Любовь и заговор

      После двадцати лет отсутствия необходимости ходить на свидания или знакомиться с родителями обаяния у Вероники поубавилось, а нервы были на пределе.       — Всё будет хорошо. — Элли убрала одну руку с руля и провела ею по бедру женщины.       — Что именно? То, что твои родители поймут, что я по возрасту ближе к ним, чем к тебе, или когда они спросят меня о моем бывшем муже, с которым они уже имели удовольствие познакомиться?       Смех Элли был таким же ободряющим, как тепло ее руки, просачивающееся сквозь джинсы Вероники и проникающее внутрь её бедра.       — Я уже просила их не затрагивать эту тему сегодня. Позже будет достаточно времени для неловких разговоров, если кому-то очень понадобится. — Элли свернула на скоростную полосу шоссе, чтобы сократить их почти полуторачасовую поездку к дому ее родителей. — Сегодня — исключительно игры.       Вероника сделала один из успокаивающих вдохов, которые она практиковала, наблюдая, как машины медленно ползут перед ними.       — Серьёзно? Типа вечер игр? — Не поверила она. — Кто бы мог подумать, что такое можно встретить не только в ситкомах с их искусственным смехом?       — Что? В семье Марин не было вражды за монополию?       — Беззаботное веселье, да? — Вероника рассмеялась, на секунду представив, что её мать во что-то играет. — Не болтай ерунды. Это чудо, что после моего детства у меня сохранилось хоть какое-то чувство юмора.       Было уже совсем темно, когда они, наконец, съехав с шоссе, ехали на запад так долго, что Вероника забеспокоилась, что родители Элли живут в каком-то природном заповеднике.       — Ты здесь выросла? — Вероника прищурилась, но даже не смотря на лазерную коррекцию зрения, не смогла ничего разглядеть в темноте. Хотя она была почти уверена, что там не на что было смотреть, кроме плоской пустынной земли.       — Не настолько далеко. Мы тогда жили ближе к городу, хотя и ненамного. — Элли пожала плечами. — В основном люди здесь охотятся и рыбачат по выходным. Катаются на квадроциклах. И всё в таком духе.       Вероника кивнула, понимая, почему Элли, казалось, была так поражена ярким ритмом Майами. Вероника воспринимала это как должное, но если бы она выросла в сельской местности, это был бы настоящий культурный шок.       Уличные фонари полностью исчезли, когда они свернули на улицу, где жили родители Элли. Редкие признаки жизни в виде огней в домах между пугающими отрезками тьмы напомнили Веронике фильмы ужасов, где подростки встречали свою смерть в отдаленных хижинах. На самом деле, расстояние между домами, скорее всего, не превышало несколько миль, но ощущение было таким, будто они пересекали пустыню.       — Неужели они не думают о том, что может произойти что-то непредвиденное? — Вероника провела влажными ладонями по бедрам. — Например, сколько времени потребуется, чтобы сюда приехала скорая?       Элли провела пальцами по затылку Вероники, её новому любимому месту для прикосновений после стрижки.       — Больница Палмс Уэст находится максимум в пятнадцати минутах езды, — успокаивающе сказала она, прежде чем взглянуть на Веронику с серьезным выражением лица, — Но всё же убедись, что ты очень тщательно пережевываешь пищу. Чтобы случайно не подавиться. Ты же не хочешь рисковать?       Вероника проглотила свое веселье и ответила на шутку свирепым взглядом.       В конце безумно длинной подъездной дорожки стоял прекрасный домик в стиле ранчо. Чем ближе они подъезжали, тем сильнее Веронику охватывало непреодолимое желание сбежать.       — Кайла опередила нас. — Тон Элли давал ясно понять, что в этом нет ничего хорошего.       Несмотря на то, что Вероника всю неделю готовилась к тому, что заботливая старшая сестра Элли будет её распинать, уверенности в себе нисколько не прибавилось. Ей очень хотелось понравиться семье Элли, но она не могла придумать ни единой причины, по которой они могли бы отнестись к ней доброжелательно.       Решив, что, возможно, подкуп ей немного поможет, Вероника потянулась за сумочкой и достала оттуда красную коробочку от Картье.       — Я не уверена… Возможно это будет выглядеть странно, но Гейб подарил мне этот браслет, а я так и не вернула его в магазин… И, в общем, как ты думаешь, он понравился бы твоей маме?       