за мной! — прошипел ей в аудиосенсор Старскрим. Дорога до отсека была недолгой. Он захлопнул за собой дверь и грубо оттолкнул её в центр комнаты. — А теперь объясни мне, какого Юникрона ты заваливаешься в мой отсек, да ещё и рыдаешь так, будто ты от Мегатрона заискрена! — Я… я… — Что «я, я»? — передразнил он фальцетом. — Что тебе от меня нужно? Рэтчету полчаса назад отчёты относил — почему к нему не побежала? Я, по-твоему, подушка для рыданий? Ну всё. Судорожный плач схлынул почти мгновенно. — Да кому ты нужен?! — выкрикнула Зейлин так, что угрюмое выражение Старскрима сгладилось. — Я просто искала свободный отсек, чтобы спокойно поплакать! Расслабься, ты последний, к кому бы я пошла за утешением! Извини, но сквозь слёзы у меня зрение не снайперское. Я хотела с удовольствием провести этот день за чашкой кофе, но вместо этого увидела, как Ноа встречается с новой девушкой. Спустя четыре дня! Если не раньше! И… и… — Всё, успокойся, — Старскрим глубоко провентилировал. — Я всё понял. — Да ничего ты не понял! — Зейлин взмахнула манипулятором, и сикер дёрнулся, будто ожидая удара. — Почему он может так рано найти себе кого-то, а я — нет? Я парня годами не могла найти! Я что, никому не нужна?! Пауза. Старскрим, видимо, понял, что вопрос был обращён к нему. Он открыл рот, но Зейлин опередила: — У меня вообще-то итальянские корни! Я — экзотика! Так какого хрена меня можно использовать, как одноразовую тарелку? Я вообще узнала о споре, когда шла к нему, чтобы переспать! В самом неприличном смысле этого слова. — Ох. — Да! У меня секса не было уже пару лет, и что? У меня тоже есть желания. Я вообще-то могу найти себе парня вот так! — она щёлкнула пальцами. — Хоть с первым встречным пересплю, я не какая-нибудь там ханжа! Зейлин шумно выдохнула, задумалась и уже спокойнее добавила: — Может, я так и сделаю. Старскрим приподнял оптогрань. — Что? — Балкхед скоро вернётся с разведки, — сказала она, уже погружаясь в свои мысли. — У него, наверняка, тоже долго не было… этого. Или как у вас это называется. Думаю, он мне не откажет. Да и это так, чисто по-дружески. Чего она не ожидала, так это того, что Старскрим расхохочется так, что едва не упадёт. — Какая же ты дура! — выл он, вытирая оптику. — Праймус, за что мне такие испытания? Учить идиотку азам актива! — Что такое? — нахмурилась Зейлин. — И каков твой план? — сикер уселся на контейнер возле стола и сложил серво на серво. — Подойдёшь к нему и скажешь: «Балкхед, я тут увидела своего бывшего с новой девушкой, давай-ка мы с тобой сплетёмся проводами под покровом ночи ради мести»? Так, по-твоему, это работает? — Ну… — Зейлин уже остывала, но сдаваться не собиралась. — Многие парн… то есть, мехи предпочитают секс без обязательств. — Во-первых, у нас это коннект, — парировал Старскрим. — Во-вторых, ты права. Но это работает, когда вы не друзья, а максимум знакомые. Ты правда думаешь, что Балкхед после этого будет смотреть на тебя как прежде? Просто дружба? Он будет смотреть на тебя и каждый раз вспоминать, как вжимал тебя в платформу и… — Всё, я поняла! — взвизгнула Зейлин, замахав манипуляторами. — Да, идея так себе! Тогда сделаю это в человеческом теле. В интернете полно парней, которые будут рады такому предложению. — Это займёт больше времени, и к тому моменту ты уже остынешь, — сказал Старскрим тише, чем прежде. Зейлин подняла окуляры. Сикер разглядывал её. — Думаешь, у меня плохое тело? — Отнюдь, — он поднялся и подошёл вплотную. Взял её за плечи и покрутил, рассматривая. — Хм. Зейлин ничего не понимала. Но, не успев опомниться, позволила ему это сделать. — Тебе повезло, — сказал он неожиданно низким, мурчащим голосом. — Я люблю низких. Зейлин едва узнала этот баритон. Тихий, почти приятный. Она подняла на него окуляры — и увидела в них ту самую искру желания, о которой пишут в подростковых романах. — Ты сейчас серьёзно? — Зейлин попыталась отшатнуться, но хватка Старскрима