Любовь и заговор

      Растянувшись на верхнем этаже двухъярусной кровати в тесной каюте, где обитала её семья, Элли смотрела на открытый диалог. Она ждала ответа от Вероники. Надеялась, что она ответит.       Элли противилась искушению отправить ей ещё одно сообщение, потому что боялась, что Гейб был рядом. Пока он находился там, она не хотела рисковать.       Сомнение давило ей на грудь тяжелым грузом. Было ли это слишком - отправить ту фотографию?       Изначально она выбрала фотографию, где был только водопад, но почему-то отправила не её. Элли на мгновение притворилась, что не понимает, почему отправила ту, на которой была она сама, но лгать не было смысла. Особенно самой себе.       Когда девушка поняла, что Вероника не ответит, она перевернулась на другой бок в своей крошечной кровати. Она не собиралась позволять себе заморачиваться из-за этого.       Распределение спальных мест не обсуждалось. Ее родителям досталась двуспальная кровать рядом с окном, а Кайла не захотела забираться на верхний ярус двухъярусной кровати рядом с родительской.       Они забронировали две каюты, но произошел какой-то сбой в системе, и, как оказалось, круизный лайнер был переполнен. Вместе посещать экскурсии было весело, но Элли предпочла бы делить комнату только с Кайлой. Хотя бы из-за того, что к храпу Тео было трудно привыкнуть, хотя жужжание СИПАП-аппарата* действовало успокаивающе. (*медицинское устройство, используемое для поддержания открытых дыхательных путей пациентов. Используется для лечения различных дыхательных нарушений, таких как апноэ и храп.)       Когда семья решила поучаствовать в викторине на палубе перед ужином, Элли наконец получила возможность немного побыть одной. Она планировала вздремнуть, но была взволнована полученным сообщением от Вероники.       Избавив себя от общения с Гейбом, так как она сказала ему, что на корабле нет связи, Элли чувствовала себя такой свободной. Это было похоже на то, как если бы она прошла программу детоксикации. Как будто сумела разрушить какие-то чары.       После всего этого времени, проведенного без него, Элли наконец увидела всё очень ясно. Гейб кормил ее обещаниями, но никогда ничего не выполнял. Не тогда, когда это было важно.       Она витала в облаках. Она получала лишь частичку человека, отдавая ему всю себя. Всегда ждала его. Всегда жила надеждами на будущее.       Ладно, хватит о нём. Больше он от нее ничего не получит.       Не в силах заснуть после короткого диалога с Вероникой и пытаясь заглушить беспокойство относительно того, что она слишком поторопилась с фотографией, Элли потянулась за планшетом Кайлы, который та оставила на своей кровати снизу.       Сериал "Тельма и Луиза" был доступен для просмотра, поэтому она включила его. Потребовалась всего минута, чтобы влюбиться в Джину Дэвис и Сьюзан Сарандон. Чтобы поддержать их бунт.       К тому времени, когда она добралась до кульминации, сердце Элли бешено колотилось. А потом они поцеловались, чем окончательно покончили с гетеронормативностью и социальными ограничениями.       Это было чертовски странно.       Захватывающая возможность промелькнула в ее голове и заставила ее сердце затрепетать. Неужели Вероника намекала на что-то? Дело было не только в том, что она так много раз упоминала этот фильм… она сыграла в нем главную роль.       Фильм был вовсе не про дружбу, во что Вероника заставила её поверить. Это была очевидная история странной любви. Две женщины забивают на мужчин и выбирают друг друга. Отказываясь возвращаться к тому, что было раньше.       С кем из них отождествляла себя Вероника?       Элли уронила голову на подушку и закрыла глаза. Действительно ли это было бы самым безумным поступком на свете? Не столько та часть, где они решают бросить всё, сколько та, где они выбирают что-то нетрадиционное? Что-то для себя, не заботясь о том, что скажут об этом другие?       