Любовь и заговор

      ‘Ты нужна мне’, Элли поцеловала ключицу Вероники после того, как сняла с неё рубашку и бросила её на пол. Лифчик последовал туда же секундой позже.       ‘Я скучала по тебе’, выдыхая струйку воздуха, она спустилась к центру груди Вероники.       ‘Я люблю тебя’, ей стало больно, когда она поднимала руки Вероники над головой.       ‘Я люблю тебя’, она прикусила зубами нижнюю губу Вероники.       Каждый поцелуй был признанием. Каждое прикосновение было избавлением от невысказанности, которая разрасталась внутри неё в течение нескольких месяцев.       ‘Я люблю тебя’.       Она сорвала с Вероники штаны.       ‘Я люблю тебя’.       Она скомкала кружевное белье Вероники и швырнула его в изножье кровати.       ‘Я люблю тебя’.       Она скользнула между бедер Вероники, ощущая влажное тепло обнаженного тела женщины, прижимающегося к ней. Она целовала её снова и снова, отдавая дань уважения каждому дюйму её губ, подбородка, щек, шеи, плеч.       Вероника извивалась под ней на кровати. Она была волной и гладью, штормовым морем, и Элли позволила ей прижаться к себе.       Пальцы Вероники запутались в её волосах, направляя её лицо к твердой вершинке соска. Подразнив её мгновение одними зубами, Элли с силой втянула его в рот.       Приподняв бедра, Вероника ахнула и глухо застонала. Элли прокручивала в голове этот хриплый звук сотни раз с тех пор, как они расстались, но её память никогда не вызывала того ноющего желания внутри неё, которое вызывал реальный стон.       Элли выругалась, вжимаясь тазом между раздвинутых бёдер Вероники. Тех, которые женщина так широко развела в стороны для неё, словно желая продемонстрировать свой новый уровень гибкости.       Наклонившись, Элли схватила Веронику за икру и подтянула ногу вверх. Понимая, чего она хочет, Вероника подняла ногу, согнув её настолько, что её колено почти коснулось груди.       — Я хочу почувствовать тебя, — простонала Вероника, её темные глаза были полуприкрыты и устремлены на обнаженное тело Элли.       Элли оседлала бедро Вероники, которое оставалось на кровати. Слегка наклонившись, она просунула руку между ними и раздвинула складки, чтобы дать Веронике то, чего она хотела.       В тот момент, когда она почувствовала скользкую, гладкую плоть Вероники на своей, она чуть не упала в обморок. Жар, который охватил всё её тело, был почти невыносимым.       Покачивая бедрами, она задала медленный ритм, положив руку на колено Вероники. Ее пресс напрягся, а поясница горела, но она не осмелилась остановиться, даже когда пот стекал со лба и попадал в глаза.       Вероника встречала каждое движение бедер Элли своими собственными, хорошо просчитанными толчками. Они были слишком возбуждены, чтобы создать достаточное трение, но Элли скользила по Веронике до тех пор, пока та не стала умолять ее об освобождении.       — Поцелуй меня, — наполовину закричала, наполовину простонала Вероника.       Элли ни в чем не могла ей отказать. Опустив ногу, она наклонилась, чтобы поцеловать её.       Пальцы Вероники впились в спину Элли, когда она полностью притянула ее к себе.       — Ты нужна мне, — молила Вероника, хотя Элли не была уверена, о чём именно просила женщина. Она и так уже была сверху, прижимаясь к ней всем телом.       — Я твоя, — прошептала она, уткнувшись её в шею. — Я целиком и полностью твоя.       В неожиданном порыве Вероника перевернула ее. Руки и рот Вероники скользили по всему телу Элли, а сердце бешено колотилось в груди. Как будто ей нужно было пометить территорию, заявить права на девушку. Неужели она не понимала, что Элли уже принадлежит ей во всех отношениях? Все, что ей нужно было сделать, это просто взять её.       Нарастающее желание забурлило в теле Элли, когда голова Вероники устроилась между её бедер.       Девушка наблюдала, приоткрыв рот в беззвучном стоне, как Вероника высунула свой восхитительно длинный язык. Её мокрые от пота, взъерошенные волосы пребывали в диком беспорядке, но были далеко не так опасны, как её глаза. Потемневшие, они остановились на лице Элли, словно желая запечатлеть выражение её лица, когда она провела языком по всей длине её ноющей плоти, собирая влагу с беззастенчивой жадностью.       — Блядь, — простонала Элли, прежде чем её глаза захлопнулись, а мозг перестал складывать буквы в слова.       Не было ничего, кроме жара, нарастающего в ее теле. Нарастающего слишком быстро, чтобы закричать, остановиться или вздохнуть.       Она запустила пальцы в мокрые волосы Вероники, намереваясь попросить её притормозить, но тут Вероника застонала в нее. Ощущение было как от вибратора, настроенного на полную мощность.       А затем Вероника сделала это снова, на этот раз более настойчиво. Звук был чем-то большим, чем просто неудержимый восторг от ощущения вкуса возбужденного и отзывчивого тела девушки.       Элли заставила себя открыть глаза и посмотрела вниз. Вероника просунула руку под свое собственное тело. То, что она при этом двигала бедрами и плечом, не оставляло никаких сомнений в том, что женщина трогала себя в то время, как своим ртом вытворяла невероятные вещи.       Это было слишком. Элли запрокинула голову и выдавила из себя невнятную просьбу. Хотя она так переплелась с её стоном, что девушка даже не была уверена в том, что Вероника её услышала. Она была просто на седьмом небе.       Когда она выдохлась, Вероника скользнула вверх по её телу. Ухмылка красовалась на её припухших, блестящих губах. Безошибочная гордость сияла на её раскрасневшемся лице.       — Ну и кто по кому скучал больше? — Торжествующе заявила женщина, её голос был хриплым и страстным.       Элли притянула её к себе и поцеловала в губы.       — Не всё этой жизни подразумевает соревнование, Вероника.       Она улыбнулась и поцеловала Элли в ответ.       — Нет. Не всё. Только самое лучшее.       — Ты ужасная, — сказала Элли вместо 'Я люблю тебя' и перевернула Веронику на спину, чтобы поцеловать ещё раз.