Сложность: Лечебная

Шел к концу очередной холодный день октября, в свою очередь так же приближающегося к своему завершению. Как обычно, замкнутый в глухой коробке изолятора Натти недвижно валялся на койке, прикрыв морду обеими лапками и обмозговывая прошедший день, за который успело произойти немало всякого - приятного, и не очень. Однако, прямо сейчас мысли белки были сосредоточены на неприятных моментах, плотно подвязанных к его ближайшему будущему. -Даже слов не нахожу... –Пробормотал он своим раздумьям, а затем резко сел в койке и опасливо уставился на дверь, под которой раздался до подозрительности знакомый голос кого-то из медперсонала... Впрочем, мы немного опережаем события... Начать стоит с того, как Натти неторопливо доедал поданный на завтрак омлет и украдкой поглядывал на белочку, занявшую краешек койки и сидевшую с не то насупленным, не то замороченным выражением мордашки. Сам он склонялся к тому, что подружка явно была в дурном расположении духа – по приходу она обменялась с ним лишь парочкой дежурных фраз, а потом еще и так обругала его за нежелание есть самостоятельно, что он даже принялся за еду, лишь бы ее не выбешивать. Быстренько покончив с завтраком, он аккуратно отодвинул поднос с опустевшей тарелочкой, откинулся на подушку и вопрошающе уставился на белочку. -Не подумала бы, что на тебя нарявкать надо, чтобы ты стал нормально питаться. –Пробурчала та, скрестив лапки. -Я просто хотел как лучше. –Шутливо заявил ей белк. –Натренировавшись на мне, тебе будет легче кормить нашего сорванца. -Я уже боюсь, что он от папаши опылится, и тоже будет есть с ложечки, даже когда подрастет. –Пропыхтела медсестричка, но, подумав, сделала мордашку попроще и улыбнулась – упоминание про "нашего сорванца" ей явно импонировало. -О чем ты думаешь? –Спросил у нее лаймовый, поняв, что пошел в верном направлении и теперь пытаясь поддержать разговор на плаву. -Да так, ни о чем... –Помотала головой та, пожевала губами и осторожно спросила: -Натти, а ты сейчас спокоен? -С тобой рядом – всегда! –Заверил тот. -Ну да, как же... –Хмыкнула белочка, вспомнив, как часто приходилось его утешать, и задала следующий вопрос: -...а как бы ты отнесся к некоторым... изменениям в своём положении?        -Давно пора! –С готовностью заявил Натти. –Я почти зачах лежать в этом мягком чулане!        -Очень хорошо! –С облегчением выдохнула белочка. –Завидный энтузиазм. Тогда мы подойдем к обеду и там уже определимся, как дальше быть.        -А "мы" – это кто? –Озадачился, было, лаймовый, но медсестричка быстро поцеловала его в губы, потрепала по затылку и, забрав поднос, произнесла скороговорочкой:        -Сейчас у меня и в самом деле нет времени, мы поговорим позже. Люблю тебя.        С тем, она ушла. Прошептав "Ух ты!..", Натти задумался над тем, что их отношения развиваются как-то очень странно - коитус, односторонние ухаживания с ее стороны, обусловленное продолжением рода подобие гражданского брака и только после всего этого признание в любви (причем, тоже совсем не с его подачи). Думал над этим он настолько серьезно, что даже и не заметил, как подошло заветное обеденное время, а там медсестричка, как и обещала, пришла не одна – с ней в изолятор, галантно таща вместо нее поднос с пайком, вошел холёного вида бурый белк в очках и стандартном для заведения докторском халатике. Не успел Натти толком заревновать, как тот, чуть не выронив поднос, восторженно промычал:        -Ух ты, какой симпатя-а-ага у нас тут!        -Привет, а кто… –Промямлил Натти, но осекся, переводя взгляд то на него, то на белочку и не зная, к кому обратиться по поводу личности вновь прибывшего. Наконец, разумно рассудив, что более вежливо обратиться непосредственно к неизвестному, он спросил у белки-очкарика:        -А кто ты?        Как ни странно, но за того ответила медсестра:        -Натти, этот парень здесь... чтобы помочь тебе. –Сбивчиво представила она сородича. –Он неплохо понимает физиотерапию.        -Увидели меня пару раз с тем учебником – и я уже специалист? –Удивленно спросил белк-медик, нетерпеливо топчась на месте с подносом в лапках.        -Ну, раз попался на этом, то уже должен на что-то годиться, так? –Искоса глянув на него, спросила белочка и снова обратилась к Натти:        -Кроме того, он обучается медсестринскому делу и скоро заменит меня...        -В чем помочь?! Почему он тебя заменит?! –Переполошился лаймовый.        -Потому что она у нас в декрет идет, у нее скоро маленький будет! –Манерно растягивая слова, разъяснил сородич, подавая ему паёк. –Такая умница, сумела обойти все эти дурацкие нюансы, связанные с FMLA. Теперь тобой буду заниматься я, мой хороший! Вообще, обычно у нас только медсестры ухаживают за больными, но так как без твоей подружки штат недоукомплектован, то меня без проблем приставили к тебе. И это хорошо - нам все равно надо подумать над тем, как поставить тебя на ноги и дать возможность передвигаться, как все нормальные звери, как будто ничего с тобой и не случалось. Ну, что ты на это скажешь? Натти уныло промолчал – перспектива перейти из нежных и заботливых лапок подружки в лапки однополого сородича его как-то не прельщала. Молчала и белочка, уловившая его настроения и тоже несколько приунывшая. Один только белк-медик сиял так, что мог заменять собой тусклую изоляторную лампочку и смотрел на Натти до подозрительности любящим взглядом. Чувствуя, что все таки должен хоть что-то должен сказать, лаймовый натянуто улыбнулся и промямлил:        -Поздравляю...        -Спасибо! –Покраснев, хихикнул сородич и задал жуткий вопрос:        -Покормить тебя, милый? Моя коллега говорила, что ты сам ешь не слишком охотно...        Он даже подобрал вилку, выражая полную готовность покормить больного, но тот выхватил ее из холеных лапок сородича и испуганно заверил:        -Я сам, я сам! И давай без "милых"! Если ты не девочка, то тебе не идет ко мне так обращаться...        -Ох, как чувствовала, что надо было кого-то с собой позвать, чтобы ты стал есть, как все нормальные взрослые звери. -Воскликнула довольная увиденным белочка. Пока умудренный прошлым опытом Натти ковырял на части поданный ему мясной рулет и внимательно инспектировал кусочки на отсутствие чего-либо постороннего, она, помявшись, обратилась к мужской половине компании:        -Я отойду, совсем ненадолго. Соскучиться не успеете...        