Сложность: Лечебная

Провалявшись сутки в состоянии полузомби после успокоительных, Натти полностью оклемался только на второй день. Мотнув головой, стряхивая остатки бессвязного трипа, он повернул голову, недоуменно посмотрел на тщательно замытые ржавые пятна от крови на стенах и в углу изолятора, перевел взгляд на притащенный и поставленный возле его койки стул. Ничего не понимая, да и не слишком желая разбираться, он попытался потянуться, чтобы немного разворошить расслабившиеся конечности, но столкнулся с тем, что не в состоянии этого сделать. Кое-как подняв голову, и обнаружив себя привязанным к койке, он вспомнил, какие события этому предшествовали и растерялся, не зная, как ему быть. С одной стороны, хотелось завопить и продолжать до тех пор, пока кто-то не явится – под вязками, не дающими возможности даже чуть-чуть пошевелиться, его беличья подвижная натура немедленно и всерьез начала сходить с ума. С другой же стороны его пугало, что если он в очередной раз нескромно напомнит о себе, то с ним сделают еще чего похуже – потащат на какой-нибудь там электрошок, или влезут в мозг, как человеку из той книги про психушку, что ему читала белочка. Немного подумав, как быть, Натти пришел к третьему варианту, став посильно ерзать, пытаясь вытянуть запястья из петли ремней, но те только противно скрипели и больно стягивали шкуру, когда он слишком уж усердствовал. Выбившись из сил, белк попытался ослабить узлы на вязках, но вскоре понял, что одними лишь пальцами здесь не управится. На этом исчерпав какие-либо идеи по своему освобождению, но все еще боясь поднимать клич, он стал тихо паниковать от обездвиженности, заглатывая воздух как выброшенная на берег рыба. Сердце у него стучалось настолько бешено, точно приняло на себя всю резвость его натуры и собиралось вырваться из грудной клетки на волю, а тело, как назло, стало переполняться каким-то жгучим зудом, настойчиво требующим активности. Пыхтя и прогибаясь, белк снова начал тянуть за ремни пытаясь высвободиться. Его хвост, как единственная свободная часть тела, ходил словно метелка, даже приводя клочки войлока с дырки на потолке в подобие движения, заставляя их чуть развеваться над койкой страдающего героя, но при всей интенсивности движений не мог компенсировать потребности пошевелиться. Помучавшись еще некоторое время и почувствовав, что больше так не выдержит, Натти издал нечленораздельный стон, вслед за тем собираясь разразиться истерическим воплем, но подавился, услышав щелчок замка своей темницы и с надеждой повернул голову в сторону двери. Створка приотворилась, явив опасливо выглядывающие из-за нее мордашки белки-медика и бобра-травматолога. Убедившись, что больной не исхитрился самовольно освободиться от вязок, оба, осторожно шагнули внутрь. Под расстегнутым халатом бобра виднелся перевязанный торс, а белк-медик придерживал на весу перебинтованную переднюю лапу. При виде этой инвалидной бригады Натти здорово воодушевился, хотя раньше и не подумал бы, что когда-нибудь будет рад увидеть своих мучителей. -Развяжите меня! Пожалуйста! –Захрипел он, судорожно дернувшись в своих путах. –Я сейчас свихнусь! Я не могу так лежать!!! Звери дружно отшатнулись при проявлении активных действий, но убедившись, что больной все еще плотно зафиксирован, чуть приободрились. Деловито заложив лапки за спину, белк-медик поинтересовался у него: -А ты перестанешь себя вести как противный? -Все что попросите, только снимите это с меня!!! Мысленно посокрушавшись, что вместе с ним в палате находится коллега, при котором было аморально выставлять какие-либо условия на столь заманчивое предложение, бурый белк подошел к койке и распутал вязки. Тут же успокоившись, Натти сел, и стал растирать саднящие запястья. -Не следовало этого делать, пока я со своим делом не закончил. –Нервно прокомментировал момент бобр. -Какой ты злой, Карви! –Возмутился его коллега, пятясь от койки на безопасную дистанцию, коя ограничилась стеной изолятора. –Его полагалось освободить от вязок, и я это сделал. -А как я теперь буду работу делать? Он же психопат, который даже не даёт к себе