Любовь и заговор

      — Проблема только в том, как избавиться от тела. — Вероника откинулась на спинку кожаного офисного кресла и залила в рот антациды прямо из упаковки.       Напротив неё её лучшая подруга расхаживала перед зеркальными окнами, глядя на залив Бискейн с высоты шестидесятого этажа. Джоди сжимала черный мячик для снятия стресса с логотипом фирмы, написанным золотом, с такой силой, словно это её муж изменял ей.       — Может быть, если бы он не был размером с Джейсона Момоа. Ты не могла выйти замуж за какого-нибудь симпатягу вроде Тома Круза или Дэвида Спейда? Такого тащить было бы намного легче. — Джоди в сотый раз отошла от окна, прошла мимо стены со встроенными книжными полками, обогнула маленький стол для совещаний и подошла к стеклянной двери, на которой золотом было выгравировано «Вероника Марин, Партнёр».       Вероника захлопнула пластиковую бутылочку с антацидом и бросила ее в единственный ящик своего современного рабочего стола.       — Не буду отрицать, что я всерьез рассматривала возможность принятия крайних мер. Когда эта девица появилась у меня дома… — Это воспоминание заставило мучившую её боль в животе вернуться с новой силой.       Джоди перестала расхаживать по комнате и плюхнулась на диван цвета румян у окна.       — Я бы тоже повелась на её глаза. — Она перекинула свои волнистые светлые волосы через плечо.       — Я не злюсь на неё. Вся моя ярость направлена туда, где ей самое место. Прямиком на Гейба. — Вероника скрестила ноги, отчего платье, в котором она была утром в суде, задралось на бедрах. Она уставилась на свою обнаженную кожу. Ее ноги, а также все остальные части тела к низу от носа, были обработаны лазером, чтобы на них не росли волосы, и они всё время были гладкими. Она сделала это в качестве подарка на годовщину Гейбу, который терпеть не мог растительность на теле. Теперь она жалела, что не посоветовала ему вместо этого пойти и трахнуть Барби.       — Как тебе идея с лодкой? — Джоди перекинула мяч из одной руки в другую. — Мы можем выбросить его в океан. Нас никто не увидит, а улики легко уничтожить. Мой шурин мог бы одолжить нам свою открытую рыбацкую посудину. То, чего мы не сможем добиться с помощью мыла, уничтожат соль и солнечный свет.       На самом деле, Вероника была достаточно разъярена, чтобы пойти на это. Вспышки изнуряющего гнева и боли заставляли её задуматься о том, чтобы задушить мужа. Гейбу повезло, что он был за тысячу миль отсюда, в Филадельфии, когда к ней заявилась Меган.       Что касается Джоди, Вероника была уверена, что подруга действительно поможет ей избавиться от тела. Маленькие одинаковые татуировки птичек у них на бедрах, которые они сделали на восемнадцатилетие Вероники, были доказательством их нерушимой дружбы. Они десятилетиями поддерживали идеи друг друга, какими бы ужасными они ни были. Один колледж. Одна юридическая школа. Даже юридическая фирма. Хотя Джоди предпочла карьере детей.       — Есть вещи похуже смерти, — решила Вероника.       Джоди наклонилась вперед, бросив мячик рядом с собой.       — Я знала, что наверняка должен был быть план! Что бы это ни было, полагаю, это будет пострашнее убийства. То дерьмо, что он сотворил, не имеет срока давности.       — Я собираюсь уничтожить его, Джоди. Я собираюсь переворошить каждый дюйм его грязного белья от Тома Форда. И когда я сделаю это, он будет молить о пощаде. Я не хочу просто получить всё при разводе… — По коже Вероники пробежала волна жара, а сердце учащенно забилось. — Я хочу растоптать его. Хочу, чтобы все женщины, которых он использовал, точно знали, какой он сукин сын. Я хочу справедливости.       Когда разговор ушел в сторону от гипотетического убийства, выражение лица Джоди стало серьезным.       — Злиться — это совершенно нормально, и ты знаешь, что я на твоей стороне. Всегда. Но ты ведь принимаешь во внимание и другие свои чувства, верно? — Её голубые глаза смягчились. — Вы были вместе двадцать лет. Через многое прошли. Он…       — Я знаю, кто он, — огрызнулась Вероника.       Джоди оперлась на обитый тканью подлокотник.       — Это нормально в данной ситуации чувствовать себя преданной, и мне понятно твоё желание отомстить. Просто не забывай о том, что ты к нему чувствовала.       Гнев Вероники был настолько велик, что практически не оставлял места для чего-то еще, но она кивнула, чтобы успокоить подругу.       — Итак, что дальше? Как ты планируешь узнать, есть ли ещё кто-то кроме этих двух?       Вероника расслабила мышцы и снова откинулась на спинку кресла.       — Я поручил Рику заняться поиском активов Гейба. Сама я ничего найти не смогла, но у него гораздо больше опыта в отслеживании подобных вещей.       — Он действительно хорош в том, чтобы находить то, что всякие отморозки пытаются утаить. — На лице Джоди снова появилось отвращение. — Боже, у меня до сих пор не укладывается в голове. Гейб! — Она произнесла его имя так, будто все это могло оказаться какой-то нелепой путаницей. — Я ведь даже никогда не видела, чтобы он флиртовал с кем-то, когда выпьет, или делал что-то помимо того, как заглядывать тебе в рот.       Вероника противилась болезненному ощущению, сжимающему её сердце. Она отбросила эти мысли, вместо этого решив сосредоточиться на своем плане.       — Как, черт возьми, он может позволить себе содержать их всех? — Джоди снова схватила мячик.       — Всё на самом деле зависит от того, как долго он промышляет этим. Возможно, он занимается инвестициями втайне от меня и выводит оттуда средства, поэтому я их не вижу. Его гонорары от проектов всегда разные. Он мог получать премии, и я бы не узнала об этом, если бы только не порылась в его контрактах. Чего я, собственно, никогда не делала. Он был первым из известных мне людей, кто пользовался цифровой валютой. Он был в восторге от этой затеи. Может быть, он держит все средства в биткоинах.       Вероника перевела дыхание. Разоблачить Гейба было непростой задачей. Как юрист, специализирующийся на судебных разбирательствах относительно правонарушений, связанных с токсичными веществами, она выступала против крупных табачных и фармацевтических компаний, чтобы доказать, что их продукция наносит вред потребителям. Она анализировала сложные научные факты, и прямо сейчас она предпочла бы выступить против сотни потенциальных убийц в суде, чем разбираться в махинациях Гейба.       — Ты думаешь, та первая женщина ничего ему не скажет? Мне даже имена их произносить противно. — Джоди подбросила черный мячик, который держала в руке.       — Я не могу гарантировать, что она не передумает. Но на данный момент Меган хочет, чтобы он заплатил за обман. Она не собирается выдавать меня. К тому же, она прислала мне огромную коробку с доказательствами. Билеты. Фото. Подарки. Сообщения.       Вероника едва заглянула в коробку, но всё содержимое было неоспоримым доказательством их романтической связи.       — Она также горит желанием дать показания, если мы обратимся в суд. — Вероника взяла со своего стола изящную золотую ручку и покрутила колпачок. Она издала приятный щелчок, пока она размышляла. — Из Меган получится отличный свидетель. Я сомневаюсь, что кто-нибудь заставит ее отступить.       — Жаждешь крови? — Задала риторический вопрос Джоди, прежде чем кивнуть, словно делая мысленные пометки относительно их стратегии судебного разбирательства. — А что насчет инструкторши по йоге?       — Элли? Она была скорее обижена, чем рассержена. Насчёт неё я не уверена. — Мысли Вероники перенеслись в студию, где она занималась йогой тем утром. Где всего несколько часов назад она наблюдала, как гаснет свет в глазах молоденькой девочки. — Она оказалась слишком… Милой? Приятной? — Она покачала головой, не в силах подобрать подходящее слово, чтобы описать ее. — Я не думаю, что у нее хватит мужества довести это дело до конца. Лучшее, на что я могу надеяться, это то, что она не испортит всё, хотя бы потому что я её попросила.       — Милая? Приятная? — Джоди подскочила, словно ее ударило током. — Она думает, что помолвлена с твоим мужем. Ты что, издеваешься надо мной?       — Ты просто её не видела. — Вероника все еще слышала тихие рыдания девушки. От воспоминания о них у женщины скрутило живот, а крошечные волоски на затылке встали дыбом. — Она была… раздавлена. Она буквально грохнулась на пол.       Джоди сморщила свой длинный, усыпанный веснушками нос в замешательстве.       — Она устроила сцену?       Вероника обдумала такую возможность, её взгляд скользнул к темно-синим водам за окном.       — Не похоже, что она играла на публику, но… — она подняла руки, когда снова обратила свое внимание на Джоди. Она не могла в ней ошибиться. Только не снова.       — Но ты думаешь, что она расскажет всё Гейбу?       — Возможно.       — Две подтвержденные любовницы… Это совсем не хорошо для него. Плюс попытка двоеженства. Тайные счета… — Джоди снова встала. — Абсолютно невыгодная позиция для начала переговоров. Ты получишь все, что пожелаешь. — В её теле было слишком много энергии. Джоди рвалась в бой прямо сейчас. Она никогда не обладала терпением Вероники. Способностью Вероники дождаться того момента, когда можно нанести самый сокрушительный удар, вместо того, чтобы действовать спонтанно.       — Дело не в том, что я хочу получить всё, — решила Вероника, чувствуя, как пульс подскакивает к горлу при мысли о предстоящей войне. — Дело в том, что я хочу, чтобы он потерял всё. И я хочу выяснить всё до того, как он поймет, что игра окончена. Я хочу стереть его в порошок.