Когда она вышла, прикрыв за собой дверь, до того с придыханием наблюдающий за Натти белк-медик запоздало кивнул ей вслед, облокотился о стенку и продолжил наблюдение. Лаймовый и так чувствовал себя не в своей тарелке с момента появления сородича в его покоях, а оставшись с ним один на один и вовсе стал испытывать какие-то невнятные опасения. После всех событий он и так мог смотреть на персонал только косо, готовый в любой момент дать бой (или стрекача), так еще и этот торчащий у стенки парень вызывал у него ощущение, что где-то он уже с ним виделся, и однозначно среди стен больницы, а равно – это не могло предвещать ничего хорошего.        Украдкой глянув на сородича, Натти отметил, что тот еще и ведет себя как-то странно - беспокоится, ерзает на месте и щурится. Неужели, тоже пытается вспомнить, где он мог его видеть? Боясь искушать судьбу, лаймовый, скрючившись, навис над тарелкой и торопливо принялся за еду, стремясь поскорее покончить с темой обеда и постараться выпроводить своего нового сиделку.        -А ты не подавишься, родной? –Неожиданно нарушил тишину белк-медик, глядя как он спешно наедается.        -Не могу по-другому. –Прочавкал Натти. –Не люблю, когда на меня смотрят во время еды.        -Ну, извини, дорогуша. –Смутился сородич, отведя взгляд. –Я вовсе тебе не в рот заглядывал...        А следом он добавил нечто такое, от чего у Натти резко пропал аппетит:        -...просто у меня стойкое ощущение, что я уже где-то тебя видел.        Почувствовав, что еда у него комом в горле встала, лаймовый поднял взгляд на сородича, и тому этого явно хватило, чтобы закончить идентификацию:        -Где-то я тебя точно видел... –Тихо повторил он и уже откровенно напрягшись, спросил. –Слушай, цветик – а ты пару месяцев назад не участвовал в набеге на поликлинику?        Услышав это, Натти так и застыл, держа вилку с куском рулета у приоткрытого рта. Теперь он и сам вспомнил, что уже видел белку-медика, когда они с Хенди искали венеролога – это был один из этих врачишек, что еще шприцами по мишеням швырялись. Хотя тогда его моська была наполовину скрыта под капюшоном, но это явно был он.        -Нет, я точно тебя там видел! –Тем временем уверенно произнес тот, оторвавшись от стеночки и направляясь к нему.        -Не подходи… –Пискнул Натти, опрокинув поднос, чуть отодвинувшись и угрожая сородичу вилкой. Памятуя о кровопролитной разборке на четвертом этаже поликлиники, он даже не сомневался, что тот захочет с ним поквитаться в приватной обстановке.        -Ну что ты нервничаешь, милый?.. –Протянул белк-медик, успокаивающе выпятив лапки, но все еще приближаясь к нему. -Зачем еду на пол скинул? Я же ничего...        Не договорив, он хихикнул и кивнул на пластиковую вилку, крепко сжатую в предательски дрожащем кулачке Натти:        -Неужели ты думаешь напугать меня этим?        -И в самом деле... –Устало проронил лаймовый, посмотрев на свое хрупкое "оружие", после чего быстро сломал вилку пополам, сунул обломки в пасть и проглотил их - уж лучше самому на себя лапы наложить, чем пасть жертвой несправедливого возмездия.        -ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! –Испуганно взвизгнул белк-медик, подлетев к койке. Успев окинуть врага торжествующим взглядом, Натти почувствовал, что началось – чувствуя, как застрявший пластик царапает глотку и перехватывает дыхание, он схватился за горло, сначала согнулся чуть не пополам, а затем откинулся на подушку, закатил глаза и честно принялся сипеть, задыхаться и наливаться свойственной положению бледностью. Снова испуганно взвизгнув, белк-медик немного потоптался на месте, маша лапками как ветряк, а затем, решившись, запрыгнул на койку, чуть приподнял вяло отбивающегося от него Натти, обхватил его чуть выше пупка и стал рывками давить ему на диафрагму. Когда последний изрыгнул обратно обе половинки от столового прибора и постепенно из побледневшего стал наливаться своим обычным цветом, сородич заботливо погладил его по затылку и произнес:        -Все хорошо, хорошо. Дыши глубже… уже лучше себя чувствуешь, родной?        -Стиффи... там это... было случайно! –Захрипел лаймовый, не дав себе отдышаться толком. –Мы пытались... *уф*... объясниться! Не убивай... меня!        Улыбнувшись, белк-медик вновь стиснул Натти в кольце своих лапок и промурлыкал:        -Надо же – я ведь не представлялся, а ты уже моё имя знаешь... ладно, не переживай, мерзавчик – мне уже все равно, что ты тогда против нас бился. Позиции мы давно оставили, и для меня теперь врагов нет. Кто вообще мог ожидать, что после подрыва этажа со скваттерами следом обвалится и наш? Пришлось быстро-быстро разбрестись по новым местам, чтобы за бортом не остаться. Я вот даже не жалею о том, что все это случилось...        -Так ты не будешь меня убивать? –Все еще сомневаясь, спросил Натти.        -Нет, зачем? -Проворковал сородич, продолжая тискать его в своих объятьях. –По мне, так лучше любовью заниматься, чем разборками.        -Любовью? –Тупо переспросил лаймовый и тут же сделал свои выводы из сказанного:        "А, ч-чёрт! Я уже и забыл, куда попал!" –Подумал он, подозрительно нахмурившись. –"Этот парень наверняка решил воспользоваться ситуацией, и прощупать – не псих ли я? Умно, умно. Лучше ни в чем ему не перечить... только вот..."        -А может, пообщаемся нормально, док? –Предложил он, нетерпеливо поерзав в объятьях белки-медика. –Мы сейчас как-то странно выглядим со стороны.        -Ну и что?.. –Промурлыкал тот, чуть раскачиваясь вместе с ним из стороны в сторону. –...главное, что нам сейчас хорошо.        -А мне так не кажется!        -Это потому что ты напряжен и запуган, глупышка! Теперь все хорошо – расслабься, дыши полной грудью, а я сейчас легкий массажик сделаю, чтобы тебе было легче успокоиться...        Встав на коленки и мягко разминая лопатки Натти, сородич под это дело решил развлечь его собственными соображениями по поводу смены рода деятельности:        -Ты знаешь, после поражения в поликлинике я перевелся сюда, в психбольницу, и здесь так здорово. Тут такие мальчики лежат – ай-ай просто! Тихие, спокойные, покорные. Есть, конечно, и буйные строптивые буки, но...        -А я тоже буйный! –Выпалил Натти и с досадой отметил, что сейчас круто закопался, объявив об этом.        -Ничего – я и с такими общий язык найти могу... –Игриво прошептал белк-медик ему на ушко. –Вообще, меня почему-то именно злючки-колючки больше остальных привлекают, мне с ними очень хорошо... прямо как сейчас с тобой.        Перегнувшись через Натти, белк-медик всмотрелся в его глаза:        -А тебе сейчас хорошо?        "Заманивает..." –С прищуром глядя в ответ, подумал Натти. –"А ведь я и так уже наболтать лишнего успел. Если еще и скажу, что мне плохо, то меня точно в оборот возьмут".        -Нет, Стиффи, мне сейчас очень хорошо. –Соврал он. Радостно заулыбавшись услышанному, сородич откинулся на спину, увлекая Натти за собой. Его лапка сползла на грудь лаймовому, коснулась навешанной на ней карамельной трости, давно потерявшей цвет и потихоньку разваливающейся за несколько месяцев непрерывного ношения.        -Мне нравятся эти конфетки на твоей шкурке. –Прошептал белк-медик, пощупывая элемент его "одежды". –Ты это так здорово выдумал – выглядит нестандартно и как будто кричит о твоей индивидуальности.        -А я вот никогда об этом не задумывался. –Пролепетал Натти, и смахнул граблю сородича. –Только не надо это трогать, и вообще – давай, ты уже лучше от меня отцепишься? Я только друзьям себя обнимать разрешаю.        -Правда? Что ж, я как раз хочу "подружиться". –Тихо хихикнул тот, переместив свою неугомонную лапку на низ живота Натти. –А эти конфетки – они же настоящие у тебя? И те, что на мордашке – тоже? А можно, я попробую?..        Не дожидаясь ответа, он взял растерявшегося Натти за подбородок, и, как бы случайно промахнувшись мимо навешенного на ней леденца, поцеловал его в щечку. Еще не успел лаймовый переварить этот поворот, как сородич еще и решительно ухватился за его "мешочек" промеж лап, чем отрезвил его. Даже не желая знать, что бы все это значило, Натти взвизгнул, отвел грабалку сородича от интимного места и попытался свалиться с койки, перевесившись через бортик, но тот вовремя обхватил его за торс и втянул обратно. Лежа с ним вдвоем на боку, белк-медик в очередной раз прижал Натти к себе и принялся сюсюкать:        -Ну что ты... тебе же со мной хорошо... почему ты так себя ведешь?        -Отпусти меня!!! –Визжал Натти, продолжая выбрыкиваться из его хватки. –Ты странный!        -Может я и странный... –согласился белк-медик, неустанно подгребая его обратно к себе. –...зато интересный. Тебе со мной понравится, честно...        Устав от этого приставалы, Натти уже начал раздражаться и подумывать, где спрячет его холодный труп, но почувствовав, что ему чуть повыше крупа уперлось нечто теплое, сам похолодел и тихо спросил:        -Это же не коленка, так?        -Не коленка... –Игриво подтвердил сородич, медленно трясь об него и как будто куда-то собираясь куда-то пристроиться. Глубоко вздохнув, Натти поджал хвост, прикрывая филейную часть и произнес таким же тихим голосом:        -Лучше бы это быть одной из штучек с кармана твоего халата...        -Насчет штучки ты угадал. –Сально хихикнул белк-медик. –Но вот только она не из халатика, я его снял.        -Зачем???        -Разве не понятно, миленький? Кстати, на бочок ты очень кстати перелег... тебе понравится, обещаю... только давай хвостик уберем и...        С тем белк-медик схватился за корешок хвоста, собираясь отвести его, но на этом моменте получил первоклассный по болезненности удар локтём по ребрам от объекта своих притязаний. Торопливо отпрянув от него, сородич свесил лапы с койки, схватился за ушибленное место и согнулся, собираясь немного пострадать от удара, но тут Натти с того же локтя засадил ему такого подзатыльника, что похотливый белк слетел на пол, распластался половичком по войлоку и затих. Метнув неопределенный взгляд на это обезвреженное чудо, Натти брезгливо подобрал двумя пальцами валяющийся на подушке халатик, небрежно скинул его с постели и, подперев щеку ладошкой, стал сокрушаться собственной тупости:        "Надо же было до последнего лажать, и не понять, какую мерзость со мной сделать хотели? Кажется, пора уже стать чуть менее наивным..."        Через пару минут сородич пришел в себя, с трудом уселся на полу. Пощупав затылок, он покривил мордашку и стал шарить лапой по полу, пытаясь найти свои очки. Нащупав и нацепив их, он поморгал, посмотрел на сидевшего с самым угрожающим видом Натти и сдавленно произнес:        -Ладно... похоже, я немного потерял голову.        -Только подойди ко мне еще раз, и ты ее насовсем потеряешь! –Пообещал лаймовый, грозно хмурясь и держа сжатые кулачки наготове, но в следующий же момент сделал мордашку попроще и обеспокоенно поинтересовался. –То, что мне пришлось тебя отлупить... это же не войдет в мою историю болезни?        -При чем здесь вообще твоя история болезни? –Захныкал белк-медик. –Я просто хотел с тобой... а ты... *у-у-у*... ну вот что ты за дурной такой? Мог просто сказать, что сейчас не в настроении, а ты меня так ударил – теперь шишка будет!        Взявшись за чуть вытянувшийся после удара затылок, он расхныкался еще больше и засеменил кругами по изолятору:        -Да она уже выросла! Разве можно так относиться к тем, кто тебе нравится?        -Отвали! –Прорычал лаймовый, сильно запоздало вытирая обмусоленную щеку. –Мне только девочки нравятся!        -Пф-ф, –Даже забыв о своих страданиях, закатил глаза белк-медик, и сделал пренебрежительный жест лапкой, –мне так каждый второй говорит, а стоит познакомиться чуть ближе, и...        -Размечтался! –Воскликнула наконец-то вернувшаяся в изолятор медсестричка. Подсев на койку к Натти, она обняла его, поцеловала в макушку и добавила:        -Он зверь семейный, так что даже не приставай к нему.        Натти молча прильнул к белочке потеснее, как ребенок, что спасается от какой-то неприятности в маминых объятьях и краешком глаза глянул в сторону сородича.        -Ла-адно. –Изящно отмахнулся тот. –Я не очень то и пытался. Просто почву прощупывал...        -Под этой почвой, –важно произнесла белочка, –прячется скальная порода традиционных семейных ценностей...        -Точно!.. –Глухо пискнув, поддакнул Натти и теснее прижался к подружке.        -...так что иди и щупай в другом месте. –Закончила та.        -Да я уже все прекрасно понял. –Заверил ее сородич, скорчив болезненную мордашку и схватившись за голову.        -Разболелась? –Сочувственно спросила белочка.        -Неожиданно. –Слабо улыбнувшись, кивнул белк-медик и обратил свой взор к Натти:        -Значит, вот что, родич... –Важно произнес он, заложив лапки за спину. –...будем тобой заниматься. Здесь для этого созданы отличные условия - есть необходимые тренажеры и даже бассейн! Еще здесь куча методической литературы! Последнее тебя, правда, тебя мало касается, но зато очень актуально для меня - я с таким багажом знаний легко верну тебя в строй прямоходящих. Перед ужином мы снимем с тебя гипс, и я посмотрю, что делать дальше. А теперь, если позволите, любимые, я пойду – голова как-то уж слишком сильно болит, даже подташнивает, ох...        Расшаркавшись и поправив попытавшиеся при этом съехать с носа очки, белк ухромал прочь из изолятора, при этом, все же умудряясь подчеркнуто выразительно вилять крупом и чуть помахивать поблескивающим от лака хвостом. Оставшись наедине с подружкой, Натти поднял взгляд на нее и возмущенно спросил: -Это что вообще такое было?        -Я о том же хотела бы спросить. –Не менее возмущенно заявила белочка. –Еда разбросана по полу, хлам разбросан по койке, сама постель измята, а мой коллега уходит от тебя побитым. Что это за дела?        -Вовсе здесь и не бардак... -Тихо пробормотал Натти, согнувшись и подобрав обломки от вилки. -...вовсе твой коллега и не побитым ушел...        -Рассказывай кому-нибудь другому! Мне пяти секунд хватило, чтобы понять, что ему опять от кого-то влетело, но на сей раз точно не от меня. Зачем ты ему шишку поставил?        -Он на меня влезть пытался!        -Ну, так отшил бы его, зачем бить?        -Я не понимал, что он от меня хотел, пока он целоваться не полез. Ты его на случку со мной что ли привела?!        -Нет же, дурашка! –Покраснев, воскликнула белочка. –Я уже сказала, что теперь он твоя сиделка и...        -Он мне не нравится! –Оборвал ее Натти. –Он нестандартный, я не дружу с такими! Его нельзя со мной один на один оставлять – я же с ним по-настоящему с ума сойду, если он и дальше будет ластиться ко мне!        -Ну, нет худа без добра, разве не так? –Весело отозвалась белочка, погладив своего обеспокоенного друга по спине. –Это только докажет, что тебя не напрасно в психушку положили.        -Нельзя так шутить! –Оскорбился Натти. –Я не хочу, чтобы он мной занимался!        -Тогда возьми, да сотри его из своей жизни. –Злобно хихикнула белочка. –Ты же вчера говорил, что все происходящее придумал? Надо же, какого ты бойфренда себе навоображал – не подумала бы, что тебе за обе команды играть нравится. Но ты смотри – я заревную, если узнаю, что он тебя отпялить успел…        -Сейчас не время для шуток! –За малым не сорвавшись на визг, повторил белк. –Ты слышала, как он упомянул про бассейн?! Он же меня в нем утопит, и сделает с моим телом что-то нехорошее! Точно утопит! И точно сделает что-то нехорошее!        -Ну, если вспомнить, то ты все равно недавно пытался свести счеты с жизнью... –Скосив глаза к потолку, заметила белочка. –...разве не лучше, если кто-то тебе в этом поможет? Так даже надежнее получится. Разве ты не этого хотел?        Не желая верить в то, что здесь и сейчас слушает эти бесконечные ехидные комментарии, Натти отстранился от медсестрички. Та удивленно уставилась на него, а он поджал ушки, сделал глазёнки пожалостливее и прогудел, обиженно выпятив губы:        -Почему ты вдруг стала такой жестокой ко мне?        -Вовсе я не жестокая! –Воспротивилась та. –Просто вчера ты веселился, а сегодня моя очередь. Если угодно, то ты вчера со мной жестоко поступил.        -Но я же для тебя старался! –Надрывно произнес Натти. –Разве тебе было плохо со мной?        -Нет... –Резко перешла на шепот белочка, легким толчком лапки уложив его на койку. –...хоть то и было жестоко, но еще и очень хорошо.        Сказав это, она улеглась рядом с Натти, с нежностью прильнула к нему. Белк немного попихался, поартачился для виду, разыгрывая обиженку, но потом сдался и послушно одарил подружку взаимными объятьями. Наобнимавшись, белочка мягко оттолкнулась от него, присела на краешек койки и пробормотала:        -Пойми, Натти... если серьезно, то по-другому просто никак. Картинка такова, что среди толпы моих коллег нет ни одного физиотерапевта, кроме бобра, который в травматологии работает. Я слышала, что у вас с ним отношения не складываются, вот и обратилась к Стиффи. Да, он голубой, да еще и приставучий, но тебе сейчас архиважно снова научиться ходить, а он как раз активно продвигается в этом направлении...        Натти сощурился и открыл рот, явно собираясь спросить нечто каверзное, но белочка его опередила:        -Нет, не в приставаниях!        -Да нет же – именно, что в приставаниях! –Едко возразил белк, бодро кивая собственным словам. –А если и нет, то все равно – зачем ты его приволокла?! Нет необходимости в какой-то там помощи! То, что ты кормила меня с ложки, еще не значит, что я совсем впал в детство и ходить не смогу!        -Натти, дело не в том, что ты можешь, а что нет. –Вздохнула белочка. –У тебя атрофия развилась спустя несколько месяцев лежки – ты сейчас самостоятельно и шагу не ступишь, тебе нужна помощь, чтобы ты снова встал на ноги. Еще хорошо, что ты зверь неусидчивый, или совсем ослабел бы, при таком...        -Всё это глупости! –Опять оборвал ее объяснения Натти. –Ходить учишься раз, и навсегда! Не может быть так, чтобы я разучился это делать!        -Хорошо... –Кивнула белочка. Поднявшись с койки, она отошла на несколько шагов и поманила Натти пальцем. -Если ты можешь, тогда встань и подойди ко мне...        Белк сел в койке и попытался сделать то, о чем она попросила, но задние лапы его не слушались. Просто пошевелить ими он еще хоть как-то мог, но совершенно обычное усилие подъема с постели в данный момент неожиданно оказалось чем-то непосильным.        -Ладно, хватит. –Наконец остановила его подруга и фыркнула. –Вот видишь, а ты еще не верил мне!        -Они просто немного затекли, пока я лежал! И еще, мне гипс мешает! –Нервно возразил запыхавшийся белк, и стал усиленно растирать и массировать шероховатый слой бинтов на голени. –Сейчас в чувство их приведу и пойду куда захочешь!        -Хватит, Натти. –Покачав головой, устало повторила белочка. –Без помощи специалиста у тебя так и не получится научиться ходить, так что занятия с тем парнем неминуемы.        