была железной. Буквально. — Абсолютно, — он криво усмехнулся. Его крылья дрогнули и приподнялись. — Нас связывает достаточно, чтобы были хоть какие-то ниточки, но недостаточно, чтобы мешать тому, что связывает тебя и, например, Бамблби. Тебе нужен коннект. Пусть я хорош собой, и во времена Золотого Века фемки не давали мне проходу, близости у меня не было дольше, чем хотелось бы. Так что у нас с тобой идеальный шанс сделать приятно обоим. Во всех смыслах. Он отпустил её плечи, и тем же манипулятором скользнул по её шейным проводам — тем самым, что когда-то грозился перерезать. Погладил мягко, почти бережно. Зейлин вздрогнула. — Я… Она не знала, что сказать. Да, она пообещала себе переспать с первым встречным и была, в принципе, к этому готова. Но со Старскримом? С бывшим десептиконом и военным преступником? С тем, кто убил напарника Арси и дважды едва не убил её саму? Хотя… в его словах была логика. Она не сможет смотреть автоботам в оптику после такого. А со Старскримом такое может прокатить. Или нет? Мозги уже плавились — от отпуска, от десяти тысяч долларов, от Ноа… — Решай быстрее, — голос Старскрима стал раздражённее. — Либо «да», либо убирайся и реви у Рэтчета. Второго такого предложения у тебя не будет. Не будет?! — Думаешь, я никому не нужна?! — выкрикнула Зейлин. — Думаю, что какой-нибудь извращенец с ваших сайтов заманит тебя к себе, изнасилует и перережет горло. А потом мне не с кем будет летать. И да, я уверен, что белковые коннектятся куда хуже, чем мы, кибертронцы. — С чего это вдруг? — Зейлин, несмотря на атмосферу, фыркнула. — Я, конечно, не проверял, — ухмыльнулся Старскрим, глядя на неё сверху вниз, — но даже глядя на вас, видно, что апгрейды вы себе туда делать не можете. Зейлин округлила окуляры. — Вы можете улучшать себе там?! — А вы — нет? — Старскрим издевался. — У нас… у нас есть игрушки. — У нас тоже. Но мои, к твоему счастью, остались на «Немезиде». Ты будешь удивлена, но я не имел привычки брать их с собой на каждую разведку. Зейлин чувствовала, как с каждой секундой её металлические щёки разогреваются всё сильнее. Это звучало страшно. И весело. Но всё-таки больше страшно. — А если нас услышат? Или войдут? — Скажешь правду, — сказал Старскрим. — Тебе поверят больше, чем мне. Ноа всё равно не узнает об этом «сексе», так зачем Зейлин это делает? Чтобы доказать, что она кому-то нужна? Старскриму она даром не сдалась: нужна только затем, чтобы он мог летать. Доказать, что тоже может переспать с кем хочет? Она не могла сказать, что хочет именно Старскрима, но логики в его словах было достаточно. Не факт, что тот «первый встречный» не окажется маньяком и не продаст её в сексуальное рабство. Со Старскримом в этом плане было спокойнее. Да и живём один раз, почему бы не воспользоваться возможностью, которая редко — а лучше бы никогда — выпадает обычным людям. — В губы не целовать. — Как с глоссы сняла, — Старскрим подошёл и погладил её обеими ладонями по плечам, будто согревая. Слишком нежный жест для него. — Стоп-слово — «граната». Запомни, потому что я остановлюсь только на нём. — Как ответственно, — усмехнулась Зейлин, но тело её сковало так, что даже уголки губ едва слушались. Внутри бушевал шторм из страха и необъяснимого азарта. Старскрим навис над ней, не убирая манипуляторов с плеч. Никто не двигался. Зейлин положила ладонь поверх его, неуверенно гладя длинные когти. Сикер дрогнул. Его руки скользнули намного ниже, и Зейлин громко ахнула, когда сервоприводы оторвались от пола, а она сама оказалась прижатой между Старскримом и стеной, рядом с его платформой. Почувствовав глоссу на шейных кабелях, она что-то промычала себе под нос — так тихо, что сама не поняла, что хотела сказать. Одну ладонь положила ему на затылок, второй вцепилась в плечо. Она думала, что язык кибертронцев окажется гладким и холодным — как нетающий лёд. Но глосса Старскрима была шершавой, горячей и жадно