Любовь и заговор

      Следующие пару недель Вероника провела в доме в Джермантауне, который она нашла на airbnb. Гостиничный номер стал слишком тесным для того, чтобы работать в нем по ночам, поэтому она нашла жилище за пределами центра города. Место, где она могла бы отдохнуть. И, конечно же, переезд не имел ничего общего со странным ощущением одиночества после того, как Элли послушалась её совета и уехала.       Собирая свои вещи, Вероника все еще не определилась с тем, что чувствовала. Безусловно, присутствовало некоторое облегчение. Гейб несколько раз выходил из дома с тех пор, как Ева сбежала в Калифорнию, но все ночи проводил в отеле.       Если его участившиеся звонки ей и Элли были неспроста, то он, вероятно, решил использовать свое свободное время для укрепления существующих связей. Возможно, Элли была права. И внезапное исчезновение любовниц заставило его нервничать. Нельзя было сбрасывать со счетов возможность того, что он будет немного на взводе.       Какой бы ни была причина, Вероника была рада, что ей не пришлось вызывать Элли обратно. Что она больше не нашла в Филадельфии женщин, жизнь которых можно было бы разбить вдребезги.       Гейб возвращался домой через три дня. Вероника сомневалась, что даже он смог бы так быстро заманить ничего не подозревающую жертву в свои сети. Конечно, вероятность была, но Веронике пришлось пойти на риск. Ей нужно было время, чтобы вернуться к повседневной жизни до его приезда. Она не хотела, чтобы Гейб заметил какие-либо изменения в ней или в доме. Ей нужно было войти в свой обычный ритм, особенно сейчас, когда он чувствовал себя немного сбитым с толку.       Застегивая молнию на чемодане и подкатывая его к входной двери, она в последний раз окинула комнату взглядом, чтобы убедиться, что ничего не забыла. Мысли её обратились к Элли. Используя новые телефоны, они несколько раз переписывались после того, как девушка вернулась в Майами. Вероника старательно игнорировала то, насколько ощутимым было ее отсутствие.       Как будто она мысленно послала девушке сигнал, в заднем кармане Вероники завибрировал телефон. Она заказала такси до аэропорта, прежде чем ответить на звонок.       — Привет. — Вероника сидела у окна, в ожидании машины.       — Привет! Ты уже едешь в аэропорт? — Шум машин и улиц нарастал на заднем плане, но его было недостаточно, чтобы заглушить скрытую нервозность в тоне Элли.       — Почти. — Разум Вероники работал быстро, обдумывая, как справиться с беспокойством Элли. — У тебя всё нормально? — Часть ее надеялась, что наводящий вопрос повлияет на ответ Элли.       — Я не знаю, — призналась она, её голос дрогнул. — Он догадывается, что что-то происходит. Он спрашивал меня, что не так. Что, если я не смогу? Если я…       — Ладно, давай не будем забегать вперед. — Вероника говорила тоном, который использовала, чтобы успокоить испуганных клиентов, боящихся выступать в качестве свидетелей. — Сделай несколько глубоких вдохов, тебе же это нравится. Как ты там это делаешь, через нос.       Пауза Элли была пугающе долгой.       — Я не думаю, что смогу, Вероника. Последние несколько дней я ходила к психотерапевту, и она считает, что мне не следует лгать…       Настала очередь Вероники сделать успокаивающие вдохи с закрытыми глазами.       — Я буду в Майами около семи. Как насчет того, чтобы встретиться за ужином и поговорить?       — Увидеться лично? — Повторила Элли. — Ты думаешь, это безопасно? Что, если он вернется раньше? Что, если мы столкнемся с ним? — Ее голос дрожал. Она больше не была той девушкой, с которой Вероника провела неделю. Той, которая была полна уверенности и позитивной энергии. Возможно, отправить ее домой было ошибкой. Жалость привела к обратным результатам. Она дала ей слишком много времени на размышления. Чтобы позволить сомнениям разрастись до невероятных масштабов.       Вероника сохраняла спокойный и уверенный тон.       — Я не думаю, что он когда-либо лгал мне о том, где находится и когда собирается вернуться, да? Вероятно, это слишком рискованно. Он просто опускает ту часть, в которой речь идет о том, что он проводит время с другими женщинами. — Попытка Вероники пошутить провалилась. Из-за нервозности Элли, просачивающейся через телефон и проникающей прямо в грудь Вероники.       — Хорошо. — Элли сделала глубокий вдох. — Ладно. Да. Может быть, ужин — это хорошая идея. Мы можем придумать план или что-то в этом роде.       Напряжение в животе Вероники ослабло, когда она почувствовала, что на другом конце провода Элли расслабилась. Дверь машины открылась и закрылась, перекрывая окружающий шум. Во внезапной тишине казалось, что Элли находится в нескольких дюймах от нее, а не за тысячу миль.       Когда Элли сделала еще один глубокий вдох, Вероника почувствовала, как он затрепетал у нее на подбородке, там, где она прижимала телефон к коже.       — Спасибо, Вероника. — Голос Элли был мягким. Шепчущим в ухо Веронике. — Мне кажется, я скучала по тебе даже больше, чем ожидала.       Признание скользнуло по щеке Вероники, по её шее, оставив после себя ощущение, которое нельзя было определить. И на этот раз Вероника не знала, что сказать.       Это была шутка? Просто оборот речи? Разумеется, Элли не ожидала, что она скажет, что скучает по ней в ответ. Что она имела в виду, говоря «даже больше, чем я ожидала»? Думала ли она о ней отдельно от ситуации с Гейбом? Действительно скучала по ней?       — Я могу встретить тебя, — Элли скорее утверждала, чем спрашивала. В ее голосе уже слышалось прежнее напористое и слегка несносное «я». — Какой у тебя номер рейса?       Вероника все еще обдумывала комментарий о том, что по ней скучали, но у нее были годы практики относительно того, чтобы сохранять спокойствие во время судебных процессов, независимо от того, как разворачивались события.       — Рейс пять-восемьдесят один, — ответила она как можно небрежнее, чувствуя, как пульс бьется в горле, и отчаянно пытаясь прикусить язык. — Не опаздывай, — добавила она для пущей убедительности.       Элли рассмеялась.        — Как я могу? А куда мы идем ужинать? Какой дресс-код?       — Джинсы подойдут, — сухо сказала Вероника, отчаянно желая уже завершить разговор. Проанализировать слова Элли. Проанализировать свои собственные чувства.       — Ладно. До скорой встречи. Счастливого полета. — Слова Элли были полны теплой заботы.       После того, как Вероника нажала отбой, она уставилась на телефон так, будто он собирался с ней заговорить. Как будто он мог разлепить губы и сказать: «Женщина, это просто безумие, да? Как ты думаешь, что она имела в виду?»       Во время своего одностороннего разговора с антропоморфизированным мобильным телефоном в руке Вероника пыталась сдержать бешеное сердцебиение. Она бы не стала утверждать, что не скучала по Элли, просто не понимала, с чего бы. Что это могло означать? И то, что Элли тоже скучала по ней, делало ситуацию еще более запутанной и опасной.