Подобрав пустой поднос и направившись к выходу, она добавила:        -Да и, в конце концов, теперь Стиффи еще и твоя сиделка, так почему бы не совмещать приятное с полезным? Будет с тобой не только как с лежачим возиться, но и на ноги ставить между делом.        -Пока он пытался только "вставить", и не меня, а мне. –Угрюмо пробурчал Натти, затем подгреб одеяло и накрылся им с головой – только загипсованные лапы наружу торчали. Вздохнув, белочка вернулась к койке.        -Эй, –тихо произнесла она, погладив покрытую одеялом голову друга, –ну сколько можно дуться по поводу и без?        -Ты совсем меня не слушала? –Грубо пробурчал из под одеяла тот. –Он меня отжарить пытался!        -Но ты же сам признался, что до последнего вел себя, как лопух? Зато ты в состоянии за себя постоять, и его это наверняка чему-то научит. Только все же не воспринимай его слишком агрессивно и пойми, что в ближайшее время он тебе необходим. Я то напомню ему, что в плане познакомиться поближе ты для него вариант проигрышный, но если ты отпугнешь его или покалечишь, то я даже не знаю, кто с тобой заниматься будет.        Отложив поднос на свободное место, она обняла забарханившегося под одеяло Натти и прошептала туда, где предполагалось его ушко:        -Неужели ты хочешь стать инвалидом из-за своих консервативных взглядов?        -Нет...        -И ты будешь слушаться того, что он будет тебе говорить?        -А если он что-то нехорошее предложит?        -Но ты же не совсем дурак, и разберешься, где стоит слушаться, а где нет?        -А если я опять где-то заторможу, и он снова за своё примется?        -Ну, значит не так уж тебе с ним и плохо, раз ты допускаешь, что он к тебе может подобраться...        -Ты опять издеваешься надо мной!        -Нет! Просто имей все-таки голову на плечах, Натти, и сам определяй, что для тебя в пользу, а что нет.        -Как же все сложно... –Тяжко вздохнул белк из под своего тканевого укрытия.        -Все будет хорошо, Натти. –Заверила белочка, потрепав ладошкой ткань покрывала. –Просто помни, что когда ты начнешь нормально ходить, ваши пути разойдутся. Если хочешь, то насовсем. Но до того, пожалуйста, дай ему сделать то, что он должен.        Чуть поводив глазами по безблагодатному интерьеру изолятора, она неуверенно спросила:        -Ну, я пойду?..        -Постой, я еще спросить хочу. -Высунув морду из под покрывала, попросил Натти. -Ты бы продолжила любить меня, если бы... ничего не получилось?        -Ну конечно, глупый! –Без какого-то промедления заверила белочка, обняв его. –Почему ты думаешь, что должно быть как-то иначе?        Натти иного ответа и не требовалось, а развивать эту тему он не собирался. Молча взявшись за ее лапки, он подтянул ее поближе к себе, перехватил ее за плечи и, приблизив к себе ее мордашку, потерся с ней носиками. Между грызунами воцарилась очередная порция невинных нежностей. Когда она постепенно пошла на убыль, белочка вдруг нахмурилась, взяла Натти за щеки и с подозрением спросила, глядя ему в глаза:        -А теперь ты мне скажи… ты же не собираешься делать какой-нибудь глупости, с этим своим вопросом?        -Нет, я для себя спрашивал. –Чуть невнятно ответил белк. –Когда ты уходишь в этот свой декрет?        -Уже с завтрашнего дня к тебе будет ходить Стиффи. Я тоже постараюсь выкраивать время для тебя, хотя с посещениями здесь сложновато…        -Все что угодно, просто не бросай меня насовсем! -Снова прижав ее белошерстую тушку к себе, попросил белк.        -Не брошу. -Пообещала белочка, положив лапки ему на плечи. -Но и ты все же будь молодцом - делай то, что от тебя будут требовать, старайся не раскисать по мелочам, и не поддавайся на провокации.        Натти молча кивнул, продолжая стискивать ее в своих объятьях и чувствя, что в ближайшей перспективе не желает расцеплять полусомкнутых на ее спине лапок. После обжимок с нестандартным сородичем, целомудренно прижимаясь к белому, закутанному в халатик тельцу подружки, он чувствовал какое-то очищение от того эпизода. Если бы она только была пусть даже не с ним рядом, но всегда где-то здесь, поблизости, он бы кому угодно доверил свою реабилитацию - даже какому-нибудь неразумному агрессивному чудищу, какие иногда забредали в их чудной лес. Он даже представить себе не может, как дальше будет без нее. Пусть же она хотя бы повторит те самые три слова, которые он недавно услышал от нее.        -Ты утром сказала... повтори мне это. -Прошептал Натти и, замерев, посмотрел в мордочку подружке, ожидая, что она скажет. Она могла бы и тут отшутиться в своём стиле, или скосить под дурочку, или заявить, что это были лишь слова ради слов, но белочка, поцеловав его в полоску на лбу, повторила именно то, что он хотел услышать:        -Я тебя люблю.        Натти отмер, прерывисто выдохнул и чуть слышно попросил:        -Еще раз...        -Я тебя люблю. -Раздалось в ответ и белк, что называется, поплыл. Просто поразительно, как все успело измениться за последнее время - не так давно она открыто признавалась ему, что не любит его. Он же, хоть и испытывал к ней симпатию, был готов с ней разбежаться из опасений, что все зайдет слишком далеко и потребует какой-то ответственности. Собственно, так оно и вышло, но какая теперь разница? Она любит его, она говорит это и повторит столько, сколько он захочет услышать, да и он сам чувствует, что уже не никуда от нее уйдет - наоборот, не позволит никакой силе разлучить его с ней... ну, насовсем уж точно.        Еще раз выдохнув, на сей раз счастливо, Натти что было сил прижал белочку к себе, расстегнул пуговицы халатика и потерся носом о ее теплое, выпуклое брюшко:        -Я тоже тебя очень люблю! Люблю, как не любил никого в жизни! Я думал, что ничего у нас с тобой не получится, боялся изменить своим привычкам, но пока ты со мной всячески возилась, понял, что не могу дальше без тебя. А потом еще наш приплод...        -Кстати, Нат - ты сейчас задушишь нас с ним... -Просипела белочка, и в самом деле довольно сильно стиснутая его грабалками.        -Да-да, извини... -Смущенно пробормотал Натти, сначала ослабив хватку, а потом и вовсе нерешительно убрав лапки от подружки. Отдышавшись и поднявшись с койки, та отряхнула халатик, и спросила:        -Что ты еще хотел сказать?        -Я не знаю... -Потупился белк. -...не умею говорить красиво, а теперь вообще не помню...        