Спираль смерти / 死亡回旋 / Death Spiral

На лестничной площадке мальчики столкнулись с группой детей, бежавших со второго этажа вниз. Сюй Жэньдун принялся выглядывать среди них Е Цинлю, но так её и не увидел, и схватил ближайшего к нему пухлого мальчишку: - Где Е Цинлю и младенец? Пухляк рассерженно скинул его руку: - Я говорил, что с ним нас всех будет ждать смерть! Вам и сейчас не терпится умереть? Он с силой толкнул Сюй Жэньдуна, и тот, не ожидав толчка, отшатнулся на пару шагов. Если бы не быстрая реакция Лянь Цяо, который тут же его подхватил, то он бы свалился со ступеньки вниз. Лянь Цяо рассвирепел и взлетел наверх, пинком повалив пухлячка на пол: - Где твои манеры? Вежливые люди не распускают руки при разговоре! И пухлый мальчик, и Сюй Жэньдун молча посмотрели на него, и Сюй Жэньдун решил, что в целом он не противоречил сам себе, ведь руки он действительно не использовал. Упавший на пол мальчик растерял весь свой запал от напора Лянь Цяо и только процедил сквозь зубы: - Они всё еще наверху. Мальчики бросили взгляд на коридор второго этажа и увидели, что дверь их комнаты была распахнута, а внутри происходило какое-то движение. Раздались громкие крики Е Цинлю: по крайней мере, пока что она была жива. Сюй Жэньдун быстро сказал мальчику: - Калитка и ворота заперты, открыть их нельзя. Идите и поищете что-то, что поможет перелезть через забор. Пухляк вскочил на ноги и в спешке бросился наружу. Сюй Жэньдун повернулся к Лянь Цяо: - Как твоя нога? - Сможет пнуть еще с десяток таких маленьких засранцев, но вот с большим придется поднапрячься, - усмехнулся Лянь Цяо. - Тогда вперёд, пошли всех спасать, - тоже улыбнулся Сюй Жэньдун. - Вперёд! Они поднялись на второй этаж как раз в тот момент, когда бледновязая нага загнала Е Цинлю в угол. Девочка не могла двигаться быстро с грудным младенцем на руках, но к счастью, благодаря своему небольшому росту, чудом смогла увернуться от ее атаки. Увидев большой стол в центре комнаты, Сюй Жэньдун вдруг вспомнил, как Лянь Цяо и братец Кувалда кружили вокруг каменного постамента в предыдущем мире. - Обеги вокруг стола и попытайся сбежать! – закричал он. Е Цинлю торопливо кивнула. В глазах Лянь Цяо промелькнуло удивление и одновременно улыбка, и он принялся что-то искать в своем маленьком рюкзачке. Быстро выудив оттуда скакалку, он протянул один конец Сюй Жэньдуну: - Жэньдун-гэ, встанем возле двери и устроим подножечную засаду! Сюй Жэньдун тоже догадался, что Е Цинлю потребуется фора, чтобы убежать, и они встали по разные стороны проёма так, чтобы их не было видно. В комнате Е Цинлю изо всех сил пыталась обойти нагу. Когда та двигалась влево, она уворачивалась вправо, а когда она бросалась за ней вправо, девочка тут же разворчивалась и отбегала влево. Они оставались на противоположных сторонах стола и не сводили друг с друга глаз. После пары таких напряженных раундов белая нага не выдержала и пришла в ярость, с рёвом перевернув стол. С громким грохотом массивный предмет мебели отлетел в сторону, и Е Цинлю, воспользовавшись моментом, быстро выскользнула из комнаты. Она не обратила внимания, куда подевались Сюй Жэньдун и Лянь Цяо, поэтому, выбежав за порог и увидев их по две стороны проема, она остолбенела: - Вы что творите?! - Не беги столбом! Быстро стой! - выпалил в ответ Лянь Цяо, взвинченный до предела. - А??? Сюй Жэньдун молча оценил состояние Лянь Цяо и перевёл для Е Цинлю: - Не стой столбом, быстро, беги! Е Цинлю не пришлось повторять дважды: прижав младенца покрепче, она побежала к лестнице. Белая нага рванулась за ней, и мальчики, подгадав момент, одновременно натянули скакалку над порогом так, что монстр, видевший только убегавшую Е Цинлю, нижней половиной тела зацепился за нее, а верхней завалился вперед, и с грохотом рухнул на пол. С пола взметнулись облачка пыли – это был