Педики тоже люди.

      Посидев ещё чуть–чуть, пацаны разошлись. Марат и Андрей до сих пор не верили в происходящее и в то, что они так глупо спалились перед старшими.       Ну да, им просто захотелось. Давно не виделись как–никак. Всё же хорошо? Верно?       — Андрей, как я понимаю, меня к тебе не пустят? — спрашивал с надеждой Марат.       — Неа, она только перебесилась. А к тебе не получится? — Андрей посмотрел на парня, идущего рядом.       — Тоже нет, Вова дома сегодня ночует и отец тоже, — старший расстроился. Ему хотелось побыть с ним ещё немного.       — Ясно… Ну лады, завтра увидимся тогда, — Андрей обнял парня, поборов желание его поцеловать.       — Ага, до завтра, чушпан, — в своей привычной манере попрощался Марат.       Они разошлись в разные стороны. Их обоих дома ждали семьи, но их семья не будет полной друг без друга.       Андрей, придя домой, сразу пошёл на кухню к маме.       — Мам, привет, — сын прошёл дальше и сел на стул.       — Привет, Андрюш, — Светлана что–то готовила, поэтому не отвлекалась от своего занятия.       — Мам, а можно к нам завтра Марат придёт? Мы просто долго не виделись, вот ну и это… Соскучились… — неловко произнёс Андрей, опуская голову.       Словно он говорил что–то постыдное, о чём никому не нужно знать. Но это ведь было не так. Ничего стыдного в этом нет, они соскучились друг по другу, значит они любят друг друга. Всё правильно.       — Конечно, вы же и в правду друг по другу уже соскучились. Пусть приходит, — она улыбнулась лучезарной улыбкой.       Сын ответил ей такой же. Он был рад, что мать снова относится к их отношениям хорошо. Ему стало так спокойно на душе. Теперь стены дома снова несут уют, а не тревогу и пустоту, как было некоторое время назад.       Теперь и спать стало спокойнее и слаще.       Утром Васильев немедля решил позвонить домой к Марату. Трубку взяла его мать, тот видимо ещё спал. Время было только пол десятого, а Марат встает дай бог в одиннадцать, особенно если в школу ему не надо.       — Алло, кто? — голос у парня был сонный и недовольный. Он явно не был безумно рад столь раннему звонку.       — Маратик, это я, — когда младший это произнёс, с той стороны послышался смешок. Марат точно улыбнулся.       — Чего звонишь? Рожай быстрее, — Суворов скрывал свою радость, как делает это всегда. Но Андрей то знает его на все сто.       — Приходи сегодня ко мне на ночь, мама разрешила, — сказал Андрей, а потом очень тихо добавил, — Я соскучился…       Глаза у Марата сразу засияли. Он быстро протараторил: «через два часа буду» — и положил трубку, оставив младшего ждать.       Не соврал, через два часа и вправду раздался стук в дверь. Андрей открыл и впустил парня в дом. Тот быстренько скинул с себя вещи, разулся и схватил Васильева за талию, слегка поднимая.       — Эй, ты чего? — Андрей был немного шокирован поведением партнёра, но против не был.       Мать Андрея прошла в коридор, видимо, чтобы поздороваться с гостем.       — Ой… Вы такие милые, — умилялась женщина двум парням.       Они и правда смотрелись довольно мило. Два влюблённых взгляда, направленные точно в глаза напротив, лёгкие улыбки, греющие душу. Это было фантастически. Как хорошо, что они вместе. Идеально дополняющие друг друга половинки.       Тут в коридор выбежала Юлька. Она улыбнулась. Она всегда была рада видеть Марата. Юля считала его крутым и красивым, что собственно и было правдой.       — Маратик! — закричала маленькая девочка, подбегая к стоящему парню и обнимая его.       За долгое время их общения она только сейчас перестала стесняться его обнимать или выйти поздороваться. Всё–таки он к ним очень часто заходит.       — Привет, мелкая — Суворов потрепал её по голове, улыбаясь ещё шире.       — Марат, ты такой красивый сегодня. Можно я буду твоей девушкой, — девочка сразу засмущалась от своего предложения. Она ещё ничего не понимает.       — Спасибо, я бы с радостью стал твоим парнем, но моё сердце занято, — сказал Марат, украдкой поглядывая на Андрея.       — Ничего, я убираться умею! Уберусь и в твоём сердце, — проговорила Юлька, снова улыбаясь.       *Ни одна уборка не уберёт Андрея из моего сердца. Ничто не уберёт*, — подумал Марат, ничего не ответив девочке.       — Чай будете? — спросила Светлана Михайловна.       — Да, но чуть позже, — Андрей потянул парня за собой в комнату.       Как только дверь за ними закрылась, младший повалил Марата на диван, сжимая в объятиях.       Тот, не упуская момента, начал целовать его шею. У них двоих была слабость — оставлять метки на теле друг друга. Это было очень рискованно и тупо, но они продолжали это делать.       — Блять, Марат, — Васильев опять начал ругать старшего за это.       А тому хоть бы хны. Он продолжал своё дело, оставляя всё более и более заметные пятна как и в тот раз. Видимо мало получил. Хочет ещё.       — Ну ты бы хоть чуть ниже оставлял, там хоть прикрыть можно, — умолял и пытался достучаться до здравого смысла Андрей.       — Где хочу, там и оставляю. Больно ты борзый стал, Пальтишко, — Марат бы и дальше продолжил свою «трапезу», если бы не руки, которые его оттолкнули.       Младший посмотрел на него недовольным взглядом. Ему не нравилось, когда его не слушали. А особенно, когда не слушал Марат.       — Ты чего, обиделся? — спросил Суворов, смотря на парня, который непроизвольно надул губы, якобы обидевшись.       Обижаться, конечно, он не стал. Просто немного рассердился.       Марат попытался загладить свою вину поцелуями. Он снова двинулся в сторону шеи, на что его просто отодвинули назад.       — Да не буду я больше кусать. Честно, слово пацана, — Андрей поверил и перестал сопротивляться.       Марат наклонился и начал зализывать багровые следы на светлой шее, оставляя мокрые дорожки.       Спустя минуты две он отстранился, смотря в глаза своему парню. Тому это явно понравилось. Марат улыбнулся.       — Обслюнявил мне всю шею и радуется. Козёл, — в шутку сказал младший, тоже расплываясь в улыбке.       Именно этого им и не хватало. Этого уюта и теплоты. Понимания без слов, когда знаешь человека так хорошо, что слова бывают не нужны.       — А тебе как будто бы не понравилось, — вопросительно выгнул бровь Суворов. Они оба засмеялись.       — Иди ты. Пошли уже чай пить, — Андрей поднялся с кровати, схватив за руку своего парня, и потащил его на кухню. — Чай сам себя не выпьет, чушпан, — он выделил последнее слово, как бы пародируя Марата.       Суворов цокнул, закатывая глаза. Его только что, можно сказать, передразнили. Какой ужас.       Они сидели за столом и пили чай вместе с каким–то пирогом, которой испекла Светлана.       — Слушай, Марат, скоро Новый год. А ты как его праздновать будешь? — спросила женщина.       — Ну, не знаю… Отец уехал в командировку, брат с друзьями будет, а я с мамой буду, — Марату не очень нравилась тема Нового года. Он хотел праздновать всей семьёй, но эти разборки с отцом… На душе было неприятно.       — Может вы тогда к нам придёте? Вместе веселее. Мы же теперь должны быть как одна семья, — воскликнула мать Андрея. Ей бы и в радость провести Новый год с кем–то ещё. — А твоя мама знает про ваши отношения?       Вот тут и проблема. Не знает. И знать ей пока что не надо.       — Нет, не знает. Ну, можно же отпраздновать Новый год как друзья, — предложил Суворов. Ему тоже зашла идея отпраздновать праздник вместе с Андреем. С ним было бы лучше.       — Точно! Ну вот и отлично, давай номер, я с ней познакомлюсь и предложу, — она достала листочек и карандаш, начиная записывать номер, который диктовал Марат.       Этот Новый год предвещает быть самым лучшим и интересным. Это будет нечто.