Любовь и заговор

      Надев бейсболки вместо разноцветных шарфов, о которых мечтала Элли, они два часа ехали из пригорода Вегаса к западному краю Гранд-Каньона. Ясное небо и идеально теплый день — это было больше, чем то, на что Элли могла надеяться, когда арендовала машину и заказывала билеты прошлым вечером.       Потребовалось совсем немного времени, чтобы сверкающие огни и краски Вегаса растворились в засушливой каменистой пустыне, раскинувшейся перед ними. Пустынный пейзаж был поразительно красив. Возвышающиеся скалистые образования и широкие просторы красноватого песка и кустарника простирались перед ними без конца и края, время от времени им попадались зайцы и койоты.       Безлюдная дорога, по которой они двигались, время от времени пересекала маленькие городки и деревни, но по большей части Элли и Вероника ехали по бескрайним просторам пустыни.       Когда Элли составляла плейлист для их поездки накануне вечером, она ожидала, что будет петь во весь голос, но вместо этого ей захотелось просто насладиться окружающей природой. Которая так отличалась от того, к чему она привыкла. Можно было даже с легкостью представить, будто они приземлились на другой планете.       Рядом с ней Вероника выглядела такой расслабленной, управляя автомобилем. Потребовалось удивительное самообладание, чтобы не взять ее за руку и не положить себе на бедро. Элли пришлось убедить себя, что ее порыв был ошибочным. Что Вероника этого не хотела бы.       Было вполне достаточно просто наблюдать за ней, по-настоящему непринужденной и погруженной в происходящее. Это и было целью девушки, когда она устраивала сюрприз, хотя, если быть до конца честной, эта цель была не единственной.       Когда они приблизились к Гранд-каньону, местность изменилась. Она стала более скалистой, дикой и захватывающей дух. Они подняли верх машины и направились к палатке рядом с сувенирным магазином у главного входа.       Уже на входе Вероника потянулась за своей сумочкой, когда они подошли к кассе по продаже входных билетов. Элли положила свою руку поверх руки женщины, останавливая ее.       Вероника посмотрела на нее, нахмурив брови. Элли с удовольствием одарила ее ухмылкой, прежде чем вытащить свой мобильный телефон, чтобы показать женщине за стойкой билеты, которые она приобрела накануне вечером.       — Это тоже часть моего подарка на день рождения? — Ее голос был ровным и сухим, но она не смогла скрыть от Элли своего веселья.       — Если я скажу 'да', ты не станешь вредничать?       Глаза Вероники заблестели, хотя выражение ее лица не изменилось.       — Никто никогда не обвинял меня в том, что я вредничаю. — Она произнесла это так, словно Элли только что назвала её серийной убийцей.       После короткой поездки на автобусе они вместе с двадцатью другими туристами в шляпах и куртках оказались на краю каньона. Прежде чем они смогли увидеть, что приготовила Элли, им пришлось оставить свои сумки в камере хранения. Избавиться от лишних вещей казалось правильным для чего-то подобного. У них не было бы соблазна запечатлеть этот момент, чтобы вспоминать его после. Они не смогли бы сделать ничего, кроме как вместе в полной мере насладиться видом, который предстанет перед ними всего лишь раз.       — Куда мы идем? — Спросила Вероника после того, как закрыла шкафчик и надела пластиковый спиральный брелок на запястье, как браслет.       — Туда, где мы станем свидетелями чуда, — ответила Элли, ее кожа гудела от открывающихся перед ней возможностей.       Когда они вышли с другой стороны здания, Вероника остановилась как вкопанная, от чего ничего не подозревающий подросток врезался в неё сзади.       — Что, чёрт возьми, это такое? Нет. Ни за что. Я ни за что не…       Элли взяла вспотевшую руку Вероники в свою прохладную ладонь.       — Это абсолютно безопасно. Я клянусь. Ты не…       — Абсолютно безопасно? — Вероника драматично указала на Небесную тропу, простирающуюся в форме подковы от здания над обширным каньоном внизу. — Это несколько стеклянных панелей, парящих над пропастью, сулящей верную смерть! Они вообще взвесили всех этих людей? Что, если слишком много человек окажутся там одновременно?       Элли указала на людей, которые уже прогуливались по мостику. Пожилых людей и маленьких детей.       — Тебе не кажется, что миллионы юристов осмотрели эту штуку и убедились, что она не упадет? Только представь себе этот судебный процесс.       Вероника прищурилась, глядя на неё, но не ослабила хватку на своей руке.       — Очень смешно.       — Я серьезно, — заверила её Элли, хотя ей и не удалось сдержать улыбку. — Прошлой ночью ты отметелила незнакомого мужика. И не говори мне теперь, что ты не можешь пройтись по коротенькой платформе.       