Любовь и заговор

      Свернувшись калачиком на диване сестры, Элли бросила скомканную салфетку поверх растущей кучи на кофейном столике. Ее маленький грустный памятник несостоявшемуся будущему, о котором она скорбела.       — Так, пицца скоро будет. — Кайла прошла в гостиную своей маленькой квартирки.       При виде сестры, все еще одетой в черные слаксы и белую рубашку на пуговицах, в которых она весь вечер обслуживала столики в прекрасном итальянском ресторане, Элли приподнялась, чтобы Кайла могла сесть.       — Это, конечно, не самое лучшее, но единственное место, где в это время всё ещё работает доставка. — Кайла протянула ей новую салфетку.       — Все в порядке. На самом деле я не так уж голодна. — Элли высморкалась, давая себе время прочистить носовые пазухи, прежде чем снова расплакаться. — Утром я выпила смузи, но после этого не смогла больше ничего в себя затолкать. — Она шмыгнула носом.       — Ох, Элли. — Кайла сократила расстояние между ними и обняла ее. — Мне не очень нравится видеть тебя такой.       Элли хотела наконец перестать плакать. Она делала это без остановки с семи утра. Это было просто чудом, что у нее ещё оставались слезы. Каждый раз, когда она думала, что вот-вот сможет остановиться, она представляла себе Гейба таким, как видела его в последний раз, и начинала плакать снова. Боль в груди была слишком сильной. Её невозможно было унять.       — Ну давай, скажи. Я же знаю, что ты хочешь. — Элли добавила еще одну использованную салфетку в кучку и потянулась за бутылкой с водой. — Не стесняйся.       Губы Кайлы сжались в тонкую линию. Она пыталась в буквальном смысле держать язык за зубами, но Элли точно знала, о чем думает сестра. Если рано или поздно Кайла всё равно выскажет это, то пусть уж сделает это побыстрее.       — Ничего я не хотела сказать, — ответила Кайла, пытаясь уйти от ответа.       — Но подумала, — возразила Элли, высморкавшись в единственную оставшуюся салфетку в коробке.       — Сейчас не самое подходящее время. — Кайла поставила перед ней новую коробку с салфетками, отодвинув пустую в сторону.       Элли выпрямилась и скрестила под собой ноги. Разговора было не избежать.       — Давай просто покончим с этим. Говори.       Кайла заправила прядь светло-каштановых волос длиной до плеч за ухо. Они обе унаследовали волнистые волосы от матери. Светло-каштановый оттенок достался им от отца.       — Не хочу. Сейчас в этом нет никакого смысла. — Кайла откинулась на спинку стула и закинула ноги на кофейный столик.       Элли прижала пальцы к закрытым глазам, отчаянно пытаясь избавиться от припухлости и жжения, оставшегося после ее марафона рыданий.       — Ну давай же, Кайла. — Она задержала дыхание, как будто готовилась к восковой эпиляции зоны бикини. Той, что была особо чувствительной.       — Уф, ладно. Я же тебе говорила, да? Я говорила тебе, что он скользкий тип, весь фальшивый насквозь. Просто кусок дерьма.       — И?       Кайла вздохнула, не испытывая радости от того, что ей приходилось повторять то, что она говорила сестре больше дюжины раз.        — И что он просто мальчик с комплексом Питера Пэна, который никогда не повзрослеет и не остепенится, независимо от того, сколько обручальных колец от Тиффани он тебе купил. — Она положила руку на ногу Элли, прикрытую пледом. — Но, черт возьми, Эл. Я не думала, что он женат. Я просто думала, что он этакий студент-переросток, самовлюбленный до предела.       — Я должна была понять. — Глаза Элли снова наполнились слезами, острая боль проникла глубоко в её череп. — Я должна была заподозрить. Нужно было больше узнать о нём.       — Не надо. — Кайла придвинулась к ней поближе. — Это целиком и полностью его вина. Ты не виновата в том, что доверяла человеку, которого любишь. В этом нет ничего плохого. Так и должно быть. Некоторые из нас тратят годы, чтобы научиться этому.       — Я просто идиотка. — Элли наклонилась и уронила голову на плечо сестры. — Я, как наивная дурочка, приняла за чистую монету всё, что он сказал. С тобой бы такого не произошло.       Кайла обняла ее, крепко прижимая к себе.       — Ну знаешь… Мне уже тридцать два, и я одна. Я не знаю, стоит ли тебе равняться на меня.       — По крайней мере, ты не проведешь всю свою жизнь, выслушивая, какая ты дура. Тебя никогда не обвиняли в том, что ты наивная идиотка. С тобой бы никогда такого не произошло. Ты бы поняла, если бы что-то было не так. Ты бы послала Гейба еще до того, как закончилось ваше первое свидание. — Его имя прокатилось ледяной лавиной по её груди.       — Ты действительно могла бы научиться говорить 'нет', — согласилась сестра. — Ты же готова из кожи вон вылезти, чтобы сделать людей счастливыми. Людей, которые не отвечают взаимностью на такой уровень внимания. Людей, которые этого не заслуживают…       — Если ты так себе представляешь утешение…       — Но разве не лучше любить слишком сильно, чем просто делать вид?       — Раньше я тоже так думала. — Элли сдулась. — Сейчас… Я не уверена. Может быть, это просто делает меня лёгкой добычей. Всё это так банально, понимаешь? Двадцатисемилетняя любовница женатого мужчины в возрасте, который обещал ей весь мир. Как можно быть такой глупой? — Ее глаза снова наполнились слезами.       