Педики тоже люди.

      Через два дня истеричная фаза у матери закончилась. Андрей наконец–то вышел погулять. Свежий воздух теперь казался другим. Более лёгким что ли. Скорее всего на это повлияло его долгое нахождение дома.       Андрей решил направиться на место сборов, чтобы отыскать там пацанов или кого–то, кто знает где они. Идти к Марату он не то чтобы не хотел, он знал, что его там нет, а его мать навряд ли чем–то сможет помочь. Поэтому выбор куда ему пойти был очевиден.       Не успев дойти до места, в нескольких улицах от него он вдалеке увидел Турбо, Зиму и Марата. Андрей слегка ускорил шаг, ему не терпелось поздороваться и поговорить со всеми. В особенности с Маратом конечно же.       Когда между ним и парнями осталось несколько метров, они, видимо, услышали шаги и повернулись в ту сторону, откуда они исходили. Как только они увидели Пальто, сразу заулыбались как придурки. Внутри Суворова что–то загорелось, он был так рад увидеть друга, что ещё бы чуть–чуть и его сердце остановилось бы.       — Андрю… — Марат осёкся. При пацанах так называть его не надо. А то подумают ещё что–нибудь не то. — Андрей! — исправившись, заорал Суворов.       Он надеялся сохранить хоть какое–то спокойствие, но ноги предательски повели его к Андрею. И вот буквально через секунду парни уже стояли в таких крепких объятиях, что не оторвёшь друг от друга. Но всё–таки пришлось отстраниться, ведь они тут не одни.       Андрей подошёл к старшим и поочерёдно пожал им руки. Они тоже были рады его видеть. Он неделю нигде не появлялся.       — Какими судьбами, Пальто? Не уж–то решил вернуться к нам? — подшучивал Турбо, толкая того в плечо.       — А то мы уже подумали, что ты откинулся или в менты подался, — продолжал Зима.       — Не дождётесь, от меня так просто не избавиться, — посмеялся Андрей.       Всё это время Марат по–идиотски улыбался и пялился на своего друга. Он уже и позабыл какой же тот красивый. Хотелось провести по его телу руками, почувствовать каждый сантиметр и весь его рельеф. Все его еле выступающие кубики пресса, которые уже чуть ли не лучше, чем у Марата. Хотелось зажать его у стены и впиться в его пухлые и мягкие губы, которые за это время уже успели зажить и соответственно стали мягче, чем были до этого от многочисленных травм. Провести языком по всему рту, слушая приглушённые стоны. Сминать его губы своими, пока не перестанет хватать воздуха. Хотелось сжать его в объятьях, лечь и не отпускать часа так два минимум, чтобы почувствовать его запах, почувствовать, как он дышит и как его сердце учащает ритм от нахождения рядом. Как ему всё это хочется сделать, но сейчас он вынужден стоять на улице вместе с другими парнями и ждать своего брата.       Андрей, почувствовав на себе его взгляд, кивнул в сторону пацанов, мол увидят, поймут и мало не покажется. Тому пришлось отвести взгляд, хотя так не хотелось.       Через минуту из–за угла пришёл Вова. Он удивился, что к ним добавился ещё один человек, давно его не было.       — О, Андрейка, ты к нам какими судьбами? — подав руку, спросил Адидас.       Андрей закатил глаза. Они сговорились одно и то же спрашивать? Ну «дела» были, не мог к ним прийти, что теперь, так всегда будет?       — Ладно, проехали, потом разберёмся. Короче, обстановка такая, Кащей и его друзья заняли весь подвал и не хотят туда никого пускать. Что делать будем? Какие варианты?       Вова посмотрел на Турбо, тот покачал головой. Зима бросил краткое «не знаю», а у Марата и Андрея спрашивать никто не собирался.       — Да ладно вам, пусть сегодня бухают, может завтра разойдутся. А если и нет, то что–нибудь придумаем, — заключил Зима.       Вариантов больше не было, поэтому всем пришлось согласиться. Сделать они ничего не могут. Поэтому просто продолжили заниматься своими делами. Обсуждать другие темы, смеяться, шутить. Они уже переместились на трубы своей небольшой компанией. Все поинтересовались, куда же подевался Андрей, и тот им впервые рассказал. Без подробностей, конечно, особенно про Марата…       Который, к слову, уже пятый раз залипал на Пальто. Терпение было на пределе, ещё чуть–чуть и он поцелует его при всех, и похуй на остальных и что из–за этого будет.       — Андрей, пойдём, отойдём, у меня к тебе вопрос есть. Личный, — а Андрей сразу понял, о чём говорит Марат.       Они встали и пошли куда–то подальше, в предвкушении, что сейчас будет.       Через десять минут Вова начал переживать, мало ли, что Марату в голову бахнет, он же может там и Пальто убить.       — Что–то долго их нету, — начал Адидас, — сходите, посмотрите как там они, вдруг друг друга уже попереубивали.       Зима и Турбо кивнули и удалились в сторону, куда несколько минут назад ушли двое парней.       Пройдя чуть дальше, где были какие–то заброшки или что–то типа того, они услышали шорохи. Зима остался на «стрёме», а Турбо заглянул за угол.       Его глазам открылось пугающее зрелище. Андрей прижимал к стене Марата, а их губы были соединены в поцелуе. Их руки блуждали по всему телу, шее и голове. Это был не простой поцелуй, это был страстный, явно с чувствами, глубокий и нежный поцелуй. Так редко даже с девочками целуются, не то что с парнем. У Валеры округлились глаза, а в горле застрял ком, и он быстро развернулся.       — Чего ты там увидел? — спросил Зима, заметив его испуг и решив, что ему тоже нужно посмотреть.       Теперь уже двое стояли с огромными от шока глазами и полным непониманием, как это воспринимать и что вообще делать дальше.       — Мы никому об этом не скажем, — первым очнулся Турбо. — Мы скажем только им самим. Но никому больше. Они всё–таки наши пацаны, и мне абсолютно похуй с кем они там ебутся. А подставлять я их не хочу.       Зима согласно покивал.       Совместным решением было принято подойти и сказать им, чтобы не сосались на улице, даже на заброшках, мало ли кто пройдёт тут.       — Здаров, пидорки, негоже так на улице сосаться, мало ли кто запалит, — подойдя к ним, сказал Турбо.       Всё, конец. Марат и Андрей от испуга отпрянули друг от друга и уже было приготовились получать пиздюлей.       — Да не бойтесь вы так, голубки, никому мы не скажем, — Зима похлопал Пальто по плечу.       Вахит и Валера захохотали, увидев лица ничего не понимающих и испуганных парней.       Одно только радовало — теперь им и от них скрываться особо не надо. Пока одни плюсы.