гуляющей по её шее. Контраст выбил из груди низкий стон. Двигатель Старскрима шумно прошелестел. Зейлин невольно улыбнулась. Он не спешил, что удивило её. Нашёл на шейных кабелях пару точек, от которых она вздрагивала и дёргала пятками в воздухе. Старскрим отпрянул от шеи и вырвал из Зейлин первый полноценный, громкий стон, когда поцеловал за аудиосенсором. «Скотина», — подумала Зейлин, скрежетнув дентапластинами, когда почувствовала его улыбку у себя за щекой. Когти сикера скользнули меж её серво, и она вскрикнула. В комнате стало жарко. Старскрим, вернувшись губами к шее, начал массировать её паховую броню. Из груди вырвался новый стон. В ней разгоралось желание: глупое, постыдное желание заняться сексом с инопланетянином, который без тени стыда шарит между её ногами, которые она не в состоянии свести. Мысли утонули, когда он, осмелев, вошёл двумя когтями в стыки паховой брони. Зейлин глухо застонала, прикрыла окуляры и стала двигаться в такт его пальцам, почувствовав приятное давление. Через некоторое время раздался щелчок — пазы разошлись в стороны. — Быстро, — протянул Старскрим с нескрываемой усмешкой, отчего Зейлин вспыхнула ещё сильнее. — Надеюсь, ты не нулёвка. Объяснять процесс мне не хочется, — он поцеловал одну из чувствительных точек на её шее. — У меня уже было, — выдавила Зейлин. Хладагент стекал по вискам и конечностям, но она не обращала внимания. Старскрим сжал её бёдра крепче. — Стена или платформа? — хрипло прошептал он. «Он даёт мне выбор?» — саркастическая ремарка растворилась в визге, когда когти задели какой-то провод под бронёй и бесстыже его терзали. Она выгнулась дугой в стену. — Платформа, — наконец сказала она. Она хочет отомстить, а не попасть на страницу кибертронской Камасутры. У кибертронцев она вообще есть? Если есть игрушки, значит, и материалы найдутся. Старскрим отступил, схватив её под колено, и Зейлин соскользнула спиной в его свободный манипулятор. Его шлем заслонил единственную лампу на потолке. Она вспыхнула румянцем и попыталась думать о Ноа. О его лице. Он никогда не узнает об этой ночи, но это нужно Зейлин — чтобы доказать себе, что может. Что способна быть такой же… развязной, смелой и… и… Она ударилась спиной о жёсткую платформу. Свет погас, и Старскрим забрался сверху. Но Зейлин всё равно видела почти не хуже, чем при свете. Но так будет легче. — Стой! — воскликнула Зейлин, резко приподнявшись. Оголённый участок между её сервоприводов горел и заставлял дрожать. — Не говори, что передумала, — она никогда не видела его таким: окуляры затуманены, корпус мокрый от хладагента, вентиляция — как у заводского цеха. Он схватил её за плечи. — Успокойся, — выдохнула Зейлин и сползла с платформы. Она опустилась на колени, стараясь не касаться сокровенным местом старого пола, и положила руки на края платформы. — У вас ведь приняты такие ласки? — она кивнула ниже его пояса. Старскрим приподнял оптогрань, пытаясь понять, о чём она. Ей очень не хотелось произносить это вслух. Наконец его оптограни взлетели так высоко, будто готовы сорваться с фейсплейта. — Ты… ты… Зейлин улыбнулась. Настроение заметно улучшилось одним из её любимых способов — доводя Старскрима до белого каления. — Это не для тебя, — сказала она. — Это из-за Ноа. — …конечно, — ответил Старскрим так тихо, что она едва расслышала. Он пододвинулся к краю платформы и медленно раздвинул дрожащие колени перед её фейсплейтом. — Ты как девственник, — хихикнула бариста. Старскрим возмущённо ахнул. Она положила ладони ему на колени. — Ну? Он пробормотал что-то невнятное, послышался глухой щелчок — и из пазовой брони вышел… член? — Что это? — спросила Зейлин. Пауза. — Как называется, я имела в виду. — Коннектор, — сухо отозвался Старскрим, облокотившись на ладони позади себя и двинув бёдрами навстречу. — Давай уже, докажи, что от белковых хоть какой-то прок есть. Зейлин мысленно послала его к чёрту. Или к Юникрону — как