Спираль смерти / 死亡回旋 / Death Spiral

Шорох змеиного хвоста незамедлительно пробудил все плохие воспоминания Сюй Жэньдуна. Его сердцебиение участилось, и он крепче прижал младенца к себе. К счастью, тот спал крепким сном, а его дыхание было легким и ровным, так что в ближайшее время он не должен был внезапно заплакать. Сюй Жэньдун едва смог разглядеть монстра сквозь узкую щель между шкафными дверцами. Худое тело выглядело особенно бледным в лунном свете и напоминало собой больше высохшую мумию, а снизу резко переходило в толстый змеиный хвост,  извивавшийся на полу. Лицо было похоже на человеческое, но на нем не было ни рта, ни носа, на их месте зияли бездонные темные дыры. Два налитых кровью глаза вращались в глазницах без век, и из-за постоянного контакта с воздухом были пересохшими и выглядели неприятно. Нага замерла перед шкафом и вдруг резко нагнулась. Бледное иссушенное лицо внезапно приблизилось к щелке, отчего градус ужаса резко повысился. Испугавшись, Сюй Жэньдун едва не отпрянул подальше, но сумел взять в себя в руки: деревянный шкаф был очень старым, и стоило ему немного пошевелиться, как тот немедленно заскрипит, и тогда он умрет. Ему оставалось только не дыша замереть у дверцы и нервно смотреть на нагу сквозь щелку в шкафу. Если его предположение окажется ошибочным, ему придется заплатить за эту ошибку жизнью. К счастью, ценой была всего лишь смерть, и у него останется шанс все повторить. Он увидел, как две темные дыры на месте ноздрей монстра пару раз дернулись, будто тот к чему-то принюхивался. Вскоре он опустил взгляд вниз и наконец заметил бутылочку на полу. Монстр, казалось, был в замешательстве, смотря то на бутылочку, то на шкаф. Сердце Сюй Жэньдуна подскочило к горлу, когда он увидел, как нага протянула свои тонкие костлявые пальцы – и схватила бутылочку из-под молока. На донышке еще оставалось немного молока, и нага, взяв бутылочку, какое-то время просто на нее смотрела, а затем сделала то, что Сюй Жэньдун не мог объяснить. Она целиком запихнула бутылочку себе в пасть! Сюй Жэньдун был сбит с толку. Допустим, нага сумела уместить бутылочку у себя во рту благодаря отсутствию зубов, но та была толщиной с детскую руку, удастся ли ее проглотить? И конечно же, тонкое горло наги заходило ходуном, но она так и не смогла проглотить бутылочку. Ей не оставалось ничего, кроме как вытащить ее из пасти и, зажав горлышко в руке, она попыталась откусить ее, будто куриную ножку. Естественно, без зубов откусить часть от твердой стеклянной бутылочки было невозможно, к тому же, от слюны та стала еще и скользкой. Она несколько раз с хлюпающим звуком выскакивала из пасти наги, от чего та разозлилась до такой степени, что даже зарычала. Без зубов плохо, а без мозгов еще хуже: в этот момент Сюй Жэньдун уверился в том, что у монстра был крайне низкий уровень интеллекта, и действовал он на инстинктах. В таком случае, хоть они и проигрывали ему при прямом столкновении, но с помощью ловушек вполне могли одержать над ним верх. С самого начала Лянь Цяо использовал такие мелочи, как скакалку и мешочки с песком, чтобы поиздеваться над нагой, так что, пока они не сталкивались лбами, за ними сохранялось преимущество. Сюй Жэньдун успокоился, но ненадолго: внезапный громкий звук раздался у него в ушах, а по монастырю эхом разнесся звон разбившегося стекла. Не сумев проглотить бутылочку, нага пришла в такую ярость, что разбила ее! Остатки сухого молока растеклись по полу, а густой аромат живо наполнил ноздри. Сюй Жэньдун неосознанно проглотил разом подступившую слюну: чувство голода с новой силой зацарапало его пустой желудок. Белая нага отвернулась, разбив бутылку, и собралась уползти прочь. Не успел Сюй Жэньдун вздохнуть с облегчением, как нага, будто что-то вспомнив, резко обернулась и вплотную приблизилась к щелке шкафа. Ее бледное лицо