Любовь и заговор

      Пока ассистент ставил чай на столик, Вероника сидела молча. Ее внимание переключилось на левую руку Элли, когда та потянулась за кружкой. На ее безымянном пальце не было ничего, кроме бледной полоски.       Обручальное кольцо она тоже отправила в коробку?       — Спасибо, Марк, — сказала Вероника, когда тот направился к двери.       Ассистент улыбнулся и бесшумно выскользнул из кабинета.       — Почему Вы сказали «нет»? — Спросила Элли, как только они снова остались одни.       — Ну, во-первых, я улетаю в Филадельфию сегодня вечером.       — В Филадельфию? Хотите встретиться с Гейбом?       Вероника покачала головой.       — Обычно он либо здесь, либо в Филадельфии, либо в Лас-Вегасе.       Понимание озарило светло-карие глаза Элли.       — Вы думаете, именно там могут быть другие женщины? — Она поставила чашку на деревянную подставку. — Как-то я спросила его, почему он не ездит в Нью-Йорк или Лос-Анджелес. Там тоже полно ресторанов и шеф-поваров, которым могли бы пригодиться его непревзойденные консультационные навыки.       — И он сказал тебе, что его внутренние вибрации не резонируют с этими городами? — Догадалась Вероника.       Элли рассмеялась, как будто против своей воли.       — Похоже, тут все дело в круговороте, да?       Губы Вероники дернулись.       — Похоже на то.       — Ладно, значит, Вы едете в Филадельфию. Я тоже могу поехать. Большую часть времени я преподаю онлайн.       Несколько минут Вероника рассматривала её. Окинула взглядом её милое личико, которое излучало невинность.       — Почему я должна тебе доверять?       Этот простой вопрос заставил Элли нахмурить брови, как будто она никогда до этого не рассматривала проблему с точки зрения Вероники.       — Доверять мне? — В уголках глаз Элли появились морщинки, которые исчезали, когда выражение её лица менялось. — А почему Вы мне не доверяете?       Вероника приподняла бровь.       — Серьезно?       — По-вашему, что я собираюсь делать? Помешать Вам? Как-то навредить? Но как?       То, что Элли была явно оскорблена, говорило либо о её честности, либо о том, что ей было что скрывать. Веронике понадобилось еще немного времени для того, чтобы понаблюдать за ней, что помогло бы ей принять окончательное решение. Она молчала, позволяя Элли раскрываться. Высказать своё негодование.       — Я что, стала бы собирать для него информацию, или что? — Элли предположила другой вариант, менее дерзкий. — Вы думаете, я собираюсь поддерживать его, пока он нам изменяет? — Глаза Элли расширились. — Ну… Вернее, Вам, — поправилась она, и на ее загорелых щеках появился румянец. — Нет. — Она вздернула подбородок. — Именно нам, — вернулась она к своему первоначальному заявлению, ее тон стал более резким и возмущенным.       Её гнев, возможно, возымел бы желаемый эффект, если бы она не выглядела как очаровательный щенок, измотанный непрерывным лаем.       Элли, казалось, спохватилась и сбавила тон.       — Я ещё не порвала с ним и не сказала ему, каким он был придурком, потому что Вы просили меня не делать этого… потому что, если есть другие женщины, они заслуживают того, чтобы знать правду. Которую они никогда не услышат от него…       Придурок? Серьёзно? Это самое сильное слово, которое она смогла подобрать для человека, предавшего её?       — Я хочу помочь, — уже тише сказала Элли. — Я хочу помочь Вам, — поправилась она, её глаза блестели и отражали солнечный свет, скользящий над заливом. — Нет никаких веских причин для того, чтобы разбираться с этим в одиночку. И я хочу помочь всем, кому он солгал.       Разве можно быть такой искренней? Элли действительно беспокоилась о Веронике? О предполагаемых женщинах, существование которых ещё было под вопросом?       — Встреча с Вами была одним из худших моментов в моей жизни. — Элли смахнула слезу, в надежде, что Вероника не заметит, что она появилась.       Вероника прислонилась к краю дивана, её ноги горели от желания сделать шаг. Она не плакала из-за Гейба. Пока ещё нет. И не стала бы, даже если бы ничего не могла с этим поделать. И она не хотела видеть, как это делает Элли. Не хотела становиться одной из тех несчастных. Им нельзя было грустить. Ведь им было доступно так много других позитивных эмоций. Так много целей, достойных того, чтобы к ним идти, месть, например.       — Разве было бы не лучше копаться во всём этом вместе с тем, кто в состоянии Вас понять? Ну, в какой-то степени?       