Спираль смерти / 死亡回旋 / Death Spiral

Выступление началось как раз тогда, когда они добрались до своих мест. Лянь Цяо выступал сразу после двух роликов-анонсов компьютерных игр, и Сюй Жэньдун, в принципе не разбиравшийся в видеоиграх, так ничего и не понял, плюс все его внимание отвлекали восторженные восклики Коалы-Цзян. Вэйлань на таком контрасте казался настоящей тихоней, и когда в роликах показывали самые захватывающие моменты, он лишь сдержанно улыбался, как будто был леди из высшего общества. О, он ведь не девушка на самом деле, правда?! Сюй Жэньдун с замирающим сердцем бросил взгляд на шею Вэйланя и убедился, что кадык на месте. Одновременно он ощутил и облегчение, и небольшое разочарование. Наконец объявили выход Лянь Цяо. Сотрудники забегали по площадке, размещая нехитрые декорации в древнекитайском стиле, и Сюй Жэньдун увидел, что они были сделаны из обычного картона, из-за чего смотрелись довольно простовато. Однако публика перед сценой чуть не сошла с ума от восторга. - А-а-а-а-а, сейчас выйдет А-Цяо! - Наконец-то А-Цяо! - Блин, у меня телефон почти разрядился, умоляю, кто-нибудь одолжите повербанк! Зрители взбудораженно переговаривались, пока экран за сценой внезапно не потемнел. Наступила полная тишина, и Сюй Жэньдун уже успел засомневаться, не произошло ли какой-нибудь проблемы с оборудованием, как вдруг на экране вспыхнули величественные иероглифы: ИМПЕРАТОР СУНЬ ЦЮАНЬ В этот же момент из-за кулис вырвался стремительный звук струн, как будто кто-то выпустил стрелу. Всего одна надпись и первый же звук скрипки всколыхнули затихшую было толпу, но восклики утихли так же быстро, как и появились: все взволнованно не сводили взгляд со сцены, гадая, откуда появится Лянь Цяо. Скрипка не замолкала, и властная мелодия, усиливаемая мощными колонками, будоражила барабанные перепонки, захватив всех слушателей до единого. Наконец, когда публика разгорячилась достаточно, Лянь Цяо, не переставая играть, медленно выплыл на сцену, приковав к себе многочисленные взгляды. На нем была серо-голубая военная одежда, поверх которой были надеты легкие доспехи, не сковывающие движений, а на голове был пепельно-фиолетовый парик. Пряди на макушке были уложены в два аккуратных пучка, напоминавших бантики, несколько незаплетенных длинных прядей свободно падали на грудь, резко выделяясь на фоне синих доспехов. Волосы слегка раскачивались в такт игре. Одновременно с вышедшим на сцену Лянь Цяо на огромном экране начал воспроизводиться анимированный клип. Благодаря сменявшимся на экране кадрам, Сюй Жэньдун постепенно понял, что это была мелодия песни о Сунь Цюане из эпохи Троецарствия, и именнь его и изображал сейчас Лянь Цяо. То есть это был древнекитайский костюм, и он играл на скрипке в древнекитайском костюме. Что же... это было странновато... Вот только кроме Сюй Жэньдуна, кажется, никто больше так не считал. Зрители поднимали вверх руки с зажатыми в них телефонами, плакатами или игрушками и качали ими под музыку. Кто-то в заднем ряду даже махал игровой консолью. Все эти движения были настолько синхронными, как будто их перед этим репетировали. Сюй Жэньдун подумал, что уже где-то такое видел, и быстро вспомнил, что это был распространенный феномен массовых мероприятий, когда публика так выражала свою поддержку. Он перевел взгляд на своих соседей, и увидел, что Коала-Цзян едва не плачет от избытка чувств, а Вэйлань записывает выступление на свой телефон, выглядя на первый взгляд спокойно, но при этом бешено отстукивая ногами такт. …Да что это со всеми? Разумеется, Лянь Цяо играл очень хорошо, но это все равно было далеко от того, чтобы люди начинали плакать! Ладно, мелодия действительно была запоминающаяся и проникающая в душу, к тому же, воспроизводившийся на экране клип также вызывал сильные эмоции. Игра Лянь Цяо действительно добавляла новых ощущений, и он будто управлял с помощью смычка настроением людей, погружая их в особую атмосферу все глубже и глубже.   