внезапно повисло прямо перед Сюй Жэньдуном! Если бы не дверца, Сюй Жэньдун столкнулся бы к ней нос к носу. Его сердце заколотилось как бешеное, едва не выскочив из груди. Черные дыры-ноздри монстра подрагивали, а пересохшие красные глаза метались влево и вправо, силясь разглядеть что-то сквозь щелку в шкафу. Расстояние было слишком маленьким, так что Сюй Жэньдун не осмеливался даже вздохнуть, не то что отойти вглубь. Он мог только замереть напротив наги, отделенный от нее лишь тонкой деревянной дверцей, и молиться, чтобы та не заметила его в темноте. Стоп, в темноте? Внезапно Сюй Жэньдуну в голову пришла идея и он, подавив свой страх, наоборот осторожно подался как можно ближе вперед, чтобы закрыть собой щель. Пока сквозь щель не может проникнуть лунный свет, нага тоже ничего не сможет увидеть. Однако и Сюй Жэньдун больше не мог видеть нагу. Он вцепился в шкафную дверцу и ощутил рыбное зловоние из пасти монстра. Запах был как от непромытых протухших внутренностей, которые где-то лежали не меньше десяти дней. Сюй Жэньдун дышал через раз, но этот запах заполнил всю его носоглотку, и его чуть не вырвало от отвращения. Но сейчас больше подступившей тошноты его беспокоило то, не разбудит ли эта вонь малыша. Он аккуратно прикрыл нос и рот ребенка рукой, пытаясь защитить того от мерзкого запаха, а вот поможет это или нет… зависело от того, благоволят ли к нему небеса. Итак, с бомбой замедленного действия на руках Сюй Жэньдун застыл перед монстром, от которого его отделяла лишь хлипкая деревянная дверца. Снаружи не доносилось ни звука, но сердце Сюй Жэньдуна стучало так сильно, что он начал бояться, не почувствует ли монстр его сердцебиение через дверь. Он попытался себя успокоить, напомнив себе, что самое большее он умрет, самое большее – начнет все сначала, а потому и бояться ему нечего. Но стоило ему подумать о смерти, как новая волна страха, скрывавшегося в глубине его души, поднялась вверх по позвоночнику, заставляя неметь позвонок за позвонком. Он почувствовал себя котом, схваченным за шкирку. Будь у него шерсть, то она вздыбилась бы сейчас от ужаса. Окончательно растерявшись, он больше не мог контролировать мысли, наводнившие его разум. Нага все еще рядом с дверцей? Догадается ли она ее распахнуть? Если его сейчас найдут, он успеет сбежать? Время тянулось чрезвычайно медленно, каждая секунда казалась вечностью. Когда нервы Сюй Жэньдуна были уже на пределе, он услышал, как монстр протяжно выдохнул. Вонь тут же ударила в нос, и Сюй Жэньдун задержал дыхание. В этот же момент он услышал удаляющийся шелестящий звук. Она ушла. Словно лишившись всех сил, Сюй Жэньдун разом обмяк. Спустя пару секунд он заставил себя собраться, осторожно выпрямился и снова выглянул в дверную щелку. Его обзор был весьма ограничен, и он не смог увидеть, куда именно делся монстр. Сюй Жэньдун свернулся в глубине шкафа калачиком, удерживая младенца на руках, но волнение не отступало. Наверняка все услышали звон разбившейся бутылочки. Он не переставал думать о том, что кто-нибудь мог пойти проверить, что случилось. Больше всего его волновал Лянь Цяо: с его темпераментом он, несмотря на свой страх, точно бы решился разведать обстановку, не говоря уже о том, что сейчас они действовали разрозненно. Лянь Цяо мог отправиться его искать просто из собственного беспокойства. И если Лянь Цяо сейчас отправился на разведку, то он точно столкнется с белой нагой и совершенно точно погибнет. Пусть он намеренно предупредил Лянь Цяо не выходить, что бы ни произошло, он не мог знать, дйствительно ли тот прислушается к его словам. Сюй Жэньдун навострил уши, прислушиваясь к звукам снаружи. Он нечетко расслышал шорох змеиного хвоста, но куда конкретно направлялся монстр, определить не удавалось. Чем дольше он вслушивался, тем сильнее нервничал. Ему отчаянно хотелось подняться