определённый успех! Сюй Жэньдун не медля отбросил скакалку: - Бежим! Лянь Цяо радостно наступил на спину чудища, перепрыгивая его, и бросился бежать. Белая нага и так был жутко зла из-за того, что попалась в ловушку, так что после того, как по ней еще и протоптался маленький крысёныш Лянь Цяо, она вообще чуть не сошла с ума от гнева. Яростно взвыв, он вскочила с пола и бросилась в погоню. К этому времени мальчики уже бежали по нижнему пролёту лестницы. Лянь Цяо вдруг обернулся и бросил что-то за спину, а затем схватил растерявшегося Сюй Жэньдуна за руку и побежал дальше с засиявшим от предвкушения лицом. Нага помчалась по лестнице, ее длинный массивный хвост беспрерывно извивался, словно она плыла по воде. Она была очень быстрой, и в секунду оказалась на том самом месте, куда что-то кинул Лянь Цяо. Внезапно с ней что-то произошло: ее туловище накренилось, и она потеряла равновесие, всем телом заваливаясь назад. Рухнув как подкошенный на спину, монстр ударился затылком о ступени и заскользил по инерции вниз. Сосчитав собой все ступеньки, в полном смятении чудище свалилось к подножию лестницы.  Сюй Жэньдун тоже был обескуражен, но случившееся так насмешило его, что он не выдержал и рассмеялся в голос. Лянь Цяо же, зачинщик этого безобразия, со всей серьезностью произнес: - Мастер, соберись, мы вообще-то спасаем сейчас свою жизнь! Он потянул за собой Сюй Жэньдуна, снова бросаясь к выходу. Вдвоем они выбежали из монастыря и начали оглядываться в поисках чего-то, чем можно было бы подпереть дверь. Прошлая атмосфера отчаянного побега была разбита выходкой Лянь Цяо, и Сюй Жэньдун с трудом сдерживал улыбку: - Что ты бросил на пол? - Песок, - ответил тот. - Откуда? - Разве мы не нашли в комнате мешочки с песком? Я ими воспользовался. Сюй Жэньдун удивленно выдохнул: он никак не ожидал, что мешочки с песком могли пригодиться. Лянь Цяо был прирожденным сорванцом, способным быстро сообразить, как можно поиздеваться над монстрами и заставить их потерять лицо. Они подпёрли дверь и услышали оклик Е Цинлю: - Скорее, сюда! Мальчики побежали по двору и увидели в углу забора огромный ящик. Одна из девочек стояла на этом ящике и пыталась перелезть через стену, на которой был семилетний мальчик. Протянув к ней руки, он старался поднять ее наверх. Сюй Жэньдун вспомнил, что мальчика зовут Жэнь Гаофэй, и он был самым высоким из них всех. Е Цинлю с малышом на руках стояла рядом с ящиком. - Где остальные? – спросил Сюй Жэньдун. - Все уже перелезли за забор! – ответила Е Цинлю. Монстр всё это время колотил по двери. Старая деревянная дверь ходила ходуном под его ударами и в любой момент грозила слететь с петель. Жэнь Гаофэй затащил девочку на стену и та, ненадолго на ней задержавшись, глубоко вздохнула и смело спрыгнула вниз. За забором раздались крики: - Поймали, поймали! Кто-то еще остался? - Монстр еще не выбрался? Скорее! – повернулся к ним Жэнь Гаофэй. Е Цинлю вскарабкалась на большой ящик и протянула младенца над головой. Неожиданно Жэнь Гаофэй нахмурился, смотря на него. Вместо того, чтобы забрать ребёнка, он бросил взгляд на Сюй Жэньдуна и Лянь Цяо: - Давайте, ребята, пойдёте следом! Все трое сразу же поняли, что тот этим хотел сказать: он не хотел забирать младенца и подвергаться риску. Е Цинлю готова была взорваться от злости, но Сюй Жэньдун быстро забрал у нее малыша и сказал: - Поднимайся, я передам ребенка тебе. – Он задрал голову, обращаясь к Жэнь Гаофею: - Так сойдет? Шевелись! Жэнь Гаофэю больше ничего не оставалось делать, кроме как протянуть руку к Е Цинлю. Однако та была слишком низкой и даже на цыпочках не могла до него дотянуться. Лянь Цяо решительно шагнул вперёд и подтолкнул Е Цинлю вверх, подхватив ту за бёдра. Девочка издала что-то среднее между «Иу» и «Ай», и пока Сюй Жэньдун раздумывал, как охарактеризовать данный