Лянь Цяо покачивался в такт музыке, и Сюй Жэньдуна вдруг заворожили движения смычка. Пока остальные наслаждались просмотром клипа под игру на скрипке, Сюй Жэньдун думал о том, как красиво смычок смотрелся в руке парня. Движения его гибкой и сильной кисти напоминали движения молодой ивовой ветви: вроде бы мягкие, но на самом деле хлесткие. Он управлялся со смычком легко и непринужденно, и вся его фигура была полна энергии. Он и правда казался юным императором на поле брани, ведущим войска и наблюдающим, как баррикады из щитов разлетаются в щепки. …И ему это очень шло. Словно погрузившись в транс, Сюй Жэньдун не сводил глаз с запястья Лянь Цяо до тех пор, пока выступление не закончилось, и смычок расслабленно не повис в его руке. Сыграв заключительную ноту, Лянь Цяо медленно опустил руки, и публика перед сценой разразилась аплодисментами. Под бурные овации Лянь Цяо приподнял уголки рта и внезапно посмотрел прямо на Сюй Жэньдуна. Он выглядел так, будто только что играл в баскетбол, а не на скрипке: его грудь тяжело вздымалась, как от одышки, но глаза сияли ярким светом. Эти глаза не обратили внимания ни на толпу фанатов, ни на всеобщее сумасшествие от его выступления, но настойчиво остановились на лице Сюй Жэньдуна. Они столкнулись взглядами, и Лянь Цяо, не скрывая волнения и тяжело дыша, так и спрашивал этим взглядом: «Как я тебе?» Очевидно, что на сцене стоял сейчас Лянь Цяо и это он находился в центре всего внимания, но его выражение было таким, что Сюй Жэньдуну показалось, будто это к нему были прикованы все взгляды. Сюй Жэньдун широко улыбнулся ему в ответ: выступление успешно завершилось, и он был искренне рад за Лянь Цяо и даже чувствовал некоторую гордость. Но, прежде чем он успел выразить свою радость, в его памяти всплыло неожиданное воспоминание. В его мозгу вспыхнула отчетливая картинка, как Лянь Цяо сидел на его животе, прижимая всем весом к земле. Он смотрел на него сверху вниз, и в его глазах читалось сильное желание убивать. А в следующую секунду он обеими руками поднял нож и с силой вонзил ему в грудь. Острое лезвие пронзило тело Сюй Жэньдуна, резкая боль и смертельная тяжесть обрушились на грудную клетку. Сюй Жэньдун даже почувствовал, как его сердце ударилось пару раз об острие ножа, разрывая само себя еще больше. Вспышка промелькнула так же внезапно, как и настигла, и Сюй Жэньдун, схватившись за грудь, шокированно захватал ртом воздух. Он увидел, что Лянь Цяо уже ушел, и сейчас на сцене находился ведущий с еще несколькими гостями. Что это было? Что это только что было?! Внезапно перед ним возникло улыбающееся лицо Коалы-Цзян: - …Лянь Цяо зовет тебя в гримерку, она прямо за кулисами. Говорит, что хочет переодеться и потом еще немного побродить по выставке. Сюй Жэньдун побрел за кулисы, не переставая размышлять о своем видении. В нем все было очевидно – Лянь Цяо убил его собственными руками, не колеблясь и не сомневаясь. Более того, в его глазах читалось искреннее желание его убить. Этот взгляд так и обдавал холодом... Он не мог поверить, что Лянь Цяо действительно мог сделать такое, но тогда откуда это в его голове? Сюй Жэньдун решительно задвинул эти мысли подальше перед тем, как постучать в дверь гримерки, а затем вошел внутрь. - Жэньдун-гэ, а вот и ты! На Лянь Цяо все еще были доспехи, и