Она потянулась за вторым телефоном. Ответа от Вероники по-прежнему не было. Она не прислала ей спонтанную фотографию того, чем она занималась.       Элли хотела снова увидеть ее лицо. Казалось, прошла вечность с тех пор, как она видела женщину в последний раз.       На планшете Кайлы она набрала в Гугле "Вероника Марин, юрист из Майами". Дорогущий интернет круизного лайнера выдал ей лицо Вероники несколько мгновений спустя.       На веб-сайте юридической фирмы был размещен ее портрет. Вероника была одета в черный костюм и шелковистую белую блузку. Собранные сзади в возмутительно тугой пучок, ее каштановые волосы казались почти черными. Вероника смотрела в камеру так, словно стремилась напугать любого, кому было любопытно, как она выглядит. Из-за опущенного узкого подбородка ее темные глаза выглядели еще более напряженными, чем обычно.       В тишине каюты Элли представила, как Вероника проскальзывает в её крохотную комнату. Забралась бы она к ней в постель? Притянула бы к себе? Заговорила бы? Или сказала бы всё своими темными чарующими глазами?       Погружаясь в мечты, она представила, как Вероника, одетая в свой строгий костюм, появляется в дверях. Она развязала бы свой тугой пучок, прежде чем встряхнуть волосы.       Элли не смогла бы ждать, пока женщина приблизится к ней. Она спрыгнула бы со своей кровати. Прижала бы ее к двери, запустила пальцы в ее длинные волнистые волосы и коснулась губами её губ.       Даже в своих фантазиях Элли не могла вести себя сдержанно. Она хотела поцеловать Веронику. Хотела почувствовать, как ее зубы скользят по ее нижней губе. Хотела ощутить, как руки Вероники обнимают ее.       Она представляла Веронику напористой. Женщиной, которая ведет себя по-собственнически. Она бы целовала Элли так, словно та всегда принадлежала только ей.       Элли никогда раньше не задумывалась о том, чтобы подчиниться, но мысль о Веронике в доминирующей роли заставляла ее сердце биться вдвое быстрее. Насколько бы сильно она ни хотела увидеть, как Вероника теряет контроль, ещё больше она хотела увидеть, как она использует его.       Желание пульсировало в теле Элли, гудело как неоновые огни. Она напряглась, чтобы почувствовать поцелуй Вероники. Язык женщины раздвинул бы её губы и погрузился в её рот, лишив Элли возможности дышать.       Девушка прижала пальцы к своему купальнику так, как, по её представлениям, сделала бы Вероника. Давление не облегчило нарастающую боль, а только усугубило ее.       Она представила, как Вероника сжимает в кулаке её волосы. Резко оттягивает её голову назад, чтобы посмотреть на нее грозным взглядом. Тем, который обезоруживал, пугал и волновал.       - Чем ты занималась? – Требовательно спросила бы Вероника, её красивое лицо было бы напряженным и невыразительным.       - Ничем, - ответила бы Элли, затаив дыхание, отвлеченная ощущением того, что её дергают за волосы достаточно сильно, чтобы она возбудилась.       Быстрым движением Вероника стянула бы верх бикини, обнажая её маленькую грудь и болезненно твердый сосок.       - Не лги мне, - прорычала бы женщина, ее стиснутые зубы нависали бы прямо над приоткрытыми губами Элли.       - Ничем, - настаивала бы девушка, но они обе знали бы, что она лжет.       Элли почти чувствовала, как Вероника обхватывает её грудь, зажимает сосок пальцами.       На узкой кровати в каюте рука Элли скользнула под ее собственный верх бикини.       В её фантазиях Вероника жадно целовала её, дразня напряженный бугорок. Каждое прикосновение посылало желание, волну за волной, захлестывающие её. Слишком быстро подталкивая ее к краю.       - Ничем? - Вероника шептала у ее рта, ее голос был низким и хрипловатым. - Ты уверена, что не врешь мне, Эллисон?       Ноги Элли дрожали. Все, что она могла сделать, это кивнуть, ее глаза закрылись, когда ладонь Вероники скользнула вниз по ее животу.       Лежа в постели, Элли просунула руку под покрывало.       - Мне кажется, ты всё же делала что-то. - Вероника провела пальцами по резинке её трусиков. - Я ведь найду там доказательства, да? - Резкость голоса Вероники была приглушена ее собственным желанием, что дало девушке понять: женщина тоже хотела её. Это только усилило потребность Элли в ней.       Единственное, что может быть сексуальнее сильной женщины, это видеть ее слабой и распутной. Ей нужно было, чтобы Вероника была и тем, и другим одновременно. Нужно было, чтобы она полностью контролировала себя, находясь на грани потери контроля.       - Скажи мне, - снова потребовала Вероника, но на этот раз это сопровождалось тем, что она сильно дернула влажную ткань её трусиков для того, чтобы сдернуть их.       При мысли о том, что Вероника срывает с неё одежду, Элли просунула руку между бедер.       - Я думала о тебе, - призналась бы Элли, но этого было бы недостаточно. Вероника заставила бы ее рассказать всё в подробностях. Потребовала бы, чтобы она поведала ей о вех тех грязных вещах, которые она хотела бы, чтобы Вероника сделала с ней, а затем рассказала бы ей, что бы она сама сделала, чтобы удовлетворить свои собственные желания.       В реальности Элли была еще более влажной и отчаянно нуждалась в прикосновениях Вероники. Она и близко не была готова получить разрядку, когда услышала шум по ту сторону двери.       С колотящимся сердцем Элли едва успела вытащить руку из трусиков и отвернуться за секунду до того, как её отец нашел ключ-карту и отпер дверь.       К счастью, они думали, что она будет дремать, поэтому вошли тихо и не удивились, обнаружив ее лежащей на боку спиной к двери.       Когда она взяла себя в руки и понадеялась, что покраснела не так сильно, как ощущала, она обернулась. Незаметно она закрыла интернет-браузер и помолилась, чтобы история ее поиска не сохранилась. У Кайлы наверняка возникнут вопросы, ответов на которые у Элли не было. По крайней мере таких, которые удовлетворили бы её сестру.       Элли подвинула планшет к краю кровати и поболтала со своей семьей. После того, как они рассказали ей о бутылке рома, которую выиграли в викторине, Кайла схватила планшет и плюхнулась на свою койку.       - Тельма и Луиза? Серьёзно? С какой радости ты решила его посмотреть?       Вот чёрт. Элли натянула покрывало до подбородка, чтобы спрятаться, как будто ее семья могла догадаться, чем она занималась.       - Ну, это же классика.       - О, мне понравился этот фильм! - Их мать села рядом с Кайлой.       Отец смеялся, снимая свои туфли и убирая их в маленький шкаф рядом с микроскопической ванной.       - Что тебе понравилось, так это Брэд Питт без рубашки и в ковбойской шляпе.       Её мать и не думала возражать.       Кайла встала, чтобы попытаться заглянуть Элли в глаза.       - Есть целая куча классических фильмов. Почему именно этот?       От осознания вины температура Элли подскочила до небес.       - Господи, Кайла! Это же не порно! - Ее голос сорвался на визг, а реакция была слишком бурной. Она знала это, но не могла остановиться.       - Ради бога, Элли. - Ее мать рассмеялась над тем, как неожиданно она отреагировала, и направилась в ванную. - Давай уже собираться. Мы ведь не хотим опоздать на ужин.       Кайла прищурилась, но, к счастью, никак это не прокомментировала. Элли снова отвернулась, как только Кайла исчезла на койке снизу.       Накрывшись с головой, Элли чуть не рассмеялась. Нервный смешок, который было трудно сдержать.       Что подумала бы Вероника, если бы узнала, что Элли испытывает по отношению к ней нечто большее, чем сочувствие? Даже если она, вероятно, никогда об этом не узнает, Элли не могла перестать думать. Думать о Веронике. О том, чтобы снова увидеть ее. Услышать ее голос.       Размышляя, стоит ли ей поделиться этим со своим психотерапевтом, Элли снова позволила себе отвлечься. Это всего лишь мысли, напомнила она себе. Совершенно безобидные мысли. И совсем неважно, что Вероника была самым неподходящим в мире человеком для подобного рода фантазий. Элли едва ли собиралась что-то с этим делать.