Белочка рассеяно кивнула, прошлась по изолятору взад-вперед, вернулась к койке, взяла Натти за лапку и сбивчиво заговорила, поглаживая его по ладошке:        -Честно, милый, я тоже не умею говорить красивых слов, но тоже хочу чем-то поделиться. Я не ожидала, что дойдет до этого... ну, того, что... сейчас. Были, конечно, мысли о том, что там... уже живя парочкой, кто-то из нас что-то... почувствует, но "эту песню", как говорится, "не задушишь, не убьешь" - это, как всегда, случилось неожиданно...        Встряхнув головой, и как будто на что-то обозлившись, она раздосадованно добавила:        -Ай, да какого чёрта зверя за хвост таскать? Я не врала тогда, когда говорила, что тебя не люблю, но теперь я тебя люблю и не хочу говорить всякие витиеватости. Просто люблю, и всё - точка!        -Точно! -Просиял Натти, довольный таким незамудренным подходом к делу. -И я так же!        -Натти... а когда ты это почувствовал?        -Я не знаю. Я начал чувствовать что-то еще до того, как ты мне все... показала. Или нет - ты мне понравилась уже в тот момент, когда привела Тузи... ну, бобра, который баночкой круп распорол. Уже тогда ты мне понравилась. А потом все как-то непонятно было, и я даже не знал, что о тебе и думать. В какой-то момент, мне даже показалось, что ты такая же, как и все остальные, кто здесь работает...        -Ладно, ладно. -Прервала его белочка. -Я все поняла. Я тебе понравилась гораздо быстрее, это радует. Давай теперь лучше оставим эту тему, пока ты опять не начал поносить моих коллег и мы с тобой не поругались. Натти, я очень не хочу топтаться на одной теме и повторяться, но все же опять попрошу - делай то, что от тебя хотят.        -Выздоровление? -Насмешливо вскинул брови Натти и собрался в очередной раз разразиться исповедью о том, как попытка разобраться с больными зубами переросла в какой-то фарс с постоянными побегами, насильным возвращением на место и умеренным насилием, зарывающим его все глубже и глубже в этом учреждении, но передумал.        -Ты ничего не понимаешь. -Утомленно вздохнув, произнес он. -Иди отдыхать... только обними меня еще раз, я никак не могу тобой насытиться...        Опять пообнимавшись и понежничав друг с другом еще немного, белочка пообещала при первой же возможности навестить его, и они наконец-то разошлись. Посмотрев на аккуратно прикрывшуюся за ней дверь изолятора, Натти откинулся на подушку, раздумывая над тем, когда увидит ее в следующий раз. При каких обстоятельствах это произойдет? На вольных хлебах, или в этих застенках психбольницы? Один на один, или под неусыпным надзором третьего лишнего в лице какого-нибудь там санитара?        Кое-как повернувшись набок, белк потерся щекой о подушку и улыбнулся новой мысли. А что, если в следующий раз они будут проводить время в компании маленького молчаливого, закутанного в пеленки комочка, который плотно сблизил его с этой девочкой? Ради такого можно будет перетерпеть ее длительное отсутствие. Интересно, а как этот звереныш будет выглядеть? В кого из них двоих он пойдет? И как он будет величать это маленькое чудо - сыном или дочкой? А как он будет с ним обращаться, ничего не зная о возне с потомством? Явно стоит переговорить с Попом - он то наверняка хорошо разбирается в воспитании и обращении с детенышами...        Предаваясь приятным мыслям, Натти даже не заметил, как задремал. Проснулся он через несколько часов, чувствуя себя вялым и недостаточно отдохнувшим. От того на его приятные и легкие, как облачка, мысли налетела тяжелая туча раздумий о произошедших изменениях, сполна перекрываящая его примирение, с таким трудом выстроенное белочкой. Как он сможет здесь куковать без нее? Его корёжит от мысли, что теперь вместо подружки вокруг него будет увиваться сородич-педераст, к тому же, уже успевший четко обозначить свой неслужебный интерес к нему. А ведь это же чудо еще и ходить его заново учить будет. Чего еще придется перетерпеть от него, прежде чем он сможет подняться на ноги и уйти восвояси?        Подумав о последнем моменте, Натти простонал что-то невнятное и схватился за морду обеими лапками. Даже там он никуда убраться не сможет - его выздоровления наверняка с нетерпением дожидаются извне изолятора, в самой психушке, при том, что ему там совсем не место! В общем, едва замелькавшая перед ним искра надежды на лучшее обернулась искрой из ряда тех, какие можно увидеть, если в глаз получишь. Чёрт, да он предпочел бы в оба глаза с оттягом получить, дай это ему возможность откатиться к тому дню, когда он решился сунуться в больницу.        -Даже слов не нахожу... –Пробормотал белк этим мыслям, а затем резко сел в койке и опасливо уставился на дверь, под которой раздался до подозрительности знакомый голос кого-то из медперсонала:        -Ну, если она так хочет, то я не возражаю и даже поддерживаю. Мне не хочется с ним связываться, тем более, что у меня и без того дел достаточно. А вот тебе как раз не помешает поучиться с...        Остаток фразы заглушил тонкий звон связки ключей и щелчок замка. Еще не успел Натти прикинуть, кто бы там мог быть, как в мягкий интерьер изолятора дружно шагнули белк-медик и бобр-травматолог. Последний тащил под мышкой какой-то свёрток. При виде этих двоих, шкурка у Натти стала стремительно терять в зелености от страха. Вот сейчас с ним точно расправятся! Если сородич еще заявлял ему об отсутствии враждебности, то уже бобр наверняка здорово обиделся за побои, полученные в ту злополучную схватку, и теперь жаждет крови. Возможно, даже подговорил своего коллегу на помощь в этом – иначе, зачем тот с ним припёрся?        -Здравствуй. –Тем временем хмуро буркнул бобр в сторону Натти и, заценив его бледно-зеленый вид, обеспокоенно спросил:        –Чего это с тобой? Ты словно Смерть увидел.        -Ребята, давайте будем жить дружно… –Промямлил белк, прикрывшись одеялом по морду и не спуская перепуганного взгляда с вошедших. Обменявшись недоуменными взглядами, оба зверя пожали плечами и приблизились к нему.        -Лежачих не бьют! –Вскрикнул лаймовый, уже полностью спрятавшись под одеяло.        -Ну что ты, лапусик? –Коснулся его вздрогнувшей тушки белк-медик. –Никто бить тебя не станет, мы ведь об этом уже говорили. Правда ведь, Карви?        –Всё верно. Просто сейчас кое-что сделаем… –Уклончиво подтвердил бобр.        -Что именно? –С подозрением спросил Натти, чуть высунувшись из под покрывала, но бобр, не удостоив его ответом, кинул свою ношу на койку и развернул ее одним движением. Навстречу свету дружно блеснул угрожающего вида инвентарь из нескольких ножниц с загнутыми лезвиями и непонятно как затесавшегося сюда канцелярского ножа. При виде этих скобяных изделий Натти сдавленно вскрикнул, торопливо содрал с себя одеяло, скомкал его, прикрыл им причинное место, да еще и обеими лапками прикрыл. Нетрудно было догадаться, к чему все эти колюще-режущие предметы – бобр наверняка решил оседлать свою старую тему вазэктомии, и порезать его, пока никто этому не сможет помешать. Торопливо повернув голову к сородичу, белк взволнованно проговорил:        -Стиффи, твой друг меня попортить хочет! Помешай ему!        -Ну что ты, хороший мой? –Успокаивающе коснулся его плеча белк-медик. –Сейчас Карви хорошо сделает, никто тебя портить не будет…        -Отбери у него покрывало, оно мешаться будет. –Строго вмешался травматолог, выбрав из своей связки какие-то массивного вида ножницы. Сородич покорно вцепился в покрывало, пытаясь отобрать его у Натти. Тот тихо рычал, упирался, а потом вовсе разозлился и заехал ему по морде наотмашь ладонью.        -Только не туда! –Разнылся белк-медик, схватившись за пунцовую от удара мордашку и отпрянув к стенке. Бобр насупился и подступил к Натти, собираясь угомонить его, но тут окончательно раздухарившийся белк схватил лежавший на разложенном свертке нож и с яростным визгом полоснул воздух чуть не перед его носом.        -Ты что – дурной?! –Отшатнувшись, крикнул перепуганный бобр. –Брось нож, немедленно!        -Я уже говорил, чтобы ты не подходил к моим шарикам! –Продолжая махать оружием, прорычал Натти. –Теперь только шаг сделай, и я тебе самому эту твою вазэктомию сделаю!        -Спасибо, но я сам, и уже давно! –Хихикнул бобр и мечтательно протянул:        -Как бы мне хотелось, чтобы ты на это согласился, не поверишь. Но сейчас мне от тебя кое-что другое нужно, так что положи лезвие и будь умницей...        -Я повторяю – не смей подходить ко мне!!! –Предупредил Натти, сжимая нож так, что даже пластиковая рукоятка скрипела под его хваткой.        -ТОЛЬКО НЕ ГЛОТАЙ ЭТО, ПСИХОПАТИК! –Крикнул пришедший в себя белк-медик, налетев на него с попыткой отобрать лезвие, но получив пару режущих ударов, пришедшихся по ладони и предплечью, схватился за окровавленную конечность и отступил к стене, с ужасом глядя на Натти.        "Что-то я поторопился..." –Огорченно подумал тот, посмотрев на коцнутого сородича. –"Надо было ниже пояса..."        -ТЫ СОВСЕМ КРЫШЕЙ ПОЕХАЛ?! –Рявкнул бобр, перехватив Натти за лапку и пытаясь заставить его выбросить нож, но белк разжал пальцы, ловко перехватил оружие другой лапкой и… тусклая лампочка бросила короткий отблеск на глянцевитой стали ножа, а моментом позже почувствовав, что грудь наискось обожгло чем-то холодным, бобр с вскриком отшатнулся от койки. Осыпая пол частичками срезанной шерсти, сыпящейся из под полы халата, он торопливо расстегнул верхние пуговицы и с тревогой уставился на белесую полосу повыше грудной клетки.        "Пронесло, или нет?" –Затаив дыхание и во все зенки пяля на противно саднящее место удара, думал бобр, но когда полоска надреза обагрилась кровью, неторопливо потекшей по груди и теряющейся где-то среди зарослей меха, он учащенно, со всхлипом, задышал, то меча перепуганный взгляд на белку-медика, отступившего к стене и испуганно прикрывшего пасть окровавленной ладонью, то на безучастно сидящего с окровавленным лезвием пациента, то вновь на свою неторопливо истекающую кровью грудь. Как ни забавно, при его работе, где постоянно приходилось ковырять и латать бедолаг с травмами различной степени тяжести, вида своей собственной крови он не переносил.        Постояв так еще немного, бобр привалился на задницу, его шкурка заметно побледнела. Проелозив на пятой точке до угла изолятора, он тесно обхватил грудь лапками, пытаясь прикрыть порез и, не мигая, уставился в пол, глубоко дыша и прерывисто всхлипывая. Белк-медик перемещаясь вдоль стеночки на предательски отяжелевших лапах и оставляя кровавые отпечатки на стене, добрался до двери, выпал в проем и истерично завизжал:        -САНИТАРА СЮДА!!!        Заслышав вопль, Натти, успевший впать в какое-то приятное беспамятство, пришел в себя, встряхнулся всем телом, как вылезшее из воды животное. Непонимающе посмотрев на сидящего с остекленевшим взглядом бобра, он перевел взгляд на испачканный в крови нож и проскользнул глазами по войлочным стенам, частично испачканным отпечатками окровавленных ладошек, посмотрел на все еще сжатый в побелевшем от напряжения кулаке нож, и вспомнил всё.        "Это я их всех так?" -Тупо подумал белк, разглядывая оружие. Округлые, выпуклые пятна застывшей крови на лезвии при тусклом палатном освещении больше напоминали деготь своей чернотой. Словно почувствовав, что на них смотрят, они стали неторопливо растекаться по стальному полотну ножа, забиваясь в сегменты на лезвии. Одна капля сорвалась на шкуру Натти, удачно проскочила его вздыбленную шерсть и легким холодным уколом попала на его кожу. Вздрогнув, белк опомнился, спокойно вытер нож об матрац и опять уставился на бобра, шокированного видом собственной крови. С удовольствием понаблюдав за страдающим эскулапом, белк фыркнул и подумал:        "Вот трус! Я его полоснул то слегка, а он сидит с таким видом, словно кишки по всему полу разбросал! Даже смешнее, чем когда я в той битве отдубасил!"        Натти фыркнул еще раз, гаденько хихикнул, после чего вовсе забил на приличия и дьявольски захохотал, задрав голову. Жаль, что задние лапы немного ослабли за время лежки – он бы сейчас с ножом здорово прогулялся, никого не пощадил бы! От приятных мыслей шерсть у него распушилась до предела, с пасти сорвались первые мелкие хлопья пены, взгляд забегал по мягким войлочным стенам изолятора, вновь остановился на травматологе, продолжающим тупо глядеть вникуда.        -Встань и подойди сюда, яйцерез!!! –Принялся подначивать его Натти, истерично повизгивая и нетерпеливо подскакивая на пятой точке. –Я в прошлый раз неправильно букву выбрил, и сейчас я это охотно исправлю!        