он выглядел в них как терракотовый воин. Гримерка была совсем небольшой: ее временно возвели именно для фестиваля, с помощью перегородок отделив небольшую часть зала, однако в ней были и зеркала, и туалетный столик со стульчиком, и даже раковина. На диване лежал ворох косплейных костюмов, и Сюй Жэньдун остался стоять у двери, не зная, куда присесть. - Почему ты до сих пор в доспехах? – поинтересовался он. - Под ними сзади застежки на ремешках, я не могу дотянуться… - Лянь Цяо повернулся к нему спиной: - Можешь, пожалуйста, помочь расстегнуть? Ледяной взгляд Лянь Цяо из воспоминания снова возник перед глазами Сюй Жэньдуна, и мужчине внезапно пришла в голову дикая мысль: «Его легко убить сейчас, пока он настолько беззащитен». Обалдев от самого себя, Сюй Жэньдун с трудом прогнал подобные мысли из головы и потянулся к задней части доспехов. Спина парня под ними была очень горячей, и Сюй Жэньдун, пару раз дотронувшись до нее, не смог даже нащупать ремешка из-за задергавшегося Лянь Цяо: - Не вертись, я даже не успеваю ничего сделать… Лянь Цяо, еле сдерживая смех, ответил: - Я просто боюсь щекотки… Извини, ай! Ха-ха-ха… Чем больше Лянь Цяо смеялся, тем больше ему было щекотно. Казалось, он был настолько чувствителен, что как бы аккуратно Сюй Жэньдун не пытался нащупать застежку, он извивался и смеялся только сильнее. Сюй Жэньдуну в какой-то момент это надоело, и он сердито прикрыл Лянь Цяо рот одной рукой, отчего тот послушно замер. - Все, тихо! В этот же момент он быстро зашарил рукой по спине Лянь Цяо, наконец-то нащупывая застежку. Глаза Лянь Цяо расширились, а щеки стремительно покраснели. Хоть он и сам напросился, но он совсем не ожидал, что все обернется подобным образом. Сюй Жэньдун практически держал его в своих руках, закрывая ему рот, будто собирался сделать что-то… что-то… Лянь Цяо чуть не задохнулся от волнения. Давай, сделай что-нибудь! Скорее, я не снежинка, не растаю! Воспользуйся! Этим! Положением! Прямо! Сейчас! Однако ничего из сценария на 10 тысяч слов, который он успел себе навоображать, так и не осуществилось, и Сюй Жэньдун очень быстро отыскал застежку. Он убрал ладонь от лица Лянь Цяо, чтобы обеими руками расстегнуть ремешки, и физический контакт между ними сразу был сведен к минимуму. Лянь Цяо был ужасно разочарован. Он и не подозревал, что в этот момент Сюй Жэньдун тоже едва удерживался, чтобы его не проткнуть… Вот только чем – в этом их фантазии кардинально различались. Слава богу, доспехи наконец-то были расстегнуты, и Сюй Жэньдун помог Лянь Цяо снять их через голову. - Ура, - с облегчением выдохнул он и примостился на краешек дивана. Переведя взгляд обратно на Лянь Цяо, он увидел, что под доспехами тот был одет в еще более сложный наряд. Облегающая рубаха была расшита темно-золотой канвой, однако вышивка была совершенно незаметна под доспехами. Несмотря на это, кто-то все равно кропотливо вышивал эти изящные узоры, словно это было настоящее императорское облачение. Сюй Жэньдун сразу вспомнил, что и костюм, и реквизит подготовил Вэйлань. Он на мгновение удивился, насколько серьезно этот скромный, тихий парень относился к тому, что он делал. Погруженый в свои мысли, Сюй Жэньдун не сводил глаз с вышивки, и Лянь Цяо, наклонив голову, вдруг слегка улыбнулся, наблюдая за ним. Он протянул руку и приподнял пальцами подбородок Сюй Жэньдуна, кокетливо улыбнувшись: - Гэ, красив ли Цюань-эр? Сюй Жэньдун посмотрел Лянь Цяо в глаза и с удивлением заметил, что они стали ярко-зелеными. Он быстро сообразил, что тот надел цветные линзы, но цвет все равно был очень красивым, насыщенным и переливающимся. Он смотрел будто на