Спираль смерти / 死亡回旋 / Death Spiral

Все бросились в потайную комнату, едва услышав эти слова. И действительно, дверь лифта была открыта, а от кнопки струился теплый, тусклый белый свет. - Как ты это сделал? – недоумевал Сюй Жэньдун. Лянь Цяо всплеснул руками в жесте, демонстрирующем, что он тут ни при чем: - Я ничего не делал! Я просто зашел и увидел, что кнопка загорелась, так что я нажал на нее и… ничего, кроме этого, я действительно больше не сделал! Сюй Жэньдун и Юань Сюэмин синхронно переглянулись, думая об одном и том же: что вообще творится на этой земле? Был ли внезапно заработавший лифт истинным путем назад или очередной ловушкой? В этом мире предположения и домыслы не имели никакого смысла, оставалось только найти подопытную мышь и проверить все на деле. Люди вокруг прекрасно это осознавали, так что все погрузились в тишину. Сейчас они как никогда были близки к тому, чтобы выбраться, так кому бы захотелось рисковать? Сюй Жэньдун чувствовал, что лифт был больше безопасным, чем опасным, но он не мог найти достаточно веский довод, чтобы убедить в этом остальных. Выходило, что именно ему придется выступить в роли подопытной мышки на этот раз. - Что ж, я… - едва Сюй Жэньдун открыл рот, как Юань Сюэмин его перебил: - Я пойду. Сюй Жэньдуна это весьма удивило. Юань Сюэмин был ходячей загадкой, а его отношение к Сюй Жэньдуну нельзя было назвать ни дружеским, ни неприятельским, отчего он не знал, чего от того ожидать, так что и сейчас он не мог понять, зачем мужчине понадобилось идти на такой риск вместо него. - Юань-гэ, ты и правда собираешься сделать это? - Ты просто потрясающий! - Юань-гэ, ты настоящий мужчина! Всех без исключения тронул его самоотверженный поступок, и со всех сторон посыпались хвалебные оклики, но при этом присоединиться к нему никто не захотел. Юань Сюэмин примерно представлял, о чем все эти люди думали, поэтому оставил без внимания все это фальшивое восхищение, лишь улыбнулся в ответ. Затем он подошел к Сюй Жэньдуну и сказал: - Если лифт и правда работает, то это может быть последний раз, когда мы с тобой говорим. Сюй Жэньдун, если ты не солгал и ты действительно ветеран, прошедший через шесть миров… то я искренне восхищаюсь тобой от всего сердца. Сюй Жэньдун недоуменно переспросил: - Восхищаешься мной? Если говорить об этом перерождении, то он не думал, что сделал хоть что-то, достойное восхищения! - Ты очень сильный. Ты легко мог бросить всех нас и выбраться один, и тогда всем нам осталось бы только ждать смерти. Спасибо тебе за то, что ты вернулся за нами, позволив нам спастись. Мужчина скользнул взглядом по празднующей толпе за ними и невыразительно продолжил: - Ты ведь заметил это, не так ли? Люди, которые слабее, всегда полагаются на тех, кто сильнее, они считают справедливым, что раз кто-то сильный, то должен работать за двоих. Стоит им раз помочь, и ты не получишь ничего взамен кроме ожидания, что теперь ты будешь помогать им всегда. Только вот это как раз несправедливо. Так что… Я очень сильно признателен тебе. Ты через столькое прошел, но все еще хочешь помогать отбросам вроде нас. Эти слова взбередили душу Сюй Жэньдуна. Несмотря на то, что Юань Сюэмин был в критическом состоянии в реальном мире и полагался только на работу машин, поддерживающих в нем жизнь, так что он вовсе не заботился о собственной жизни или смерти, при всем этом он всегда вел себя как добрый старший брат, на которого можно было положиться в этом мире чудовищ и злых духов. Даже подвергнутый критике, он продолжал делать то, что он считал нужным сделать. Записать его в «слабых» показалось Сюй Жэньдуну чем-то неправильным. Однако сам Юань Сюэмин честно признал свою слабость и сказал ему все эти полные благодарности слова, после чего Сюй Жэньдун проникся к нему уважением до глубины души. - Береги себя, - ответил он, - и, если будет предначертано, то мы встретимся еще раз. Юань Сюэмин мягко улыбнулся ему, а затем отвернулся и вошел в лифт. Остальные во все глаза наблюдали, как закрывалась дверь лифта, а сам он затем издал равномерный гул: секунды превратились в часы, и все затаили дыхание в страхе, что в следующий миг изнутри раздадутся крики Юань Сюэмина. Спустя какое-то время негромкий звук мотора прекратился, и лифт вновь замолчал. Сюй Жэньдун протянул руку и нажал на кнопку: дзинь!  