подобраться! И ты тоже его побаиваешься! -Вовсе я и не боюсь! –Горделиво задрал нос белк-медик. –Просто он такая бука-злюка, что лучше его не раздражать. -Типа, его не будет раздражать, если мы сделаем то, за чем сюда явились? –Сварливо отозвался бобр и в сердцах добавил: -У тебя логика, как у блондинки, Стиффи! -А ты противный, вот ты что! Мог бы и сказать, прежде чем я его развяжу! Я не стану этого симпатягу заново фиксировать! Делай что надо как можешь! -Что вы опять собрались делать? –Испуганно пролепетал Натти. -Может, стоит кого-то еще позвать на помощь? –Закапризничал бобр, не обратив внимания на его вопрос. –Я не хочу этого делать без подкрепления! -Я твоё подкрепление! –Перешел на томный бас белк-медик. –Если хочешь, я тебя сзади подстрахую, пока ты всё будешь делать… -Сзади не надо! Просто проследи за тем, чтобы этот Натти ничего не учудил! -Да что вы собираетесь… –Начал Натти, но увидев, что бобр достал из кармана косые ножницы, испуганно вскрикнул, живо скомкал одеяло и прикрыл им пах: -Вы опять?!! Бобр не ответил – ощутив от действий больного некое дежавю, он задрожал всей тушкой и стал тихо пятиться к выходу из изолятора. Белк-медик оторвался от стенки, перехватил его и подтолкнул обратно к койке. -Он обещал себя хорошо вести… –Проблеял бобр, нехотя приближаясь Натти, рассевшемуся с самым что ни на есть боевым видом. -Не на таких условиях! –Проревел тот, сжав кулачки и пару раз замахнувшись. –Только суньтесь ниже пояса – глаз выбью и на круп натяну! -Ах, какие мы воинственные! –Восхищенно протянул белк-медик, выглядывая из-за спины коллеги. –А как он тогда ножичком махал –просто вау-у!.. Бобр-травматолог чуть ножницы не выронил, вспомнив недавний перфоманс лаймового пациента и вновь захотел слинять, но ощутив, что удерживающий его сзади коллега не даст этого сделать, мотнул головой и ткнул того локтем в живот: -Хватит воспоминаний! Перестань стоять сзади меня и придержи этого бешеного... Получив команду, пушнохвостый медик принялся за дело – радостно заурчав, он оставил в покое бобра, тигриным прыжком подскочил к кровати и показал неожиданно хорошие физические данные, одной лапой прижав передние конечности Натти, а другой чуть не намертво пригвоздив его голову к подушке. Не ожидая, что его так лихо скрутят, лаймовый только пискнул и клацнул челюстями. -Он опять начинает! –Запаниковал бобр, отпрянув подальше. -Эй, перестань, дурашка – не смей бросать меня так! –Бросил ему медик через плечо. –Он ничего не делает, и я ему не дам… в смысле, не дам тебе плохо сделать! -А я возьму, да сделаю! –Заверил Натти, придя в себя и теперь пытаясь вырваться их хватки сородича. -Нет, не сделаешь, не сделаешь, хороший мой. –Опровергал сородич, пытаясь не дать Натти вырваться из его хватки. -Еще как сделаю! –Упрямо пыхтел лаймовый, ёрзая на месте. –А потом тебе еще дам! -Правда?! Дашь?! –Чуть не задохнувшись от восторга, воскликнул медик и немедленно отпустил его, но еще не успел Натти вновь наделать каких-нибудь глупостей, как он вскочил на койку, обнял его за плечи и полез с поцелуями. Воспользовавшись ситуацией, бобр щелкнул ножницами и склонился над койкой… Пытаясь оторвать от себя любвеобильного сородича, наш герой не сразу распознал скрип ножниц, с похрустыванием вгрызающихся в нечто плотное. Решив, что под шумок его уже лишают возможности размножаться, он вскрикнул, резво скинул своего бурого “любовничка” на пол и сел, собираясь навалять бобру, но тот вовремя отскочил, оступился и завалился на войлок, при этом не отрывая всерьез испуганного взгляда от больного. Первым делом схватившись за промежность, сосредоточенно ощупав ее и не обнаружил никаких признаков вмешательства, Натти облегченно выдохнул, и только тут заметил, что под шумок… с него сняли гипс! -Это… это что? –Отупело спросил он, глядя на свои припорошенные гипсовой крошкой задние конечности. -А-а-ха-ха! –Поднявшись с пола и подскочив к нему, обнял его за шею белк-медик. –Поздравляю, хороший мой!!! -Ф-фух… –Выдохнул бобр, поднявшись с пола и смахнув пот со лба. –Впервые на моей практике попадается пациент, с которым так приходилось