Педики тоже люди.

По прошествии недели

      В день рождения Андрея пацаны во всю готовились. Ещё с самого утра, как только родители вышли за порог квартиры и сели в машину отца, уезжая куда-то вдаль, в квартире начался кипиш. Быстро набрав номер сначала Зимы и Турбо, а затем уже и всех остальных, братья начали убираться, готовить, украшать кухню, где они и планировали сидеть. Не обошлось и без проколов.       — Да блять! Не умею я эти перемячи готовить! Пошёл нахуй этот Зима! Не для него стараюсь, — кричал младший, по локти измазавшись в тесте. На лице у него была мука, да столько, что он был похож на конченного наркомана. Он не умел делать тесто, да и в принципе готовить. Помнится, как-то раз решил брата порадовать, пока родители на работе, чтобы ему не пришлось готовить, подумал, что сам всё сделает. Продумал малёхо…       Пришлось им с Адидасом отмывать всю кухню и оправдываться перед родителями, что это не они тупые, а кастрюля плохая, раз сломалась.       — За языком следи! Пошёл отсюда, я сам всё сделаю, идиот мелкий, — брат отодвинул младшего от стола, толкая в сторону ванной, дабы тот умылся и отмыл руки.       Марат, что-то пробубнив в ответ, двинулся к умывальнику.       Еле отмыв липкое тесто от рук, он вернулся на кухню, где Вова уже поставил в духовку перемячи.       — Раз не готовишь, иди повесь растяжку, — скомандовал старший, наблюдая, как брат закатывает глаза, но всё же идёт за стремянкой и растяжкой.       Одному это сделать было невозможно, поэтому как самый трудолюбивый человек Марат сел на кресло и стал ждать, когда придёт кто-то ещё, чтобы ему помочь.       Первый пришел Турбо. Увидев, как младший сидит без дела, он прописал ему подзатыльник.       — Да за что?! — обиженно посмотрел на Турбо Марат.       — Ну а хули ты сидишь? Тащи эту хрень, ща всё будет.       «Всё будет» было сказано слишком громко. Зайдя в коридор, Вова застал такую картину: Валера стоял на стремянке и смеялся. Опустив взгляд в сторону, Вова увидел, как рядом стоял Марат, запутавшийся в верёвке.       — Дегенераты, без меня вообще ничего сделать не можете? — бурчал старший, помогая выпутаться Марату.       — Да я то тут причём? Это мелкий всё! — протестовал Валера, слезая со стремянки.       — Ты старший! Должен за ним следить! — ворчал Адидас, наконец закончив распутывать брата. — Всё! Делайте нормально! — кинув в руки Турбо растяжку, Вова удалился на кухню.       Со второго раза у них всё получилось. Пришёл Зима и начал разглядывать всю эту красоту. Его быстро направили на кухню, где трудился Вова, потому что они были единственными, кто хоть как-то умел готовить, при этом не поджигая всю хату.       Через пять минут послышались ругательства из кухни, и Вахита, так же быстро как и направили, выкинули из кухни.       — Чё ты? — спросил Турбо, подходя поближе к другу.       — Да я ни чё! Он просто так меня выгнал! — жаловался Зима.       — Да пиздит он всё! Он начал жрать перемячи! — орал с кухни старший.       Турбо рассмеялся, уходя назад к Марату и таща за собой Зиму.       Теперь трое парней украшали дом, надувая шарики. Всё было относительно хорошо и спокойно, пока один из них, завязав шарик, не уронил его, и тот начал летать по комнате, издавая характерный звук. Квартира наполнилась громким смехом. Парни смеялись сгибаясь пополам, даже не думая, что нужно продолжить работу.       На шум пришёл Адидас.       — Вы вообще обнаглели? Почему я один на кухне что-то делаю, а вы три оболтуса ржёте и не можете сделать свою часть работы? — уже в который раз отчитывал их Вова. Он и вправду был как дед, который следит за детьми и внуками. Вечно ворчит, поучает, умничает. Но одновременно может быть с ними на одной волне и творить всякую херь.       — Да-да, всё… — успокоившись, ответил Валера, беря в руки следующий шар.       Через ещё какое-то время пришли Ералаш и Кирилл. Лучшие друзья, прям как Андрей с Маратом. Как Андрей с Маратом…       Ералаша сразу отправили на помощь к Вове, а Кирилл пошёл помогать остальным.       Закончив со всем, пацаны приготовили подарки, убрали кухню после долгой готовки и отправили Марата за Андреем.       Марат шёл довольно быстро. Нет, он прям бежал до Андрея, желая как можно быстрее его увидеть. Уже почти растаявший снег мешал ногам нормально передвигаться. А ещё прохладный ветер морозил нос и щёки.       Андрей в это время лежал на кровати и думал о Суворове. Тот не позвонил и не поздравил его. Забыл? Забыл про его день рождения? Может, он просто не захотел его поздравлять… Такие мысли грызли его изнутри, и ни мать, ни сестра не могли поднять ему настроение. Это было самое ужасное день рождение в его жизни, как он думал.       Мать зашла в очередной раз проверить как там сын.       — Андрюш… Пошли тортик поедим? — ласково произнесла мать, опираясь в дверном проёме. — Может, у Марата дела, и он не смог поздравить тебя, — она пыталась его приободрить и заставить встать и повеселиться. У него же день рождения как никак.       — Спасибо, не хочу, — кратко бросил Васильев, даже не повернувшись к матери лицом. Нет, он не был на неё зол или обижен. У него просто не было настроения и желания с кем-то разговаривать. Сейчас он чувствовал себя обиженной девкой, которую парень не поздравил с каким-то праздником по типу двух месяцев отношений. Но Андрей не девка, и это не незначительный праздник, это, мать его, день рождение! Он и так не надеялся на какой-то подарок от него, но на банальное «с днём рождения»…       Слёзы сами начали скатываться по щекам, капая на подушку.       Марат наконец-то добежал до дома возлюбленного. Зайдя в подъезд, он забрался на нужный этаж и постучал в дверь. Он стоял весь красный и пытался выровнять дыхание. Ему открыла Светлана Михайловна.       Как только из-за двери показался парень, она улыбнулась, подумав, что он всё-таки не забыл про своего парня.       — Здравствуйте, можно? Я к Андрею, — протараторил Марат, поднимая глаза.       — Привет, Маратка. Да, он там, в комнате.       Женщина отошла. Парень вбежал в дом, наспех снимая куртку и обувь.       Пройдя в комнату, он подумал, что его Андрей плачет. Он этого не видел, но чувствовал. Суворов сразу подошёл к нему, садясь рядом с кроватью.       — Привет, Андрюш… Я пришёл, — нежно проговорил старший.       Блондин повернулся к нему и посмотрел своими заплаканными глазами.       — Я тебя ждал… А ты меня даже не поздравил. Можно же было позвонить… — тихо, еле слышно сказал Андрей, не отрывая от него взгляд.       Он приподнялся на кровати, принимая сидячее положение.       Марат сразу обвил его своими руками и начал поглаживать спину. Тот уткнулся ему куда-то в шею, тихонько всхлипывая.       — Прости-прости, я знаю, что я идиот. Но я хотел сделать тебе сюрприз. Пошли со мной, — прошептал над ухом Марат, отстраняясь от парня.       — Ладно, но я… — ему не дали договорить, заткнув поцелуем. Им Марат пытался загладить свою вину. Такие поцелуи гораздо лучше тысячи слов. Именно благодаря им ты можешь почувствовать всю любовь. Это была не просто страсть или ещё что-то. Это была именно любовь.       — Ну всё-всё, не плачь, пойдём лучше, — Марат первый отстранился от сладких губ и поднялся с пола.              