Дверь лифта снова открылась, и внутри было пусто: ни единого следа. Люди разразились востороженными возгласами: - С Юань-гэ ничего не случилось! - Чудесно, лифт и правда работает! Цзян Ли счастливо воскликнула: - Поехали, пока не поздно! Они с Ван Юанем переглянулись, улыбаясь, и вдвоем одновременно шагнули в лифт. Сюй Жэньдун согласно кивнул: - Я не знаю, что может случиться, если мы будем так долго держать его, так что заходите все внутрь. Люди заспешили внутрь, но снова нашелся кто-то сомневающийся: - Подождите! Даже если Юань-гэ здесь больше нет, это не доказывает, что лифт ведет в настоящий мир! Вдруг он… привезет нас в еще более жуткое место? Сюй Жэньдун нахмурился, не зная, как всех переубедить, но на выручку неожиданно пришла Сюй Хун, с фырканием колко подметившая: - И что ты же ты предлагаешь делать? Стоять здесь и трусливо ждать смерти? Говоривший мужчина разозлился: - С каких пор быть осмотрительным плохо? Ты гарантируешь, что этот лифт не ловушка? Сюй Хун зашла в лифт, продолжая насмехаться: - Тогда оставайся. Черепашье отродье всегда будет черепашьим отродьем, даже если втянет голову в панцирь и проживет десять тысяч лет. Ее слова были резкими и грубыми, но при этом попали в самую точку: мужчина побагровел от ее насмешки и больше не произнес ни слова. Сюй Жэньдун вдруг заметил, что первыми в лифт зашли одни знакомые лица, и не смог удержаться от улыбки. Конечно, кто-то с яркой индивидуальностью и решительностью в делах не мог не оставить отпечатка в памяти. А вот среднячки, чьих имен он не мог вспомнить даже спустя несколько перерождений, наоборот до сих пор толклись где-то в сторонке. И вряд ли даже тысяча перерождений бы это исправила… После небольшой борьбы мнений все наконец-то зашли в лифт один за другим, даже тот обсмеянный мужчина в итоге сдался. Сюй Жэньдун тоже вошел внутрь и увидел, что Лянь Цяо стоял поодаль, не собираясь идти следом. - Лянь Цяо? – позвал его мужчина, на что тот ответил: - Я хочу задержаться еще ненадолго. - Зачем? - Разве кролик не дал нам задание? Он ищет подарки или типа того. Как бы… мне немного любопытно, что будет, если я найду их и отдам ему. На самом деле этот вопрос тоже весьма занимал Сюй Жэньдуна на протяжении долгого времени. Все, помимо Лянь Цяо, уже стояли в лифте, так что мужчина, недолго думая, шагнул обратно. Он повернул голову и сказал: - Отправляйтесь вперед, я останусь с ним. Лянь Цяо был поражен до глубины души. Цзян Ли кивнула и уже собиралась закрыть дверь, как Лянь Цяо стремительно шагнул вперед, блокируя створку рукой: - Нет-нет-нет, все в порядке, я могу один с этим справиться! Тебе не нужно оставаться со мной, ты можешь ехать! – он покрепче сжал монтировку и смело продолжил, не сводя взгляд с Сюй Жэньдуна: - Более того, у меня есть оружие для самообороны и я полностью готов ко всему, так что можешь за меня не волноваться! В памяти Сюй Жэньдуна всплыла сцена, в которой парень рыдая делал из кролика отбивную, и он кивнул: - Да, я действительно за тебя не волнуюсь. Лянь Цяо не ожидал, что Сюй Жэньдун так быстро с ним согласится, и какое-то время ему нечего было сказать, так что атмосфера внезапно стала очень неловкой. - Мы едем или нет? – не выдержал кто-то из толпы в лифте. Лянь Цяо колебался мгновение, но что он еще мог возразить? Сюй Жэньдун убрал его руку, и дверь лифта плавно начала закрываться, как изнутри донеслась одна фраза: - Спасибо тебе. До встречи! Сюй Жэньдун поднял глаза и увидел, что это сказала Цзян Ли. Волосы у него на затылке встали дыбом, и он тут же подумал, ну уж нет, с тобой я точно еще раз встретиться не хочу. Он невольно потянулся к своей шее и только сейчас вспомнил, что так и не выяснил, по какой причине Цзян Ли отплатила враждой за добро и перерезала ему горло. На самом деле, ему действительно хотелось это знать. Мало ли, может она была беременна. Или в ее семье был прикованный к постели пожилой родственник, для которого она была единственной опорой. Он до последнего хотел верить, что у Цзян Ли были подобные трудности, из-за которых она и пошла на убийство того, кто спас ей жизнь. Но в тот момент, когда закрывалась дверь лифта, он увидел, как Цзян Ли и Ван Юань крепко держались за руки, довольные и счастливые, и тогда он вдруг понял, что она всего лишь хотела жить.   