Элли включила верхний свет в машине и ждала, пока Вероника объяснит ей, что всё это значит. Когда она увидела сверкающую полоску, ее глаза расширились.       — Вероника, оно же стоит как два платежа по ипотеке. Возможно, даже три. — Элли глянула на нее.       — Я имею в виду, я его носить не буду. Я бы никогда не стала тратить столько денег на украшение, но вместо того, чтобы продать его по дешевке, я бы предпочла… — Она отмахнулась от этой мысли. — Ладно, всё же это странно. Забудь…       — Нет, это не странно! Это просто слишком дорогой подарок. Тебе действительно не нужно делать ничего такого. Этих чудесных цветов и бутылки дорогого вина более чем достаточно.       Она забыла про торт, который Вероника прикупила на тот случай, если подношение в виде вина и цветов им не понравится.       — Ну, ты могла бы сказать ей, что это от тебя, — предложила Вероника. — Или нет, я попрошу Джоди выставить его на eBay.       — На eBay? Вероника! Ты не можешь вот так продать такую дорогую вещь!       Вероника наклонила голову.       — Так значит, ничего, если мы подарим его твоей маме?       — Я имею в виду, если ты уверена. Ты ведь хорошо подумала?       Вероника кивнула.       — Безусловно.       Элли рассмеялась и взяла коробку.       — Моя мама никогда бы не смогла позволить себе что-то подобное. — Она улыбнулась. — Её повеселит зависть её подруг и сплетни о том, сколько папе пришлось за него выложить.       Вероника немного расслабилась, но лишь до тех пор, пока Элли не открыла дверцу машины.       Возьми себя в руки. Ты имела дело с вещами и пострашнее, чем знакомство с тремя людьми. Они - просто люди. Нормальные люди, которые вырастили такую прекрасную дочь.       С букетом экзотических цветов и бутылкой вина в одной руке и тортом в другой Вероника шагнула вслед за Элли, облаченная в костюм, который больше подошел бы для заседания суда. Она приготовилась к тому, что её ждет самый неловкий, некомфортный и наигранный вечер в её жизни.       — Ты им понравишься, — пообещала Элли, пока они ждали у двери, её рука лежала на предплечье Вероники.       Вероника, возможно, смогла бы обдумать то, что ей следует сказать, если бы не отвлекающее чувство тошноты.       Когда дверь открылась, Вероника затаила дыхание.       — Посмотрите, кто приехал! — Лысеющий мужчина лет шестидесяти пяти с изможденной улыбкой и мягкими карими глазами поприветствовал их с энтузиазмом ребенка, сбегающего вниз по лестнице Рождественским утром.       Он по-медвежьи обнял Элли, прежде чем обратить внимание на Веронику.       — Папа, это…       — Вероника! Добро пожаловать, дорогая. — Он смял очень дорогой букет, заключив женщину в неожиданные объятия. — Прости. У меня такое чувство, что я тебя уже знаю. Мы весь день гуглили тебя. Ты произвела на нас огромное впечатление.       — Тео! — крикнула женщина у него за спиной. — Перестань нести чушь!       — О, ради бога, Иза, как будто она не знает, что мы бы сделали это. — Его улыбка не сходила с лица, пока он тащил ошеломленную Веронику в дом. — Вероника, милая. Это мама Элли, Изабелла. Хотя, я уверен, ты это уже знаешь. Я имею в виду, посмотри на моих девочек. Они словно сестры. Разве они не красавицы?       Прежде чем Вероника успела согласиться, мама Элли подошла к ней с угрожающим выражением на лице. Она действительно выглядела как немного постаревшая версия Элли, за исключением того, что её глаза были темно-каштанового цвета.       — Вероника, приятно с тобой познакомиться. — Она без колебаний поцеловала Веронику в щеку. — Пожалуйста, не суди его слишком строго. Он выпил три чашки кофе, и он становится чересчур эмоциональным в присутствии посторонних людей. Скоро он успокоиться.       — У вас прекрасный дом, — сумела выдавить Вероника, несмотря на сбивающий с толку прилив энергии, бурлящей вокруг нее. — Большое вам спасибо, что пригласили меня. — Она протянула свои подарки, в том числе и слегка помятые цветы.       — Как мило, — сказала Изабелла с удивительной искренностью, как будто ожидала, что она может прийти с пустыми руками. — О, Горячая выпечка! — Она взяла коробку с тортом с явным восторгом. — Глория без умолку болтала об этом заведении. Она говорит, что у них огромная очередь. Это правда? Что приходится заказывать за несколько месяцев вперед, и то только кусочек. А у тебя тут целый торт?       Вероника не позволила жару разлиться по её лицу.       — Так случилось, что я знаю владелицу. Мы вместе учились в старшей школе. Так что у меня с этим не было никаких проблем.       Тео засунул руки в карманы поношенных джинсов и присвистнул.       — Эта девушка приложила максимум усилий, чтобы произвести впечатление. — Он подмигнул Элли. — Это хороший знак.       — Это действительно очень мило с твоей стороны, Вероника. Спасибо, деточка. Присаживайтесь, а я пока поставлю цветы в воду. — Изабелла провела их в гостиную, расположенную сбоку от кухни, оформленной пугающим количеством петушиных атрибутов.       — А где Кайла? — Спросила Элли и плюхнулась на кожаный диван персикового цвета, потянув Веронику за собой, чтобы усадить рядом.       Взгляд Тео метнулся в сторону кухни, прежде чем он уселся в кресло такого же персикового цвета в дальнем конце секции. Выражение его лица сразу выдало все его мысли. Этот человек не продержался бы и десяти секунд, если бы ему довелось принимать участие в напряженных переговорах. Качество, которое, как решила Вероника, ей нравилось.       Как только Кайла вышла из кухни, атмосфера резко поменялась. У Вероники сразу же возникло ощущение, что ее оценивают. Проверяют на пригодность. Но так, по мнению Вероники, было даже лучше.       Кайла протянула ей руку вместо того, чтобы подойти и поцеловать в щеку — неожиданный жест - но Вероника, не колеблясь, пожала её.       Мышцы на лице Вероники расслабились, а глаза потеплели.       — Я много о тебе слышала. Приятно наконец-то познакомиться с тобой лично.       — Я тоже кое-что знаю о тебе, — согласилась Кайла, но её тон был бесстрастным и почти таким же холодным, как немигающий взгляд и жесткое рукопожатие.       — Ладно. Что ж. — Вошла Изабелла с подносом, полным закусок. — Во что поиграем? В домино? В Монополию? В Скрэббл? В карты? Вероника, у тебя есть какие-нибудь предпочтения?       — О! — лицо Тео засветилось. — Мы можем поиграть…       Кайла тут же одернула его.       — Мы не играем в ‘Карты против всех’.       — Почему нет?       Элли попыталась снять напряжение улыбкой.       — Потому что твое чувство юмора не для всех. Давай не будем подвергать Веронику этому испытанию в её первый визит.       Ничуть не смутившись, Тео с восторгом выдвинул еще одно предложение.       — Как насчет игры с загадочным убийством. У меня есть новая версия. Тема 80-х.       — Не знаю, в чем там смысл, но нет. — Кайла покачала головой. — Каждый раз, когда мы играем, ты отказываешься следовать выбранной роли и всегда притворяешься убийцей.       Руки Тео взлетели в преувеличенном вопросе.       — Что? Это же поворот сюжета!       — Как мы должны искать убийцу, если ты нарушаешь правила? — Спросила Изабелла, прежде чем вручить повеселевшей Веронике бокал вина.       — Импровизация! В этом-то вся прелесть, — возразил Тео, защищаясь.       Ухмылка Кайлы прорвалась сквозь ее обычно каменное лицо, но только на мгновение.       — Черта с два.       — Хм! Ты просто завидуешь моим актерским способностям. — Он ударил по чему-то сбоку кресла, и подставка для ног с драматизмом отлетела в сторону.       Вероника спрятала улыбку за бокалом вина. Она никогда не была в компании людей, с которыми было так уютно. Людей, которые были сами собой. Это одновременно обезоруживало и до странности очаровывало. Элли, очевидно, переняла свою жизненную философию от них.       — Что насчет шарад? — Предложила Кайла, обмакнув чипсы из тортильи во что-то похожее на слоеный мясной соус с густой молочной начинкой.       — Да! — Воскликнула Элли и поставила свой бокал с вином на кофейный столик. — Вы с мамой можете…       Кайла не дала ей договорить.       — Вероника, будешь моей партнершей?       Вероника наклонила голову вперед, как будто ожидала удара, и от этого у нее на пояснице выступила испарина.       — Конечно.       Элли нахмурила брови и положила руку на предплечье Вероники.       — Эй, ты не можешь украсть её у меня. С кем тогда буду я?       Глаза Кайлы заблестели, как полированная медь, когда она переводила взгляд с сестры на Веронику.       — Я спросила. Она согласилась.       Вероника похлопала Элли по руке и встала.       — Кайла просто хочет непременно победить, — пошутила она. — Нельзя винить её за то, что она выбирает лучших.       — О, мы зря тратим время! — Тео громко хлопнул в ладоши, прежде чем отодвинуть подставку для ног, возможно, давая понять, что он перестал расстраиваться из-за того, что его предложения были отвергнуты. — Ты можешь присоединиться ко мне и маме, Элли. Давай надерем им задницу!       Элли рассмеялась и плюхнулась рядом с Тео.       — Мы сделаем это, пап. — Она просто светилась, когда улыбнулась Веронике через кофейный столик, заставленный едой.       Шум в комнате стих. В мире не существовало ничего и никого, кроме Элли, смотрящей на нее так. Ничего, кроме постоянно растущего стеснения в груди Вероники. Невыносимой наполненности, из-за которой невозможно было сделать глубокий вдох.       Изабелла села рядом с Элли, поместив её между собой и Тео.       — Мы начнем первыми. — Кайла открыла шкафчик под телевизором и вытащила кожаный мешочек на молнии. Такого Вероника не видела уже много лет. Девушка достала мешочек поменьше и открыла его. — Хорошо, угадываем песни.       Вероника стряхнула с себя бабочек и подвинулась на краешек стула, как будто это помогло бы ей лучше сосредоточиться на Кайле.       — У вас минута. — Объявил Тео, прежде чем включить секундомер. Она почти не поверила Элли, когда та сказала про вечер игр, но было очевидно, что они относились к этому серьезно. — Десять бонусных очков, если вы разгадаете всё за шестьдесят секунд.       Вероника кивнула и сосредоточилась. Кайла выглядела не менее сосредоточенной, не сводя с Вероники пристального взгляда, как будто говоря: 'Я слежу за тобой. Внимательно'.       — Начали, — крикнул Тео.       Кайла посмотрела на свой клочок бумаги, а затем изобразила, как вырывает что-то у себя из груди и отправляет его в плавание.       — My Heart Will Go On, — почти мгновенно догадалась Вероника.       Кайла потянулась за следующим листком и притворилась, что карабкается, идёт, а затем плывет.       Веронике потребовалось две секунды, чтобы догадаться:       «Ain’t No Mountain High Enough?»       Улыбка заиграла на губах Кайлы, прежде чем она потянулась за следующей карточкой. Когда они закончили, имея в запасе десять секунд, Вероника встала, чтобы дать Кайле пять.       — О, боже. Вероятно, это нам надрали задницу.       Час спустя дуэт Кайла-Вероника был признан непобедимым.       — Вероника, мы забыли тебе сказать, что в этом доме победители убирают со стола, — пошутил Тео, отправляя в рот очередное лакомство.       — Он шутит, — быстро пояснила Изабелла.       — Поскольку мы полностью опозорили вас, это меньшее, что мы можем сделать. — Кайла встала.       Вероника последовала её примеру и взяла одну из пустых тарелок. Увлеченная игрой, она не осознавала, сколько успела съесть.       — Нет, Вероника. Извини. Но ты — гостья… — начала Изабелла.       — Пожалуйста, позвольте мне.       — Не волнуйся, мам. Она не станет брать с нас почасовую оплату. — Кайла очень недвусмысленно, широко раскрыв глаза, подала матери знак, из которого стало ясно, что она хочет поговорить с Вероникой наедине.       Вероника украдкой подмигнула внезапно занервничавшей Элли, прежде чем нагрузить себя посудой и присоединиться к Кайле на кухне.       — Большинство людей позволили бы своей девушке выиграть хотя бы в одной игре. — Кайла убрала тарелку, на которой когда-то лежали покрытые джемом ломтики запеченного бри. Те, которые Вероника успела попробовать.       Женщина поставила тарелки рядом с Кайлой и взяла у неё блюдо, чтобы сполоснуть и отправить в посудомоечную машину. Она не стала спрашивать о том, с чего Кайла взяла, что Элли её девушка. Вместо этого она пожала плечами и взяла второе блюдо.       — Это не в моем стиле, — призналась она. — Да и не в твоем тоже, я думаю.       Кайла усмехнулась.       — Справедливое замечание.       Когда они закончили, Кайла прислонилась спиной к стойке и скрестила руки на груди.       Вот оно.       — Моя мама и Тео не будут тебя допрашивать. — Она сказала это так, словно это было упущением с их стороны. — Моя мама была немного шокирована тем, насколько… необычным было твое знакомство с моей сестрой, но после того, как умер мой отец, она живет по принципу ‘жизнь слишком коротка, а счастье на дороге не валяется’.       Вероника вытерла руки и повесила кухонное полотенце на крючок в форме петуха возле раковины.       — Должна сказать, я с ней полностью согласна.       — Я тоже, — призналась Кайла. — Но это не значит, что получив что-то, что делает нас счастливыми в данный момент, мы не будем страдать после. Плавание с голодными аллигаторами может быть самым захватывающим занятием в мире, но это не значит, что идея сама по себе хорошая.       Вероника согласилась и с этим.       — И ты думаешь, что я аллигатор?       Кайла обдумывала вопрос, её взгляд был напряженным и немигающим.       — Полагаю, это то, что я пытаюсь решить для себя. Моя младшая сестра видит в людях только хорошее в ста процентах случаев. Она так сильно зацикливается на этом, что упускает из вида все остальное.       — Как в случае с Гейбом.       — Как с Гейбом, — согласилась Кайла. — Я не хочу, чтобы ей снова было настолько больно.       — Я тоже, — ответила Вероника с полной убежденностью.       Кайла добавила её ответ ко всему тому, что она оценивала.       — Она рассказала мне о том парне, который пытался ограбить ее в Вегасе. Она сказала, что ты превратилась в оборотня и избила его.       Ее было трудно понять. Была ли она в ужасе от жестокости Вероники? Или впечатлена тем, что она пришла на помощь Элли?       — Так и было.       Кайла на мгновение ухмыльнулась. Явное одобрение.       — Люди часто интерпретируют доброту моей сестры как слабость.       — Тогда они очень глупы.       Кивнув, Кайла продолжила:       — Требуется много мужества, чтобы встретиться лицом к лицу с миром, в котором мы живем, и не поддаться искушению. Не сдаваться. Быть все время на позитиве и работать над тем, чтобы наполнить свой маленький уголок Вселенной светом.       Вероника улыбнулась. Она никогда не думала об этом в таком ключе, но именно такой и была Элли — ярким и теплым светом.       — Ей всегда будет нужен кто-то, кто будет ревностно оберегать её.       Вероника выпрямилась.       — Я бы никогда никому не позволила причинить ей боль. Никогда. — Кровь прилила к ее лицу. К рукам. К ногам. Ее тело воспламенилось от этой мысли. — И я бы никогда, ни за что на свете не стала причиной её боли.       Кайла кивнула, выражение ее лица было жестким, но глаза блестели.       — Я хочу тебе верить.       — Не нужно верить моим словам, — возразила Вероника. — Как насчет того, чтобы я доказала тебе это своими действиями?       Плечи Кайлы опустились, и ее лицо смягчилось.       — Ловлю на слове.       — Я не подведу.       Элли влетела в комнату так, словно не могла больше ждать ни секунды.       — Ладно, я думаю, ты достаточно повеселилась, пытаясь напугать ее. — Она сжала руку сестры, когда проходила мимо нее.       Кайла рассмеялась.       — Такого знаменитого и крутого юриста, как она? Да это у меня трясутся поджилки.       Когда Кайла понесла торт в гостиную, оставив Веронику наедине с Элли, девушка, не колеблясь, обняла её за талию.       — Я надеюсь, она не…       — Она просто делала то, что должна, — заверила ее Вероника, поцеловав в щеку, прежде чем выскользнуть из ее объятий. Нечто большее показалось ей лишним во время первого знакомства с семьей.       — Значит, она не вывела тебя из себя? — Глаза Элли наполнились неподдельным беспокойством.       Вероника рассмеялась, на мгновение взяв её за руку.       — После всего, что случилось, ты думаешь, что твоя сестра, которая заботится о тебе настолько, что готова порвать меня на куски, может вывести меня из себя?       Что она пыталась сказать, так это то, что разговор с Кайлой заставил её полюбить Элли еще больше. Увидеть, в каком окружении она выросла, как яростно её оберегали и любили.       — Хорошо, потому что я уверена, что ты ей нравишься. Ей просто захотелось построить из себя крутую.       Вероника снова рассмеялась. Это уже входило в привычку.       — Всем нам иногда хочется.       — И мои родители полюбили тебя. Тео просто одержим тобой. Я думаю, он хочет стать таким же, как ты, когда вырастет.       Оторваться от Элли было почти невозможно, но она не хотела, чтобы родители застукали их.       — Я тоже их полюбила.       Лицо Элли просветлело.       — Правда?       Сердце Вероники бешено колотилось, её губы были готовы произнести полное признание, но она не могла позволить себе зайти так далеко. Вместо этого она позволила себе увлечься ощущением того, что теперь является частью теплой и любящей семьи.       — Завтра я хочу рассказать своим родителям.