Любовь и заговор

      Вернувшись в отель, Вероника провела целый час, беседуя с одним из своих сотрудников. В тот момент, когда шесть лет назад она стала партнером, она наняла пару людей, которые работали непосредственно на неё.       Ее план состоял в том, чтобы хорошенько обучить их и относиться к ним по-человечески. Радикальная концепция, встретившая сопротивление со стороны ее коллег старой закалки, которые верили в то, что нужно пропускать работников через мясорубку, чтобы закалить их. Плыви, иначе утонешь. И если работник сможет угодить всем, то получит шанс на выживание.       Когда она позволила своим сотрудникам появиться в зале суда прежде, чем у них поседели волосы, она вывела основателя компании из себя.       В награду за свои усилия Вероника получила пару трудолюбивых юристов, которым она могла доверять и на которых можно было положиться в любой ситуации. То, что она никак не думала, может ей понадобиться.       Во время телефонного разговора они обсудили стратегию предстоящей дачи показаний по одному из судебных исков против табачной компании. Им предстояло иметь дело с особенно въедливым историком из Далласа, который взимал непомерные гонорары за то, чтобы высказать свое экспертное мнение касательно осведомленности общества о вреде курения. Обреченная на провал попытка освободить производителя табачных изделий от ответственности, но они все равно должны быть готовы ко всему. Присяжные были непредсказуемы.       Закончив зачитывать коллегам заметки о медицинских и статистических исследованиях, которые она прочла в самолете, чтобы они могли начать составлять вопросы для дачи показаний, Вероника занялась своей электронной почтой. Она отсутствовала всего несколько часов, но письма в её почтовом ящике росли в геометрической прогрессии.       Работа помогала ей отвлечься от того, что произошло ранее. Удерживала звуки рыданий и образы опустошенных лиц на достаточном расстоянии, чтобы они не беспокоили её.       Время от времени в памяти всплывало личико Элли. Вероника ненавидела то, как у нее ныло в груди, когда она вспоминала выражение боли на её лице. Веронике помогало держаться её праведное негодование. Всё, что было у Элли, это благие намерения и безграничное сочувствие. И этого было недостаточно.       Вероника отвечала на электронное письмо от клиента, когда брякнул её телефон. Сообщение от Джоди.       Джоди: Я уже заселилась. Могла бы жить здесь вечно.       Вместо того, чтобы ответить, Вероника позвонила ей по видео.       — Спасибо, — сказала она, когда Джоди ответила на звонок, ткнув бокалом с вином в камеру. Речь шла о доме Вероники. Через раздвижные стеклянные двери позади Джоди женщина могла видеть, что в домике у бассейна горит свет.       Отлично. Если Гейб увидит счета за электричество в этом месяце, он не заметит существенного снижения потребления. Деньги автоматически списывались с общего банковского счета, который они использовали для всех домашних расходов, и, хотя она сомневалась, что он будет что-то проверять, она не хотела ничего оставлять на волю случая. Если он заметит резкое снижение оплаты, он будет задавать вопросы. Или, что еще хуже, заподозрит, что она что-то замышляет. Ей нужно было, чтобы он оставался в неведении как можно дольше.       Все, что было у Вероники под рукой, это упаковка антацидов, поэтому она встретила поднятый стакан Джоди кивком головы.       — Итак, как проходит самый странный отпуск в истории? Ты уже взбегала по каменистым ступеням с любовницей своего мужа? Делилась с ней чизстейком или что-то в этом роде? — Джоди развалилась на диване Вероники.       Вероника оперлась локтями о стол, стоящий в углу комнаты. Она поднесла телефон к лицу.       — Ты просмотрела топ десять мест, которые можно посетить в Филадельфии?       — Нет, — ответила она с притворной обидой. — Я погуглила, чем заняться в Филадельфии сегодня. — Джоди потягивала вино, ее длинные светлые волосы рассыпались по прикрытой фланелью груди. — Хотя я не добавила уточнение, когда следишь за мужем-изменником.       — Вот уж несправедливость, — саркастически заметила Вероника. — Куда лучше иметь собаку. Они гораздо преданнее.       — Что правда, то правда. Тебе следует взять милую немецкую овчарку, когда вернешься домой.       Вероника стиснула зубы. Гейб никогда не соглашался завести собаку. Никаких домашних животных. Никаких детей. Никаких живых существ, которые ограничивали бы свободу. Ну, во всяком случае, его свободу.       — Почему нет? — согласилась Вероника. Она всегда любила собак, но у нее никогда не было ни одной. В детстве ее мать симулировала аллергию, но Вероника знала, что она просто не хотела, чтобы кто-то устраивал беспорядок в её идеальном доме.       