Сикер и бариста

— Зейлин. Зейлин, проснись! Она что-то промычала в ответ и потёрла глаза. Прикосновение было гораздо твёрже, чем она привыкла. Она приоткрыла глаза. Ох, она уснула в робоформе. Потом Зейлин резко вскочила на платформе, осмотрелась вокруг, а затем снова оглядела себя. О боже, она вспомнила! — Зейлин, — голос Оптимуса был похож на гром — тихий, словно издалека, но от этого не менее пугающий. Он сидел возле консоли на контейнере. Его манипулятор-клинок находился в сантиметрах от шеи Старскрима. У Зейлин внутри всё перевернулось. — У меня сейчас один вопрос, который решит всё, что будет происходить в следующие минуты. Это было по взаимному согласию? Зейлин задрожала и сжала ладони на платформе. Она перевела взгляд на Старскрима. Он вентилировал, как работающая фабрика — как она проснулась только сейчас?! — и его шея была в огромной ладони Оптимуса. Только сейчас она поняла, что сделала. Она не просто переспала со Старскримом. Она переспала с экс-десептиконом, военным преступником и бывшим заместителем Мегатрона. Что о ней подумают автоботы? Что она — шлюха? Эмоциональная истеричка, готовая броситься на кого попало ради физической разрядки? Боже, как стыдно. Мелькнула мысль: «А что, если я скажу, что он меня изнасиловал?» Тогда Старскрима пристрелят через пять минут, и она станет объектом жалости… но тогда она сохранит то, что можно назвать честью. Но это неправда. Зейлин хотела этого, просто не ожидала, что это будет со Старскримом. И он честно дал ей выбор, предложил стоп-слово, почти нормально спрашивал разрешение на второй раунд. Что же делать? — Не молчи! — прохрипел Старскрим. В его голосе слышалась паника. — Он… он не насиловал меня, — наконец выдавила из себя Зейлин. Смотреть Оптимусу в оптику ей было так стыдно. — Это долгая история. Но всё было по согласию. Оптимус нахмурился и немного опустил клинок. — Зейлин, тебе ничего за это не будет. Ты не обязана защищать Старскрима, если он действительно принудил тебя. Это не твоя вина. — Я не насиловал её, никому она даром не сдалась! — выкрикнул Старскрим. Клинок коснулся его шеи. — Шлак! Лучше бы я тебя выгнал вчера! — Старскрим сказал, что ты сама к нему пришла вчера, — сказал Оптимус. — Это правда? — Д-да, — ответила Зейлин, свесив дрожащие сервоприводы с платформы. — Я… я увидела Ноа с новой девушкой и хотела поплакать в пустом отсеке, но перепутала дверь и случайно попала к Старскриму. Он спросил, что случилось, потом мы договорились о… — она сглотнула. — Об этом. И это случилось. — Он тебя не принуждал? — Нет, — Зейлин покачала шлемом. Её металлические щёки пылали от стыда. — А… а как ты узнал? — Я зашёл к Старскриму утром, чтобы поговорить. Сегодня ровно два месяца с его присоединения к автоботам. И я увидел вас на одной платформе со следами ваших действий. Зейлин посмотрела вниз и резко втянула в себя воздух. Внутренняя часть бёдер была липкой, а корпус был покрыт царапинами. Она провела манипулятором по шее и, к своему ужасу, обнаружила следы от дентопластин Старскрима. Боже, какой стыд. Она услышала звук скрежета металла о металл и подняла оптику. Оптимус превратил клинок обратно в манипулятор и грациозно поднялся с контейнера. — Старскрим останется здесь, — сказал Оптимус и отпустил сикера, который, ругаясь под нос, отошёл в другую часть комнаты, потирая шейные провода. — А ты, Зейлин, пройдёшь с Рэтчетом в медпункт. Он тебя осмотрит. Зейлин вскочила на дрожащие сервоприводы, стараясь не встречаться взглядом со Старскримом, который, как она подозревала, сверлил её тяжёлым взглядом. Она не поднимала окуляры от пола. — А что мне ему сказать? — Он всё знает, — сказал Оптимус, отпирая дверь. — Знаем только я и он. Команде никто не сказал. — Не говори им, пожалуйста! — взмолилась Зейлин с омывателем в оптике. — Я не скажу, — пообещал Оптимус. — И Рэтчет