звук, Жэнь Гаофэй уже затащил ее на стену забора. Позади раздался грохот. Сюй Жэньдун резко обернулся и увидел, что монстр пробил в двери огромную дыру, и его длинная бледная рука вырвалась из нее, нащупывая доски и разламывая их, как печеньки. Дверь была разломана в щепки. Белая нага высунулась в проделанный проём, и ее налитые кровью глаза обежали весь двор, остановившись на детях. Ее выглядевший как черная дыра рот исказился в жуткой ухмылке. Жэнь Гаофэй изменился в лице, увидев, как чудовище проломило дверь: - Выбирайтесь как хотите, мне плевать! И он отвернулся, спрыгивая со стены. Приземлившись с другой стороны, он закричал: - Оно здесь! Бежим! За забором поднялась паника. У Сюй Жэньдуна не было времени, чтобы разглядывать, что происходит за спиной, и он изо всех сил вытянул руки вверх, стараясь поднять младенца как можно выше. Е Цинлю тоже как могла свесилась со стены, но она была слишком маленькой. Вдруг Сюй Жэньдун почувствовал, будто стал легче: Лянь Цяо повторил старый трюк и поднял его так же, как Е Цинлю! Сюй Жэньдун незамедлительно понял, почему та издала такой необычный звук: такое прикосновение в опасной близости от мягкого места прогнало у него по спине волну мурашек от копчика до макушки. Он даже неосознанно захотел оттолкнуть Лянь Цяо. Благодаря помощи мальчика, Е Цинлю наконец удалось ухватить малыша. Однако ее радость была недолгой: стоило ей обернуться, как она стремительно побледнела. Возле стены никого не было! Все убежали, и никто не остался, чтобы поймать ее внизу! Забор был высотой с два человеческих роста, так что даже взрослый, спрыгнув с него, рисковал сломать себе что-нибудь. Нечего было и говорить про маленькую девочку с младенцем на руках. Лянь Цяо тем временем помог Сюй Жэньдуну встать на собственные плечи: - Жэньдун-гэ, быстрее, поднимайся тоже! Сюй Жэньдун был совсем маленьким, и ему до края стены всё ещё оставалось приличное расстояние. Он обратился к Е Цинлю за помощью: - Дай мне свою руку! К его неожиданности, Е Цинлю сначала замешкалась, а затем и вовсе бросилась с места, крепко прижимая к себе младенца. Сюй Жэньдун окаменел, а затем резко почувствовал холодок по спине. Казалось, будто сотня ледяных иголок пронзила его до костей. Он обернулся и увидел белого монстра в метре от них – если бы то протянуло свою когтистую руку, то с легкостью свернуло бы ему шею. Однако чудовище не сводило глаз с убегающей Е Цинлю. Оно даже не обратило на них внимания, поворачивая голову вслед за удалявшейся девочкой. Е Цинлю бежала с ребенком на руках по узкому гребню стены. Из осторожности ей пришлось бежать медленнее, чтобы не свалиться, и монстр в два шага нагнал ее. Его длинные острые когти легко подцепили младенца. Е Цинлю закричала и еще крепче прижала к себе малыша, не позволяя монстру его забрать. Лянь Цяо увидел это и, сжав челюсти, проговорил: - Жэньдун-гэ, не обращай внимания. Лезь наверх! Сюй Жэньдун в отчаянии вытянул руки: - Я не дотягиваюсь! - Встанешь мне на руки. Осторожнее! С этими словами он подхватил Сюй Жэньдуна за подошвы и в порыве приподнял его еще на десяток сантиметров. Сюй Жэньдун наконец-то смог уцепиться за край забора. Он почувствовал, как дрожали от напряжения руки Лянь Цяо, и понял, что долго тот его не удержит. Он стиснул зубы и изо всех сил принялся карабкаться на край, используя свои руки и ноги. Но вдруг неподалеку раздался приглушенный, тяжелый шлепок. Бух! Сюй Жэньдун рефлекторно взглянул в сторону, откуда донесся звук, но увиденное так поразило его, что он чуть не сорвался вниз. Е Цинлю лежала на земле, ее голова была разбита, а шея сломана при падении. Из ее рта и носа бежала кровь, а в широко распахнутых глазах застыли ярость и неприятие. Ее небольшое тело еще слегка подергивалось, и кровь все больше заливала ее лицо. Младенец, оказавшись в руках монстра, залился