пару драгоценных камешков, и их блеск поглотил все его внимание. Он глуповато смотрел на Лянь Цяо и, когда наконец пришел в себя, слегка покраснел, а тот продолжал улыбаться, словно в ожидании ответа. Сюй Жэньдун поспешно припомнил, как тот спросил что-то наподобие «красивый ли Цюань-эр?». Стоп-стоп, это про того самого Сунь Цюаня из песни про Сунь Цуаня? До Сюй Жэньдуна вдруг дошло, чего от него ждал Лянь Цяо! Он ждал, что он подыграет, пока тот в образе! Но… я вообще не знаю, что это за образ. Моментально приняв решение, Сюй Жэньдун тут же достал свой телефон и открыл поисковик Baidu. Лянь Цяо сначала оторопел, а затем у него возникло очень плохое предчувствие, вот только Сюй Жэньдун уже негромким голосом начал читать открывшуюся ссылку… - «Я улыбаюсь и начинаю танцевать, подражая танцовщицам с приемов, мои легкие шаги кружат по комнате. Каждое движение, каждый взгляд наполнены манящим очарованием»… Лянь Цяо стремительно поменялся в лице. Сюй Жэньдун тоже почувствовал, что что-то не так, и бросил на него подозрительный взгляд, но все же решил продолжить читать дальше. - «Танцуя, я снимаю с себя всю одежду, пока на мне не остается одна нижняя рубашка, едва прикрывающая мои бедра. Последний разворот я завершаю, усаживаясь на колени гэгэ – с улыбкой я обвиваю его шею»… - А-а-а-а, хватит, хватит! – бросился к нему Лянь Цяо. Однако он опоздал: Сюй Жэньдун уже читал последнюю фразу. - «Гэ, красив ли Цюань-эр?» Лянь Цяо рухнул на колени, пряча лицо в ладонях. Сюй Жэньдун перевел на него взгляд. Буквально минуту назад он стоял, глядя на него сверху вниз и держа его за подбородок, но теперь он сжался от стыда, упав на колени… Это был довольно резкий поворот событий. Сюй Жэньдун совсем не хотел так его напугать, поэтому он взял на себя инициативу заговорить первым, чтобы разрешить возникшую неловкость: - О, значит, тебе нравятся подобные романы. Лянь Цяо всхлипнул, скручиваясь, как червячок. Видя, что он сделал только хуже, Сюй Жэньдун кашлянул и попытался исправить ситуацию: - Извини, я не хотел, чтобы ты подумал, будто я предвзято отношусь к твоим литературным вкусам… Я запомнил название этого романа и на днях внимательно его прочту… - А-А-А! Червячок начал кататься по полу, вцепившись себе в волосы. Сюй Жэньдун полностью растерялся и больше не знал, что делать. Лянь Цяо, подвывая, катался по полу, иногда ударяясь об диван, а иногда об столик, и Сюй Жэньдун осторожно отодвинул свои ноги, чтобы тот не ударился и об них. Мужчина был крайне смущен такой бурной реакцией и все еще не понимал, что именно он сказал не так. Лянь Цяо катался по полу довольно долго, но наконец утих в изнеможении. Задыхаясь, он покрасневшими глазами посмотрел на Сюй Жэньдуна, продолжая лежать на полу, как вдруг открылась дверь гримерки и к ним зашли Коала-Цзян и Вэйлань, резко обрывая свою веселую болтовню. Они поражено уставились на Лянь Цяо, хватавшего ртом воздух как рыбка, выброшенная на сушу. - Э-э, только что… - начал объяснять им Сюй Жэньдун произошедшее, но Лянь Цяо вдруг взвыл еще громче и с новой силой принялся кататься по полу! Только спустя несколько минут Коала-Цзян и Вэйлань наконец узнали, что случилось. Лянь Цяо закусил рукав рубашки, чувствуя себя униженным, пока его смеющиеся друзья пытались его приободрить, хлопая по плечу. Сюй Жэньдун сообщил, что выйдет подышать свежим воздухом. Лянь Цяо наконец-то снял рубашку, и Вэйлань скрупулезно начал ее складывать, перед этим тщательно отряхнув от пыли. Отложив в сторону искусную рубашку и доспехи, он с мрачным видом вытащил из чемодана плетеный кнут. - Ты только из-за этого вывалял в грязи весь костюм?