воевать за возможность снять гипс… -Так вы и в прошлый раз за этим приходили?! –Страдальчески провизжал Натти, наконец-то поняв истинные намерения этой парочки. –Нельзя было в прошлый раз мне просто всё объяснить?!! -Объяснить?.. –Отупело переспросил травматолог, и пожал плечами. –…ну, может и можно было… -Мы хотели сделать тебе сюрприз! –Заявил белк-медик, обняв его еще теснее. Отпихнув его от себя, Натти поддразнил обоих дебильным голосом: -Ы-ы-ы, “можно было”, ы-ы-ы “сюрприз сделать”! Я из-за вашей молчанки так настрадался!!! -ТЫ настрадался?!! –Рявкнул травматолог, а затем распахнул халат, одним движением содрал повязку на груди и явил украшающий ее еще свежий шрам: -Посмотри, что ты со мной сделал в прошлый раз! А Стиффи видишь?! Думаешь, ему удобно с порезанной лапой работать?! Свинья ты, Натти, неблагодарная, и заявления у тебя ничтожные! Помолчав, бобр запахнул халат, показал ему кулак и добавил: -И вообще – если бы этот порез не нравился моей жене, я бы тебе точно “случайно” что-то отхватил… -А вот я его давно простил! –Вставил белк-медик, влюбленно глядя на больного, заметно прижухшего под грузом справедливых обвинений. –Когда любишь, то всё простишь… -Ну, это уже ваше частное… –Устало махнул лапкой бобр и кивнул Натти. –Хватит нос вешать, сейчас мы поднимем тебя с постели, помогай нам… -Так волнительно будет, так волнительно… –Защебетал белк-медик, чуть подскакивая на месте. Оба зверя с подчеркнутой заботливостью помогли Натти спустить обе лапы на пол, подняли его тушку. Когда он встал на ноги, поддерживаемый под локти с обеих сторон, на его морде непроизвольно выросла широкая улыбка. Бурый сородич был прав – момент действительно вышел очень волнительным. Спустя столько времени, он наконец-то вылез из постели, принял вертикальное положение, и сейчас спокойно проделает все, что ему скажут. Лапы, правда, как будто подзатекли за столько времени, но это наверняка очень быстро сойдет… -Так, –вернул его в реальность бобр, –теперь посмотрим, насколько все плохо. Мы сейчас тебя отпустим, а ты попытайся пройти вон в тот угол комнаты, где Стиффи позавчера своей кровью всё замызгал. Натти коротко кивнул, сам выдернулся из хватки придерживающих его зверей и уже был готов совершить прогулку до указанной точки, но оставшись без опоры, лишь немного постоял, пошатываясь, а затем рухнул бревном, клюнув носом затхлый мягкий пол изолятора. -Жалкое зрелище. –Махнул лапкой бобр и повернулся к белке-медику. –Вот, как раз отличный случай для практики! Про переломы у больного нам никто не сказал, и тот весь иммобилизационный период провалялся без упражнений. Ты готов заняться таким случаем? Белк-медик незамедлительно приосанился, сделал важную морду и кивнул. Натти, не отрывая морды от пола, пробубнил: -Зачем мной заниматься? Я же стою на ногах… -Неважно ты стоишь, и это не говоря о том, что я просил тебя не стоять, а пройтись до угла. -А с чего мне вообще в угол ходить? У меня "утка" для этого есть – вот я и не пошел... -Да нет же, дурак! Я это сказал, чтобы проверить твою подвижность после лечения, и она меня совсем не удовлетворяет. -А... а у вас тут просто пол слишком мягкий – я опоры под лапами не чувствую! -И это только подчеркивает необходимость реабилитации! –Заключил бобр, а затем хлопнул белку-медика по плечу: -Стиффи, поднимай этот зеленый бешеный половичок с пола и принимайся за работу. Надеюсь, все это твоё самообучение даст видимые результаты, и ты поможешь ему встать на ноги. -Не надо мне его! –Отпихнул Натти взявшегося было за него сородича. –Он меня домогается!.. -Так тебе и надо. –Мстительно буркнул бобр. –Потом, кому еще этим заниматься? -Мне говорили, что ты в этом разбираешься! -Верно говорили, но я к психбольнице никакого отношения не имею, платить за работу с тобой мне никто не собирается, а у меня еще и по своей части дел полно. И, в конце концов, ты мне просто не нравишься! У меня от тебя одного столько неприятностей было! А вот Стиффи как раз надо набить лапу в области физиотерапии, а значит вы прекрасно подойдете друг-другу. Думаю, он поможет тебе не хуже меня… -Помо-огу