Спираль смерти / 死亡回旋 / Death Spiral

Президент начал рассказывать страшную историю, случившуюся в небольшом городке на тихой улочке Вязов, и главной героиней была жившая там обычная девушка по имени Нэнси. Однажды ей приснился странный кошмар – во сне она оказалась ночью на родной улице, которая выглядела как в реальности, вот только все дома казались пустыми, и ни в одном не горел свет. Она решила постучаться к нескольким соседям, но никто не открыл ей дверь. Будучи в замешательстве, она внезапно поняла, что кто-то приближается к ней из темноты. Резко обернувшись, она увидела мужчину с обезображенным ожогами лицом, а вместо пальцев на его руках были длинные лезвия! С жуткой ухмылкой он шаг за шагом приближался к девушке, и Нэнси с криком побежала от него прочь. Но где бы она ни пыталась спрятаться, обезображенный человек с легкостью находил ее. Когда он уже вот-вот должен был настигнуть порядком уставшую Нэнси, ее разбудил пронзительный звонок будильника. Все это оказалось просто страшным сном. Из-за настолько реалистичного кошмара Нэнси весь день чувствовала себя разбитой и решила немного развеяться и прогуляться по территории кампуса, как вдруг услышала разговор своих друзей-однокурсников, обсуждавших в точности такой же сон. За ними также во сне гнался обезображенный мужчина с торчащими прямо из пальцев лезвиями. Все, кто жил на улице Вязов, увидели один и тот же кошмар! После этого ее друзья начали умирать один за другим. Их смерть была ужасной – горло и живот были изрезаны чем-то острым. Полиция не могла найти никаких зацепок, потому что все они погибли, мирно спя в собственных кроватях, но когда Нэнси попыталась рассказать о своем сне и обезображенном мужчине из кошмара, ее просто подняли на смех, решив, что она была слишком впечатлительной. Убийства спящих продолжались, и только Нэнси знала, что единственный способ выжить – это перестать спать. Из-за продолжительной бессонницы ее состояние ухудшалось, и в итоге родители отвезли ее в психиатрическую больницу, решив, что ей нужна помощь. Там Нэнси вкололи снотворные, и тогда она опять вернулась на окутанную туманом улицу Вязов из кошмара. И хоть та казалась совершенно пустынной, Нэнси точно знала, что из темноты на нее смотрит пара ухмыляющихся глаз… На этом месте лампочки на потолке внезапно вспыхнули. Погруженные в рассказ слушатели оказались застигнуты врасплох, когда их побледневшие лица внезапно залил яркий флуоресцентный свет. Президент Сяо Ян пораженно произнес: - Я же еще даже не закончил рассказывать, что случилось? Рок-Монах, перебиравший в пальцах четки, ровным голосом ответил: - Может, твоя история показалась привидениям совсем нестрашной и они больше не могли это слушать? У всех пронеслась одна и та же мысль: «Если история такая нестрашная, что же ты тогда вцепился в четки!» Президент Сяо Ян попробовал снова выключить свет, однако как бы сильно он не давил на выключатель, свет никак не гас. В правилах было четко сказано, что страшилки можно рассказывать лишь при выключенном свете, поэтому теперь, когда свет ярко горел, он не рискнул продолжить. Сюй Жэньдун хотел поинтересоваться у Лянь Цяо, что он обо всем этом думает, но увидел, как тот не сводил озадаченного взгляда с президента. И не только он, трое участников киноклуба тоже сидели с теми же озадаченными выражениями, как будто хотели что-то сказать, но никак не могли решиться. Наконец, один из них, парень под кодовым именем «участник Б», не выдержал и спросил: - Президент, но разве это не пересказ фильма «Кошмар на улице Вязов», который мы недавно посмотрели? Президент Сяо Ян медленно кивнул. Участница А сильно побледнела и, схватив президента за рукав, дрожащим голосом произнесла: - Но… разве в правилах не говорилось, что пересказывать чужие истории нельзя? Почему ты… Лянь Цяо вдруг перебил ее: - В правилах говорилось не об этом, а о том, что повторять рассказанную кем-то из нас историю нельзя. Сбитые с толку сотоварищи принялись вспоминать правила и пришли к выводу, что это действительно было так. Смущенный президент потер кончик носа и ответил: - Все-таки у меня было всего пять минут! Кто за это время смог бы сочинить и рассказать совершенно новую историю? Участница А с облегчением вздохнула и нежно улыбнулась. - Какое счастье, что с тобой ничего не случилось. Сюй Жэньдун подметил, как милая участница А не выпускает рукав президента из пальцев, кокетливо играя глазками, и подумал, что они скорее всего встречались. Лянь Цяо вдруг пихнул его под локоть и, наклонившись ближе, прошептал: - Обрати внимание на другую девушку из их компании, участницу В… Сюй Жэньдун незаметно глянул в ее сторону и увидел, как участница В не сводит своих прекрасных глаз с президента, витая где-то в облаках. Президент тем временем высвободил свой рукав из цепких пальчиков участницы А и обратился к остальным своим друзьям: - Простите меня, что заставил вас волноваться… И хотя он обращался ко всем, но его взгляд был прикован к участнику Б. Какие запутанные межличностные отношения! Сюй Жэньдун резко ощутил себя уставшим до глубины души и перевел взгляд на Лянь Цяо, продолжавшего наблюдать за шоу: - Хватит уже так интересоваться чужой личной жизнью. Он не вкладывал в эту фразу никакого особого смысла, однако Лянь Цяо воспринял ее чересчур серьезно и, скользнув рассеянным взглядом по Чжун Сю, усмехнулся: - Верно, лучше обращу внимание на проблемы в собственной. - Какие такие проблемы? – не понял Сюй Жэньдун. Лянь Цяо пропустил его вопрос мимо ушей и наклонился к нему поближе, чтобы прошептать на ухо: - Этот президент довольно хитрый. Он не по доброте душевной вызвался стать подопытным кроликом, а потому, что сообразил, что с этими правилами не так. Истории разрешено пересказывать, но при этом в них нельзя повторяться. Пока что мы не знаем, насколько широко распространяется этот запрет на повторы, и поэтому самое безопасное – это первым рассказать историю. Лянь Цяо наклонился к нему слишком близко, и его губы практически касались мочки Сюй Жэньдуна, пока он говорил. С каждым произнесенным словом его горячее дыхание опаляло уши Сюй Жэньдуна все сильнее, ему было жарко и щекотно, так что он даже хотел отодвинуться подальше. Но то, что говорил Лянь Цяо, было довольно важно, поэтому он мужественно продолжил терпеть, несмотря на то, что жар от ушей уже добрался и до его сердца. - Но так или иначе, нам остается только ждать и наблюдать дальше, - Лянь Цяо выпрямился на своем стуле, довольно созерцая пылающие уши Сюй Жэньдуна. Он прекрасно был осведомлен, как тот печется о своей репутации, так что такой маленькой провокации на виду у всех было вполне достаточно, ведь если он перегнет палку, это ударит только по нему самому. Сюй Жэньдун же в это время тайно вздохнул с облегчением, коря себя за неподобающие мысли и совершенно не подозревая, что Лянь Цяо специально дразнил его. Успокоившись, он обратился ко всем остальным: - Уже половина первого ночи. Мы не можем выключить свет, а значит, и продолжать рассказывать истории, так почему бы нам не пойти и не отдохнуть? Немного посовещавшись, никто не смог предложить ничего лучше, и все дружно решили разойтись по гостевым комнатам. В этот момент Сюй Жэньдун вновь оказался на треугольном поле битвы. Комнат в особняке было всего шесть, и в каждой стояло по одной двуспальной кровати, на которой лежало только одно одеяло. Они перерыли весь дом, но не нашли ни допольнительных кроватей, ни даже запасных одеял. Все это вело к тому, что пятнадцать человек должны были спать группами по двое-трое, еще и под одним одеялом. Чжун Сю взяла инициативу в свои руки и сообщила, что поищет кого-нибудь из девушек, чтобы