Спираль смерти / 死亡回旋 / Death Spiral

Старуха-монахиня проводила занятие в гостиной. Воспоминание, как больше десятка детей сидели возле небольшой доски, еще было ярким, однако почти все из них уже были мертвы. Запах крови до сих пор стоял в носу у Сюй Жэньдуна с Лянь Цяо. И без того гнетущая атмосфера превратилась в скорбную. На столе лежали учебники, по которым их учила монахиня, указка, сложенная небольшая доска, тряпка, чтобы вытирать с нее и, самое главное… - Это что, весь мел? – нахмурился Лянь Цяо, смотря на небольшой кусочек мела. Он попытался разломать его надвое, но тот был слишком коротким, а при более сильном нажатии он просто раскрошился бы в порошок. - Ничего, нам хватит, - успокоил его Сюй Жэньдун. Лянь Цяо повернулся к нему и вложил кусочек мела в ладонь Сюй Жэньдуна: - Жэньдун-гэ, держи. Согласно мифу из той книжки с картинками, Ламия снимала глаза днем, чтобы поспать. Хотя ночь уже и близилась к концу, до рассвета еще оставалось какое-то, пусть и небольшое, время. Однако весь второй этаж был завален трупами, поэтому мальчикам не оставалось ничего, кроме как свернуться калачиком на диване на первом этаже и попытаться закрыть глаза, чтобы хоть чуть-чуть отдохнуть. Только вот отдохнуть, дыша пропитанным кровью воздухом, при всем желании не получилось бы ни у кого. К счастью, мучительное забытье не продлилось слишком долго, и не дольше, чем через час, первый солнечный луч скользнул по лицу Сюй Жэньдуна. Он открыл глаза и увидел, что Лянь Цяо тоже проснулся. По его изможденному лицу было видно, что и он совсем не отдохнул, и, ничего не говоря, мальчики переглянулись, поднялись на ноги и пошли вглубь коридора. Сюй Жэньдун достал кусочек мела и принялся выводить линии на стене. Они пристально смотрели на краешек мела, забыв, как дышать. К их радости, за меловым следом постепенно поползли тонкие-тонкие трещинки, и вскоре, как только четыре прямые линии образовали собой квадрат, трещинки тоже соединились, превратив сплошной камень в дверцу, которую можно было открыть. Сюй Жэньдун облегченно выдохнул: - Ну конечно, мел предназначен именно для этого. - Зачем еще бы старухе-монахине вести для нас уроки? – хмыкнул Лянь Цяо. – Жэньдун-гэ, ты когда-нибудь слышал такую поговорку, что в хорошей игре нет случайных деталей, в ней все продумано до мелочей? На первый взгляд в этом мире не дается никакой информации, но если взглянуть поближе, тут полно подсказок. Сюй Жэньдун тоже усмехнулся и прикоснулся ладонью к двери: - Приготовься, я открываю проход. - Готов! Силы маленькой ручки Сюй Жэньдуна хватило, чтобы такая же небольшая дверь беспрепятственно распахнулась, являя за собой длинный туннель. Сюй Жэньдун поднял повыше масляную лампу, освещая пространство впереди, и увидел, что оно было намного шире открывшегося прохода. Внутри было совершенно темно, а сам туннель напоминал собой бездонную глотку какого-то огромного доисторического животного.  Они пробрались внутрь, и маленькая дверь позади них сразу же закрылась и исчезла, превратившись в сплошную и неровную каменную стену, выглядящую, как в пещере. Следы мела тоже исчезли. Хоть этого и следовало ожидать, у Сюй Жэньдуна все равно сердце ушло в пятки, и ему стало очень не по себе. Он держал лампу как можно выше, и та высвечивала извилистый и явно очень глубокий ход впереди, который никто не знал, куда ведет. Лянь Цяо едва на месте не подпрыгивал от волнения. Он заулыбался и сказал, понизив голос: - Мы идем