После обмена любезностями Вероника рассказала Джоди о том, как нашла Еву. О том, какой потрясенной и убитой горем она была. О том, как Элли бросилась к рыдающей девушке и обнимала ее, казалось, целую вечность. Как она шептала ей добрые и ободряющие слова, поглаживая по спине, обещая, что все будет хорошо, даже если казалось, что это не так. А потом, когда они были в машине, Элли не выдержала сама.       — Подруга, тебя сейчас состояние любовницы мужа беспокоит больше, чем твои собственные чувства? — Джоди подозрительно посмотрела на нее.       Беспочвенное обвинение привело женщину в бешенство. Вероника выпрямилась, выражение ее лица было смертельно серьезным.       — Ещё чего! — Жар поднялся по шее и залил лицо. Ей потребовались годы, чтобы подавить внешние реакции своего тела. Она научилась контролировать свое дыхание, держать свои эмоции под контролем, но Джоди застала ее врасплох. — Меня беспокоит только то, что Элли не выдержит. С ней у него была самая продолжительная связь, из тех, о которых мне известно, и именно ей он обещал жениться. Ему, наверняка, все равно, если другие бросят его. Я уверена, что для него такое не редкость. Не так много женщин стали бы мириться с тем, что видят своего мужчину несколько раз в год. Большую часть времени он проводит в Майами. Для остальных у него остается не так много времени. Но если он потеряет их всех, а затем и Элли…       — Угу, — ответила Джоди с неприятной ухмылкой.       Вероника прищурилась.       — И что это значит?       — Ничего.       — Ты не умеешь врать.       — Я просто констатировала факт. Ты только что рассказала мне эту супер грустную историю, и единственный раз, когда ты проявила эмоции, это когда описывала реакцию Элли. — Джоди вскинула руку, как бы пожимая плечами. — Но я уверена, ты знаешь, что делаешь, и знаешь, как позаботиться о себе. Я убеждена, что ты в состоянии справиться со своими эмоциями.       Веронике не понравился тон Джоди. Она явно на что-то намекала. И напрасно. У Вероники всё было под контролем.       — Если бы я была уверена, что Элли сможет соврать о причине расставания с Гейбом, мне было бы все равно, — настаивала она. — И каждый раз, когда она думает о необходимости увидеться с ним, у нее такой вид, будто ее вот-вот стошнит. Шанс, что она не испортит всё только ради меня, невелик. Так что, мне нужно либо ускориться, либо держать её в поле зрения.       — Как скажешь, детка. Ты знаешь, я всегда на твоей стороне, независимо от того, какой у тебя план. — Джоди встала, прихватив с собой телефон, пересекла гостиную открытой планировки и направилась в не менее просторную кухню.       У Вероники защемило в груди. Она любила свой дом. Оставить его себе было бы ее первым требованием. Ей нужно было как можно больше компромата на Гейба, чтобы быть уверенной, что суд будет на ее стороне.       — Послушай, я даже рада, что ты путешествуешь по стране в поисках всех этих любовниц. — Джоди открыла высокий узкий винный шкаф. — Так у меня появилась возможность притвориться незамужней.       — О, ради бога. — Вероника закатила глаза. — Как будто ты не обожаешь Дуэйна и девочек.       Джоди налила себе еще вина, прежде чем вернуть бутылку, которую, как поняла Вероника, она принесла с собой, вместо того чтобы взять одну из запасов Вероники, как та ей велела. Такая упрямая.       — Без сомнения, я люблю их и дорожу каждой секундой, проведенной с ними. — Она прислонилась к стойке. — Но перерыв тоже бывает весьма приятным. Ты знаешь, что я ни разу за двенадцать лет не была совсем одна? — Она глубоко вздохнула, закрыла глаза и откинула голову назад.       Вероника ждала, когда она завершит драматическое представление. Она это хорошо умела. И это отлично действовало на присяжных.       Когда драматическая пауза закончилась, Джоди снова посмотрела в камеру своего телефона.       — Ты знаешь, каково это, Вероника, когда даже в туалет спокойно сходить не можешь? Просыпаешься утром, и прежде чем кто-либо поздоровается с тобой, или ты даже успеешь дойти до ванной, ты первым делом слышишь, как твои любимые отпрыски препираются из-за пары носков?       Вероника рассмеялась.       — Перерывы необходимы. Нам нужно подпитывать наши души. Это единственный способ предотвратить усталость мозга и тела. Потому что, клянусь Богом, если Дуэйн еще раз спросит меня, куда, черт возьми, он засунул свои херовы туфли для гольфа…       — Ты абсолютно права.       — Насчет гольфа? Это дурацкая игра, правда?       — О необходимости перерывов. — Вероника встала. — Большое тебе спасибо за то, что подала мне идею и согласилась пожить в моем доме. В следующий раз, пожалуйста, выбери что-нибудь из моих запасов. Это меньшее, что я могу сделать, чтобы отблагодарить тебя.       Джоди покачала головой.       — Мне не нравится твое эксклюзивное дерьмо. Без обид. Хорошее вино из супермаркета и несколько трешовых серий «Настоящих домохозяек» — это все, что мне нужно.       Как только они попрощались, Вероника сбросила одежду и кинулась в душ. Если она хотела, чтобы Элли и дальше сотрудничала с ней, ей придется немного ослабить напряжение между ними.