Любовь и заговор

      Три дня и три ночи непрерывного наблюдения оказались совершенно непродуктивными. Веронике это не нравилось. Еще раз убедившись, что все постояльцы оставляют машины на парковке, соединенной с отелем, она купила две пары биноклей, которыми пользуются спецназовцы.       Тем не менее, они ни разу не видели, как Гейб выходил из отеля. Вероника не могла отделаться от подозрения, что он не просто был верен - ну, по крайней мере, настолько, насколько может быть верен мужчина, имеющий жену и невесту, - он что-то замышлял.       Элли пошевелилась рядом с ней в машине. Утро было жарким, когда они покидали арендованный дом, и девушка надела белые льняные шорты и бледно-зеленый топ.       - Может быть, его просто там нет. Как в Филадельфии, когда он зарегистрировался в отеле, а жил у Евы? - Элли вытянула свои гладкие загорелые ноги и положила босые ступни на приборную панель.       Вероника заставляла себя не смотреть на Элли. Отказывалась замечать открытые участки её тела. Как-либо реагировать на неё.       - Я так не думаю. - Женщина снова обратила свое внимание на отель через дорогу, но не взяла бинокль. - Он прислал фотографию вчера, и на ней он точно в гостиничном номере.       Элли провела пальцами по волосам. Она воспользовалась отсутствием влажности и носила их распущенными. Светло-каштановые, они были блестящими и густыми, какими могут быть только волосы, которые никогда не красили и не обрабатывали как-то еще.       Вероника физически отодвинулась от Элли, чтобы не пялиться на неё.       Секундой позже Элли выдвинула еще одно предположение.       - Может быть, к своему списку выдающихся качеств он добавил ещё и пристрастие к азартным играм?       Вероника ответила взрывом смеха.       - Думаешь, ему стало скучно играть чужими жизнями, разбивая их вдребезги? Что ж, будем надеяться на это.       День уже клонился к закату, когда Элли резко села, напугав Веронику.       - Я знаю.       - Что? - Вероника моргнула, чтобы сфокусировать взгляд. Её глаза устали от многочасового разглядывания в бинокль.       - У меня предчувствие, - сказала Элли, внезапно просияв. - Касательно того, куда нам нужно пойти сегодня вечером.       Женщина изобразила сомнение. Элли, наверное, хуже всех в мире умела изображать невозмутимость на лице. Она не могла скрыть очевидного восторга, бурлящего у нее под кожей. Но черт бы побрал Веронику, если это не было заразительно. Ей надоело сидеть в машине. Надоело ничего не делать, кроме как ждать.       - Ты мне доверяешь? - Спросила Элли, когда Вероника ничего не сказала.       - Нет, - солгала она. - Но, возможно, я достаточно отчаялась, чтобы рискнуть, что бы ты там, чёрт возьми, ни задумала.       Они остановились у казино неподалеку. Одноэтажное сооружение могло похвастаться лишь облупившейся бежевой краской и огромной неоновой вывеской, рекламирующей пятидолларовый завтрак. Из-за своих маленьких размеров и круглой формы оно выглядело как прыщ на боку огромного здания по соседству.       - Как думаешь, они намеренно убрали некоторые буквы, чтобы там осталось ‘SIN*’ (*Грех) вместо "CASINO"? - Вслух поинтересовалась Вероника, прежде чем обратить свое внимание на пыльную парковку, расположенную на другой стороне улицы.       Элли рассмеялась.       Вероника не сразу вышла из машины. Вместо этого она осмотрела улицу. Людей было много. Некоторые были явно нетрезвы. Другие выглядели потерянными. Остальные раздавали листовки, пытаясь завлечь туристов в свои заведения. На взгляд Вероники, здесь было слишком много хаоса, и она была уверена, что Гейб никогда не заявился бы сюда добровольно.       - Почему ты думаешь, что Гейб будет здесь?       Элли усмехнулась, надевая обувь и поворачивая голову к Веронике. Она выглядела слишком довольной собой.       - Вы сделали допущение, мисс Марин? Как это непрофессионально с вашей стороны.       Вероника нахмурила брови и ждала объяснений.       - Я никогда не говорила, что мы найдем его здесь. - Ее брови были приподняты, а щеки залил румянец. - Я сказала, что знаю, куда нам следует пойти сегодня вечером. - Из своей маленькой сумки через плечо она достала два сложенных листка бумаги и протянула их Веронике.       