навалять боссу! Сюй Жэньдун ничего не ответил, и Лянь Цяо забормотал себе под нос: - Хотя, если взглянуть на то, что осталось от остальной команды, вероятно, это босс наваляет нам… Можно ли было оправдать его словесный понос в напряженные моменты тем, что он популярный стример, профессионально превращающий страшное в нечто развлекательное? Сюй Жэньдун покачал головой, при этом не удержавшись от улыбки уголками губ. Туннель был узким и протяженным, со всех сторон их окружали прочные каменные своды. Слабый отсвет лампы мерцал на каменных выступах, на которые следом падали две маленькие тени, друг за дружкой шедшие вперед. К счастью, туннель был без развилок, и им нужно было только идти прямо под бешеный перестук сердец. Соблюдая предельную осторожность, стараясь шагать как можно тише, они потеряли счет времени, которое шли по проходу, пока наконец не увидели, что проход постепенно расширяется. Вскоре они вышли к просторной пещере. После такой продолжительной прогулки по мрачному и душному туннелю, открывшееся перед ними пространство показалось им благословением. И хотя они настроились на встречу с монстром, то, что они увидели в пещере, поразило их до глубины души. В центре пещеры стоял очень длинный обеденный стол. На белоснежных, изысканно расшитых салфетках были расставлены разнообразнейшие блюда: вазочки со свежими фруктами, еще дымящиеся шашлычки из мяса, пышный хлеб с хрустящей корочкой… Лянь Цяо круглыми глазами смотрел на все это великолепие, сглатывая слюнки. - Это наверняка ловушка, осторожнее! – прошептал Сюй Жэньдун под недовольное бурчание в животе. В общей сложности сейчас шел третий день, как они не ели даже рисового зернышка, но Сюй Жэньдун голодал еще дольше. Он слишком хотел есть, не столько физически, сколько морально, и теперь не мог отвести взгляд от такого количества аппетитнейшей еды. В желудке неистово засосало, будто тот принялся переваривать сам себя, содрогаясь в судорогах. Я очень хочу есть… мне нужно что-то съесть, я жутко хочу есть! - Жэньдун-гэ! – громко прошептал Лянь Цяо, сжимая его руку. Встрепенувшись, Сюй Жэньдун пришел в себя, вздогнув, как от резкого пробуждения. В изумлении он понял, что стоит перед самым столом, а его пальцы почти касаются зажаристой бараньей ножки. Если бы Лянь Цяо не остановил его, он точно бы уже вовсю набивал себе рот мясом. - Извини, я виноват, - зашептал Сюй Жэньдун, - я… Лянь Цяо покачал головой, перебив его: - Не страшно. Жэньдун-гэ, взгляни туда… Сюй Жэньдун перевел взгляд на место, куда Лянь Цяо указывал пальцем, и лишь тогда заметил красивую девушку, сидевшую за дальним концом стола. У ее белоснежного одеяния был древнегреческий фасон, и мягкая ткань облегала ее тело, подчеркивая изящную фигуру. Кожа ее лица была медового оттенка, гладкой и лишенной изъянов. Опустив голову, девушка неподвижно сидела за столом, ее руки покоились на коленях, и она выглядела глубоко спящей. - Так вот она какая, Ламия… - прошептал Сюй Жэньдун. Лянь Цяо кивнул в ответ: - Она спит. Но думаю, что если бы ты сейчас взял что-то со стола, она бы сразу же проснулась. Они на цыпочках подкрались к Ламии и увидели, что ее веки были плотно закрытыми и провалившимися внутрь. Ее руки лежали на коленях ладонями вверх, и в обеих было по глазному яблоку. А в стене позади девушки, сливаясь с камнем, сверкала серебристая металлическая дверь лифта! Лянь Цяо вдруг наклонился к уху Сюй Жэньдуна и негромко усмехнулся: - Все ясно, это