Пока он кривлялся, пускал все набегающую пену из пасти и азартно махал лезвием в сторону недостижимого для него бобра, в палату вбежали бурундук и мишка в белых форменных рубашечках. За спинами вновь прибывших, придерживая пораненную лапу, мелькал испуганный белк-медик. Наскоро оценив ситуацию, персонал приступил к действиям – бурундук с белкой подняли впавшего в шок бобра и повели его в коридор, а мишка, держась стены, стал обходить Натти сбоку. Глядя вслед этим троим, белк даже не заметил, как медведь осторожно приблизился к койке, а затем спружинил на него, металлической хваткой вцепился в сжимающую нож лапу, вывернул ее. Болезненно вскрикнув, белк выронил оружие, с едва слышным стуком упавшим на пол. Осознав, что его только что подло обезоружили, он вскрикнул уже с яростью и с силой заехал расслабившемуся, было, обидчику в морду, одним махом выбив у него из носа тонкую струйку крови, безобразной продолговатой кляксой увековечившуюся на белизне войлочного пола.        Пока мишка, одуревая от боли, сопел разбитым носом, Натти нанес второй удар, метя в глаз санитару, но тот весьма кстати откинул голову и кулак не дотянул считанные йоты. Пока подзапыхавшийся белк собирался с силами для третьего удара, санитар пошел в ответную атаку - схватил его за обе лапки, скрестил их на груди буйного и привалился на него, пытаясь удержать Натти в правильном горизонтальном положении. Пользуясь тем, что лежит с мишкой морда к морде, белк смачно плюнул ему пеной в морду и щелкнул зубами в опасной близости от нее же, вынудив того в очередной раз испуганно отстраниться. Почувствовав свободу, Натти в благодарность незамедлительно нанес своему мучителю прямой удар в солнечное сплетение. Поборов желание скрючиться и отдышаться, мишка снова навалился на белку. Теперь уже корпусом блокируя его верхние конечности, он стиснул ему челюсти своими лапищами и с безнадегой уставился на пустующий проём выхода из изолятора - без посторонней помощи ему только и остается, что валяться поверх этого буйного.        -На помощь! Кто-нибудь! Ну же! -Крикнул он в сторону двери.        Между тем, жутко мыча и совсем уж обезумевше вращая глазами, Натти кое-как выпрастал из под медвежьей туши зажатую лапку, мертвой хваткой вцепился его рубашку с прощупывающимся под ней клоком меха и стал наматывать все это дело на кулак. Ощущая, как болезненно натягивается шерсть, медведь, скрипя зубами, немного потерпел, после чего издал болезненный вопль и оторвался от Натти. Еще не успел белк пойти в очередную атаку, как санитар с отчаяния хорошенько заехал ему с колена между ног, а затем снова навалился на него, стараясь задействовать весь свой вес. Мучительная боль от удара в пах и постепенно накатывающее чувство удушья привели Натти в чувство – жуткие мычания сменились сдавленным сипением, безумие в его глазах сменилось огоньком осмысленности. Чувствуя, что пациент обмяк, санитар нерешительно приотпустил его, затем вовсе слез с койки и уже с ненавистью обернулся к двери:        -РЕМНИ! –Проревел он, потирая пострадавший после беличьей хватки бок. –КТО-НИБУДЬ! ПРИНЕСИТЕ ЧЕРТОВЫ РЕМНИ!        Традиционнно, помощь пришла именно в тот момент, когда все уже было на мази – в помещение вернулся санитар-бурундук, таща с собой четыре комплекта ремешков и полотенчик, следом за ним семенил белк-медик волоча за собой жгут в одной лапке и пряча что-то за второй, а вслед за этими двумя тащилось еще несколько неустановленных зверей из персонала, заинтересовавшихся, что тут такое происходит. Отступив на несколько шагов от койки, медведь провел ладошкой по морде, посмотрел на пальцы, перепачканные в мерзкой на вид смеси пены и крови.        -Аккуратно, он бешеный как будто. Покусать может. -Предупредил он коллег, столпившихся у койки.        -Не покусает... –Флегматично констатировал бурундук, оценив вид совершенно угомонившегося Натти, но на всякий случай растянул полотенце, накинул его лаймовому на лоб и прижал его голову к подушке махровой тканью.        -Веди себя хорошо, и мы тебя не обидим...        Осознавший полную бесполезность дальнейшего сопротивления белк тяжело вздохнул, крепко зажмурился и покорно предоставил персоналу измываться над своей настрадавшейся тушкой. Чувствуя, как неравнодушная пушистая стайка, пища и мешая друг другу, приматывала его передние конечности к каркасу койки, он как-то совершенно отдельно ощутил запах резины и лекарств, почувствовал, как больно стянулась перехваченная жгутом шерсть на плече. Сграбастав Натти за зафиксированную лапку, кто-то пару раз сжал ее в кулачок, чьи-то пальцы быстро разгребли мех на его предплечье, выискивая проступившую вену и, видимо, нашли, судя по быстро и безболезненно сделанному уколу.        Момент – и хватка жгута ослабла, холодная металлическая игла шприца плавно вышла из кожи, прижимающее голову Натти полотенце убрали, одним взмахом обтерли его изгвазданную пеной морду и погладили по разгоряченному лбу, как какое-то беспокойное животное. Запоздало тряхнув головой, отвергая ласку, белк, почувствовав звон в ушах, накатывающий спазм тошноты и какой-то нестерпимый жар, попытался перевеситься с койки и цивильно вытравить на пол, но почувствовав, что не может пошевелиться, с трудом разлепил почему-то отяжелевшие веки и увидел, что войлочный потолок плывет, двоится, а лампочка как будто решила заработать в полную силу, нестерпимо слепя его своим светом.        -М-м-мне н-хорошо… –Бессвязно пожаловался он, еле ворочая задеревеневшим языком.        -Всё в порядке, дружище – закрой глаза и спи! –Вновь потрепав его по голове, отозвался чей-то отдающийся эхом голос и уже явно обращаясь не к нему, добавил:        -Помогите – койку надо перенести в центр палаты и…        Оставшаяся часть фразы потонула во вновь всплывшем, и распространившемся громким эхом слов “всё в порядке… всё в порядке… всё в порядке…”. Почувствовав, что кровать заходила ходуном, а потолок как будто стал чуть ближе, Натти вцепился потерявшими чувствительность пальцами в бортики и снова попытался приподняться, но надежно сдерживающие его ремни не дали этого сделать, а между тем, интерьер окончательно превратился в какую-то бессвязную завихряющуюся мешанину. Чувствуя, что от зрительной карусели и ощущения движения к горлу подкатывает ком рвоты, белк снова прикрыл глаза, в надежде хоть немного унять тошноту, и это действительно помогло - он одномоментно провалился в глубокий, навеянный нейролептиком сон без сновидений…