вместе переночевать. Сюй Жэньдун нахмурился от такого предложения: среди них могли быть всякие разные люди, и у каждого могло быть что угодно на уме, поэтому его несколько обеспокоил тот факт, что Чжун Сю останется одна с кем-то неизвестным. Конечно, он не перестал злиться на нее, но он и не ненавидел ее до такой степени, чтобы желать смерти. Поэтому он быстро нашел другое решение: - Ты будешь ночевать с нами. Так как ты больна, мы с Лянь Цяо уступим тебе кровать, а сами ляжем на полу. - Нет! – сразу возразил Лянь Цяо. – У тебя пониженная температура тела, и после ночи на полу ты определенно простудишься. Не забывай, что одеял здесь тоже нет, а ночью очень холодно. Даже я вряд ли смогу спать в таких условиях. Выслушав его, Чжун Сю мысленно с ним согласилась и кивнула, улыбнувшись. Затем снова обратилась к Сюй Жэньдуну: - Мне действительно будет лучше переночевать с кем-нибудь другим. - Нет, это слишком опасно. От одной ночевки на полу ничего не случится, а завтра кто-то может умереть, и тогда появится свободная кровать. Лянь Цяо и Чжун Сю шокированно уставились на Сюй Жэньдуна. Когда кто-то умрет, освободится еще одна кровать… Хоть он и сказал правду, но прозвучало это очень жестоко. Сюй Жэньдун тоже понял, что его слова прозвучали слишком хладнокровно, и неловко отвернулся от их взглядов, продолжая при этом стоять на своем: - Как бы там ни было, ты будешь ночевать с нами. Лянь Цяо скривил губы и холодно спросил: - Может, тогда я переночую с кем-нибудь еще, а вы оставайтесь вдвоем? Теперь уже на Лянь Цяо уставились две пары шокированных глаз. Сюй Жэньдун уже так разозлился, что у него запульсировало в висках, но он мог лишь бессильно продолжать ругаться: - Да что на тебя нашло? - Все-таки я найду другую комнату… - снова начала Чжун Сю. - Нет-нет, вы женщина, я должен быть вежливым и уступить вам место, - возразил ей Лянь Цяо. - Да что за чушь вы оба несете? Разве для этого сейчас есть время? Хватит спорить, я с Лянь Цяо лягу спать на пол, все решено! – не выдержал Сюй Жэньдун. - Кто тут спорит? Как можно спать на полу без ничего? – не сдавался Лянь Цяо. Втроем они продолжали препираться, не в силах найти никакого компромисса. Сюй Жэньдун был так зол на них обоих, что уже размышлял о том, чтобы пойти и убить кого-нибудь в соседней комнате и забрать у них второе одеяло. В итоге после продолжительного противостояния, в котором никто не хотел уступать, Лянь Цяо уселся на кровать с несчастным видом: - Давайте остановимся и перестанем спорить! Сюй Жэньдун и Чжун Сю подумали, что он сдается, и выражения их лиц смягчились. Лянь Цяо тем временем вытащил блокнот и ручку и рассерженно продолжил: - У нас здесь возникло настоящее поле Шуры, но что насчет некоторых ребят, у которых поле Шуры окажется еще мощнее? Давайте сделаем ставки на то, как они разберутся с этой проблемой, а затем послушаемся победителя! Сюй Жэньдун и Чжун Сю недоуменно переглянулись, оба не понимая, что такое «поле Шуры». Этот зрительный контакт, вызванный простым невежством, был расценен Лянь Цяо как выражение привязанности, и он, стиснув зубы, с такой силой принялся царапать по бумаге, что почти протыкал ее кончиком стержня. Касательно того, как должны были разделиться по комнатам участники киноклуба – а именно два парня и две девушки – они высказали следующие предположения. Чжун Сю сказала: - Два мальчика и две девочки, какие могут вопросы? Конечно же, мальчики займут одну комнату, а девочки – другую. Сюй Жэньдун принялся анализировать: - Нет, там далеко не все так просто. Обе девушки влюблены в президента, так что если они окажутся в одной комнате, то могут и перессориться. Участник Б кажется довольно добрым и покладистым, поэтому я думаю, что он вместе с девушками займет одну комнату, уступив им кровать и устроившись на полу, и будет следить, чтобы они