место – арена для финального сражения. Даже выход находится прямо здесь. Сюй Жэньдун кивнул и почти беззвучно проговорил: - Вопрос лишь в том, где кнопка. Лянь Цяо все еще нависал над ним, едва не касаясь губами мочки его уха: - Видимо, сначала надо убить босса, и возможно, кнопка упадет прямо в руки. С другой стороны, Жэньдун-гэ, ты можешь нарисовать мелом дверь, а я украду ее глаза. Она обязательно проснется и погонится за нами, но наша дверь такая маленькая, что она непременно в ней застрянет, и тогда мы сможем делать все, что в голову взбредет. Даже если не застрянет, ей понадобится какое-то время, чтобы открыть проход и снова броситься в погоню, вот только без глаз она нас все равно не увидит, и мы легко с ней справимся. - Ладно, - согласился Сюй Жэньдун. - Уходи, - шепнул Лянь Цяо. По какой-то причине от этого едва слышного «Уходи» у Сюй Жэньдуна побежали мурашки. Он подавил это необъяснимое чувство и быстро пошел к туннелю, не оглядываясь. Крепко сжимая кусочек мела, он вспоминал все, что ему сказал Лянь Цяо, пытаясь составить в голове план битвы и вздыхая про себя, что вот Лянь Цяо по-настоящему умный, и в его голове всегда есть идеи, как победить чудовищ. Лянь Цяо был ходячим парадоксом: производя впечатление улыбчивого и легкомысленного парня, причем до ужаса пугливого, в критические моменты он наоборот становился надежной опорой, сохраняя трезвый рассудок. И при этом это он был младше на три года! Сюй Жэньдун не понимал, почему он думает обо всем этом, и все-таки обернулся на Лянь Цяо. Тот сразу это увидел и с улыбкой спросил: - Решил посмотреть, что я тут делаю? Сюй Жэньдун инстинктивно отвернулся, избегая его взгляда, и только собрался пойти дальше, как вдруг прозвучал слишком знакомый звук. - Уру-ру-ру… Слишком знакомое урчание голодного живота эхом разнеслось по пустой пещере, из-за чего звук получился особенно громким. Только его источником на этот раз был не Сюй Жэньдун, а Лянь Цяо, стоявший вплотную к Ламии. Мальчики одновременно поменялись в лице и уставились на девушку. И ее веки и правда начали подрагивать, а тонкие указательные пальцы согнулись: она собиралась вставить глаза обратно! Ламия проснулась! - Беги! – завопил Лянь Цяо, быстро хватая глазное яблоко с ладони девушки. Сюй Жэньдун, не успевая осмыслить происходящее, со всех ног бросился к туннелю, крича на ходу: - Забудь про глаза, бежим! Однако у Лянь Цяо была слишком быстрая реакция. Он извернулся, хватая глаз, но так как он стоял сбоку, то смог забрать лишь тот, который находился ближе к нему. Сжав его в руке, он, больше не задерживаясь, побежал вслед за Сюй Жэньдуном. Ламия внезапно распахнула веки, открыв пустые красные глазницы. Пальцы ее рук сжались, и она сразу поняла, что ее левого глаза нет. Вместо того чтобы заняться оставшимся правым глазом, она молниеносно протянула левую руку, хватая воришку. - Ай! – застигнутый врасплох Лянь Цяо оказался схвачен Ламией за шкирку. Сюй Жэньдун обернулся на вскрик и потрясенно застыл. Прежде чем он как-то отреагировал, Лянь Цяо закричал: - Беги, не думай про меня! – и он бросил левый глаз Ламии Сюй Жэньдуну. Рефлекторно поймав глазное яблоко, Сюй Жэньдун ощутил, что оно было ужасным на ощупь: еще теплым, влажным и липким. Подавив тошноту, он покрасневшими глазами уставился на Лянь Цяо. Удерживая того за шею, Ламия придавила его к своим коленям. Она так и не вставила глаз обратно, продолжая выглядеть как прекрасная девушка, и если