Любовь и заговор

      — Ты думаешь, её больше удивило то, что ты встречаешься с женщиной? — Спросила Элли сквозь громкую музыку, прежде чем взять неоново-зеленый шар для боулинга из возвратника.       Напиток Вероники светился розовым в темноте в помещении с космической тематикой. Она отхлебнула, прежде чем ответить.       — Я даже не знаю, имело ли это для неё значение.       Элли села рядом с ней после того, как запустила свой шар прямо в желоб. Когда она планировала свидание, Вероника ни слова не сказала ей о том, что разговор с ее родителями закончился катастрофой.       — Я имею в виду… моя мать не так проста, — продолжила Вероника, пододвигаясь на черном сиденье, чтобы Элли могла уместиться рядом с ней. — Она просто одинаково ненавидит всех людей. Не думаю, что она когда-либо была гомофобкой.       — Ну тогда, возможно, твой папа прав. Она поменяет свое мнение. — Элли провела пальцами по волосам Вероники, там, где ее широкая челка была уложена набок.       — Я не знаю. — Вероника одним глотком допила остатки своего розового коктейля.       В груди Элли шевельнулась боль от желания все исправить.        — Что, если они встретятся со мной? Увидят, что я обычный человек. И что им не из-за чего волноваться?       Вероника усмехнулась.       — Ты же не хочешь сказать, что собираешься познакомиться с моей матерью?       Пальцы Элли скользнули вниз к шее Вероники.       — Что? Ты думаешь, я не смогу поладить с такой жесткой женщиной? — Она улыбнулась. — Я же довольно неплохо взаимодействовала с тобой, даже когда ты меня ненавидела.       — Я никогда не ненавидела тебя…       — Ладно, значит, до того, как я стала тебе нравиться. Ты была пугающей и жесткой, а я…       — Да я просто Заботливый мишка по сравнению со своей матерью. Она такая же милая, как Влад Цепеш.       — Значит, Дракула. Ладно. Я уверена, что всё не так уж плохо.       Вероника покачала головой.       — Всё ещё хуже.       Элли рассмеялась.       — О, да ладно. Что такого ужасного она может сделать? Наорать на меня? За что?       — Способность моей матери превращать себя в мученицу безгранична, Элли. Я, честно говоря, не хочу заставлять тебя проходить через это. — Она покачала головой. — Зачем тебе это нужно?       Потому что я люблю тебя, глупая!       — Если есть шанс, что это хоть как-то поможет, я сделаю это. Покажем ей, что ты счастлива…       — Моя мать не такая, как твои родители. Ей все равно, счастлива я или нет. Ей просто нужно, чтобы я делала всё так, как она хочет. — Она потянулась, чтобы положить руку на бедро Элли. — И поверь мне, ты не являешься частью её грандиозного замысла. Она даже не спросила, сколько тебе лет. Она может подумать…       — Кого волнует, что она может подумать? Когда она увидит… — Элли внезапно остановилась и пристально посмотрела на женщину. — Если только это все еще волнует тебя? — Она привлекла внимание Вероники к себе. — Какие-то тринадцать лет все ещё беспокоят тебя?       Вероника выглядела так, словно скорее проглотила бы свой язык, чем призналась в этом.       — Я просто знаю, что она назовет меня лицемеркой, и, возможно, так оно и есть. В каком-то смысле.       — Лицемерка? Ты? С чего бы? — Элли покачала головой.       — Развелась с Гейбом, а сама гоняюсь за девочками помоложе. Так уж ли сильно я отличаюсь от него? Ну, кроме измен.       Элли откинулась назад, как будто вид Вероники в полный рост помог бы ей понять смысл того, что она говорила.       — Кроме измен? Во-первых, да, очень сильно отличаешься. И во-вторых, ты не гонялась за мной. Во всяком случае, я почти уверена, что мы бы сейчас не сидели здесь, если бы я не уговорила тебя искупаться голышом со мной в бассейне.       Вероника огляделась, как будто кто-то мог услышать их за стуком шаров, катящихся по дорожкам, оглушительной электронной музыкой и сотнями возгласов в месте, где не было детей.       — Это не…       Элли наклонилась, её губы приоткрылись и стали намеренно соблазнительными.       — Это не что? — Она облизнула губы, медленно проводя зубами по нижней губе.       Вероника не могла оторвать своего взгляда от её рта.       — Ты так пытаешься убедить меня отдать тебя на растерзание моим родителям?       — А это работает? — Она ухмыльнулась.       — Нет, — прошептала Вероника, наклоняясь ближе к губам Элли.       — Нет? — Она изобразила разочарование. — И что мне нужно сделать, чтобы получить то, что я хочу?       — Вероятно, это я должна предложить тебе что-то, чтобы заставить тебя встретиться с ними. — Слова Вероники мягко коснулись шеи Элли.       Элли закрыла глаза, почувствовав, как рука Вероники скользит вверх по ее бедру.       — И все же, именно я склоняю тебя к этому.       — Ты пытаешься заключить нереальную сделку, — простонала Вероника.       — Идем домой. Получишь аванс и сама решишь, стоит ли уступить мне.