тоже, по моему приказу. Ты скажешь, если сама посчитаешь нужным. Это твоё дело. Последние слова прозвучали тяжело, и от этого Зейлин стало ещё хуже на душе. Когда двери отсека распахнулись, перед ними появился фейсплейт Рэтчета. — Где этот ублюдок? — гаркнул он, манипуляторы уже были трансформированы в клинки. Зейлин услышала испуганный визг Старскрима за своей спиной. — Я отрежу тебе коннектор и сожрать заставлю, ты слышишь меня?! — Это было согласованно, — перед дымящимся Рэтчетом встал Оптимус, преграждая ему путь к сикеру, вжимающемуся в стену. — Зейлин подтвердила. — Я тебе лично шею перережу, кусок металлолома! — продолжал кричать Рэтчет из-за массивной спины Оптимуса, затем замолчал и посмотрел на лидера с распахнутыми окулярами. — Что ты сказал? — Старскрим не насиловал Зейлин. — Если он не насиловал, то… — Рэтчет перевёл взгляд на Зейлин, которая уже дрожала всем корпусом от стыда и страха. — Она дрожит! Она просто боится сказать правду! — Она сказала, что сама пришла к Старскриму. И они приняли совместное решение… — Какое к Юникрону совместное решение?! На его фейсплейте написано, что он насильник и убийца! Это было ошибкой подпускать его близко к ней и автоботам! — Он повернулся к Старскриму. — Я тебя кастрирую! Без анестезии! — Рэтчет, — Оптимус положил руку на плечо медика и отодвинул его на пару шагов в сторону выхода. — Возьми Зейлин и идите в медпункт. Всех автоботов я отправил на разведку, их не будет ещё несколько часов. Осмотри её. Спокойно. Рэтчет пробормотал что-то нечленораздельное, схватил Зейлин за локоть и вывел в коридор. Когда они добрались до медотсека, Зейлин была на грани обморока от волнения. Она молча села на медплатформу. Рэтчет запер комнату на все замки и глубоко провентилировал. — Это правда? — спросил он, не поворачивая шлем. — У вас со Старскримом был коннект? — Да, — ответила Зейлин сиплым голосом. — Он тебя принудил? — Нет. — Чья была идея? — Его. Ну, изначально моя, но не с ним. Рэтчет обернулся на неё с приподнятой оптогранью. Рассказав историю от вчерашнего дня, она заметила, как фейсплейт медика немного смягчился. — Ты поэтому была такая грустная? — Ага, — Зейлин опустила окуляры на колени. — С кем ты изначально хотела… отвлечься? — Не знаю. С кем-то с сайтов знакомств, — она смутилась, вспоминая свои мысли насчёт Балкхеда. Не дай бог кто-нибудь узнает. — Ты в курсе, сколько там неадекватов? — Да, но… — Зейлин пожала плечами. — Я думала, что всё будет хорошо. Старскрим, кстати, тоже сказал, что меня может маньяк убить, и потом ему будет не с кем летать. — Праймус, — Рэтчет положил ладонь на фейсплейт и простонал. — За что мне все эти мучения? — Прости, — прошептала Зейлин. — Я знаю, что это было неправильно и некрасиво, и… — Главное, что ты в порядке, — сказал Рэтчет. — Главное, что это не было насилием, — он поднял на неё окуляры. — Ну полно тебе, Зейлин, ты же никого не убила. Она позволила Рэтчету обнять её и разрыдаться в его плечо. Теперь всё действительно выглядело так, будто её изнасиловали, и она всеми силами старалась это скрыть. — Я шлюха, — ревела она. — Это неправда. Ты просто запуталась. Старскрим позволил тебе поверить, что ты сама хочешь коннекта с ним. Это он виноват. Говорит он это потому, что верит в это сам, или чтобы её успокоить — она не знала. Но ей уже было всё равно. Она чувствовала себя последней подстилкой, которая накинулась на первого встречного. Что, впрочем, и было правдой! Второго встречного, раз уж на то пошло. Первым был Рэтчет. Положив щёку на плечо медика, Зейлин позволила себе минуту сожаления и недоумения. Ей действительно понравилось. Ей действительно было приятно. И от этого ей становилось ещё хуже. Лучше бы Старскрим её изнасиловал, ей богу! — Зейлин, — голос Рэтчета зазвенел сталью; он взял её за плечи, отодвинул и встряхнул. — Я хочу, чтобы