на второй этаж и удостовериться, что Лянь Цяо сейчас честно спит. Но он не решился поступить так опрометчиво. Он все еще держал на руках ребенка, и если этот первопредок проснется и заплачет, то всем им придет конец. Так что Сюй Жэньдун сидел в давящей тьме, чувствуя, как его сердце бьется где-то в горле, и боялся, что в любой миг раздастся крик Лянь Цяо. Было неизвестно, сколько времени он так просидел, пока снаружи все окончательно не стихло. Мальчик выдохнул с облегчением, но все же остался настороже. Младенец спокойно спал у него на руках, размеренно дыша. Сюй Жэньдун прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Его предположение оказалось верным: нагу действительно привлекал запах молока, и он убедился в этом, специально вынеся бутылочку за пределы кухни. Но после кормления от ребенка тоже пахло молоком, поэтому он и спрятался с ним в шкафу, оставив бутылочку снаружи. Все получилось, как и задумано, монстр пришел на запах к шкафу. Чего Сюй Жэньдун не ожидал, так это того, что тот сможет учуять запах молока не только от бутылочки. Если бы нага не разбила ее в гневе, разлив молоко вокруг, то его простая задумка укрыться в шкафу с треском бы провалилась. Согласно реакции монстра, напрашивался вывод, что главной целью наги являлся именно младенец. Тогда причиной для убийства в этом мире будет определенная последовательность: младенец хочет есть – его кормят сухим молоком – запах молока привлекает монстра – он съедает младенца, а затем впадает в неистовство – все умирают. При этом не только запах молока, но и плач малыша тоже может привлечь нагу. Иначе говоря, даже если не кормить ребенка, то он начнет плакать, и рано или поздно монстр его найдет. У Сюй Жэньдуна сразу возникло две идеи. Первой идеей было найти замену молоку, а вторая заключалась… в убийстве младенца. Вторую идею он немедленно отверг. Мало того, что была вероятность, что этот младенец действительно их товарищ по команде, была и вероятность того, что, даже если он по мнению Лянь Цяо и «предмет задания», ему можно было найти применение. Поэтому его убийство было неоправданно. Раз в этом мире всех их превратили в детей, лишив возможности сражаться, то правила читались между строк: применять насилие для решения проблем было бессмысленно. К тому же, их единственной целью было найти кнопку и лифт, чтобы покинуть этот мир, а не найти способ выжить в нем, вздрагивая от каждой тени. Кстати, он вообще не имел понятия, где могут быть кнопка и лифт. В его прошлом перерождении они не продержались и одну ночь, скоропостижно погибнув. До Сюй Жэньдуна внезапно дошло, что в этом мире NPC не озвучивал им задания, так что они вообще понятия не имели, что делать.   В предыдущем мире с матрёшками прохождение мира и выполнение задания тоже было двумя разными вещами, но хотя бы был кролик, который подсказал им верное направление. Здесь же была только старуха-монахиня, которая завела их в монастырь и уложила спать, не говоря больше ни слова. Неужели лифт и кнопка были просто спрятаны где-то на территории, и им оставалось их просто найти? Неужели все было так просто? Сюй Жэньдун понимал, что это было маловероятно. Он задумался о слове-подсказке из лифта. «Пищевод» и нынешний сверхъественный мир никак не увязывались в одно целое, поэтому он оставил эти мысли, решив завтра днем хорошенько осмотреть монастырь… и заодно обсудить все с Лянь Цяо. От размеренного дыхания ребенка его самого постепенно начало клонить в сон. Сюй Жэньдун прислонился к стенке шкафа и так и уснул с малышом на руках. Он не знал, сколько он проспал, пока в полусне не различил, как кто-то его звал: - Жэньдун! Ты здесь? Лянь Цяо? Сюй Жэньдун открыл глаза, но вокруг была кромешная темнота, и он ничего не видел, только слышал, как Лянь Цяо звал его снаружи. Он поудобнее перехватил малыша и аккуратно открыл