Кайла нахмурила брови.       — Ты вовсе не глупая. Это он мудак. Я уверена, что обязательно найдётся человек, достойный тебя. Кто-то, кто сможет оценить твое доброе сердце и будет беречь его, как самое драгоценное сокровище.       На кофейном столике завибрировал телефон Элли. Обе девушки посмотрели на светящийся экран, где появилось изображение улыбающегося Гейба.       — Сколько раз он уже позвонил? — Спросила Кайла.       Элли отвела взгляд. Его образ напомнил ей о существовании боли, которая раздирала её грудную клетку до костей.       — Много.       — Если ты не хочешь сказать ему, чтобы он пошел на х…       — Вероника просила меня ничего ему не говорить.       Кайла вопросительно склонила голову набок.       — Его жена, — объяснила Элли.       — Что? Почему нет?       Элли глубоко вздохнула.       — Я не одна такая, — призналась она.       — Погоди! — Кайла откинулась назад, как будто ей нужно было как следует рассмотреть лицо Элли. — Так… Он женат? — Она загнула один палец.       Элли кивнула.       — И он встречается с тобой? — Второй палец.       — И ещё с одной девушкой. — Третий палец.       Медового цвета глаза Кайлы расширились.       — Ты, должно быть, шутишь. Где он находит время на всё это? Откуда, черт возьми, у него столько сил?       Элли пожала плечами.       — Его жена думает, что нас может быть и больше. Очевидно, он был действительно хорош в том, чтобы крутить романы прямо у неё под носом, правда, я не знаю, как, потому что она выглядела невероятно пугающей…       — Какая она?       — Сногсшибательная. Это во-первых. Высокая. Элегантная. Брюнетка. Видно, что над ней немного поработали косметологи, но ничего сверх меры. Немного филлера. Немного ботокса. Знаешь, Кай, когда она смотрит на тебя, это как… ну, это то, что называют ‘испепеляющий взгляд’.       Ее сестра кивнула.       — Теперь я знаю, что это значит. Под её взглядом хочется съёжиться и умереть. Она какой-то известный юрист. И она хочет собрать на него всю грязь, какую только сможет, прежде чем он узнает, что попался.       Кайла выглядела потрясённой.       — Чёрт. Смертельно опасная сучка-босс? Уважаю.       Телефон снова зазвонил, от звука его вибрации у Элли скрутило пустой желудок.       — Я не уверена, что смогу это сделать. Притвориться, что ничего не происходит. Я даже не могу смотреть на его фотографию без того, чтобы меня не стошнило.       — Его все равно не будет еще целый месяц, да?       Элли кивнула.       — Ну, может быть, по телефону будет не так сложно. Я могу написать ему вместо тебя. Я постараюсь подражать тебе и скажу, что у меня мигрень. Это поможет выиграть пару дней.       — А когда он захочет увидеть меня в видеочате? Или просто поговорить по телефону? Он поймет, что что-то не так. Для нас это необычно — не общаться целый день. — Элли покачала головой. Она все еще не могла понять, как Гейбу удавалось состоять в стольких отношениях сразу. Это казалось невозможным.       — Ладно, пока что я напишу ему. — Кайла потянулась за телефоном Элли. — Ты можешь сказать его жене, что у неё есть несколько дней, но дольше ты притворяться не сможешь.       Элли перекинула свой конский хвост через плечо и накрутила кончик на палец. Ее мысли метались в сотне разных направлений, а сердце было слишком переполнено болью, чтобы хоть как-то помочь.       — Что такое? — Кайла оторвала взгляд от телефона.       — Ничего.       — Неправда, — возразила Кайла.       — Часть меня действительно хочет помочь Веронике, — призналась Элли. — Если есть другие женщины, я не хочу, чтобы на них набросилась его разъяренная жена, как это было со мной. Я вроде как хочу присутствовать при этом. Чтобы утешить их. Никто лучше меня не знает, каково это — поддаться очарованию Гейба, не зная, какой он гад на самом деле. Я не хочу, чтобы кто-то ещё чувствовал себя так одиноко и глупо в такой постыдный момент.       — Это действительно очень любезно с твоей стороны, Эл. Правда, такое сострадание — это похвально. — Кайла положила трубку после отправки сообщения. Элли отвела взгляд. Она не хотела видеть сообщения Гейба. — Но ты действительно сможешь сдержаться и не высказать ему всё? Я бы, например, не смогла. Я была бы в ярости. Требовала бы ответов. Назвала бы его всеми словами, какие только пришли бы мне в голову. Разорвала бы его в клочья.       — Мне действительно нужны ответы, — согласилась она. — Я хочу знать, почему он выбрал меня. Почему лгал о своем прошлом. Почему он давал обещания на будущее, которые и не собирался выполнять. — Элли схватила обручальное кольцо, висевшее у нее на шее, и сжала, позволяя зубцам оправы больно впиться в ладонь.       — Тебе не обязательно решать сейчас. — Сестра крепко обняла ее. — К чему бы ты ни пришла, ты знаешь, что я тебя прикрою. И если ты хочешь, чтобы я проколола ему шины, я буду более чем счастлива разнести его колымагу в пух и прах.       Элли хихикнула, прежде чем вновь разразиться рыданиями, которые чуть не задушили ее.