Педики тоже люди.

      Сейчас и вправду быстро закончилось. Прошло двадцать лет с времени их молодости. Группировка распалась ещё десять лет назад. Кого–то посадили, кого–то убили. Остались лишь Турбо, Марат, Андрей и Зима. Адидас уехал с Наташей в Абхазию. Остальных не пощадила жизнь.       Последний раз Андрей с Маратом виделись восемь лет назад. Они всё так же продолжают общаться с Турбо и Зимой, которые объявили им о своих отношениях, как только эта тема немного замялась и педики уже не настолько презирались как в девяностых и восьмидесятых. Валера и Вахит долго пытались помирить двух парней, которые не хотели мириться друг с другом. Никто не хотел озвучивать причину. Оба молчали как партизаны. Не пересекались между собой.       Постепенно все забили на это. Но у Васильева и Суворова остался осадок. Недоговорённости, непонимание, нерешённые вопросы, возможно, и любовь не угасла совсем.       На дворе две тысячи девятый год. Турбо и Зима переехали в новую квартиру и позвали Андрея в гости. Марат не смог. Дела были, либо просто не хотел видеть младшего.       — Привет, проходи, — сказал Валера, встречая бывшего Пальто и позволяя пройти в дом.       — С новосельем, парни, — лыбится Андрей, осматривая новенькую квартиру.       — Ооо, здарова, Андрюх, — поприветствовал Зима.       Они начали обсуждать жизнь, бытовые проблемы. Виделись они редко, но всегда знали, что в случае чего могут позвонить и попросить о помощи. Такие дружеские отношения на протяжении стольких лет нужно беречь.       Тема зашла про семью, отношения и всё в этом роде. Андрей, после отношений с Маратом, пытался встречаться с девушками, дело даже почти доходило до свадьбы, но всё обрывалось. Андрей не мог полюбить никого по–настоящему. Хотя он считал, что просто не встретил ту самую… Ту самую… Самую…       — А чё у тебя тогда с Маратиком произошло? Нам интересно, всё–таки столько лет прошло, а вы молчите, — выдал Турбо, находясь уже под хорошим влиянием алкоголя.       У Васильева сразу наступило неприятное ощущение от знакомого имени. Воспоминания об этом оставили ужасный след в его памяти. Не хотелось даже рот открывать в сторону этого вопроса, но и молчать столько времени уже надоело. Рано или поздно нужно открыть завесу этой тайны… И это поздно настало.       — Да там всё сложно… — как–то неловко ответил Андрей. Говорить было трудно, а вспоминать ещё труднее. — Вы же знали о наших отношениях почти с самого начала. Всё было отлично, ну, относительно…       После того, как о них узнал отец и брат Марата, бояться было уже нечего, как думали они. И Марату, и Андрею было абсолютно похуй на их мнение. До одного момента.       Айгуль. Подруга Марата. Он пытался с ней встречаться. Но из–за Васильева ничего не получилось. Бедная девочка думала, что с ней не так, раз её бросили так грубо. Суворов не привык извиняться или объясняться перед кем–то. Поэтому без лишних слов бросил её. Ахмерова очень долго плакала, она искренне любила Марата, а вот он — нет.       Прошло несколько дней, как все узнали о том, что Адидас младший бросил Айгуль. В те времена это было страшно. Пошли слухи, что Марат лишил её достоинства и бросил. Начались насмешки, издёвки и всё по накатанной.       Спустя месяц Ахмерова не выдержала. Сбросилась из окна балкона после школы. Прямо в красивой форме с кружевом… В которой её и похоронили…       Сам Марат узнал об этом после похорон. Он винил себя за то, что он так с ней поступил, что ничего не объяснил, что бросил. Это его вина. Он виноват в её смерти. Но он же не хотел. Правда не хотел. Не думал, что такое случится…       Это всё из–за него, из–за его неправильности, из–за его любви к Андрею. Если бы он не полюбил его, то Айгуль была бы жива. Жива…       Совесть грызла его днями, неделями. Он не мог нормально спать, есть, находиться с Андреем. Они стали видеться всё реже и реже. Меньше прикосновений. Меньше поцелуев. Меньше времени друг на друга.       