коне-ечно! Все расскажу, все покажу... и дам попробовать! –Нараспев подтвердил белк-медик. Одним рывком подняв Натти с пола, он как-то не по служебному прижал его к себе и нежно замурлыкал. Сам Натти был готов разрыдаться от отчаяния. Хоть наконец-то его дело и сдвинулось с мертвой точки, но никакой радости он от этого больше не испытывал. -Лучше я до конца жизни ползать буду! –Заявил он в сердцах, но никто не обратил на это внимания. -Отойдём, Стиффи... –Ухватив белку-медика за рукав халата, произнес бобр. –Я тебе пару советов по теме дам. Оба зверя вышли, прикрыв за собой дверь. Оставшись наедине, Натти сел, приткнувшись потеснее к спинке кровати и стал торопливо растирать лапы. Не могло быть так, чтобы такая простейшая способность как ходьба вдруг снова стала для него чем-то таким, чему необходимо учиться заново! Они просто сильно обленились, и вот-вот придут в норму. Потерев задние конечности еще немного, белк поочередно спустил их на пол и уже хотел подняться... но вместо этого, перевесившись, опять завалился мордой в пол. Он еще лежал рачком, не желая верить в то, что действительно разучился ходить, когда в изолятор вернулся его сородич. -И снова ты на полу! –Воскликнул тот, всплеснув ладошками. –Такой живчик, такой торопливый! Ну, мы с тобой наверняка споёмся! Натти только грустно засопел в ответ. Вновь уложив его на кровать, бурый белк стал беззастенчиво ощупывать его задние лапы. -Только не психуй, родной. Я не пристаю… –Серьезно произнес он, предупреждая возмущение со стороны своего нового подопечного. Закончив осмотр, он констатировал: -Атрофии нет, пусть ты провалялся без должного присмотра столько времени. А если и есть, то не так уж она и заметна… Не удержавшись, он погладил его по лодыжке и промычал: -М-м-м, как же приятно трогать такие нака-ачанные лапищи! Ну я прямо… На этом моменте ему в морду прилетело подушкой, брошенной озлобленным Натти: -Займись своей работой!!! -Займусь конечно, милашечка, –невозмутимо отозвался медик, отодрав ту от своей морды, –только давай ты у нас сначала покушаешь и сил наберешься. Потому ты и злой такой, что не ел уже двое суток. Сразу после этих слов сполна ощутив, что действительно сильно хочет жрать, Натти благосклонно кивнул: -Покушать? Это можно… -Это же замечательно! –Расцвел в улыбке сородич. –Я принесу обед… Минут через двадцать, предварительно пободавшись с бурым белкой, настойчиво пытающимся накормить его с ложечки, Натти ел свой обед, старательно глядя на поднос с тарелкой супа. Сородич сидел рядом с ним на выставленном задом наперед стульчике, положив голову на спинку и с удовольствием наблюдал за тем, как лаймовый получает положенную дозу витаминов. Не желая сидеть в молчании, Натти спросил у него, прихлебывая свой паёк: -Сколько это будет продолжаться, Стиффи? -Ну, пока не доешь… –Пожал плечами тот. –Неужели суп-пюре тебе так не нравится? -Да нет, я про реабилитацию! -Ах, вот оно что… месяц-другой, я думаю. -Так долго?! -А как иначе? Твои косточки только недавно срослись, и их теперь требуется укреплять и развивать, а это совсем небыстро. Но нам главное начать, а потом ты втянешься и даже не заметишь, как эти скучные недели пройдут… да и не будут они скучными! Мы будем активно заниматься – сначала понемногу, чтобы это не стало шоком для заживших конечностей, а потом все чаще и серьезнее, пока ты не забегаешь, как раньше. Завтра же и начнем! Хоть Натти и шокировало, что придется потратить еще месяц на собственное восстановление, но ему оставалось только проглотить эту информацию с последними ложками обеда. Благо, хотя бы остаток дня прошел в штатном режим и сородич, полностью поглощенный мыслями над организацией реабилитации, вел себя порядочно и не приставал к нему – только напомнил перед отбоем, что с завтрашнего дня они наконец-то приступят к делу. И таки да – следующим утром свет в мягком обиталище Натти зажегся раньше обычного. Отвыкший от столь ранних подъемов белк, еще не успел продрать глаза, как в палату ворвался медик, сменивший халат на серый спортивный костюм. -Подъём! Труба зовёт! –Бодро произнес он, похлопав в ладоши. -Сколько