Любовь и заговор

      Как только светоотражающие двери лифта открылись на шестидесятом этаже роскошной высотки Брикелл, Элли пожалела, что надела джинсы. Из-за безразмерного свитера, заправленного спереди в узкие штаны, она выглядела до боли неподобающе.       Если бы женщина за изогнутой стойкой не подняла на неё свой взгляд, она, возможно, развернулась бы и поспешила убраться отсюда. Идея сама по себе уже была дикой. Выбор одежды был просто вишенкой на торте. В её защиту можно сказать лишь то, что никто никогда не говорил ей, что нужно надевать на встречу с женой своего жениха.       — Чем я могу вам помочь? — Секретарша говорила громко и четко, чтобы быть уверенной, что Элли услышала её в огромной пустой зоне ожидания.       Теперь отступать было некуда.       — Эм, да. — Элли намеревалась подойти к ней уверенной походкой, но у нее получилось лишь неуклюжее шарканье. — Привет. — Она хихикнула, чтобы немного ослабить нервное напряжение. Трех дней, когда она не делала ничего, кроме как изображала из себя подушку на диване у сестры, было достаточно, чтобы забыть, как общаться с людьми.       — У вас назначена встреча? — мягко спросила женщина.       — Да, верно. — Она удержалась от смеха, прочистив горло. — Встреча с Вероникой Марин в три. Извините, я пришла немного раньше. Я никогда по-настоящему не бывала в центре в такое время, так что не была уверена насчёт пробок, парковки и тому подобное… — Она сжала челюсти, чтобы остановить бессвязную речь. Помолчав, она продолжила. — Меня зовут Эллисон Франко.       Секретарша тепло улыбнулась ей, прежде чем ввести ее имя в компьютер.       — Мисс Франко, я Вас зарегистрировала. И не волнуйтесь, миссис Марин — лучший адвокат в Майами. Это нормально, что Вы нервничаете. Сейчас время такое. Не переживайте так. Мы поможем Вам и будем поддерживать на протяжение всего разбирательства.       Элли открыла рот, чтобы поправить её, но вместо этого слабо улыбнулась. Пусть лучше она считает ее нервной клиенткой, чем безмозглой любовницей мужа Вероники.       — Присядьте. Она сейчас подойдет.       Элли сидела в кожаном кресле под яркой абстрактной картиной. Единственной вещью в помещении, которая не была белой или стеклянной. Даже полы были из безумно отполированного белого мрамора. Не было тепла. Никакого уюта. Помещение выглядело достаточно стерильным для того, чтобы проводить в нём операции.       Пока Элли ждала, ей подали чай. Лаванда и мята немного успокоили её. Она собрала мысли в кучу и направила их в иное русло.       Она поместила себя в тело Вероники. Представила, что бы она чувствовала, если бы провела последние двадцать лет замужем за человеком, способным на измену, вранье и коварство. У Элли защемило в груди.       Вероника, должно быть, чувствует себя опустошенной. Что может быть хуже, чем разбитое сердце? Растоптанное сердце? Расколотое сердце? Раздробленное сердце?       Как бы то ни было, если уж сама Элли не могла прийти в себя в течение нескольких дней, она могла только догадываться, в каком состоянии была Вероника. Хорошо, что та заставляла себя вставать и идти на работу. Вероятно, это помогало отвлечься…       Лифт звякнул за мгновение до того, как двери разъехались в стороны. Возглавляя группу мужчин в темных костюмах, Вероника скользнула в приемную.       В брючном костюме кремового цвета и частично расстегнутой белой блузке Вероника была сногсшибательна. Тонкому коричневому поясу на ее брюках с высокой талией не требовался логотип, чтобы показать, что её одежда, явно, не была дешевой, собственно, как и её туфли на шпильке. Элли не смогла бы ходить на таких каблуках. Девушка прочувствовала смысл фразы «одета с иголочки». Если бы она выступала против Вероники в суде, у неё не было бы ни единого шанса.       Атмосфера вокруг Вероники была пугающей, но именно зрительный контакт заставил Элли застыть на месте. Темные волосы женщины, зачесанные назад и собранные в низкий пучок, подчеркивали ее глаза. Искусно накрашенные, они указывали на принадлежность к какой-то египетской королевской семье в ее генеалогическом древе. Или, может быть, один из её предков был вождем Карибов — свирепым лидером, не щадящим своих врагов. В ней была древняя сила, контроль, для которого не ей не требовалось прилагать никаких усилий, как будто нахождение её на вершине было делом предрешенным. Это было очевидно по тому, как она отмахивалась от остальных одним лишь взглядом. Не говоря ни слова, она заставила мужчин в костюмах, которые вышли с ней из лифта, броситься врассыпную. Её сила была кармической, естественной и разрушительной, как приливная волна.       Когда Вероника подошла ближе, возвышаясь над девушкой на острых, как иглы, шпильках, Элли встала. Было очевидно, что эта женщина не рыдала днями напролёт из-за обмана своего мужа. Она не стала бы тратить время на что-то столь бесполезное. Девушка не могла себе представить, чтобы Вероника выглядела так, как та закашлявшаяся Элли, которую сестра насильно затолкала в душ.       — Элли, — поприветствовала ее Вероника, не добавив ничего вроде «рада тебя видеть», «как дела» или «привет».       — Здравствуйте, Вероника. — У Элли пересохло во рту, язык прилип к небу. — Эм. Я, наверное, рано, — выпалила она, неспособная здраво мыслить под сокрушительным весом пронзительного взгляда Вероники.       Вероника наклонила голову вперед, но всё же воздержалась от чего-то вроде «наверное» или «тебе-пдсказать-который-час?».       — Давай поговорим в моем кабинете. — Ее голос был глубоким и уверенным, как будто она общалась с одним из потенциальных клиентов. Когда ее взгляд, наконец, переместился на маленький столик рядом с креслом, Элли почувствовала себя так, словно её освободили от воздействия смертоносного луча, и она снова смогла нормально дышать. — Приша, — женщина переключила свое внимание на секретаршу, — не могла бы ты распорядиться, чтобы для мисс Франко сделали ещё чаю и принесли его в мой кабинет? Спасибо.       Прежде чем Элли успела сказать, что ей больше не нужно, Вероника направилась к одной из стеклянных дверей по обе стороны стойки администратора. При росте пять футов и шесть дюймов Элли никогда не считала себя низкой, но когда она поспешила подстроиться под размашистый шаг Вероники, то почувствовала себя поганкой на ножке. Очень коротенькой ножке.       Путь до кабинета Вероники представлялся Элли головокружительным путешествием по стеклянным кубическим лабиринтам и коридорам, украшенным разнообразными картинами. После нескольких поворотов Элли начала задаваться вопросом, не ходят ли они кругами, пока они не добрались до огромного углового кабинета с именем Вероники, выгравированным на стеклянной двери.       Вместо того, чтобы отреагировать на огромное количество окон, выходящих на открытый залив, Элли попыталась выглядеть равнодушной. Или, по крайней мере, немного менее похожей на деревенщину.       Как только Вероника вошла, она нажала кнопку на маленьком пульте дистанционного управления, лежащем на столике возле двери. Секундой позже на стеклянные стены, выходящие в коридор, опустились шторы.       Элли застопорилась в дверях, в то время как Вероника продолжила свой путь, пряча упаковку с антацидами, как будто не хотела, чтобы Элли её заметила. Женщина обошла стол для совещаний и села на маленький диванчик в углу своего кабинета.       — Пожалуйста. — Вероника указала на одно из кресел по другую сторону небольшого кофейного столика напротив дивана. — Присаживайся.       Закрыв за собой дверь, Элли пересекла кабинет и села. Освещенная ясным голубым небом, Вероника выглядела как одно из произведений искусства, висящих на стенах её кабинета.       Кто вообще мог посметь обидеть такую женщину?       — Я удивлена, что ты снова захотела встретиться лично. — Вероника скрестила свои длинные ноги, положив одну руку на спинку дивана.       Сразу к делу, да? А о чем, чёрт возьми, еще ей с тобой болтать? Об изменениях климата?       — Мне показалось, что звонить Вам было бы неправильным, я хотела поговорить с глазу на глаз.       Вероника склонила голову набок, что, как понадеялась Элли, было хорошим знаком.       — Я ничего не скажу Гейбу, — выпалила она, её желание получить одобрение Вероники росло быстрее, чем она могла его подавить. — По крайней мере, не сейчас. Честно говоря, я не уверена, как долго смогу притворяться. Я избегала его последние несколько дней. Я стараюсь закончить наши разговоры как можно быстрее, но при этом не выглядеть подозрительно.       Вероника кивнула, но промолчала. Элли хотелось, чтобы она что-нибудь сказала. Что дало бы ей хоть какой-то намек на то, о чём думает женщина.       — Я собрала всё. Ну, вернее, моя сестра собрала. — Элли полезла в карман своих джинсов. — Я не могу на это смотреть. — Она положила флешку на кофейный столик. — Здесь всё. — Ее внимание по-прежнему было приковано к маленькому черному прямоугольнику. Как что-то настолько непритязательное могло вмещать в себя такую большую часть её жизни? — Буквально всё. Кайла извлекла данные из моего мобильного, включая телефонные звонки, текстовые сообщения, фотографии, видео, электронные письма, маршруты. — Элли глубоко вздохнула. — Она сфотографировала каждый подарок, который он мне сделал, прежде чем отправить его в коробку. С первого дня нашей встречи и до вчерашнего.       — Спасибо, — сказала Вероника, когда Элли заставила себя снова поднять глаза на женщину. — Я ценю, что ты принесла это лично.       — Итак, что дальше? Вы хотите выяснить, есть ли кто-то ещё? — Мысль о других жертвах обмана по-прежнему вызывала у нее тошноту.       — Да, — ответила женщина с такой непоколебимой уверенностью, что Элли была убеждена, что никто не сможет её отговорить.       Собравшись с духом, девушка тоже изобразила уверенность.       — Я хотела бы помочь.       Ответ был мгновенным и бескомпромиссным: «НЕТ».