Она хотела жить, и жить вдвоем, вместе с человеком, которого она любила. Для такого рода вещей не требуются никакие особенные причины. Желание жить само по себе уже причина. Сюй Жэньдун вдруг почувствовал освобождение, и в его душе воцарился покой. Он смотрел на лифт, не говоря ни слова, и Лянь Цяо тоже не пытался завести разговор, только тихонько наблюдал за мужчиной, и легкая улыбка тронула уголки его губ. Наконец лифт перестал гудеть, и вокруг стало тихо. Во всем этом мире остались лишь они вдвоем. - Пойдем, - произнес Сюй Жэньдун. - Ага, - подхватил Лянь Цяо, зашагав с ним бок о бок. Вдвоем они снова обыскали церковь. Из уже найденных ранее шести матрёшек одна была разбита братцем Кувалдой, а другая была ловушкой с убивающим с первого взгляда монстром внутри, и она до сих пор лежала где-то в сугробе. Остальные четыре куколки были у них на руках. Двое мужчин уселись на скамьях в зале и принялись обсуждать, что делать дальше. Сюй Жэньдун вспомнил, как Лянь Цяо в предудыщий раз озадачился, не было ли что-то спрятано на оборотной стороне компаса, так что он нашел нож и, вставив его кончик в зазор, попытался поддеть заднюю пластинку. Лянь Цяо наблюдал, как тот разбирал компас на части, ни капли не тревожась, что без него они могут заблудиться. Все, что его интересовало, так это почему Сюй Жэньдун захотел остаться? Хотя мастер и сказал, что не волнуется за него, в настоящий момент все, что он делал, это помогал ему искать куколок. Почему? Неуловимая нежность замерцала в глубине глаз Лянь Цяо. Устройство компаса было очень простым и состояло из небольшой магнитной стрелки, закрепленной на круглом диске. Но после того, как компас оказался разделен надвое, они оба застыли в удивлении, увидев, что за лицевым указателем скрывался второй, размещенный на задней крышке! Стрелка внешнего компаса была наполовину синей, наполовину красной и указывала на север и юг соответственно. Стрелка внутреннего компаса была выполнена в форме одноконечной стрелы, и не имело значения, как вращался диск, она указывала в одном и том же направлении, но это не было ни одной из сторон света. - Сходим посмотрим? – предложил Лянь Цяо. Сюй Жэньдун согласно кивнул и, закутавшись поплотнее в куртки, они вышли из церкви и пошли по этому указателю. Стрелка вела их к кромке леса. Окружавшая их местность казалась Сюй Жэньдуну все более и более знакомой по мере того, как они шли, и он уже смутно догадывался в глубине души, куда их приведет. И конечно, стрела привела их прямо к огромному дереву, ничем не выделявшемуся на фоне окружающих деревьев. Сюй Жэньдун присел на корточки и принялся с небольшой осторожностью раскидывать снег, вскоре найдя матрёшку. Это была та самая куколка с монстром, убивающим с первого взгляда и до смерти скручивающим людей. Лянь Цяо в изумлении протянул: - Этот указатель показывает направление к остальным куколкам? - Вероятнее всего… - Смотри-смотри, положение стрелки поменялось! – снова затараторил Лянь Цяо, - похоже, что следущая куколка в том направлении. Пошли ее искать! Сюй Жэньдун взглянул в направлении, в котором тот указывал, и едва успел удержать нетерпеливого Лянь Цяо на месте: - Это направление противоположно тому, в котором находится охотничья хижина. Уже вечереет, давай сегодня вернемся назад и отдохнем, потому что в противном случае я боюсь, что мы не сможем нигде укрыться до темноты. А мы замерзнем насмерть, если будем ночевать на улице в такой холод. Само собой Лянь Цяо с ним согласился. Пусть у них теперь и не было обычного компаса, Сюй Жэньдун уже неплохо ориентировался на местности, так что вскоре они вернулись в охотничью хижину порядком измотанные. Как только они разожгли огонь в камине, снаружи началась нешуточная метель. Порывы северного ветра, как живые, бились в окна, вызывая неприятное беспокойство. Однако поленья в камине мирно потрескивали, и отсветы от огня наполняли комнату особым теплом, полностью отрезая ее от непогоды. Лянь Цяо сидел на корточках перед камином, развлекая себя ворошением углей кочергой, и неожиданно сказал: - Знаешь, мы будто в отпуске. Сюй Жэньдун повернулся на его голос и увидел, как парень улыбался уголками губ, весь окруженный теплым светом от огня. Благодаря его дружелюбной манере поведения невозможно было удержаться от того, чтобы тоже не начать улыбаться. Эта картина была такой уютной и умиротворяющей, что Сюй Жэньдуна посетила та же самая мысль: что они и правда в отпуске… вместе. Однако это неясное очарование полностью разбилось за ужином. Сюй Жэньдун скрепя сердце запихивал в себя далебу и запивал ее молоком, абсолютно ясно осознавая, что он и правда должен любить Лянь Цяо по-настоящему. Потому что иначе он ушел бы сегодня с основной частью людей, и сейчас он уже сидел бы в реальном мире и наслаждался едой и напитками, и ему больше не приходилось бы пичкать себя одним хлебом! Какое было отличие между этим поступком и тем, чтобы грызть землю ради своей девушки? Какое счастье, что Лянь Цяо парень, иначе он действительно бы заподозрил, что в кои-то веки влюбился!