плачем. Однако белая нага полностью проигнорировала его крики и целиком запихнула его голову себе в пасть. Сердце Сюй Жэньдуна одним ударом подскочило к горлу, время вдруг словно остановилось. Но движения наги не замедлились ни на йоту: она обеими руками с силой потянула тело младенца и заживо оторвала тому голову. Кровь моментально залила маленькую шею. Уши Сюй Жэньдуна заполнил хруст, раздавшийся от начавшего жевать голову монстра. От такого зверского зрелища его бросило в пот, и как он не пытался заставить себя успокоиться, его влажные пальцы вмиг заскользили по стене, и он больше не мог за нее удержаться. - Лянь Цяо… я… - словно со стороны услышал он свой дрожащий голос. - Не бойся, Жэньдун-гэ, - тон Лянь Цяо был на удивление спокойным, - даже если мы и умрем, то вместе. Хоть Сюй Жэньдун и не видел выражения его лица, но его сердце пустилось вскачь от переполнивших его невыразимых эмоций. В это время пережевывавшая неподалеку младенца нага резко остановилась. Она тупо уставилась на обезглавленный трупик в руках, как будто что-то вспомнив, а затем запрокинула голову и пронзительно завизжала. Мальчикам показалось, что в их барабанные перепонки вогнали стальные иглы. Сюй Жэньдун рефлекторно закрыл уши руками и почувствовал пустоту под ногами: Лянь Цяо больше не мог его держать, и Сюй Жэньдун, лишившись опоры, упал вниз. Однако в следующую же секунду он очутился в теплых объятиях: Лянь Цяо сразу поймал его и прижал к себе. Нага не переставала визжать, и хотя Лянь Цяо всем телом закрыл Сюй Жэньдуна, пронизывающий звук все равно разрывал барабанные перепонки. Голову прошила такая острая колющая боль, что казалось, будто она вот-вот лопнет. Сюй Жэньдун ощутил, что весь мир завращался у него перед глазами, и он вот-вот потеряет сознание, так что он крепко вцепился в Лянь Цяо и понял, что у того шли судороги. Внезапно Лянь Цяо зашелся в сильном приступе кашля, и Сюй Жэньдун ощутил, что спину обдало жаром. Теплая жидкость мгновенно пропитала его одежду, и он в панике обернулся на Лянь Цяо. Из его рта лилась кровь, и он, задыхаясь, откашливал ее вперемешку с кусочками внутренних органов. Сердце Сюй Жэньдуна сжалось. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но резкая вспышка боли пронзила его левый глаз, и он сразу же перестал им видеть. Прежде, чем он что-то осознал, он коснулся его рукой и вторым глазом увидел, что на пальцах осталась кровь. Из глазницы что-то выкатилось и осталось висеть. Он протянул руку и коснулся липкого шарика, от которого тянулась соединяющая с глазницей ниточка. Это… это выпал его глаз! На Сюй Жэньдуна накатил ужас немыслимой силы. Бесконтрольная дрожь охватила каждую его мышцу, и он не мог ее унять, дрожа так, что застучали зубы. Горестный визг наги все продолжался, и этот звук словно ложкой перемешивал его мозги. Головная боль была невыносима, и он чувствовал, как из левой глазницы бежала какая-то жидкость, скорее всего, кровь. Паника накрыла его с головой, и он был полностью дезориентирован. В таком состоянии он мог только пытаться вставить глаз обратно, пока кровь бежала не переставая уже из обоих глаз.  Что делать, что мне делать, что делать… Мне страшно… Мне больно… Я больше не могу, что мне сделать, мне так больно… Когда это закончится… Мне больно… Сюй Жэньдун беспомощно прижимал ладонь к левому глазу, вся рука была залита кровью. Ему было до слез страшно и настолько больно, что он хотел кричать, но его парализовало страхом, он целиком оказался в его власти. Каждым миллиметром кожи он ощущал ледяное дыхание смерти и, не в силах сопротивляться, мог только дрожать. Он был как маленький ощипанный голубенок с подрезанными крыльями, с розоватым, блестящим от воды нежным и хрупким тельцем. Сюй Жэньдун уже был на грани отключки, как вдруг Лянь Цяо крепко его обнял. Его объятие