Любовь и заговор

      Губы Элли на её собственных лишали Веронику возможности думать. Все, что у неё было, это фрагменты. Незавершенные обрывки разума, которые утонули в потоке всепоглощающего желания.       Вероника вцепилась Элли в спину, крепко прижимая её к себе, используя остатки сознания, чтобы не потеряться.       Просунув ногу между раздвинутых бедер Вероники, Элли с готовностью выполнила ее безмолвную просьбу.       - Я столько раз думала об этом, - призналась девушка, прежде чем прикусить нижнюю губу Вероники зубами.       Ощущение было сродни току, пробегающему по телу Вероники, подпитывающему и разжигающему огонь, который она не могла контролировать. Она представила, как Элли думает о ней. О том, что она могла бы делать при этом. Но это было слишком. Похоть ревела и колотилась, превращая страстное желание Вероники в отчаянную потребность.       Элли снова поцеловала её. Жадно и глубоко. Она целовала ее так, словно хотела поглотить. И Вероника ничего так не хотела, как добровольно принести себя в жертву, чтобы утолить её голод.       Запутавшись пальцами в волосах Элли, женщина подтолкнула её язык глубже в свой рот. Приподняла бедра, чтобы сильнее ощутить бедро Элли. Чтобы показать ей, что тонкий материал её нижнего белья промок насквозь.       Когда Элли прервала их поцелуй на мучительно долгий промежуток времени, чтобы прошептать ругательства, Вероника поняла, что девушка почувствовала, насколько сильно она её возбудила.       А после руки Элли были повсюду. Скользили вниз по ее груди. По бедрам. Между ними. Раздвигая её ноги и проникая под одежду. Это было больше, чем Вероника могла воспринять, но почему-то этого было так мало.       Она впилась ногтями в спину Элли, неуверенная в том, как получить больше того, чего она хотела, когда сама не знала, что ей нужно. Она просунула пальцы под пояс шорт девушки и крепко сжала её, заставляя покачивать бедрами быстрее.       Движения Элли стали более целенаправленными. Мышцы на её спине напряглись и стали влажными, от того, что тонкий слой пота покрывал её кожу. Дергая ткань, Вероника попыталась одновременно снять с Элли шорты и майку.       Стремясь помочь ей, Элли откинулась назад, чтобы встать на колени. Быстрым движением одной руки она стянула с себя футболку. Мгновение спустя на ней не было и лифчика. Элли пыталась снять шорты, когда Вероника села.       - Подожди. - Её голос был таким глубоким и хриплым, что Вероника сама не узнала его. Как если бы на самом деле её там не было. Если бы она находилась не в своем теле, трепещущем от вожделения. Если бы все это было ярким сном, и она могла бы наслаждаться им, вместо того чтобы пытаться понять, что всё это значит. - Я хочу видеть тебя.       Элли развела руки в стороны, бросая одежду на пол.       - Ты невероятна, - прошептала Вероника.       Кончиками пальцев Вероника провела по изгибу ключицы Элли. По выпуклости ее грудей. По рельефным контурам её подрагивающего живота.       А затем она поднялась на колени и повторила тот же рисунок кончиком языка и краями зубов. Казалось, везде, где она прикасалась, оставались ожоги, которые следом покрывались мурашками, а дыхание Элли становилось все более тяжелым и неровным.       Когда Вероника коснулась губами напряженного соска Элли, рука девушки легла ей на затылок. Сам факт того, что она зашла настолько далеко — свидетельством чему были тихие ругательства Элли и её слабые стоны, в то время как Вероника губами и языком дразнила её явно чувствительные соски, — подорвал решимость Вероники не торопиться. Они и так ждали целую вечность, и Вероника не могла выдержать больше ни секунды.       Возвращаясь к поцелую, беспорядочному и отчаянному, Вероника помогла Элли снять остатки одежды, прежде чем отстраниться и стащить с себя свою собственную футболку. Руки Элли, оказавшиеся на ее ладонях, остановили её на полпути.       - Позволь мне. Пожалуйста. - Произнесенная шепотом просьба была жидким огнем, пронесшимся по неподготовленному телу Вероники.       Она отпустила майку и позволила Элли толкнуть её обратно на кровать.       Внезапная смена темпа заставила Веронику распасться на части. Единственное, что было более интенсивным, чем быть поглощенной, это быть поглощенной медленно и сосредоточенно.       Вид Элли, стоящей на коленях между её раздвинутых бедер, вызвал волну предвкушения, пробежавшую по разгоряченной коже Вероники. Элли смотрела на неё так, словно в мире не было ничего другого, что она предпочла бы лицезреть. Как будто она стояла у врат Вальхаллы, готовая быть ослепленной её священным светом.       Когда Элли скользнула раскрытыми ладонями по бедрам Вероники, её прикосновение было нежным и легким, как перышко. Женщина почувствовала дрожь в самой своей сердцевине. Каждая клеточка её тела была живой и жаждала внимания Элли.       