Взяв их так осторожно, словно они могли быть покрыты вирусом сибирской язвы, Вероника развернула их кончиками пальцев.       - Ты же не думаешь, что я забыла про твоей день рождения, верно? - Улыбка Элли была яркой и выжидательной. - Я знаю, что до него еще пара недель, но это будет только сегодня. Предположительно, они куда лучше, чем те, что обычно выступают здесь.       Вероника уставилась на бумаги в своих руках. Пара билетов на трибьют-группу ABBA.       Она не знала, как реагировать. У нее не было прецедента, на который можно было бы опереться в подобной ситуации. Никто никогда в жизни не дарил ей подарков, которые она на самом деле хотела. Разве что Джоди была близка ей настолько.       - Ладно. - Элли надела второй башмак. - Я ведь не зря учила их лучшие хиты.       Несмотря на отвратительную толпу снаружи и вызывающий тошноту запах сигаретного дыма в грязном казино, музыкальное заведение на сто человек в задней части здания представляло собой открытый бар со сценой на платформе.       Вечерний воздух становился прохладнее с каждой секундой, что было благословением в условиях плотного скопления людей. Верная своему слову, с того момента, как коллектив начал с "Waterloo", и до тех пор, пока не закончил исполнением "Dancing Queen" на бис, Элли подпевала каждой песне.       Было почти невозможно поверить в то, что девушка действительно сделала для нее нечто подобное. Что она помнила, что значила для нее эта группа, после всего одного разговора, а затем не только спланировала посещение концерта заранее, но и выучила песни, чтобы наслаждаться ими вместе с ней. Это было слишком сложно переварить. Слишком много, чтобы принять за истину.       Наблюдать за тем, как Элли поет и раскачивается, было не только завораживающе, это было заразительно. Прежде чем Вероника осознала, она отпустила себя и полностью погрузилась в музыку и момент.       Когда все закончилось, ей захотелось вернуться назад. Остаться в этом моменте с Элли, танцующей рядом с ней, видеть, как пот создает сияющий блеск на ее коже, делая ее слишком красивой, чтобы быть простой смертной.       Выйдя вслед за другими поклонниками ABBA из небольшого зала, Вероника, будучи повыше ростом, взяла ситуацию под свой контроль и создала пространство для Элли, чтобы она могла передвигаться, не соприкасаясь с незнакомцами.       - Эй, это было весело! - Сказала Элли, когда они, наконец, оказались снаружи, ожидая, чтобы перейти улицу и добраться до машины.       Вероника рассмеялась, ее тело все еще покалывало от неописуемого кайфа.       - Это было потрясающе. - Она повернулась, чтобы посмотреть на Элли. Они стояли в хвосте группы, ожидавшей сигнала светофора, и было маловероятно, что они успеют перейти дорогу до того, как значок пешехода превратится из маленькой зеленой фигурки в красную руку, приказывающую остановиться. – Я даже не знаю, как тебя благодарить. Это, наверное, был самый лучший подарок в моей жизни.       Элли удерживала её взгляд так, будто вокруг них больше ничего не происходило. Как будто она хотела поговорить непосредственно с ее душой. Она так часто смотрела на нее подобным образом. Словно она всегда видела её настоящую. Как будто она пыталась проникнуть глубже. Добраться до самой её сути.       - Тебе так легко угодить, - решила Элли, её губы изогнулись, как нож, сверкающий в лунном свете. - Дерьмовое маленькое заведение с портативными унитазами и неизвестной кавер-группой.       Вероника склонила голову набок в молчаливом согласии. Всю жизнь её считали трудной. Требовательной. Невозможной. Никто и в жизни не назвал бы её легкой на подъем.       Как и предполагалось, только половина людей, ожидавших на углу, добралась до парковки, прежде чем светофор снова загорелся красным.       В обычной ситуации Вероника бросилась бы вперед немытой толпы и оказалась бы первой, но сейчас она не спешила. Впереди была возможность провести бесконечную ночь с Элли, и последнее, что она хотела сделать, это лишиться её.       Она собиралась предложить им поискать какое-нибудь местечко, чтобы поужинать, когда вдруг слишком много событий произошло одновременно.       