у них там принято? Коннектор не был особенно велик — даже обычный, по меркам того, с чем ей доводилось иметь дело. Но внешний вид завораживал: серый с красными полосами, на конце — мелкие бугорки. Прибор едва заметно вибрировал. Неужели…? Нет, это дрожал сам Старскрим. От нетерпения? Смущения? Жара? Зейлин взяла коннектор в ладонь и сжала у основания. Сверху донёсся нетерпеливый вздох. Она прикусила губу, сдерживая улыбку. Её манипулятор заскользил вверх-вниз, размазывая прозрачную жидкость по всей длине. Вторая рука лежала на остром колене. Она приподнялась на коленях и провела глоссой по головке. Старскрим коротко вскрикнул и дёрнулся. — Тихо-тихо, — едва слышно рассмеялась она. Опыт в минете у неё был небольшой, но, начав встречаться с Ноа, она провела пару часов над кое-какими статьями в режиме инкогнито. — Укусишь — сверну тебе шею, — Зейлин не узнала голос Старскрима. Он потел, тяжело вентилировал и едва держался на манипуляторах, которые неистово дрожали. В этот момент он и правда походил на девственника. Или просто слишком долго у него не было близости. Это обещало быть интересным. Она провела глоссой по всей длине коннектора — до основания и обратно. Потом раскрыла рот и, поспешив, взяла его слишком резко, после чего отпрянула и закашлялась в локоть. — Понимаю, фемки на него постоянно прыгают, но постарайся держать себя в манипуляторах. У него в таком состоянии ещё хватает сил шутить?! Зейлин метнула на него взгляд, полный раздражения и смущения. — Я в шаге от того, чтобы передумать, — сказала она. — Только попробуй. — И попробую, — Зейлин взяла коннектор обеими руками и нырнула между коленей Старскрима, беря прибор в рот — на этот раз более аккуратно. Старскрим взвизгнул и схватился за её затылок. Издавая влажные звуки, Зейлин прикрыла окуляры и скользила ртом вверх-вниз по всей длине. Дрожащий коннектор то исчезал в её энергоприёмнике, то между губ оставался только кончик. Старскрим стонал, неистово вентилировал и дрожал. Он начал ритмично подаваться бёдрами вперёд, держа манипулятор на шлеме Зейлин. Мелькнула мысль, что хорошо ещё, что у кибертронцев нет волос: иначе он давно бы выдрал ей их с корнем. Через меньшее время, чем Зейлин ожидала, она почувствовала, что он близок: бёдра тряслись, когти на её шлеме вцепились так, что было больно, стоны переходили в хриплые визги. Она ускорилась — и вскоре в рот брызнул горячий густой поток. Зейлин отпрянула и откашлялась на пол. В её окулярах блестели капли омывателя. Не вставая с колен, она положила подбородок на согнутые локти на платформе и наблюдала, как Старскрим, лёжа на спине, тяжело вентилирует, уставившись в потолок. Зейлин усмехнулась. Какие бы между ними ни были отношения, такая реакция на её минет грела эго. — Давай покончим с этим, — сказала она. Зейлин была почти уверена, что ласку Старскрим не вернёт. Да и ей сейчас всё равно — главное, чтобы был основной акт. Преодолевая дрожь возбуждения во всём корпусе, она оседлала Старскрима, который так и не удосужился сесть. Он не ответил. Сикер взял Зейлин под бёдра, после чего его когти скользнули в открытый порт, и Зейлин взвизгнула от ощущений. Сначала он ласкал нежные кольца, выводя узоры по внешним кабелям, и она почувствовала, как начинает течь на его когти. Старскрим довольно улыбнулся и занырнул глубже. Зейлин стонала, двигаясь в такт пальцам. Спустя несколько мгновений выражение фейсплейта сикера резко изменилось. — Ты что, мне соврала?! — он резко вытащил когти и тряхнул её за плечи. — Думаешь, я ради шутки спрашивал про девственность? — Чт… — у Зейлин ушло несколько секунд, чтобы до неё дошли оба вопроса. — Ты о чём вообще? Я с семнадцати лет уже не девственница! — Кого ты обманываешь?! У тебя защитный слой на кольце! «Девственная плева», — догадалась Зейлин. Точно. Технически, она девственница в этом теле. Объяснив свою догадку, она увидела, как Старскрим смягчился, хотя хмуриться не