ты пообещала никогда так больше не делать. Повезло, что это случилось в периметре нашей базы, и мы смогли об этом узнать. А что если бы ты набросилась на какого-то маньяка из интернета? Привязал бы тебя к батарее и пытал. Или продал кому-нибудь. Это очень опасно. Пообещай, что так больше не будешь делать. — Обещаю, — сказала Зейлин между всхлипами. — И если у тебя на Искре будет так же плохо — обещай снимать стресс более безопасными способами. Их больше, чем ты думаешь. — Обещаю. — Вот и отлично, — Рэтчет поцеловал её в лоб. — А теперь ложись. Я осмотрю тебя и уберу следы интерфейса. Зейлин кивнула и уставилась в потолок, всё ещё всхлипывая. Рэтчет осмотрел её паховую зону, время от времени спрашивая, что Старскрим с ней делал. Потом спросил, было ли у них слияние Искр. На последнем вопросе Зейлин замешкалась, и медик в панике поднял голову из-под её серво. — Я не знаю, что это, — призналась Зейлин. — Скажу попроще, — в голосе Рэтчета звучала тревога. — Он открывал перед тобой камеру Искры? Или заставил открыть твою? — Нет, не было такого, — ответила Зейлин после пары секунд раздумий. — А что? На что это влияет? — Это ведёт к спаркбондингу. А потом, если не защититься как следует, к… ну, скажем так, потомству. — Потомству? — переспросила она. Ей понадобилось несколько мгновений, чтобы переварить услышанное. Потом её оптика расширилась. — О боже, я могла забеременеть?! Нет, нет и нет, не было такого! — Ну и слава Праймусу. Хорошо, что у Старскрима хватило процессора не делать такие выкрутасы. Согласованный коннект или нет — я бы ему шлем оторвал. Зейлин терпела ещё минут десять, пока Рэтчет проводил какие-то манипуляции между её серво — что-то отодвигал, сканировал, проверял. — Никаких серьёзных травм или отклонений я у тебя не вижу. Нексус не сбоил во время акта? — Нет. — Хорошо. Сейчас уберу тебе царапины и… укусы. Потом Оптимус заведёт сюда твоего горе-партнёра на одну ночь. Зейлин угукнула в ответ. Она тяжело вздохнула, поражаясь, как вообще умудрилась вляпаться в такую ситуацию. А ведь могла просто пореветь под мелодраму дома. Ну или хотя бы пореветь дольше, а не ехать на базу. Оптимус и Рэтчет сдержали обещание и никому не рассказали об инциденте, за что Зейлин была им безмерно благодарна. Но каждый раз, когда она разговаривала с Балкхедом или Арси, часть её сознания подозревала, что они знают — просто делают вид, будто не в курсе. Но Балкхед не умел врать. И по его фейсплейту она понимала — нет, он ничего не знает. Ну и слава Праймусу. Иначе она бы сгорела от стыда. Со Старскримом тоже всё изменилось. Зейлин больше не вела себя с ним так… по-менторски, как раньше. Меньше болтала и подшучивала, старалась не встречаться с ним оптикой, когда пересекались в коридорах базы. Они всё так же летали вместе. Старскрим всё так же поправлял её косые пируэты, ворчал, что она забывает «такие элементарные вещи», и насмешливо фыркал, когда у неё наконец выходил трюк, над которым она билась вечность. Но и он стал другим. Спокойнее. Реже называл её дурой. Избегал смотреть ей в глаза, когда они оставались наедине. Зейлин понимала, что он был, мягко говоря, недоволен тем, что его чуть не прирезали за то, в чём он, по сути, не виноват. И ей казалось, что теперь у него навсегда пропадёт всякое желание делать хоть что-то доброе — если оно вообще когда-то было. Было бы всё иначе, если бы их не застукали? Этот вопрос крутился у Зейлин в голове почти каждый день. Может, они бы сблизились, сохранив этот секрет. Но опять же — как объяснить царапины и укусы Рэтчету, Оптимусу и остальным? Сказать, что подрались? Тогда Старскрима опять бы грозились пристрелить. Чёрт, всё ужасно запутано! С этими мыслями Зейлин выехала с базы после трёх часов полётов со Старскримом. Уже вечерело, и ей хотелось поскорее попасть домой и, в кои-то веки, лечь спать до