Боковым зрением она увидела мужчину в темной толстовке с капюшоном, появившегося из ниоткуда. Он материализовался из тени, отбрасываемой уличным фонарем, и двигался как нечеловеческое размытое пятно.       У Вероники не было времени рассмотреть его лицо. Она смутно различала косматую бороду и капюшон, скрывающий всё остальное.       Были только его бестелесные руки там, где они торчали из черной ткани, теней и ночи. Руки, которые метнулись к Элли.       Почти сразу же, как она увидела его, мужчина пихнул Элли и сорвал с ее плеча сумочку. Как в замедленной съемке, Элли отшатнулась назад и упала на грязный тротуар от силы его толчка.       Вид девушки, лежащей на земле, её больших круглых глаз, в которых застыли шок и ужас, вызвал такую сильную и глубокую ярость, что она овладела телом Вероники и отключила все сигналы её мозга.       Если бы она была животным, она бы издала леденящий душу рев, прежде чем броситься за мужчиной в толстовке. Но она пребывала в беззвучной ярости, когда рванула за ним с ослепительной скоростью.       Вероника ничего не слышала. Остальные люди вокруг неё растворились. Её глаза и уши были прикованы к мужчине, убегавшему так быстро, что любой нормальный человек отказался бы от погони.       Но Вероника не была таковой. Не в тот момент. Она была олицетворением гнева, и не было времени ни на что, кроме как отталкиваться ногами, размахивать руками и догонять незнакомца, который причинил боль Элли.       Возможно, потребовалось бы пробежать больше одного квартала, чтобы догнать мистера Худи, но он совершил роковую ошибку, оглянувшись через плечо, чтобы посмотреть, не следует ли кто за ним. Веронике только это и было нужно.       Она прыгнула, ее бедра вобрали всю энергию её тела и понесли её вперед, как пулю с полым наконечником. Она схватила его за капюшон и дернула назад, достаточно сильно, чтобы свернуть ему шею, если бы он был поменьше. Но он был крупнее, чем поначалу предполагала Вероника, и то, что она схватила его, не смогло остановить ублюдка.       Он снова пустился наутёк, но Вероника прыгнула ему на спину, как освобожденный зомби. Обхватив его ногами, она заставила его пропустить шаг и тяжело приземлиться на тротуар лицом вниз.       Боль пронзила локоть Вероники, но она не ослабила хватку на его груди.       Худи бросил сумочку, чтобы стряхнуть её, как будто она была не более чем пылинкой. Несмотря на все её усилия, она приземлилась на спину, и Худи скрылся за углом.       Задыхаясь, Вероника вскочила на ноги, чтобы последовать за ним, но Элли появилась рядом с ней и схватила ее за запястье, прежде чем она успела это сделать.       - Оставь его, Вероника. Господи. Ты в порядке?       Вероника тяжело дышала, все её тело переполняли адреналин и возбуждение от реакции на потасовку. Она изо всех сил пыталась вернуть себя к Элли, к её широко раскрытым и испуганным глазам.       Вероника взяла девушку за руку и оглядела ее с головы до ног.       - Ты не ранена?       - Я? Это не я здесь играю в ‘Убить Билла’...       - Мать вашу, леди. Это было круто. - Молодой человек с косичками, который раздавал рекламные листовки стриптиз-клуба, поднял с тротуара сумочку Элли и протянул её ей.       Шум и движущиеся тела затопили чувства Вероники. Десятки людей смотрели на них. Десятки людей с мобильными телефонами.       - Я вызвала полицию! - Пожилая женщина в специальном козырьке для игры в покер и с кислородным баллоном в руках кричала из боковой двери казино.       - Нам пора. - Вероника схватила Элли за руку. - Последнее, что нам нужно, это в конечном счете стать достоянием общественности и позволить Гейбу узнать, что мы здесь вместе.       Вероника торопливо пересекла улицу и устремилась ко входу на парковку. Элли, следовавшей за ней, приходилось бежать трусцой, чтобы не отставать.       - Разве это не незаконно - покидать место преступления?       Вероника покачала головой. Ее сердце колотилось слишком сильно, и она не могла перестать задыхаться. Было трудно мыслить ясно, но она была почти уверена, что жертвы ограбления по закону не обязаны сообщать о нападении.       Все, о чем она могла думать, так это о том, чтобы как можно дальше убраться оттуда. О том, чтобы доставить Элли в более безопасное место.