Он был доволен, что смог успокоить парня, но и чувствовал за собой вину… Надо было хоть позвонить и поздравить, а он не додумался, тем самым обидев его. Он даже представить не может, как это обидно, не получить поздравления от любимого человека в такой вроде бы важный день. Но он загладит свою вину.       — Пошли, — Андрей встал с кровати и быстро подошёл к шкафу, ища там вещи и так же быстро их надевая. — А куда? — всё-таки спросил он, хотя ему было плевать куда с ним идти — он бы пошёл и в другой город, и на край света.       — Ко мне. С ночёвой, — лишь сказал старший, чтобы не выдать весь сюрприз.       Младший только повёл плечом, продолжая одеваться.       Они вышли в коридор, там стояла мать Андрея. Она улыбнулась, увидев такого счастливого и улыбающегося сына. Она уже в который раз убеждалась, что они по-настоящему любят друг друга. Ничего не могло поднять ему настроение, он почти всё это время лежал в комнате и плакал, пока не пришёл Марат, который за пять минут вытянул его из этого состояния.       — Мам, я к Марату ночевать, — сказал Андрей, когда они уже обувались. Он знал, что она его отпустит. Понимает всё.       — Конечно-конечно, идите. Ещё раз с днём рождения, сынок, — она подошла и обняла его, поцеловав в щёку.       — До свидания! — крикнул старший, выходя в подъезд.       Они шли молча. На улице уже было темно, поэтому они позволили себе переплести пальцы. Андрей был счастлив. Он уже и забыл, что полчаса назад плакал и грустил. Сейчас он с ним. С Маратом. А большего ему и не нужно.       Марат думал, как ему повезло с Андреем. Он такой… Такой… Такой особенный. Любая девушка рассталась бы с ним, если бы он решил сделать ей такой сюрприз. А Андрей счастлив. Другая бы его не простила так легко и даже бы не попыталась понять его чувства. А Андрей понимает. Другая бы не залечивала его раны перекисью, бинтами и поцелуями. А Андрей лечит. Есть один минус, вот только этот минус не для Марата. Для Марата — это плюс: Андрей — парень.       Они уже подходили к дому, как Суворов остановился.       — Андрей… — прошептал он.       — М? — блондин повернул к нему голову, заглядывая в самую душу, в сердце.       — Я люблю тебя, — спокойно произнёс старший.       — Эй, мы же на улице! — воскликнул младший, но всё же глупо заулыбался, толкая того в плечо.       — Плевать! Какая разница где мы? Я люблю тебя где и когда угодно, — откровенничал Суворов.       Андрей залился краской от таких слов и толкнул старшего в остатки сугроба. Марат, естественно, свалился с ног, падая в это месиво.       Васильев стоял и наблюдал, как тот матерится и пытается встать. Решив, что он так скоро себе что-нибудь отморозит, младший подал ему руку. Суворов вцепился в неё, но вставать не спешил.       На немой вопрос Андрея, что он хочет, старший потянул его за собой, роняя в этот же сугроб, который-то и сугробом сложно назвать.       Теперь смеялся Марат. А Андрей материл его, лежа рядом. Вдруг старший резко затих, поворачивая голову на парня. Тот ещё продолжал его посылать куда подальше, но, заметив на себе пристальный взгляд, остановился.       Не успев ничего сказать, Марат впился своими губами в губы напротив, покусывая их, сминая и проводя жадно языком. Спустя минуты две лежать стало холодно. Они с помощью друг друга поднялись и пошли в подъезд.       — Готов? — спросил Марат, когда они стояли у двери.       — Готов! — решительно произнёс Андрей, смотря на улыбающегося парня.       Суворов издал три коротких стука, как бы подавая сигнал. За дверью послышалось копошение и голоса. Через минуту она приоткрылась.       — Тогда… — Марат открыл дверь и зашёл внутрь. Там уже стояли пацаны с подарками в руках. Адидас младший прошёл к ним и повернулся к застывшему от шока Андрею. — С днём рождения, Андрюш!