Мышцы на челюсти Вероники дернулись.       — Я шагну, но, клянусь Богом, если я умру, я убью тебя.       Элли рассмеялась и крепче сжала руку Вероники, переплетая их пальцы.       — Один шаг — это все, что мне нужно.       Оказавшись на мостике, Вероника вцепилась в её руку так, словно хотела раздавить ее. Элли догадалась, что смотреть вниз на прозрачный пол и реку внизу было не лучшей идеей, и убедила женщину вместо этого посмотреть вверх.       К тому времени, как они достигли места, где подкова закруглялась, Вероника перестала дрожать и ослабила хватку на руке Элли.       — Это невероятно, — выдохнула женщина, устремив взгляд на бесконечный горизонт.       Элли посмотрела вниз на реку, извивающуюся среди отвесных скал глубокого ущелья.       — Разве не удивительно, что что-то столь безобидное, как вода, пробивает себе путь сквозь всю эту твердую породу? Что на самом деле всё это создала река?       Вероника бросила на нее быстрый взгляд, уголок её губ дернулся в мимолетной улыбке.       — Я всегда знала, что в неумолимости есть что-то особенное. Неважно, насколько грозным кажется твой противник, всегда есть способ победить.       Элли выдержала ее взгляд.       — И всегда ли победа — это самое важное? — Она не хотела поднимать эту тему. Не здесь. Не сейчас. Но ее тошнило от того, что Гейб портил каждое мгновение, которое они проводили вместе. Она хотела сбросить со скалы его вездесущую тень. Чтобы изгнать её из их отношений.       — Почему мне кажется, что ты говоришь не о древних скалистых образованиях? — Вероника повернула голову в сторону, ее темный конский хвост соскользнул с плеча.       — Я не хочу разрушать…       — Скажи мне, — настаивала она своим требовательным адвокатским тоном.       — Просто… — она повернулась к неописуемому виду перед ними. — Разве ты не хочешь просто наслаждаться подобными вещами?       — А разве я не наслаждаюсь?       Элли повернулась к ней и вторглась в ее личное пространство.       — Когда я была в круизе и полностью отстранилась от мыслей о нем, — она отказывалась называть его по имени. Было достаточно того, что он навязывал им свою энергию, вторгался в их жизнь. — Я поняла, сколько места он занимал в моей жизни. Как много во мне…       — Я не просила тебя приезжать сюда, — сказала Вероника, ее тело было напряженным, но глаза выдавали что-то еще. Смущение? Стыд? Обиду?       — Я знаю, что не просила. — Элли подошла так близко, что ее бедро коснулось ноги Вероники. Она не хотела, чтобы кто-нибудь их услышал. Не хотела делиться этим моментом с людьми, толпящимися вокруг них на дорожке. — Я здесь, потому что хочу быть здесь…       — Потому что ты не хочешь, чтобы я уничтожала женщин, которых…       — Не только ради них, — перебила Элли. — Ради тебя. — Она хотела, чтобы Вероника поняла то, что она пока не могла сказать.       Темные глаза Вероники расширились, ее губы приоткрылись так, что сердце Элли бешено заколотилось в груди.       — Потому что ты боишься, что я буду вести себя ужасно по отношению к какой-нибудь бедной жертве Гейба, — Вероника произнесла это как утверждение, но в её голосе не было убежденности. Он выдавал её страх.       Элли покачала головой.       — Ты не какое-то чудовище, Вероника. Ты просто человек. Человек, которому больно, и все, что я пытаюсь сказать, это то, что я не хочу, чтобы эта боль поглотила тебя. Ты река, а не скала. Я бы хотела, чтобы ты наконец подумала о себе. — Она протянула руку и убрала прядь темных волос Вероники, которую разметал ветер. Легкое прикосновение к ушной раковине женщины произвело сейсмический эффект в теле Элли. Ей нужно было, чтобы Вероника поняла её.       Всего на один миг Вероника закрыла глаза. Элли позволила кончикам пальцев скользнуть вниз по её шее, задержавшись большим пальцем на её напряженной челюсти.       Что бы сделала Вероника, если бы Элли повернула к ней свое лицо? Они были так близко. Меньше, чем на расстоянии одного вдоха.       Губы Элли жаждали поцеловать её. Одно мгновение могло изменить траекторию их жизней. Если бы Вероника поцеловала ее в ответ, они могли бы оставить все это дерьмо позади. Они могли бы затеряться в пустыне. Друг в друге. Они могли бы построить что-то новое. Что-то чистое, настоящее и принадлежащее только им. Что-то невероятное. Что-то большее, чем они сами.       Все, что Веронике нужно было сделать, это крошечный шаг вперед. Признать, что они были рекой. Меняющей всё вокруг. Им не обязательно было быть скалой, созданной и отлитой по чьим-то прихотям и желаниям. Сила всегда была с ними. Они просто должны были выпустить её наружу.       Когда женщина снова открыла глаза, они блестели от всех эмоций, которые она была не в силах сдержать.       — Я хочу, — призналась Вероника.