вели себя достойно. Ну а президент-сердцеед должен остаться спать в одиночестве, как виновник всего этого. И его должен будет до смерти напугать призрак посреди ночи в наказание! Чжун Сю и Лянь Цяо молча подумали об одном и том же: какой творческий подход для сохранения мира во всем мире. После тщательного расчета Лянь Цяо пришел к выводу, что президент Сяо Ян тот еще подонок, который дурил голову и участнице А, и участнице В, не в состоянии определиться между ними. Ну а участник Б был просто наивным пареньком, который мог даже и не догадываться о его подлом поведении. Поэтому, чтобы сохранить свою хорошую репутацию, президент не станет кого-то особо выделять, и тогда выбор будет очевиден: - Они вчетвером займут одну кровать и будут спать на боку! Сюй Жэньдун и Чжун Сю лишились дара речи от такого уникального хода мыслей. Итак, они сделали свои ставки, а затем вышли в коридор и постучались в соседнюю дверь первой комнаты, которую выбрали участники киноклуба. Но на стук никто не ответил, зато из-за соседней двери высунулась лохматая голова. Президент-подонок-сердцеед дружелюбно спросил: - Вы ищете нас? Сюй Жэньдун и Чжун Сю вздохнули про себя: похоже, Лянь Цяо действительно оказался прав. Лянь Цяо выглядел очень довольным собой, но справедливости ради все равно решил прояснить, как они разместились в одной комнате. Президент Идеал смущенно взлохматил и без того взъерошенные волосы, однако посторонился, чтобы дать им войти. Сюй Жэньдун и его спутники заглянули внутрь и потрясенно уставились на хрупкую участницу А, наивного участника Б и прелестную участницу В, бок о бок лежавших на кровати. На полу лежало одеяло, принесенное из пустой комнаты. Троица была ошеломлена таким неожиданным зрелищем. Президент Идеал пояснил: - У нас… возникла некоторая проблема, когда мы начали решать, кто с кем будет спать. Просто все трое взяли и разом признались мне… Сюй Жэньдун, Лянь Цяо и Чжун Сю одновременно воскликнули: - Все трое?! Наивный участник Б вдруг всхлипнул, уткнувшись лицом в уголок одеяла, и потом накрылся им с головой. Президент Идеал с любовью посмотрел на холмик на кровати, которым был участник Б, и умильно произнес: - Так получилось, что я тоже давно был влюблен в… участника Б, просто боялся признаться ему и оказаться отвергнутым, боялся, что он меня возненавидит и мы не сможем потом быть даже друзьями… Я по-настоящему рад, что он смог сегодня открыть мне свои чувства… Вся троица хранила молчание и с сочувствием смотрела на участницу А и участницу В, теперь понимая, почему они выглядели такими несчастными, несмотря на то, что лежали в удобной кровати. После отступления с линии завершившейся битвы на этом поле Шуры, трое человек снова оказались в сложной ситуации. Никто из них не угадал правильно, что было неудивительно – кто бы разобрался в таких хитросплетениях чужих взаимоотношений! Однако все это подало новую идею Сюй Жэньдуну. Когда Чжун Сю и Лянь Цяо снова заспорили о том, кто должен ночевать в другой комнате, Сюй Жэньдун твердо произнес: - Никто не будет ночевать в другой комнате или на полу. Ляжем все на одну кровать. Лянь Цяо и Чжун Сю застыли на месте от изумления. - Если они смогли поместиться на одну кровать, то и мы сможем, - пожал плечами Сюй Жэньдун. - Возможно, но вопрос тогда в том, сможем ли мы уснуть! – наконец отреагировал Лянь Цяо. Только как бы он не возмущался, Сюй Жэньдун, уже довольно раздраженный из-за сбитого режима сна, решительно пресек все его возражения. В конце концов Лянь Цяо сдался и разгневанно улегся на край кровати. Сюй Жэньдун выбрал спать посередине. Учитывая, что с одной стороны лежала его новоявленная биологическая мать, а с другой недавно появившийся возлюбленный, он посчитал, что будет неуместным склоняться к какой-то из этих сторон, и потому лег на спину, прижав вытянутые ноги