сейчас вообще времени? –Отозвался Натти, все еще силясь проснуться. -Семь утра! –Еще более бодро произнес сородич. –Передние лапы у нас на все сто работают, и спинка тоже! Значит, время для утренней гимнастики! -Вместо завтрака? –Осилил поехидничать Натти. -До завтрака! –Поправил медик, подняв указательный палец к потолку, после чего, сменив смазливое выражение морды на собранное, приказал: -Принять положение сидя! Проснулись, вытянули своё прекрасное тело навстречу… э-э-э… потолочной лампочке! Как только Натти с хрустом потянулся, сородич кивнул и продолжил: -А теперь лапки на пояс! Ноги по ширине… а, стой – это пока для тебя неактуально… Теперь – наклон головы вле-е-во! Наклон головы впра-а-во! Делай как я!.. С тем, он деловито стал проделывать озвучиваемые упражнения. Натти послушно уткнул лапки в боки и принялся вяло повторять действия вслед за сородичем. Он почти забил на физкультуру с тех пор, как попал сюда и это уже дало неприятные последствия – кожа неприятно стягивалась при движениях, мышцы работали не очень послушно и даже ныли при проявлении особого усердия, а суставы похрустывали, словно он успел состариться еще лет на двадцать сверху. Противно было ощущать себя таким запущенным, но и тем приятнее было наконец-то разогнать накатившую на него дряхлость. Постепенно раскачиваясь, Натти стал проявлять все больше и больше активности к гимнастике. -Ну вот ты и втянулся. –Улыбнулся медик, видя, что его подопечный начал проявлять интерес к упражнениям. Все же желая как-то досадить ему, Натти проворчал: -Дурью маемся. Уроки физкультуры какие-то вместо того, чтобы делать то, что надо… -Физкультура и есть! –Весело подтвердил тот, делая наклоны то влево, то вправо. –УГГ, или утренняя гигиеническая гимнастика – необходимый при любом состоянии комплекс упражнений для поддержания здоровья! -Скажи это зверям с переломом позвоночника! -Чтоб ты знал, душечка, звери с переломом позвоночника тоже делают определенные упражнения, чтобы быстрее вернуться в строй. –Все так же безоблачно отозвался белк-медик, ворочая торсом из стороны в сторону. –А вот ты можешь сделать гораздо больше, чем они, и этим надо пользоваться… Резко приняв положение лежа, он перевернулся на спину, выгнулся в дугу и скомандовал: -Так, теперь упрись лапками в койку и сделай “мостик” – для этого ножки необязательны… После того как Натти послушно повторил это дело, оба зверя позволили себе немного отдышаться, после чего медик снова хлопнул в ладоши: -Не расслабляемся, родной! Теперь перейдем к больной части тела, задействуем ноги. Начнем с круговых движений. Стопу выгибаем поближе к простынке и крутим ей по кругу, по кругу, как я сейчас… -Мне даже пошевелить ей тяжело! –Признался Натти, с трудом ворочая задней конечностью. -Это поначалу… –Спокойно отозвался сородич. Видя, что подопечный пусть через силу, но выдает неплохие результаты, он вновь улыбнулся: -Ну вот, хорошо! Говоришь, что тяжело, лгунишка, а сам все прекрасно делаешь. Теперь следующее упражнение… Тут мы оставим дальнейшие подробности. Вдоволь помучав Натти физкультурной лабудой, и сам запыхавшись, белк-медик отрапортовал, что на этом всё и ушел за завтраком. Через двадцать минут Натти уже ел подслащенную овсянку. Вприкуску ему достался лечебный массаж и матчасть от сородича: -Слушай, милый. –Жеманно глаголил тот, сгибая и разгибая его лапу. –Пока ты лежишь пластом и не можешь даже шагу ступить, старайся уделять время гимнастике, хотя бы час в день. Базовые упражнения я тебе показал, да и по тебе видно, что физкультура для тебя не пустой звук, так что ты меня обязательно послушаешься. Это же касается и задних лап, тут тоже необходимо работать, но без фанатизма – если ощутишь тяжесть или боль, то лучше прерваться. А в перерывах от физкультуры попробуй заниматься идеомоторными упражнениями. Пока лежишь, представляй себе, будто делаешь определенное действие. Например, те же приёмы физкультуры… -То есть мне надо воображать, будто я делаю какие-то упражнения? –Нахмурился Натти. –По-моему, это было бы правильней называть “идиот-моторные упражнения”! Какой смысл