бы не ее кровоточащие глазницы, то все могло выглядеть так, будто красавица решила поиграть с маленьким ребенком. Вот только выражение лица Лянь Цяо было жестким, и он уже принял свое последнее решение. Беги, ты меня уже не спасешь. Сюй Жэньдун изо всех сил прикусил губу, заставляя себя развернуться и побежать к выходу. Сзади раздались тяжелые, глухые удары, будто кого-то раздавливали чем-то тяжелым. А еще приглушенные болезненные всхлипы Лянь Цяо, но он не рыдал и не стонал: он, со всей силы стиснув зубы, пытался не кричать. Сюй Жэньдун запретил себе думать о том, какую боль сейчас испытывал Лянь Цяо. Он целиком сосредоточился на побеге и бежал туда, откуда они пришли, выжимая последние силы из изнуренных голодом детских мышц. Он не мог подвести Лянь Цяо. Они нашли лифт. Теперь, если оставшихся у него сил хватит и он сумеет убежать, то вскоре он найдет и кнопку. Тогда он перезагрузит этот мир и вернется, спасет Лянь Цяо, и они вернутся обратно невредимыми... Он не имеет права упустить шанс на победу, ради которого Лянь Цяо пожертвовал собой. Петляющий туннель как будто стал в разы длиннее: Сюй Жэньдун в панике несколько раз споткнулся об камни, едва успевая удержать равновесие. Лянь Цяо больше не было слышно, вместо этого раздавались звуки жевания, глотания и, в завершение – удовлетворенный вздох. Перед глазами у Сюй Жэньдуна все расплывалось. Он до рези в них всматривался вперед, пока наконец не увидел стену в конце туннеля. Недолго думая, он отставил в сторону масляную лампу, вытащил мел и принялся чертить линии на камне. В туннеле послышались шаги: Ламия шла за ним. Принявшись вычерчивать линию, Сюй Жэньдун вдруг ощутил щекотку в другой руке и понял, что это левый глаз Ламии принялся пульсировать и извиваться в его ладони. Глаз так и рвался из его хватки, так что он схватил его как можно крепче, едва не раздавив. Шаги Ламии звучали все ближе, и руки Сюй Жэньдуна заходили ходуном – линии, которые он проводил, были какими угодно, но не прямыми. Успокойся! Возьми себя в руки, время еще есть! Сюй Жэньдун отчаянно пытался не обращать внимания на приближавшиеся шаги, но чем сильнее он старался, тем больше его трясло. Наконец, ему осталось провести последнюю вертикальную линию. Он крепче перехватил мел и с силой повел им вниз, как вдруг кончики пальцев пронзила режущая боль. Отдернув руку, Сюй Жэньдун увидел, что наткнулся на острый выступающий край камня и разрезал палец буквально до кости. Мелок выпал из руки на землю, и Сюй Жэньдун упал на колени, выглядывая его в каменной крошке. В мерцавшем свете лампы он различал одни камни, кусочка мела нигде не было видно. Сюй Жэньдун оперся об землю, отрешенно наблюдая, как с его правой руки бежит кровь. Внезапно он понял, что больше не сможет встать. В нос ударил запах свежей крови, он ощутил, как что-то приближалось к нему со спины. Но к своему удивлению он больше не боялся, даже почувствовал некоторое облегчение. Когда его схватили и подняли за шею, мерцавшая лампа окончательно погасла. Пещера погрузилась в непроницаемую темноту, и у Сюй Жэньдуна вдруг вырвался истерический смех. - Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! С щелкающим звуком ему вывернули левое запястье, и он разжал пальцы, из которых тут же выпал глаз Ламии. Перед тем, как его разорвали напополам, Сюй Жэньдун с улыбкой закрыл глаза, насмешливо подумав: «Я и минуты не могу прожить без Лянь Цяо. Единственное, что мне всегда удается».