Любовь и заговор

      Растянувшись на складном коврике для йоги, который привезла с собой, Элли приняла позу, улегшись на спину. Втиснутая в пространство между двумя кроватями в своем гостиничном номере, она прилагала немалые усилия, чтобы оставаться в состоянии потока. Обычно тридцати минут было достаточно, чтобы восстановить концентрацию, но не этим вечером. Не после встречи с Евой.       Элли села и скрестила под собой ноги. Пора переходить к следующей практике. Попеременное дыхание через нос, несомненно, уменьшило бы стресс и беспокойство. Ей это было нужно, чтобы успокоить свою нервную систему. Чтобы унять чувство беспокойства в душе.       Она уже практически достигла состояния внутреннего равновесия, когда на столе позади нее завибрировал телефон. Не обращая на него внимания, Элли сосредоточилась на своем дыхании. Поймав волну, она вдохнула через одну ноздрю и выдохнула через другую.       Восстанавливая свое тело и разум, она мысленно создала пространство между нижними ребрами и бедрами. Представила, как её почки отфильтровывают токсины из крови.       Она задействовала мышцы таза и стала напрягать их, поднимаясь от основания позвоночника. Дыхание Элли стало легче и глубже. Опустив руки на бедра, она вытянула шею к потолку и расслабилась.       Когда телефон завибрировал снова, Элли распахнула глаза. Раздраженная, она встала. Воспользовавшись полотенцем из микрофибры, которое оставила на кровати, она вытерла лицо и перекинула его через плечо.       Она удалила фотографию Гейба, но даже вида его имени на черном экране было достаточно, чтобы свести на нет её усилия и прогнать ощущение спокойствия. Каждая вибрация звонящего телефона заставляла её желудок сжиматься.       Сделав решительный шаг, Элли схватила телефон со стола, когда он в очередной раз завибрировал.       — Детка, всё в порядке? Я звоню уже в третий раз. Я уже собрался позвонить Кайле и попросить её съездить к тебе домой, чтобы проведать тебя. — В голосе Гейба было столько беспокойства, что Элли чуть не подавилась им.       — Я в порядке, — ответила она так непринужденно, как только могла, но её тон был похож на визг птеродактиля. Она прочистила горло. — Я медитировала.       — Ох. — Окружающий Гейба шум слабел, пока совсем не исчез. — Я не хотел беспокоить тебя, любимая. Но ты не звонила и не писала мне сегодня… Да и вчера тоже. Я надеялся, что мы сможем пообщаться по видео сегодня вечером. Выберем время, поболтаем, может, посмотрим фильм вместе?       Элли впилась тупыми ногтями в ладонь. От такой наглой лжи, от его фальшивой заботы у неё мурашки побежали по коже сильнее, чем от самого звука голоса Гейба. Она хотела спросить, уж не потому ли он свободен сегодня вечером, что его девушка умчалась в Калифорнию. Хотела спросить, как у него хватило времени заметить, что она не звонила ему два дня, когда он метался между бесчисленным множеством любовниц, но она удержалась. Вместо этого она сказала то, что отчасти было правдой.       — Ты знаешь, я работала над новой серией упражнений, чтобы раскрыть творческий потенциал.       Она действительно работала над этим. Просто это не было причиной, по которой она избегала его.       — Точно. Я помню. Это то, что я люблю…       Элли отодвинула телефон от уха. Если бы она не напоминала себе про Веронику, она не смогла бы выстоять под водопадом его лжи.       Когда шум, доносящийся из телефона, прекратился, она приложила трубку к уху.       — Ладно, мне нужно в душ.       — Хотел бы я сейчас присоединиться к тебе.       Элли подавила желание заткнуть его. Она не могла поверить, что когда-либо позволяла ему прикасаться к себе. Сколько раз он приходил к ней после того, как был с Вероникой? С Меган? С Евой? И чёрт знает, с кем ещё?       — Я скоро буду дома, малышка, — пообещал Гейб, как будто проблема была именно в этом. — И знаешь что? Я собираюсь отказаться от работы в Вегасе. Я слишком часто отсутствую. Не хочу, чтобы ты чувствовала себя брошенной. Я знаю, что порой прошу о многом, и ты была такой…       — Нет, — перебила она. — Не нужно этого делать. У нас все хорошо. — Она попыталась смягчить свой тон, даже если голос её звучал так, будто она пыталась проглотить нож. — Я просто сосредоточена на новой последовательности упражнений. — Она заставила себя рассмеяться. — И мне совсем не нужно, чтобы ты отвлекал меня.       — Значит ли это, что ты не скучаешь по мне?       Элли нужно было срочно сменить тему. Она переключилась на то, что всегда заставляло его становиться скрытным и вызывало желание сбежать. Что-то, что имело смысл теперь, когда ей были известны все факты.       — Конечно, я скучаю по тебе. На самом деле, я вот о чём подумала. Я знаю, ты хотел устроить церемонию на Фиджи, чтобы были только мы вдвоем, но моя мама снова донимала меня с этой свадьбой. Я знаю, что ты скажешь. Что наши отношения касаются только нас двоих и никого больше, но я думаю, что действительно хочу традиционную свадьбу. В той милой церкви в Гейблз. Я — в белом платье. Ты — в сексуальном черном смокинге. Мы произнесем нашу клятву перед Богом, друзьями и семьей.       Элли не поднимала эту тему несколько месяцев. С тех пор, как он убедил её, что это была её идея — сбежать ото всех. Посвятить себя друг другу. И что он проникся ее убеждениями в том, что лишь духовные обязательства имеют значение. Что им не нужно предаваться материалистическому гедонизму только для того, чтобы произвести впечатление на других людей. Они были не такими. Они не были людьми, одержимыми идеей сделать идеальную фотосессию, чтобы выложить ее в социальных сетях. Какая чушь.       Однако, Гейб не растерялся.       — Конечно, детка. Если это то, что сделает тебя счастливой, я согласен. Всё, чего я хочу, это исполнить все твои мечты. Послушай, мне нужно вернуться к работе, но я скучаю по тебе, да? Не успеешь оглянуться, как я буду дома.       Когда они попрощались, Элли вдруг осознала, что Гейб редко называл её по имени. Так было меньше риска ошибиться.       Стянув с себя майку, девушка осталась в спортивном лифчике и шортах, когда неожиданно раздался стук в дверь. На одну ужасающую секунду у неё промелькнула мысль, а не Гейб ли это. Что если он настолько сильно заподозрил неладное после их звонка, что отследил её телефон и обнаружил, что она не в Майами, а в Пенсильвании?             Элли отшвырнула страх в сторону. Даже если бы он установил какую-нибудь шпионскую программу на её телефон, он не смог бы добраться до нее за три минуты.       — Кто там? — Крикнула она, жалея, что в двери нет глазка, хотя и понимала, что так никакой придурок не сможет наблюдать за ней через него.       — Вероника, — ответил низкий голос.       Когда она открыла дверь, ее глаза расширились от удивления. На пороге действительно стояла Вероника, но Элли не была уверена, что узнала бы её, если бы столкнулась с ней в холле.       Одетая в узкие джинсы, сапоги на высоком каблуке, облегающую черную футболку с длинными рукавами и черную кожаную куртку, Вероника была сногсшибательна. Однако Элли не ожидала, что у нее будут такие волосы. Вместо того, чтобы быть собранными сзади в пучок или конский хвост, они свободно ниспадали по плечам. Темные, прямые и блестящие, у Вероники были самые великолепные волосы, которые Элли когда-либо видела.       — Чем ты сейчас занимаешься? — Карие глаза Вероники были обрамлены темным макияжем, который делал их яркими и бездонными.       Элли оглядела себя, прежде чем снова посмотреть на Веронику, её внимание привлекли кроваво-красные губы женщины.       — Ничем. — Слова Элли прозвучали едва громче шепота.       Вероника опустила взгляд, и Элли почувствовала, как он стекает по её коже, словно тающий воск свечи.       — Одевайся. Мы уходим.       Это была команда. Одна часть Элли почувствовала себя обязанной подчиниться немедленно, но другой её части все же удалось сформулировать вопрос.       — Уходим? Что это значит?       Вероника приподняла идеальную бровь. Слегка. Короткое движение, которое повысило температуру в и без того теплой комнате.       — Наружу. Вместо того, чтобы торчать в четырех стенах. Переодевайся, или я натяну на тебя куртку и выведу на улицу в таком виде. — Она положила руку на изогнутое бедро. — Нам нужно выпустить пар, иначе посудина рванёт. Сегодня был адски тяжелый день. Я думаю, ты со мной согласишься. Так что давай немного расслабимся. Больше никакого Гейба. Никакой Евы. Ничего подобного.       Перспектива сделать что-то, что не имело отношения к её наихудшей ошибке, звучала потрясающе, но действительно ли они могли?       — Что, если мы столкнемся с ним? Мы не знаем, куда он пойдет сегодня вечером. Ева уехала и…       — И я нашла место, где, я уверена, мы ни за что его не встретим, — перебила Вероника. Она была такой спокойной, такой хладнокровной, такой непринужденной.       Элли обдумывала предложение несколько секунд. Ей понравилась идея расслабиться. Стресс скручивал ее тело, и её обычные методы избавления от него не сработали. Возможно, поможет вечерняя прогулка по незнакомому городу.       — Да. — Элли выпрямилась. — Ладно. Дай мне пять минут. И… ты не хочешь войти? — Она отошла от двери.       — Встретимся в холле, — проговорила Вероника, прежде чем исчезнуть.       Элли бросилась в ванную, пытаясь на ходу стянуть свой мокрый спортивный лифчик, слишком взволнованная для человека, чья жизнь разваливалась на части.