Прикусив нижнюю губу, женщина подавила вздох, когда Элли провела припухшими губами по ее пупку. Когда девушка подразнила кожу под кружевом нижнего белья, Вероника сжала простыни в кулаках, чтобы не просить о большем.       - Мне нравится твоя татуировка. - Губы Элли изогнулись в дьявольской ухмылке, прежде чем она провела кончиком языка по бедренной кости Вероники. - А я-то думала, что ты полностью избавилась от следов своего бунтарского прошлого.       Вероника не смогла ответить. Она ничего не могла делать, кроме как наблюдать за Элли, скользящей с мучительным терпением по ее телу.       - Можно я оставлю свой след? - Глаза Элли были огромными и полными озорства.       Вероника кивнула.       Не колеблясь, девушка впилась зубами в бедро Вероники, создавая шокирующее давление одним лишь только ртом.       Выругавшись, Вероника запуталась пальцами в волосах Элли и еще сильнее прижалась к ней. Острота боли, и мягкость прикосновения языка Элли, являли собой волшебное сочетание. Она хотела больше. Хотела сильнее. Хотела, чтобы Элли не прерывалась.       Когда Элли оторвалась от неё, она с гордостью осмотрела темнеющее пятно и продолжила медленное восхождение вверх по животу. Двигаясь по сантиметру за раз, Элли использовала свои губы, язык, зубы, не оставляя нетронутой ни одну часть тела Вероники.       К тому времени, когда девушка, наконец, стянула с Вероники майку, обнажив её грудь, та уже тяжело дышала и остро нуждалась в том, чтобы получить ещё больше.       Еще, сейчас, и пожалуйста, мысленно кричала она, но её губы не шевелились, а зубы были стиснуты в ожидании.       - Ты идеальна, - прошептала Элли, приподнимаясь на одной руке, чтобы видеть всё, к чему прикасалась. Бедра Вероники, её живот, её грудь.       Вероника покачала головой, но Элли заглушила её сомнения поцелуем, грубым и настойчивым. Как будто ей нужно было найти иной способ высказаться, если Вероника не примет её слов.       Руками, губами и языком Элли снова и снова повторяла Веронике, что она создана для того, чтобы ее почитали, лелеяли и испытывали благоговейный трепет при виде неё. К тому времени, когда Элли сняла с Вероники последний элемент одежды и попробовала на вкус практически каждый дюйм ее тела, Вероника начала верить, что это может быть правдой.       Теперь она по-новому наблюдала за тем, как Элли скользнула между ее бедер и обхватила их руками, чтобы удержать на месте. Она ждала, пока Элли сократит этот маленький промежуток между ними, и это ожидание тянулось вечность, от которой перехватывало дыхание и замирал пульс. Вероника извивалась и боролась с непреодолимым желанием умолять.       В тот момент, когда Элли прижалась губами к влажной, ноющей плоти Вероники и застонала, бедра женщины сильно вжались в кровать. Жар, потребность, голод и вожделение слились в едином порыве. Необычайном порыве, который вынес Веронику из её тела.       Элли поглощала её так, словно сам акт погружения в неё вызывал эйфорию. Это было слишком мощно. Слишком интенсивно. Возбуждение было слишком сильным, а контакт слишком непосредственным.       - Погоди, - простонала Вероника, её дрожащее тело заставляло дрожать и её голос.       Элли посмотрела на нее снизу вверх, стоя между её ног. Её волосы пребывали в беспорядке, кожа раскраснелась, губы припухли и блестели от признаков возбуждения Вероники. Что бы ни делала Элли, это мучительно возбуждало Веронику.       - Я сделала что-то не так?       Женщина притянула ее к себе и поцеловала себя на её губах. Она застонала, прежде чем погрузить язык в рот, эгоистично стремясь к большему.       - Ты не сделала ничего плохого, - прошептала Вероника. – Напротив, это было слишком хорошо.       Элли ответила довольной ухмылкой. Без предупреждения она зажала набухший клитор Вероники между пальцами и снова поцеловала ее. Контраст между её жестким поцелуем и нежным прикосновением был почти невыносимым.       Вероника запрокинула голову и выругалась, ее бедра покачивались в такт движениям Элли. Каждое прикосновение подталкивало Веронику ближе к краю, но она не могла позволить себе упасть.       Затаив дыхание, женщина напрягла каждый мускул в своём теле. Элли была словно скрипачка, игравшая в быстром, ярком темпе, и Вероника напрягалась, чтобы расслышать музыку.       - Отпусти себя, - прошептала Элли, её кожа была скользкой от пота, но она крепко держала Веронику. - Я удержу тебя, - заверила она.       Вероника позволила уверенности захлестнуть её. Произнесенные шепотом слова Элли создали пространство, в котором Вероника могла развернуться. Шириться. Занимать каждый дюйм без каких-либо оправданий.       Чувствуя, как все её тело колотится в такт оглушительному биению пульса, Вероника запуталась пальцами во влажных волосах Элли и потянула её прочь от того места, где она оставляла отметины на её горле.       Элли ругнулась, прежде чем прикусить нижнюю губу, но ее пальцы не оставили своей цели.       - Я хочу видеть тебя в тот момент, когда ты заставишь меня кончить, - потребовала Вероника, удивляя саму себя.       Элли заставила себя открыть свои большие глаза медового цвета. Хотя в относительной темноте комнаты они казались чёрными, тени не могли скрыть похоть в её глазах. Её неприкрытое желание.       - Я хочу почувствовать тебя внутри, - призналась Вероника.       Элли застонала, её брови нахмурились так, что это выражение могло означать как удовольствие, так и боль, а может, и то и другое. Нежно, слишком нежно Элли скользнула пальцем внутрь неё.       Вероника крепче сжала волосы Элли.       - Еще, - взмолилась она.       Веки Элли опустились, оставив только узкие щелочки, когда она просунула в неё еще один палец.       - Еще, - потребовала Вероника.       Элли резко распахнула глаза.       - Я не хочу сделать тебе больно.       - Я думала, ты намерена дать мне всё, что я хочу.       Когда Элли протиснулась внутрь, сжимая пальцы, Вероника выругалась. Ей хотелось закрыть глаза, сосредоточиться только на ритмичных толчках Элли, но она не могла заставить себя отвести взгляд.       - Сильнее, - закричала Вероника.       На этот раз Элли не колебалась. Вероника ослабила хватку, когда Элли вскочила на колени, чтобы получить лучший доступ. В более удобной позе она дала Веронике то, чего та так сильно хотела. Ее пальцы настойчиво двигались внутри неё. Она все ещё будет чувствовать её там завтра. Несомненно. Так долго, как только сможет.       Вероника забилась, запрокинув голову и захлопав глазами. Каждая клеточка её тела пульсировала и стремилась к критической точке.       Как только Вероника закрыла глаза, Элли упала на кровать. Ее голова оказалась между бедер Вероники прежде, чем та заметила, что Элли двинулась с места. Сочетание её мягкого языка, прижатого к ней, и умелых пальцев, жестко толкающихся в неё, оказалось невыносимым.       Она позволила нарастающему напряжению растянуться до предела. С гортанным криком Вероника, наконец, отпустила себя.       Когда она кончила, это было так, словно что-то глубоко внутри нее раскололось. Она крепче обняла Элли, прижимаясь к её рту, пока не превратилась в дрожащее, потное месиво.       Элли оказалась сверху и поцеловала её прежде, чем Вероника успела устыдиться.       - Черт возьми, - сказала она, затаив дыхание, снова целуя Веронику и прижимаясь к ней. – Это было горячо.       Вероника обхватила рукой спину Элли и притянула ее к себе, не заботясь о том, что та была вся липкая от пота. Она снова поцеловала её, её тело все еще пульсировало от жара, а взгляд оставался затуманенным.       Приподнявшись на локте и прижавшись к Веронике всем телом, Элли провела пальцами по её волосам, чтобы убрать их с лица. Она посмотрела на Веронику так, как делала всегда. Глубоко и искренне, но на этот раз Вероника почувствовала тяжесть её взгляда где-то в центре своей груди.       Элли улыбнулась ей.       - Это было действительно невероятно.       Вероника накрыла руку Элли своей.       - Я еще ничего не сделала.       - Я знаю, но ты никогда этого не делала. Я не хочу, чтобы ты чувствовала, будто обязана...       - Я почти уверена, что уже занималась сексом раньше, - бросила вызов Вероника, игнорируя смысл слов Элли.       - С женщиной? - Элли усмехнулась.       Несмотря на то, что нижняя часть её тела походила на растопленное желе, Вероника перевернула Элли на спину и устроилась на ней сверху.       - Ты думаешь, я не буду знать, что с тобой делать, Эллисон?       При упоминании ее полного имени глаза Элли потемнели. Застенчиво склонив голову набок, Элли позволила своему молчанию всё сказать за себя.       Вероника понятия не имела, что надо делать, но Элли не нужно было этого знать. Она научилась всему, когда попала в безвыходную ситуацию. Почему тут должно быть иначе? Это не могло быть сложнее, чем понять, что из себя представляет юридическая практика.       Вероника коснулась губами мочки уха Элли.       - Ты боишься, что я разочарую тебя, Эллисон?       Она провела кончиками пальцев по голой ноге Элли, прежде чем крепко сжать её. Когда девушка не ответила, Вероника скользнула между её бедер и обнаружила, что она невероятно скользкая от возбуждения.       Вероника не торопилась, вводя лишь кончики двух пальцев внутрь Элли и пытаясь сохранить контроль, пока девушка задыхалась и стонала.       Не было зрелища прекраснее, чем приоткрытые губы Элли, её раскрасневшаяся кожа и полуприкрытые глаза, полные желания.       - Ты мне не ответила. - Вероника скользнула пальцами вверх, обводя твердый клитор Элли так, как она бы сделала это со своим. - Ты думаешь, я тебя разочарую?       Элли выругалась, покачивая бедрами, чтобы усилить трение. Давление от прикосновений Вероники.       - Нет, - выдохнула она.       Вероника ухмыльнулась, облизнув губы, прежде чем скользнуть внутрь Элли и наблюдать, как та выгибается на кровати.