Impossible

***

Джина не было дома, когда Чимин вернулся домой. Это было странно... Чимин провел добрых сорок пять минут в продуктовом магазине после того, как они поговорили по телефону. Джин определенно должен был уже быть дома. Чимин поставил пакеты с продуктами на стол и пошел проверять дом, просто чтобы убедиться. —Сокджинни! - его голос разнесся по тихой квартире. Ответа нет. Может быть, он спал в своей спальне? Он проверил, но комната была пуста. Как и ванная комната, и все остальные комнаты в квартире. Он даже проверил шкафы. Чимин всегда был беспокойным, но существовало бесчисленное множество рациональных объяснений тому, почему Джин так долго отсутствовал. В конце концов он решил приготовить для них ужин, если Джин не прибудет домой к тому времени, когда он закончит, тогда он может волноваться. Полчаса спустя суп был готов и кипел на плите, но Чимин по-прежнему был единственным в их квартире. Чимин проверил время, произвел расчеты. В тот день Джин закончил работу в 17:00, так что, вероятно, он пошел домой около 17:15. Проявляя великодушие, это заняло бы у него около сорока пяти минут, так что он должен был быть дома не позже 18:00. Сейчас было 19:40. Джин, по крайней мере, позвонил бы, если собирался задерживаться так поздно. Чимин нашел номер Джина в своем телефоне, фотография в контакте была смешной, Джин на ней уплетал лапшу. Чимин отчетливо помнил, как сделал снимок в надежде, что наконец-то получит уродливую фотографию своего друга. Не повезло. Гудки были, но никто не отвечал. Чимин повесил трубку и попробовал еще раз, но получил тот же результат. Единственное, что он мог сделать, это отправить сообщение. «Привет, все в порядке? Почему ты не дома?» Чимин пытался отвлечься. Он принял душ перед тем, как сделать кое-какую домашнюю работу, хотя и не мог особо сосредоточиться. Он убрал нетронутую еду в холодильник, не желая есть ее без Джина. Конечно, Чимин знал, что он не был частью семьи Джина, но зато лучшим другом точно был. Если Джин не хотел возвращаться домой, он не обязан был этого делать. Просто это было не похоже на него - не позвонить или даже не написать Чимину, чтобы сообщить, где он. Где-то после полуночи он, наконец, выключил телевизор и весь свет, прежде чем забраться в постель. Это был беспокойный сон, и он все еще не чувствовал себя хорошо отдохнувшим, когда на следующее утро зазвонил будильник. Чимин всю ночь держал ухо востро, но все же поймал себя на том, что надеется, что Джин каким-то образом пробрался внутрь, пока он спал. Он должен был быть дома... Любимчик учителя Джин никогда бы не пропустил урок. Чимин подошел к двери спальни своего друга и нерешительно постучал. Он подождал несколько секунд, но ответа не последовало, и не было слышно никаких движений. —Сокджинни?-Тихо позвал он, открывая дверь. Его взгляд сразу же наткнулся на идеально заправленную кровать, все еще нетронутую со вчерашнего вечера. Рюкзак Джина лежал на полу, его ноутбук все еще стоял на столе. Чимин посмотрел на время. Они должны были идти на занятия через двадцать минут. «Где он?» Чимин почувствовал настоящую панику. Должно быть, что-то случилось, потому что это было самое непохожее на Джина, что мог сделать его друг. Он попытался набрать номер Джина в последний раз, но, конечно, никто не ответил. Было ли еще слишком рано звонить в полицию? На самом деле, Чимину было все равно. Он бы позвонил в любом случае. Что-то было не так... Он чувствовал это.