Васильев очень переживал по этому поводу, но сделать ничего не смог. Так прошли года. Они вроде и были в отношениях, а вроде и были незнакомы друг для друга. Года летели, а парни всё мучились…       Расстались спокойно, только друг при друге. По приходу домой парни просто захотели сдохнуть. Это было ужасное чувство. Будто от тебя отрезали часть тела, без которой ты не можешь жить и существовать.       Пришлось. Пришлось жить дальше. С годами ситуация меняется. Они выросли. Старались забыть, но возможно ли это? Возможно ли списать это на подростковую, неопытную и ошибочную любовь?       Андрей, уже взрослый человек, заплакал как ребёнок. Воспоминания грызли сердце, как стая собак кусок мяса. Было больно. Его предали. Бросили, когда он так нуждался в поддержке, как и сам Марат, но тот предпочёл отстраниться.       — Эй, ну ты чего, мужик? — Валера по–братски обнял его.       Теперь Васильев ощущал поддержку от близкого человека. Стало немного легче.       — Да нормально всё, — младший опустил голову, вытирая горячие слёзы руками.       — Мы правда не знали об этом. Если бы хоть предполагали, что всё было так… Так неприятно, то мы бы не затрагивали эту тему, — Зиме было стыдно, он жалел парня. Они подняли то, что не нужно было.       Андрюха понимал, что нужно было им это рассказать. Станет легче. Легче не стало. Ну, может совсем чуть–чуть.       — Правда, всё хорошо. Нужно было рассказать это вам ещё давно… Я просто не мог, сейчас же я уже вырос… — Васильев поднял голову и выдавил из себя усталую улыбку.       Конечно, ему не поверили, но решили не трогать.       В дверь кто–то постучал. Это было спасением из этой неопределённой ситуации. Зима и Турбо пошли открывать, оставив Андрея один на один со своими мыслями.       Из коридора послышался ещё один голос, который принадлежал мужчине, как понял младший. Он был примерно его возраста, скорее всего. Чем–то он показался знакомым, но Васильев отбросил все эти мысли.       В коридоре послышались крики, Андрей испугался и решил посмотреть, что там происходит. И вот он выходит из кухни и голову высовывает из-за угла в коридор.       В коридоре стоят Зима, Турбо и… Марат…       — Марат, уйди. Пожалуйста, Андрей нам всё рассказал. Я уверен, что он не захочет тебя видеть, — говорил Вахит, смотря на уже взрослого и такого красивого Суворова.       — Дайте мне с ним поговорить! Суки! — он пытался войти в квартиру. Его держал Валера, который был сильнее и крупнее.       Младший решил выйти к нему сам.       Он прошёл ещё пару шагов, чтобы все его увидели. Марат, как только увидел знакомое лицо, сразу перестал вырываться из хватки старшего.       — Андрей? — по глазам Адидаса младшего можно было понять, что он в смятении. Столько лет не виделись, и встреча получилась не очень приятной.       — Всё нормально, дайте мы с ним поговорим, — сказал Андрей, уверяя старших, что всё будет окей.       — Лады, но мы в соседней комнате, если что — зови, — сказал Турбо, смерив Марата взглядом.       Они остались одни в этом тесном коридоре. Воздуха стало не хватать. Появилось неприятное ощущение в области сердца. Шея начала чесаться.       — Ты так изменился… Сколько лет прошло с нашей последней встречи? — спросил Марат, подходя ближе.       — Восемь. Восемь грёбаных лет, — слёзы опять начали подступать к глазам. Он старался не показаться слабым, не заплакать.       — Так даже и не скажешь, это словно вчера было. Только ты, я и любовь. Наши совместные вечера. Как нас застукали Турбо и Зима… Знатно мы тогда пересрались. Или как я избил своего отца за то, что он тебя ударил… Наш первый Новый год вместе, — говорил спокойным голосом Суворов, но, на самом деле, хотелось кричать и плакать от его беспомощности. Они столько лет не виделись по его же тупости.       — Ага, а потом ты бросил меня. Как шалаву. Нихуя не объяснил. А я думал, что я виноват в этом. Я чуть себя не убил, скотина! Я тебя так любил! А ты мне чем отплатил?! Я ради тебя мать чуть в психушку не завёл! Сука! — Андрей отчаянно кричал. Он не понимал даже спустя столько лет, почему с ним так поступили? Что он сделал не так? Где провинился, за что ему достались такие наказания?! Где, твою мать?!       — Андрей… — пытался успокоить Марат.       — Да что Андрей?! Что Андрей?! Заебал, я в тебя всю душу вложил, а ты Андрей! Где ты был, когда я так нуждался в тебе?! — Васильев не хотел его слушать, он просто смотрел в карие глаза напротив. Они были такими же красивыми, как и двадцать лет назад… Словно они снова беззаботные подростки.       — Прости меня, пожалуйста, я и не думал, что ты настолько страдаешь… — теперь он всё понял. Он понял, что натворил с близким ему человеком.       — Мне поебать. Иди нахуй, Суворов, и больше никогда не появляйся в моей жизни, — безразлично ответил младший, отворачиваясь.       В груди больно кололо, а лёгкие не могли сделать полный вдох. Стало немного трудно дышать, но терпимо. Андрей чесал шею, которую хотелось просто разорвать.       — Я тебя понял. Я слишком много чего натворил, по–моему, я не заслуживаю здесь находиться, — Марат развернулся и вышел из квартиры. Он больше сюда не придёт. Он больше никуда не придёт. И домой он не вернётся больше никогда. — Прощай…       Андрей не повернулся. Он лишь осмысливал весь их диалог. Марат уже ушёл минут как пять назад. И только сейчас до младшего дошла суть его последних слов. Чёрт.       Васильев быстро накинул куртку, обулся и выбежал из квартиры, что–то крича Зиме и Турбо, которые тут же сорвались за ним.       Он так не бежал никогда. Он не знал, где тот живёт и куда обычно ходит, но сердце само чувствовало, куда идёт его любимый…       Перед глазами мелькают гаражи и разрисованные ещё ими маленькими кирпичи. Это их место. Он точно пошёл сюда.       Вот. Вот он. Андрей бежит к Марату, который сидел на снегу к нему спиной. Он идёт всё быстрей и быстрей. Сердце болит всё сильнее и сильнее. Он подходит и трясёт того за плечо.       Не увидев никакой реакции, он подходит к нему с другой стороны.       Марат сидит на коленках на снегу. На его лице улыбка, а в глазах играет огонёк. Глаза спускаются ниже. Из его груди торчит нож. Снег под ним уже окрасился в бордовый цвет, создавая лужу.       Андрей оцепенел. Дышать стало в разы тяжелее, а шею хотелось разрезать этим же ножом, который был сейчас внутри Марата и торчал из его грудной клетки. Огонёк в глазах Суворова медленно потухал, а улыбка — его прекрасная, последняя улыбка — сходила на нет.       — Маратка, прости меня, — дышать стало совсем трудно, он свалился в лужу крови рядом с Маратом.       Суворов покончил с собой, втыкая нож в своё сердце, как воткнул его Айгуль и Андрею. Только он был не настоящим, от того было больнее. А себе он воткнул настоящий, когда понял, что сделал.       Когда Марат уже упал в сугроб, подбежали Валера и Вахит. Увидев, что Марату уже не помочь, они ринулись к Васильеву. Тот уже не мог дышать. Он закрыл глаза, представляя себя и Марата в тот самый Новый год. В тот самый момент, когда они стояли за гаражами с Вовой и Зимой…       Дышать стало невозможно, он расцарапал себе всю шею до крови.       Теперь перед старшими лежали два бездыханных тела парней, которые были им как братья. Они были друг для друга первой и единственной любовью. Тела парней, которые не справились с чувствами. Те, что умерли в один день. Вместе.       Вы спросите: а что дальше?       А дальше только темнота и звонкая тишина, которая, как им кажется, продлится вечность.