Внимательно глядя на неё, Вероника обдумывала это. Если бы девочка сказала Гейбу, что Вероника узнала о ней и Меган, он первым же рейсом вылетел бы в Майами. Вряд ли было что-то, что Гейб ценил больше своего эго и имиджа. Он хотел бы полностью контролировать ситуацию, зная о нависшей угрозе.       И Вероника прекрасно разбиралась в людях, если исключить Гейба. Элли не производила впечатления лгуньи. Она, очевидно, пыталась скрыть это с помощью макияжа, но Вероника могла видеть припухлости вокруг её глаз, раздражение вокруг носа. Элли плакала, вероятно, без остановки. Она была опустошена, когда узнала о Гейбе, и даже сейчас она не злилась, она волновалась. Какая странная реакция на обман.       — Я хочу поехать с Вами. Хочу помочь. — Элли опустила взгляд на руки, сжатые в кулаки. — Если только… Вы ненавидите меня… — Пробормотала она.       — Ненавижу? — Вероника не скрывала своего удивления. — С чего бы мне тебя ненавидеть?       Элли посмотрела на неё, непролитые слезы наполнили её глаза, как будто это должно было быть очевидно.       — Ты не давала никаких клятв, поэтому ты не несешь ответственности за их нарушение. — Вероника надеялась, что она не оставила места для недопонимания.       — Но мне всё равно так жаль…       — Я знаю, — перебила Вероника, чувствуя себя неловко от того, какой серьёзной была девушка.       Элли кивнула, но, похоже, ей потребовалась вся ее сила воли, чтобы не разрыдаться. Вероника сказала бы что угодно, лишь бы этого не случилось.       — Ладно, — смягчилась она, хотя лицо по-прежнему оставалось суровым. — Как только я найду зацепку, я позвоню тебе. — Она встала. — Но при одном условии. Больше никаких слез. Хотя, нет, условий будет два. Больше никаких слез и извинений. Это не тур ‘Пожалей Эллисон’, да?       — Ладно. — Элли вытерла лицо тыльной стороной ладони, размазав темную тушь. — Я обещаю.       Было невероятно трудно видеть в девушке, стоящей перед ней, обычного человека. Видеть в ней нечто большее, чем разрушительницу домашнего очага вдвое моложе себя. Но Вероника заставила себя увидеть её такой, какая она есть, несчастной жертвой, попавшей в сети Гейба.       — Может, нам стоит пожать друг другу руки или что-то такое? — Элли встала, не зная, как уйти.       — Конечно.       Когда Элли взяла женщину за руку, её кожа была теплой, а пожатие крепким.       — Вы обещаете, что скажете мне, если найдёте кого-то ещё?       Вероника наклонила голову.       — Я обещаю.       В несколько уверенных шагов Вероника добралась до телефона на своем столе. Она набрала внутренний номер Марка, не поднимая трубку.       — Марк, проводи, пожалуйста, мисс Франко и убедись, что её парковка оплачена.       Мгновение спустя Марк уже сопровождал на выход Элли, которая оглянулась на женщину и помахала рукой на прощание, прежде чем исчезнуть.       — Господи, это была она? — Джоди появилась в дверях в тот момент, когда Элли выходила.       — От Вас ничего не скроешь, инспектор Гаджет. — Вероника села за свой стол, прежде чем потянуться за антацидами.       Джоди плюхнулась в одно из кресел перед её столом.       — Я гораздо больше похожа на Пенни, и ты это знаешь.       Вероника положила в рот три таблетки, покрытые мелом, и, посмеиваясь, раскусила их.       — Твою мать, она великолепна.       — Тебе обязательно так сильно течь при виде неё, Джоди?       Подруга откинула свои длинные светлые волосы с плеча.       — Извини, но ты абсолютно не умеешь описывать людей. Все, что ты сказала, это то, что она симпатичная брюнетка, но она просто потрясающая.       Вероника подняла брови.       — Хочешь закрутить с ней роман?       — Черт, всё может быть. — Джоди рассмеялась. — Из-за нее мне хочется позвонить доктору Зейдену и записаться на приём. — Джоди потянула себя за виски и изобразила подтяжку лица. — Я хочу натянуть её на себя.       — А я-то думала, что у вас с Гейбом никогда не будет ничего общего.       Этой шуткой Вероника ранила себя, но не подала виду. Да и Джоди не обратила на это никакого внимания. У нее был отстраненный взгляд, как будто она только что повстречалась с ангелом.       — Была ли я когда-то такой же прелестной, когда была моложе? — Произнесла Джоди со вздохом.       — Я могу гарантировать, что так оно и было. Помнишь раньше, куда бы мы ни пошли, все думали, что ты младшая сестра Лизы Кудроу?       — Да, вот это были деньки, — согласилась она. — Нас даже пускали бесплатно в тот единственный кинотеатр, помнишь? — Она оперлась локтями о стол и стала серьезной. — Ладно, а теперь выкладывай, зачем она приходила.