друг к другу и скрестив руки на груди как какой-то египетский фараон. В этой подчеркнуто нейтральной позе он и лежал между ними двумя, избегая контактов с обеих сторон. Чжун Сю негромко пожелала всем доброй ночи и щелкнула выключателем, гася свет. Комната погрузилась в темноту, и с обеих сторон до Сюй Жэньдуна доносилось ровное дыхание двоих человек. Он вперился взглядом в потолок, не в силах уснуть. Лянь Цяо, конечно же, тоже было вовсе не до сна. Еще бы, оказаться в одной кровати со своим парнем и его бывшей – стоит ли говорить, какой силы ревность обуревала его душу? Хоть они и просто спали в одной кровати, и ничего не могло случиться, но они были укрыты одним одеялом! Кто знает, кому что захочется вытворить под одеялом в полной темноте! Сюй Жэньдуну он всецело доверял и знал, что тот никогда не позволит себе ничего подобного, но вот насчет этой женщины он не мог быть так уверен. Находясь одной ногой в могиле, она взяла и выдернула своего бывшего к смертному одру! Это же очевидно, что она хотела остаться вечным белым лунным светом в его сердце! Скрежеща зубами от злости, Лянь Цяо ощутил острую необходимость отстоять свои права. Он осторожно протянул руку и невесомо прикоснулся к плечу Сюй Жэньдуна. Тот не уклонился и не принялся сопротивляться, так что Лянь Цяо, осмелев, скользнул пальцами по его плечу, ключице, шее… и наконец остановился на уголке его рта, нежно поглаживая его кончиками пальцев. Сюй Жэньдун никак на это не отреагировал… хотя вроде слегка поджал губы. Как и ожидалось, он тоже не спал! Лянь Цяо приподнял уголок рта и медленно подвинулся поближе. Легкий аромат геля для душа заполнил его ноздри, и этот аромат казался особенно приятным потому, что пах так же, как и у него. После переезда они начали пользоваться одним и тем же гелем для душа, и каждый раз, когда Лянь Цяо думал об этом, его сердце переполняло нежностью. Пусть ревность еще душила его, но в этот момент он не смог себя сдержать и захотел поцеловать Сюй Жэньдуна. Он приближался все ближе и ближе, и ясно слышал, как учащается дыхание Сюй Жэньдуна, и его собственное сердце тоже начало стучать чаще. Закрыв глаза, он придвинулся совсем близко, уже собираясь коснуться этих мягких губ… Как вдруг Сюй Жэньдун внезапно шлепнул его по лицу. Лянь Цяо удивленно замер, и полностью растерянный Сюй Жэньдун отпихнул его обратно. В темноте не было видно выражения его лица, только слышно частое дыхание. С трудом сдерживая гнев, Сюй Жэньдун еле слышно прошептал: - Ложись спать! Лянь Цяо снова расплакался в душе, и повернулся спиной к Сюй Жэньдуну, утопая в горе и обиде. Он намеренно производил много шума, чтобы выразить свое недовольство в надежде, что мастер одумается и поцелует его для исправления ситуации, но Сюй Жэньдун просто-напросто проигнорировал его. Через какое-то время Лянь Цяо больше не мог продолжать дуться и повернулся обратно, аккуратно потянув Сюй Жэньдуна за рукав в подобии извинения. Тот оставил без внимания его жест, и Лянь Цяо нежно потянул его за мизинец, предприняв очередную попытку подлизаться. Сюй Жэньдун тихо вздохнул, смиряясь с тем, что ничего не может с ним поделать, и слегка сжал кончики его пальцев. Лянь Цяо ощутил, как его сердце затрепетало от счастья, и уголки его губ сами по себе поползли вверх, и он едва удержался от того, чтобы не засмеяться от радости. Всем своим видом он сейчас напоминал огромного щенка, которому досталась самая большая косточка, и теперь, счастливо держа ее в руках (лапах) он удовлетворенно закрыл глаза. Он витал в облаках неопределенное количество времени, как вдруг до его ушей донесся тихий женский шепот с другого края кровати: - Он уснул? Сквозь темноту Лянь Цяо почувствовал, как Сюй Жэньдун слегка повернул голову, чтобы посмотреть на него, а затем еле слышнул угукнул. Лянь Цяо моментально насторожился.