***

POV Сокджин Почему моя кровать такая жесткая? Джин только что проснулся, но его глаза оставались закрытыми. Он все еще чувствовал усталость. Он хотел еще поспать, но Чимин, вероятно, с минуты на минуту разбудит его на занятия. Он вздохнул и перевернулся на бок, и только тогда понял, что он вообще не на своей кровати. Глаза Джина в замешательстве распахнулись. Затем все вернулось. «Я не дома.» Ему хотелось плакать. Ему хотелось вернуться в те блаженные несколько секунд, когда он верил, что все нормально. Это было намного хуже. Он уже дрожал от того, как холодно было в комнате, его тело болело от долгого лежания на цементном полу. Джин сел, прислонившись ноющей спиной к стене. Теперь он никак не мог снова заснуть. Вместо этого, должно быть, несколько часов подряд у него не было ничего, кроме собственных мыслей. Возможно, прошел день или даже больше, он не был уверен, но время от времени ловил себя на том, что засыпает. Он также периодически дергал связанными руками, все еще пытаясь их освободить, хотя в глубине души понимал, что это бесполезно. Что еще хуже, рот Джина был заклеен еще одним куском скотча. Это означало, что Намджун спустился вниз, пока Джин спал. Он почувствовал волну тошноты, представив, как мужчина наблюдает за ним, прикасается к нему, пока он спит. Была ли это его жизнь сейчас? Неужели Намджун просто оставил его там умирать? Он не знал, который сейчас час или даже какой сегодня день, и в доме наверху было тихо. Где был Намджун? Джин все еще боролся с веревками, когда почувствовал, что кожа на его правом запястье натерлась. Именно тогда он, наконец, прекратил попытки. Он натер запястья до костей, прежде чем веревка ослабла. Что бы он вообще стал делать, если бы освободился? Подняться по лестнице и открыть дверь? Спрятаться под лестницей и напасть на Намджуна, когда он спустится? Он не мог представить, что любой из этих сценариев закончится для него хорошо. Джин начал время от времени слышать движение наверху, но дверь по-прежнему не открывалась. Было очень тревожно слышать, как тот, кого он принял за своего похитителя, занимается своей жизнью, в то время как Джин был похищен. Шаги раздались прямо над Джином, и он задался вопросом, что Намджун делал там, наверху. Почувствовав слабость, Джин снова лег. Все было неправильно: его желудок болел от того, что он был голоден, а в горле пересохло. Ему нужно было сходить в ванную, и он не мог перестать дрожать от холода. Рана на его запястье, казалось, снова открывалась при малейшем движении, пока на полу не образовалась небольшая лужа крови. Закрыв глаза, он представил, что вернулся домой, лежит в постели, а Чимин умоляет его приготовить завтрак. Джин стонал и говорил: "Еще пять минут!" прежде чем снова заснуть. Но его разбудил шум открывающей двери. Джин открыл глаза и увидел, как Намджун спустился вниз и включил свет. Он прищурился, когда его глаза привыкли к свету, и заставил себя вернуться в сидячее положение, чувствуя одновременно облегчение и страх. Испытал облегчение, потому что думал, что может скоро умереть, если его оставят там надолго, но в то же время испугался из-за того, как Намджун обошелся с ним перед уходом. На лице мужчины не было никаких эмоций. —Теперь ты будешь хорошо себя вести? -Джин хотел сказать ему, что он вообще никогда не делал ничего плохого, но прикусил язык и вместо этого кивнул, —Говори громче, - потребовал мужчина. —Да, - прохрипел Джин. Его голос был хриплым, в горле першило от недостатка жидкости. При взгляде на устрашающего мужчину глаза Джина наполнились слезами. Собирался ли Намджун снова причинить ему боль? Поведение Намджуна изменилось, когда он увидел слезы Джина. Он бросился к Джину и посмотрел на него нежными глазами. —Ой, не плачь, - проворковал он. - Я обещаю, что не причиню тебе вреда, пока ты будешь вести себя хорошо. Подушечками больших пальцев он вытер слезы Джина. Несмотря на то, что руки Намджуна были мягкими, Джину пришлось напрячь всю свою силу воли, чтобы снова не отпрянуть.

***

Проведя так долго в одиночестве, у Джина было много времени, чтобы подумать об этом. Он пришел к выводу, что ему следует просто согласиться с любой фантазией, в которую верит этот человек. Споры и крики только причинят ему боль, поэтому прямо сейчас его план состоял в том, чтобы завоевать доверие этого человека. Намджун снова оглядел лицо Джина. —Ты выглядишь таким бледным, - нахмурился он, —Ты хорошо себя чувствуешь? -Джин покачал головой. Что это был за вопрос? Конечно, нет.. —Оу, что случилось, Джинни? - мужчина погладил его по щеке и посмотрел на него с беспокойством. «Все»,- подумал Джин, но он знал, что не может этого сказать. —Я голоден...- тихо сказал он. Намджун кивнул. —Я был слишком занят, чтобы видеть тебя последние пару дней, но сейчас я пойду принесу тебе что-нибудь. Как насчет того, чтобы я приготовил твое любимое блюдо?,-Джин понятия не имел, откуда Намджун мог знать, какое у него любимое блюдо, но он все равно кивнул и выдавил благодарную улыбку. Мужчина снова встал, чтобы уйти. —Подожди!-окликнул Джин. Намджун обернулся. —В чем дело, детка?-только внутри Джин съежился от ласкательного имени. —Мне нужно в туалет,- Джин посмотрел на него умоляющими глазами. Технически эта часть была правдой, но Джин в основном надеялся, что мужчина отведет его наверх, чтобы Джин мог лучше разглядеть, где именно он находится. Возможно, у него даже будет шанс сбежать. Намджун, казалось, глубоко задумался, прежде чем, наконец, сказал: —Хорошо, я отведу тебя наверх, чтобы ты воспользовался ванной. Мы придумаем более постоянное решение позже. Джин снова чуть не заплакал, на этот раз от облегчения. Он так отчаянно хотел выбраться из этой комнаты, хотя бы на несколько минут. Намджун зашел ему за спину и каким-то образом с легкостью развязал веревки на запястьях Джина. Джину пришла в голову идея, что он мог бы напасть на Намджуна и убежать, но быстро отказался от нее. Намджун, вероятно, был выше и сильнее его. Плюс, Джин был еще слабее из-за нескольких дней без еды и воды. —Тсс. Твои запястья все в крови, как и твоя одежда,- сказал Намджун, осторожно осматривая запястья Джина,—Не волнуйся, ты можешь принять душ и переодеться во что-нибудь хорошее и чистое, хорошо?- Джину не нравилось, что Намджун обращался с ним как с ребенком, но, по крайней мере, это было лучше, чем сердитый Намджун, которого он видел мельком раньше. —Хорошо, - слабо сказал Джин,—Спасибо,- быстро добавил он, думая, что это сделает другого человека счастливым. Он был прав: на лице Намджуна появилась широкая улыбка. Он схватил Джина за руку и помог ему встать. Ноги Джина были такими больными и слабыми, что даже подниматься по лестнице было непросто. Намджун схватил его за руку, и Джин подавил желание отстраниться. Это было отвратительно, но какой у него был выбор? Он просто должен был вести себя прилично и делать Намджуна счастливым, пока либо кто-нибудь не найдет его, либо у него не появится шанс сбежать.