думать, что я что-то делаю, если я этого не делаю на самом деле, и мне это ничего не даст?! -Еще как даст! –Подмигнул ему медик. –Суть в том, чтобы послать определенные импульсы в мышцы… Увидев, что у подопечного вот-вот голова треснет от попытки понять, что под этим кроется, он вздохнул, прервал массаж и подсел к нему на койку: -Я сейчас помогу тебе с этим. Прикрой глаза… Вздохнув и состроив пренебрежительную ухмылку, Натти прикрыл глаза. -Молодец, –похвалил сородич, –а теперь включи воображение и представь себя… м-м-м-м… ну… в спортзале, например! Вокруг тебя… э-э-э-… Вот тут его, видимо, понесло. Сглотнув слюну и поджав кулачки к груди, он воодушевился и заговорил: -Кругом самчики накачанные, каждый трудится над своей мускулатурой или подстраховывает другого, или отдыхает после тяжелой работы над своим телом. Их развитые бицепсы проступают, вздыбливая шерсть, приятно переливающуюся под светом спортзала. Они напрягают свои прекрасные, рельефные тела, показывая результаты упорных трудов над собой. И ты тоже среди них, среди этой толпы потных и возбужденных парней, в их тесной, очень сплоченной мужской компании... Примолкнув, он открыл глаза, подоткнул подбородок ладошкой и мечтательно протянул: -Что-то мне в спортзал захотелось записаться… Обратив внимание на то, что Натти смотрит на него со смесью отвращения и сомнения, и явно не желает воображать себя в окружении бодибилдеров, он махнул лапкой: -Не для всех пример, согласен. Давай попробуем заново. Закрой глаза… вот так, а теперь представь, будто ты делаешь то, что я пытаюсь тебе обрисовать. Ты стоишь на матах, а перед тобой штанга фунтов на двадцать. Вес тяжелый, но для тебя вполне приемлемый… а вот теперь буквально представь, что ты это делаешь! -Ну, я представил. –Буркнул Натти. –Ничего особенного не чувствую… -Потому что ты просто вообразил картинку себя с этой глупой штангой, противный! –Раздосадовано отозвался белк-медик. –Это неправильно! Сосредоточься и представь себе все пошагово и детально, абстрагируясь от реальности. Представь себе в лапках холод грифа штанги, ощути тяжесть, с которой тебе предстоит работать. Детально, тугодумчик мой, детально. Примерно вот так… Тут белк-медик вновь сорвался и принялся манерно басить, понемногу жестикулируя своим словам: -Ты встаешь на корточки, хватаешься за штангу и полностью ощущаешь эту тяжесть. Снаряд не поддается, но ты делаешь усилие и отрываешь ее от пола, поднимая сначала на уровень своей могучей груди, а потом и над собой. Мышцы напряжены, на тебя давит вес, но ты повторяешь, и повторяешь тягать ее раз за разом!.. Слушая бубнеж сородича и сосредоточенно воображая, подкрепленный сладкой овсянкой Натти настолько перестарался, что впал в нирвану – голос медика постепенно затих, а он сам ощутил какие-то странные изменения в своём положении. Открыв глаза, лаймовый белк ВНЕЗАПНО обнаружил себя не в надоевшей ему койке, а сидящим на стульчике в помещении местного спортзала. Солнце задумчиво играло на деревянных стенах просторного зала, колеблющиеся лучи то и дело перескакивали на зеркала, разгоняя по темным уголкам зала кругляшки солнечных зайчиков, подсвечивающих легкие крупинки витающей в воздухе пыли. Выставленные у окон тренажеры пустовали, в отведенном под занятия фитнесом уголке забытый кем-то среди легких гантелек и эластичных резинок бумбокс тихо играл сальсу. Звуки ритмичной музыки эхом разносились по залу, доходя до торца помещения, где на матах лежало несколько штанг, ожидая акт пользования со стороны очередного культуриста. -Во дела… –Выдохнул Натти такой смене декораций, после чего аккуратно попытался подняться со стула и тут понял, что конечности слушаются его в полную силу, словно и не было с ним никакого перелома. Неуверенно сделав пару шагов и поняв, что никакой проблемы с ходьбой у него нет, он подпрыгнул на месте, по приземлении присел на корточки, а потом изобразил подобие шпагата, с восторгом ощущая нормальную работу задних лап. Набаловавшись таким образом, Натти припрыжку доскакал до конца помещения, подошел к штанге потяжелее. Потерев лапки и еще раз выдохнув, он снова