Педики тоже люди.

      Они так и сидели на полу. Целовались, руки изучали тело, поднимали домашнюю футболку и терзали её. Было такое чувство, что ещё чуть–чуть и ткань треснет от сильных рук. Пульс участился. Кровь кипела. Теперь от прикосновений рук к телу оставалось фантомное жжение. Внизу живота всё стягивалось в узел.       Когда же дело дошло до более интересного и Марат полез руками вниз к шортам Андрея, его прервали. Младший отстранился и отодвинул его руки от своего тела.       — Марат… — младший осекся, не зная как продолжить.       — Чего ты? — Марат не понимал, что он сделал не так.       Андрей покусывал нижнюю губу, пытаясь придумать, что сказать парню. Ведь он, несмотря на свои бушующие гормоны и чувства, не хотел доводить дело до чего–то большего, чем поцелуи и обнимашки. По крайней мере сейчас.       — Давай не сейчас. Я не хочу заходить дальше… Не сегодня, — Андрей аккуратно встал с друга и присел на кровать, с которой они несколько минут назад упали.       — По твоему члену и не скажешь, что ты прям не хочешь, — хмыкнул Марат, указывая ему на его проблему.       Пальто покраснел, закрыв лицо руками.       Неужели он с первого раза не понимает? Сказали нет — значит нет. Он же его любит? Значит будет ждать.       — Лааадно, не хочешь, так не хочешь, — сказал старший, тоже поднимаясь с пола и садясь рядом с Андреем, кладя голову на его плечо и утыкаясь в шею.       Горячее дыхание обжигало шею, вызывая у младшего дрожь по всему телу.       Марат, почувствовав его волнение от сего действия, легонько прикусил зубами нежную кожу на шее.       Андрей удивлённо охнул и откинул голову в бок, ещё сильнее открывая шею на растерзание Марату.       Тот времени не терял и уже оставлял первый багровый след. А за ним и второй, третий.       Не успев приступить к новому участку кожи, его опять остановили.       — Харе уже. Что мне потом с ними делать? — Андрей единственный, кто хоть капельку думал о последствиях.       — В смысле что делать? Хвастаться бушь, — улыбнулся Маратка, всё–таки оставляя бедную шею в покое.       — Хвастаться? Да? Давай и ты похвастаешься, — в глазах Андрея что–то блеснуло.       Марат даже не успел понять, о чём говорит парень, как его уже завалили на спину и напали на его шею.       Спустя минуту Андрей с громким звуком отстранился, любуясь на свою работу.       — Ты ахуел?! Что мне теперь с этим делать?! — возмущался старший, потирая шею, где красовался такой большой и багровый засос.       — Да?! Хвастаться будешь! — передразнил его Андрей. — Один–один, Маратка, — ухмыльнулся он, вставая с кровати.       — Ну ты чего обиделся? — посмотрел на уходящего Андрея старший.       Он бы не обиделся. Не за что пока. Они просто так проявляют свою любовь. Свои чувства. А засосы он как–нибудь скроет. Сейчас зима, и можно просто шарф намотать. А вот как их дома скрывать — это уже проблема… Но это потом.       — Нет, мама скоро придёт просто, — он развернулся, чтобы посмотреть на парня.       — А… Сегодня ещё на сборы идти, — сказал Марат, тоже поднимаясь.       Старший решил, что нужно переодеться. Всё–таки он в этой кофте уже столько ходит. Как бы ему не было плевать, но это уже слишком. Он подошёл к стулу, на котором лежала его сумка с вещами, которую ему любезно собрала мать, пока отца не было дома. Марат начал переодеваться, снимая кофту.       Андрей невольно залип. Его тело было прекрасное. Его нельзя было назвать качком, но и дохляком отнюдь тоже. Он был подтянутым и имел хорошие мышцы. Всё–таки тренировки и многочисленные драки дают свой эффект.       Где–то глубоко в мыслях он знал, что нужно идти туда, куда он и шёл, но весь остальной разум был прикован к телу Марата. Но ноги всё–таки подверглись влиянию тех самых глубоких мыслей и двинулись вперёд. Пальто, конечно, головы не повернул, продолжая интуитивно идти вперёд, не замечая точных очертаний дверного проёма. Тут и ежу понятно, что он в него не попадет.       Андрей с грохотом врезается всем телом в стену, напарываясь на угол дверного проёма. Марат инстинктивно поворачивается на звук.       Увидев сидящего на полу Андрея, который бурчал себе под нос ругательства на этот несчастный угол, он невольно начал смеяться. Лёгкий смех перерос в громкий хохот. Марат согнулся и постепенно упал коленями на пол.       — Еба, чушпан! — хохоча, больше проорал, чем сказал Марат.       — Сам ты чушпан! Завались! — отвечал рассерженный Андрей.       Чуть успокоившись, он подполз к обиженному парню.       — Всё нормально? Ты чего так стукнулся? — спрашивает старший. А Андрей даже не знает, что ему ответить.       Сказать, что он впечатался в стену, потому что засмотрелся на него? Нет, он же не придурок. Лучше соврать.       — Да я это… Споткнулся как–то, — неловко ответил младший, не придумав ничего лучше.       — Мда… Ну ладно… — кажется, он не очень–то и поверил в его слова.       Марат встал и протянул руку помощи другу. Тот принял её и поднялся, наконец уходя на кухню, куда и пытался пойти всё это время.       Через двадцать минут парни уже были готовы идти на сборы. Дожидаться прихода мамы Андрея не было времени и, честно говоря, желания. Было неловко с ней пересекаться вместе с Маратом.       Мальчики вышли из квартиры, закрыв дверь, и стали спускаться по лестнице вниз.       