полуночи. Если, конечно, она не будет листать ленту пару часов подряд или не вспомнит, что где-то там стоит на паузе новая серия сериала. «Завтра нужно купить новый телевизор и оформить годовую подписку на кабельное, — думала Зейлин с детским восторгом. — И прикупить одежды! Наконец-то у меня есть деньги. Деньги — не главное в жизни, но чёрт побери, как же они влияют на её качество». Она проехала знак: «Джаспер 6». Ещё шесть миль до города и ещё пара — до дома. Обычно она трансформировалась на маленькой поляне примерно в километре от съёмного дома. Там никто не ходил, разве что голуби да вороны. Дорога была пуста, и Зейлин позволила себе ускориться на десять километров. Всё-таки быть трансформером здорово. Ещё сложно и страшно, но в такие моменты одиночной дороги домой по трассе это чертовски круто. Вдруг она услышала странные звуки над собой. Подкорректировав зеркала, она увидела вертолёт. Фоулер? Что он здесь делает? Что-то случилось с автоботами? Её мысли прервал собственный крик — сверху посыпался град пуль. Она снова глянула в зеркала на тёмно-зелёный вертолёт с открытыми дверьми: серо-зелёная форма, маски на лицах. Из вертолёта стреляли по ней. М.Е.Х! Зейлин резко затормозила и, визжа шинами, развернулась в противоположную сторону от города. Она выжала педаль газа до упора. — Оптимус! — кричала она в коммлинк. — Зейлин? Что слу… — Я ехала к Джасперу, но на меня сверху напали М.Е.Х! Я еду обратно! И тут её осенило. Обратно как раз нельзя. Если Сайлас вычислит базу автоботов, его уже ничто не остановит. Особенно учитывая то, что там ошиваются дети. — Нет, я не поеду на базу, я поеду кругом! — Езжай на базу, Зейлин, я выезжаю с остальными. Не волнуйся, езжай прямо на нас. — Но он узнает координаты базы! — Мы выедем через земной мост, он ничего не узнает. Сейчас главное — твоя безопасность. Рэтчет, включай земной мост! Пули почти не вредили корпусу Зейлин. Как и в прошлый раз, они отскакивали, тупясь на концах. Ей было максимум неприятно. Сайлас мстит? Хочет её убить? Она снова подстроила зеркала, пытаясь найти вертолёт. Для такой махины нужно время, чтобы развернуться в воздухе. Может, трансформироваться в сикерскую форму? Улететь? И тут она увидела, что один из солдат целится в неё из чего-то, похожего на базуку. А вот это уже будет больнее пуль. Зейлин поняла, что, отвлекшись, съехала за край дороги. Машину резко тряхнуло. Она вылетела с шоссе и трансформировалась в робоформу прямо в полёте, но всё равно рухнула на колени, проскользив по земле. — Дерьмо! — прошипела она. Энергона не было, но боль в шарнирах ощущалась. Она подняла взгляд — вертолёт стремительно снижался. Зейлин трансформировала манипуляторы в пушки. Это первый настоящий раз, когда она использует их по назначению. Ей будет светить тюрьма за то, что она убьёт людей Сайласа? Это считается как самозащита? Она прицелилась, но вскрикнула от боли — что-то ударило в спину. Она упала фейсплейтом вниз, поднимая клубки пыли. «Я не могу пошевелиться! Не могу!» Вентсистемы заработали в два раза быстрее. Она попыталась дёрнуть конечностями, но максимум, на что была способна, — пошевелить пальцами на пару сантиметров. Она лежала, прижатая щекой к сухой земле пустыни, пытаясь понять, где М.Е.Х. Через минуту послышались шаги. — Она обезврежена, сэр. Поддержка с земли сработала, как вы и предполагали. Значит, были ещё и машины? Вертолёт был отвлечением. «Какая же я дура!» — думала Зейлин. В окулярах навернулся омыватель. Неужели это конец? Её убьют? Но она не хочет умирать! У неё же ещё столько невыполненных планов и целей на жизнь. — Отлично, — раздался знакомый голос Сайласа. — Вырубите её окончательно и грузите. Скоро здесь будут автоботы. Зейлин открыла рот, но ни одного звука не вышло. Она почувствовала второй, ещё более мощный выстрел в спину — и мир перед оптикой погас.