дверцу шкафа: - Я здесь. Посреди гостиной стоял маленький мальчик, удивленно обернувшийся на его голос. - Жэньдун-гэ! С тобой все в порядке! И Лянь Цяо радостно подскочил к нему. Сюй Жэньдун хотел было выйти из шкафа, однако от боли в занемевших мышцах не смог сделать и шагу. Его поза для сна явно была весьма неудачной. - Давай я подержу малыша, - тут же протянул руки Лянь Цяо. Сюй Жэньдун только кивнул, и Лянь Цяо, взяв у него младенца, заметил, что тот все еще крепко спал. - Ты просидел здесь всю ночь? В этом шкафу? – не удержался от вопроса Лянь Цяо. - Ага. Сюй Жэньдуну казалось, что у него под кожей забегали тысячи муравьев. Он принялся растирать затекшие руки, одновременно рассказывая, что произошло этой ночью. Вдруг он понял, что в гостиной было очень темно, а вокруг – очень тихо. Складывалось впечатление, что в монастыре остались только они вдвоем.  Сюй Жэньдун удивленно спросил: - А где все остальные? - А, все еще спят, - отмахнулся Лянь Цяо, подобострастно глядя на Сюй Жэньдуна. – Жэньдун-гэ, какое счастье, что я послушал тебя и никуда не выходил посреди ночи, иначе к этому моменту мой трупик уже бы закоченел. Я слышал, как разбилась бутылочка, и немного запереживал, но потом я подумал – ты же мастер, ты прошел восемь таких миров, мне ли, новичку, переживать за тебя? Ты такой уверенный, очевидно, что у тебя есть куча запасных планов, неудивительно, что ты обнаружил причину для убийства в первый же день. Ты невероятно потрясающий! Сюй Жэньдун подумал про себя, что ничего невероятно потрясающего в нем не было. Даже до непроходимого тупицы бы дошло, что творится вокруг, если бы он умер пару раз подряд. Так что он просто пропустил дифирамбы Лянь Цяо мимо ушей.  Выбравшись из шкафа, Сюй Жэньдун направился к главному входу. Открыв дверь, он увидел, что на железных воротах все так же висел замок, на заиндевевшей цепи собрались капельки утренней росы. Небо уже посветлело, но солнце все еще скрывалось за облаками, не показываясь даже краешком. Сквозь зазоры между воротами и калиткой проглядывался густой сероватый туман, окружавший забор монастыря. Он был необычайно густым, видимость в таком тумане составляла меньше метра. Совершенно неважно, скрывал туман в себе что-то или нет, Сюй Жэньдун определенно не хотел в него заходить. - Похоже, территория подземелья ограничивается этим монастырем, - Лянь Цяо подошел к нему, придерживая малыша на руках. Стоя рядом друг с другом, мальчики смотрели на сгустившийся за забором туман. - Да, я тоже так подумал, - отозвался Сюй Жэньдун, бросив взгляд на Лянь Цяо, и случайно заметил темные круги у того под глазами. Темные круги… Он плохо спал? Сюй Жэньдуна пронзила мысль, что тот так переживал за него, что никак не мог уснуть. Тогда неудивительно, что уже на рассвете он побежал его искать. Сердце Сюй Жэньдуна внезапно расстаяло. Посреди утренней прохлады он вдруг ощутил, как тепло разлилось по его телу, принося непередаваемое удовольствие. И в этот самый миг раздалось громкое урчание в животе у Лянь Цяо. - Ох, я такой голодный, - грустно пробормотал тот, с беспокойством похлопав себя по животу.  – Вот бы сейчас шашлычок… …Он просто был слишком голоден, чтобы уснуть! Сюй Жэньдун невозмутимо подумал: «Кто бы сомневался. Я слишком много надумываю, с чего бы ему терять сон, беспокоясь обо мне? Мы даже не знакомы толком». Подумав об этом, Сюй Жэньдун внезапно запутался в собственных воспоминаниях. Он повернулся к Лянь Цяо и спросил: - Лянь Цяо, как давно мы знакомы? Этот вопрос застал Лянь Цяо врасплох, и он принялся подсчитывать на пальцах: - Э-э, сегодня будет ровно две недели… А что такое? - Нет, ничего, пустяки, - Сюй Жэньдун вымученно улыбнулся, ощутив, как в горле образовался комок. Но он не знал, что еще добавить, поэтому лишь сказал: - Давай вернемся на кухню, поищем чего-нибудь на завтрак.