было похоже на материнское, он так же бережно поддержал Сюй Жэньдуна за затылок, прижимая к себе. Лянь Цяо до сих пор кашлял кровью, содрогаясь всем телом с каждым новым приступом. Несмотря на это, его движения были наполнены нежностью и дарили умиротворяющее чувство, отчего перепуганная душа Сюй Жэньдуна смогла хоть немного вернуться на место. Неизвестно, сколько прошло времени, когда этот чудовищный плач наконец завершился. Разум обоих мальчиков был пуст, но Лянь Цяо отреагировал первым и обернулся посмотреть на монстра. Белая нага отрешенно сидела на земле, обеими руками держа обезглавленного младенца, а ее плечи странно содрогались, будто от рыданий. Лянь Цяо слабо пробормотал: - Почему она плачет… Это я должен плакать… Его голос был сиплым из-за сильного кашля, который по-прежнему рвался наружу и сдавливал горло, не давая нормально говорить. Левый глаз Сюй Жэньдуна больше не видел, он прижимал его ладонью, боясь, что стоит ему убрать руку и он выпадет обратно. Оставшимся глазом он разглядывал залитое кровью лицо Лянь Цяо. Кровь до сих пор лилась у того из глаз и ушей, горло и грудь были покрыты бурыми пятнами. Лянь Цяо дотронулся до тыльной сторони его ладони и прошептал: - Жэньдун-гэ, у меня нет сил. Сюй Жэньдун не знал, что сказать. Его до сих пор трясло, мышцы непроизвольно сокращались, и он не мог подняться с места. Страх и сильная боль обездвижили его, также лишив всяких сил к сопротивлению, и теперь он мог только умереть. Возможно, в жутких мучениях. От этой мысли Сюй Жэньдуна затрясло еще сильнее. Он уже умирал, и больше всего он боялся не смерти, а боли. Однажды ему уже размозжили голову, перерезали горло, разорвали на кусочки острыми клыками… Все эти предшествующие его смерти травмы оставили неизгладимый след в его душе, и воспоминания об этих ощущениях переполняли его страхом до такой степени, что он начинал дрожать от ужаса. Лянь Цяо вдруг опустил глаза и тихо рассмеялся. Он нежно стер кровь со щек Сюй Жэньдуна, а затем снова обнял его, негромко шепча: - Конечно, тебе тоже страшно… В руках Лянь Цяо было так тепло и спокойно. Сюй Жэньдун прижался к нему и внезапно почувствовал тоскливую обиду. Он просто хотел обнять его в ответ и заплакать, но он не мог, потому что не смел убрать руку от лица. Ему было страшно, что глаз снова выпадет, и Лянь Цяо увидит его пустую глазницу и провалившееся веко, а он ни за что не хотел, чтобы Лянь Цяо увидел его таким. Он ужасно стеснялся своего вида. Поэтому он только спрятал голову у того на груди, жадно наслаждаясь последним объятием. Лянь Цяо коснулся его волос и спросил: - Спеть тебе песенку? Сюй Жэньдун кивнул, и в тот же момент услышал, как по земле зашуршал извивающийся змеиный хвост. Он приближался все ближе и ближе… Лянь Цяо нежно погладил его по голове, чтобы отвлечь от приближающейся опасности. Затем он улыбнулся и начал петь: - Два тигра, два тигра, бегущие быстро, бегущие быстро … Сюй Жэньдун хотел спросить, почему именно эта песенка, но не хотел перебивать Лянь Цяо, певшего в последний раз. Он тихо лежал в его руках и вскоре сам понял ответ. ­- …У одного нет ушей, а у другого хвоста, как же странно, очень странно… Нага приближалась к ним шаг за шагом, тихо скуля. Но в голосе Лянь Цяо не было и отголоска грусти или отчаяния. Он хрипло напевал песенку, не в силах оторваться от поглаживания волос Сюй Жэньдуна, и ему хотелось только как можно дольше продолжать петь, держа этого человека в своих руках. Но его тело становилось все тяжелее, а сознание все путаннее, и под конец он начал сбиваться с ритма. Перед самой смертью в его голове возникла смелая идея, и он наклонил голову, поцеловав Сюй Жэньдуна в макушку. Пение вдруг оборвалось. Сюй Жэньдун почувствовал, что его больше никто не держал. К нему словно привалился мягкий и теплый мешок. Лянь Цяо был мертв.