присел на корточки, ухватился за гриф штанги. И в самом деле – серьезный был у нее вес, но изрядно истомившийся протирать бока на больничной койке Натти стиснул зубы, напряг все свои силы и принял снаряд на грудь. Разогнувшись и чуть потоптавшись, пытаясь совладать с весом, он сделал усилие и поднял штангу над головой. Все ровно так, как описывал медик! “Ничего себе!” –Подумал белк, ощущая себя под весом спортивного снаряда, когда в приятный ход мыслей манерный голос сородича, прозвучавший из ниоткуда: -Вот, хорошо! Наконец-то я вижу, что ты понял, о чём я говорю! А теперь вообрази, будто собрался немного поплавать… Еще не успел Натти ужаснуться такому предложению, как декорации пустого спортзала резко скрылись под дымкой невесть откуда поднявшегося тумана. -Ты подходишь к бережку приятным летним утром… –Томно промычал голос сородича, а в следующий момент туман развеялся, явив Натти пустынный берег местной речки. Мерно колыхалась трава, подминаемая утренним, еще свежим ветром. Низкорослые бутоны луговых цветов неспешно раскрывались, пытаясь уловить свет встающего из-за гор солнца. Травяное великолепие упиралось в небольшую отмель, за которой мерно плескалась и журчала она – ВОДА! Спокойное течение реки плыло куда-то в правую сторону, скрываясь за лесистым пригорком. Вода играла барашками, сталкиваясь с верхушками выглядывающих из пучин мшистых камней. Всё это идиллическое наваждение, однако, даже близко не носило приятного характера для нашего героя. После недавнего срыва с обострением бешенства один лишь вид воды приводил Натти в панический ужас, но он даже не мог убраться подальше от ужасного для него в данный момент места, ощущая, что почему-то теперь вообще не владеет своим телом. Теперь это больше походило на один из тех кошмарных снов, где ты всего лишь безвольный наблюдатель того, как с тобой происходит нечто страшное… -Раннее нежаркое солнышко играет золотом на твоей роскошной, ухоженной шерсти, приятно обогревает ее. –Вновь услышал Натти голос белки-медика. –Предвкушая скорое купание, ты движешься к кромке воды… По-настоящему ощущая тепло на загривке, и даже чувствуя неотмеченное дуновение легкого ветра, Натти с ужасом понял, что послушно идет к воде, хотя сам по себе не делает для этого никаких действий! Теперь его тело полностью подчинялось словам сородича! Шагнув на отмель и с омерзением ощутив под лапами влажный песок, он учащенно задышал и издал тихий стон. Уровень воды как будто грозил скорым приливом от пота, заструившегося с его тушки (а может, и не только пота, но не будем лишний раз позорить этого любителя конфет). -И вот, ты уже у самой грани между берегом и рекой. –Продолжал звучать голос сородича со стороны водной глади. –Ты встаешь на цыпочки и потягиваешься, выгибая своё стройное тело. Твой х… э-э-э… хвост стоит пистолетом, предвкушая грядущее купание… “Нет-нет-нет!!!” –Судорожно думал Натти, послушно потягиваясь и догадываясь, что последует вслед за тем. –“Дальше не надо, больше ничего не надо! НЕ НАДО!!!” Но голос сородича неумолимо продолжил: -Размявшись, ты прыгаешь рыбкой и погружаешься в воду… Момент – и непослушное тело Натти послушно сорвалось с берега, разбив зеркало водной глади и внеся шум разбереженной воды в тишину утра. Ощущая, как мех стремительно пропитывается массивом омерзительной ужасающей влаги и тянет его ко дну, белк открыл рот и вместо ожидаемого им самим бульканья издал истеричное: -А-А-А-А! ЗАТКНИСЬ! НЕ ХОЧУ!!! Послышался звук падения чего-то тяжелого и вот тут Натти наконец-то вернулся в реальность. По глазам вдарила белизна войлочных стен, и вид на белку-медика, в ужасе ползущего на четвереньках подальше от койки. Добравшись до стенки, сородич оперся об нее, поднялся на ноги и повернулся к Натти. -Что с тобой не так, дурной?! –Взвизгнул он, поправив съехавшие с носа очки и ухватившись за сердце. –Терпеть не могу, когда меня пугают! -Кто кого пугает?! –Завизжал в ответ Натти. –Я из-за тебя вообще сейчас чуть не утонул! -С чего бы тебе тонуть, глупый?! Ты все это время тут сидел, с закрытыми глазами! -Я слушал что ты мне рассказывал, и даже не