перестал. — Ты точно знаешь, как это делается? — Точно. Прости, видеодоказательства не принесла. — Какая ты весёлая стала, — буркнул он, снова ложась на платформу и беря её за бёдра. — У меня нет терпения проталкивать защитный слой девственницы. Пусть и «неформальной». — Переживу, — ответила Зейлин. Вопреки словам, в Искре росла тревога. Она хотела отвлечься, а не терпеть боль. Это уже будет не месть, а глупость. — Просто будь нежнее, чем в своих обычных похождениях с фемками, — она усмехнулась. — Или мехами. Я к этому толерантна. Она вскрикнула, когда по её бёдрам прошёл разряд. — Ты что делаешь? — выдохнула она и ощутила, как корпус снова откликается. Ещё одна вспышка электричества, затем Старскрим одним манипулятором принялся массировать внутреннюю сторону её бедра, другим — возобновил ласку в кольцах порта. Зейлин замычала и упёрлась руками в его торс. — То, о чём мы договаривались, — прохрипел Старскрим. Зейлин почувствовала, как его коннектор вновь твердеет между её ног. — Дерьмо, — прошептала она. Коготь вошёл внутрь — глубже, чем прежде. Лёгкая боль сопровождалась тремором по всему корпусу. Она задрожала и выгнула спину. — Можешь не волноваться, фемки от меня неудовлетворёнными не уходили, — сказал Старскрим. Зейлин вспомнила их разговор про деньги и «ответственность за свою фемку». Она была уверена, что его «забота» идёт от эго, а не от искреннего желания сделать приятно. Но, как он тогда и заметил, результат один. К тому же Зейлин — не его фемка. Когда она более-менее привыкла к когтю между сервоприводами, кивнула и подалась корпусом вперёд. Старскрим понял и добавил второй. Темп ускорился. — Ты узкая, — прошептал он так низко и тихо, что её собственные стоны почти заглушили его слова. Он раздвигал её порт как ножницами — сначала чуть-чуть, потом, не услышав стоп-слова, смелее. — Можно попробовать. Голос Старскрима дрожал. Коннектор тоже — Зейлин ощутила напряжённую вибрацию его бёдер. Ей было так стыдно, что она сейчас хотела именно Старскрима. — Я буду сверху, — сказала она негромко, когда поняла, что он намерен перевернуть её под себя. Он посмотрел на неё со смесью отвращения и негодования. — Это мой первый раз в этом теле. — Я всегда был сверху. — А я всегда могу сказать, что ты меня изнасиловал. Старскрим недовольно цыкнул. Зейлин потёрлась о коннектор, и он завыл: — Хорошо, хорошо, только быстрее! Зейлин усмехнулась. — Но будешь помогать, — предупредила она. — С удовольствием, — отозвался он. Слегка приподнял её со своих бёдер и направил коннектор в струящиеся смазкой кольца порта. Сначала — самый кончик. Этого хватило, чтобы Зейлин выгнулась и низко промычала. Старскрим — тоже. — Узкая, — повторил он с горящими щеками. Он несильно двинул бёдрами. Зейлин промычала. Потом снова. И снова. Было неприятно, но не больно. Она упёрлась ладонями в его честплейт и приподнялась, затем села на коннектор. Промычала и опустила взгляд, борясь со смесью возбуждения и стыда. Что она творит? Посмотрела на коннектор, почти полностью скрытый в ней, и поняла, что пути назад уже нет. Зейлин насадилась ещё раз, и по комнате разошёлся резкий, дурманящий запах, от которого захотелось забыть всё. Она поднималась и опускалась под разными углами, постепенно ускоряясь. Сквозь пелену возбуждения она слышала, как весьма громко под ней стонет Старскрим. — Мне… надоело, — выдохнул он, после чего схватил её шлем и резко притянул к себе. Зейлин вскрикнула и упёрлась ладонями в платформу по обе стороны от его корпуса. Обеими манипуляторами сикер вцепился в её бёдра и стал насаживать её гораздо быстрее, чем она моментами ранее. Бёдра свело судорогами, Зейлин закричала. Она хотела сказать: «Стой, не так быстро!». Но слова застряли в горле; она могла только стонать ему в честплейт. Не могла и не хотела сопротивляться. Над её шлемом звучали стоны и ругательства на языке, которого она не знала. Она заскользила манипуляторами по