Путь был недолгий, минут десять–пятнадцать и они будут там. Шли в тишине. Но эта тишина была приятной. Им не нужно было слов. Это как чувствовать человека на ментальном уровне. Такими моментами нужно дорожить. Под ногами хрустит снег, который освещает лишь несколько зашарпаных фонарей, стоящих раз в несколько десятков метров.       По прибытии на место они поздоровались со всеми, пожав им руки. Их встретили хорошо, так как они не появлялись два дня. Сегодня не было каких–то крупных проблем или дел, нужно было лишь решить пару вопросов, а так ничего громадного.       Всё это время парни старались не смотреть друг на друга. Их взгляд мог сказать слишком много, а им не нужны проблемы. Тем более проблемы с их пацанами. Ничего не поделаешь, всё равно они встретятся дома и ночевать тоже вместе будут.       Спустя уже пару часов универсамовские просто сидели и разговаривали друг с другом. Шутили, обсуждали что–то. В общем, хорошо проводили время. Часть группировки уже разошлась. Остались старшие и несколько ребят. Марат и Андрей всё ещё мало разговаривали друг с другом. Это не осталось незамеченным, ведь они как Том и Джерри — везде вместе. Их разлука — это как лето без солнца. Все парни это давно поняли. Без одного не веселится и второй.       — Вы чё поссорились? — прервал это непонимание Турбо.       Андрей и Марат уставились на него с непониманием. Что они уже сделали? Было похоже, что они поссорились? Перестарались чутка…       — Нет, с чего ты взял? — отрицал Андрей.       — Да тут всем понятно, что с вами что–то не так. Вы обычно друг от друга не отлипаете, шутите вместе, не заткнуть. А тут молчите как партизаны, — продолжил дискуссию Валера, вызывая согласие у других.       Тут парни задумались. А ведь правда можно вести себя как обычно. Они и до этого не отлипали друг от друга. Нужно лишь следить за движениями и языком.       — Да неее, вы чё? Мы не поссорились. Просто так получилось, — Марат сразу встал со своего места, которое находилось далеко от Пальто, и сел рядом с ним.       Вот теперь всё точно как обычно. Андрейка и Маратка общаются больше друг с другом нежели с остальными. Вечер прошёл довольно гладко. Было весело. Никаких разборок. Всё относительно.       — Ну, мы пойдем, поздно уже, — сказал Андрей, пожимая всем руку.       — Ага, давайте, покеда, пацаны, — Марат быстро зашагал за уже уходящим Андреем.       Выйдя на улицу, они наконец–то вдохнули свежий воздух, направляясь в сторону дома. Дойдя, они остановились у подъезда, и старший достал из кармана куртки пачку излюбленных сигарет, вытягивая одну, сразу зажимая её в зубах, чтобы достать ещё и спички.       Он поджёг сигарету и вдохнул тяжёлый дым, заполняя им лёгкие, а после передал её Андрею. Тот аккуратно берёт её и делает затяжку. И так по кругу. Курить одну сигарету на двоих не казалось им чем–то странным или неприятным. Почему бы и нет? Они, можно сказать, берегут своё здоровье, куря меньше, чем могли бы. Младший не особо то и любил курить. Его на это подсадил сам Марат. А теперь и слезть не может.       — Пойдём в дом. Холодно уже, — перекатываясь с носка на пятку, замечает Андрей.       Руки начали мёрзнуть, нос и щеки покраснели, а ресницы покрылись лёгким морозным налётом. Губы безумно холодные. Понимает, что дома в тепле они потрескаются. Потом останутся маленькие ранки, которые будут болеть при курении или при поцелуях…       — Да, пойдём, — Марат кинул бычок под ногу, сразу затаптывая.       Они поднялись в квартиру. Проходя, они сразу разулись и повесили куртки на крючок.       — Мам, мы пришли, — окликнул из коридора Андрей.       — Да–да, — донеслось с кухни.       Парни прошли в комнату, прикрывая дверь. Как только она закрылась, Марат подошёл к Андрею и заключил его в объятья со спины.       — Я соскучился, — заулыбался старший, поворачивая друга к себе лицом и вовлекая его в долгий поцелуй.       Да… За таким не грех и соскучиться. Их поцелуи — это искусство. Не иначе. Их губы так хорошо ложатся друг на друга, приятно их сминая и запуская чужой язык внутрь. Конечно, ещё неумело, но так хорошо. Не важно умение, главное — чувства, а остальное придёт со временем.       — Мальчики, идите кушать! — их прервал голос мамы из кухни.       Впрочем поесть они не против. Отлипнув друг от друга, они направились на кухню. Зайдя в неё, они заняли места за столом. Мать окинула их взглядом, останавливаясь на шее сына.       Сначала она не поняла. Может тень так падает? Проморгавшись, она опять опустила взгляд на светлую кожу, на которой теперь красовались багровые пятна. О боже. Посмотрев на Марата, она обнаружила и на его шее тёмный круг.       Мысли её посещали страшные. Но она решила промолчать, чтобы не смущать парней. Всё равно потом рано или поздно вспомнят. Лучше не ставить их в неловкое положение.       Поужинав и поблагодарив Светлану Михайловну, Андрей и Марат ушли спать. Спали вместе. Зачем теперь отдельно? И так будут в разных домах спать. Сейчас надо наслаждаться.       Засыпают вместе. В обнимку. Им так хорошо, так комфортно. Завтра Марат уже уйдёт ночевать домой. Так будет всегда. Но они будут всё чаще и чаще ходить на ночь друг к другу. Мать Андрея точно будет знать почему. А вот маме Марата знать необязательно… Это всё будет потом. Не сейчас.