мог пошевелиться, а ты меня в воду закинул!!! -Ух ты, да мне в гипнотизеры надо бы переквалифицироваться… –Почесал затылок сородич, но тут же воспрянул и принялся успокаивать подопечного: -Только не психуй, пока тебя посторонние не услышали! Дыши полной грудью, выдыхай ртом. Вот, посмотри, как я дышу… так, так… а теперь успокойся. Все было понарошку! Нигде ты не тонул, и вообще никуда отсюда не девался и не денешься… ой, то есть денешься, но не в воду, а… Запнувшись на этот моменте, медик предостерегающе вытянул лапки: -Не переживай только, родненький! Все хорошо – ты не где-то там, а здесь, в безопасности. Не знаю, что у тебя с водой не так, но не будем об этом, раз ты не хочешь. Вновь притронувшись к сердцу, все еще рьяно бьющемуся после испуга и посмотрев на Натти, тоже еще далекого от успокоения, он решительно произнес: -Нет-нет-нет, нельзя так заниматься! Ух-х, у нас у обоих такой стресс, такой стресс, а это очень вредно и для тела, и для организма! Надо прерваться, отдохнуть и поразмышлять над работой, которую мы сегодня проделали… Торопливо собирая посуду, чудом не слетевшую на пол во время истерики Натти, белк-медик добавил: -Но ты только не оставляй эту идею, не обращай внимания на эту глупую неудачу. Когда нет сил на практические занятия, представляй, что делаешь определенные упражнения. Это тоже вполне рабочий метод для поддержания себя в форме. Только не забывай перемежать это с настоящими упражнениями… и не слишком увлекайся воображением – у тебя это, похоже, слишком живо получается… Уже собираясь выйти из изолятора, он потоптался на месте и вдруг предложил: -Слушай, милый, а давай проскочим эту пургу с утренней гимнастикой? Мне тоже не нравится вставать и приходить сюда в полседьмого. Я боюсь, что у меня мешки под глазами могут появиться, и шерсть потускнеть, а это все так некрасиво! Завтра займемся уже упражнениями, направленными конкретно на восстановление твоих конечностей. Ты согласен? Натти с радостью согласился на это предложение, тоже не слишком горя желанием жертвовать сон и время на примитивные упражнения и желая поскорее приступить к чему-то более конкретному. На том они и разошлись, если не считать последовавших в тот же день визитов с обедом и ужином. Закончив с последним и припугнув сородича, пожелавшего чмокнуть его в лоб перед сном грядущим, белк дождался, пока отключат свет и, заложив лапки за голову, кратко подвел итоги новому положению. Дело как будто сдвинулось с мертвой точки, в отличие от него самого, по какой-то причуде организма, остающегося прикованным к постели, да еще и перешедшим под полный контроль гомиковатого сородича, благо, тот уже не проявлял такой наглости, как в их первую встречу. К тому же было видно, что пока он занимается своим новым делом, его порочные наклонности отодвигаются на второй план, и этим можно пользоваться, при всяком удобном случае стараясь держать его в рабочем тонусе. Он любезно оставит ему право величать себя всякими ласкательными прозвищами и флиртовать, но будет старательно настраивать его на деловой лад при каждой попытке зайти дальше дозволенного, тем самым уменьшая риск как свихнуться самому, так и случайно прибить это похотливое создание. “Даже интересно – кто кого натренирует в итоге?” –Ухмыльнулся Натти, и даже хохотнул этой мысли. Все было не так уж и плохо, как ему рисовалось на пороге изменений. А теперь, когда он переступил этот порог (точнее, перевалился через него, с учетом имеющейся проблемы), надо было сосредоточиться на собственном восстановлении, и на время принять правила больничной игры, в которую он сгоряча вписал себя по-настоящему. Решив так, и словив себя на том, что его уже всерьез припирает поспать, Натти перелег набок, ухватился за колени и подтянул их к себе. Пусть от этого дела заныли косточки, но улечься вот так, в позе эмбриона, было все же очень приятно. А если он будет стараться и работать над собой, то скоро наверняка и не такое сможет! И уж он точно будет стараться! Улыбнувшись убеждению, что скоро дела пойдут на лад, Натти прикрыл глаза и погрузился в спокойный, лишенный сновидений сон…