его крыльям — насколько доставала: основания, провода, закрылки. Старскрим дрожал всем корпусом, сквозь стоны называл её «белковой блудницей». Когда он сменил угол, Зейлин закричала так, что у неё заложило уши. Он вбивался под этим углом больше двух минут, и вдруг перед оптикой Зейлин вспыхнуло, корпус тряхнуло, как от молнии. Старскрим кончил почти сразу после неё. Видимо, от её оргазма, когда порт стянуло в тонкую линию. Зейлин не знала, сколько пролежала на нём. Когда вспышки стихли, пришло облегчение, приятная усталость… и стыд. Старскрим глубоко провентилировал и скинул её с себя. Зейлин с ойком упала на другую сторону платформы. — Дай мне пять минут, — попросила она, потягиваясь. Она не знала, есть ли у кибертронцев мышцы, но то, что их заменяло, у неё болело. — Скоро уйду. — Так скоро? Зейлин напряглась, когда Старскрим навис над ней, поставив манипуляторы по обе стороны от её шлема. — Ты что удумал? — А ты думала, одного раунда будет достаточно? Она нервно сглотнула и скосила окуляры в сторону. — Я устала. — Лежи, сколько хочешь, — сказал он. Зейлин распахнула окуляры. — Не бойся, я всё сделаю сам. Понимаю, фемкам сложно угнаться за моим либидо, но я тебя прощаю. — Охренеть, — хотела подумать она про себя, но корпус решил, что Старскрим тоже должен это услышать. Он не ответил. Но он поднял оптогрань, положив манипуляторы ей на колени. Возникла пауза. Зейлин почти улыбнулась от того факта, что Старскрим молча спрашивает разрешение на второй раунд. Но он тоже не дурак — его пристрелят на следующее утро, если она даже намекнёт о том, что акт был даже похож на насильственный. «Сгорел сарай, гори и хата. Терять уже нечего». И Зейлин кивнула. Его когти прошлись по чужим швам трансформации и раздвинули сервоприводы. Зейлин дёрнулась, но Старскрим прижал их к её честплейту и спешно вошёл. Чувствительный после оргазма порт отзывался вспышками удовольствия на каждый его толчок. Старскрим довольно ухмылялся. Он сменил позу, положив один её сервопривод себе на плечо. Зейлин мычала, вцепившись ладонями в платформу. Он не спешил — в отличие от первого раза, этим, похоже, хотел насладиться. И тут она ощутила резкий, пульсирующий поток энергии и завизжала, дёрнувшись всем телом. — Ох, — Старскрим улыбался, как Чеширский Кот. — У тебя он тоже есть, — его когти были меж её сервоприводов, чуть выше порта. — Посмотрим, что тут можно сделать. — Сто… — Зейлин снова дёрнулась. Он тёр когтем небольшой, чуть выпуклый участок плотно стянутых проводов. Судя по бурной реакции, там был оголённый сгусток нервов. — П-пожалуйста! — она попыталась отвести его руку, но Старскрим расхохотался и перехватил запястья над её шлемом тем же манипулятором, что удерживал её колено у него на плече. — Отдайся удовольствию, — хрипло сказал он. Он тёр, пускал туда электричество, щипал — и Зейлин кончила с громким криком спустя несколько минут. Она обмякла в его манипуляторах и услышала, как он приговаривает себе что-то под нос весёлым тоном. Это было… неожиданно. И приятно. Местами страшно. Старскрим так и не вышел из её порта и, не дожидаясь, пока она придёт в себя, снова принялся насаживаться — уже без особой подготовки, до самого основания. — Чёрт! — ругалась Зейлин. И от абсурдности ситуации, и от усталости, и от понимания, что кибертронский «клитор» он нашёл в первую очередь ради удовлетворения собственного эго. — Чёрт, чёрт, чёрт! — У нас не такое стоп-слово, — напомнил Старскрим. Он слегка замедлился, но Зейлин лишь спешно кивнула. Он резко припал к её шейным проводам, меняя угол. Зейлин взвизгнула и схватилась за его крылья, неуклюже гладя их. Случайно послала пару разрядов, отчего Старскрим простонал ей в шею. Он вдалбливался всё сильнее и сильнее. Впился дентопластинами в особо чувствительный кабель, ускорил темп до максимума, и Зейлин, вцепившись в его плечи, закатила окуляры, кончая в последний раз за ночь. Потом наступила темнота.