WIN

-.. .- --.. .- .---

Прошло 4 дня с того момента, как Дазай приехал в логово дьявола. Назвать иначе это место, у Чуи язык попросту не поворачивается. Жить с Осаму за стенкой было.. Нормально? Накахара не мог на него жаловаться. Попросишь заткнуться, тот, хоть и съязвит, но замолчит. Тринадцатому номеру никогда не будет спокойно в этих стенах. Сейчас кошмары стали реже, ибо он понимал, что Мори не сможет просто ворваться в его комнату, потому что тут Осаму, который, если получится, сможет распиздеть все своей подружке-журналистке. Хотя.. Это было так же маловероятно, как и то, что Накахара хотя бы день проведёт без новых синяков и ударов. Сегодня было особенно неспокойно. С самого утра у рыжего просто голова кругом шла. Слабость во всем теле, а в глазах темнело от малейшей нагрузки. Он чуть не упал, пока делал себе кофе рядом с Дазаем. Шатен явно переживал, но Чуе было.. Все равно? Ему хотелось поскорее отхерачить две тренировки и лечь спать. Всё. Больше ничего. Просто закрыть глаза и ни о чем не думать. Тренировку у них перенесли на 9:30. Либо у Мори что-то супер серьезное, либо он снова нашёл себе жертву для глумежа. Рыжий стоял возле окна, глядя на улицу. Всё небо затянуло тучами.. Там было противно так же, как и на душе. Он погрузился в свои мысли настолько, что не слышал ничего. Даже то, как сзади к нему подошёл Осаму. – Может, тебе стоит пропустить утреннюю тренировку, Чуя? — спросил голос сзади, который теперь рыжий узнает из тысячи. – Ты меня на верную смерть отправить хочешь, скумбрия? Для того, чтобы не прийти на тренировку, было только одно оправдание. Ты – умер. Всё остальное — отмазки, за которые можно получить по ебалу. — Накахара тихо засмеялся. Он все ещё стоял спиной к шатену. Поворачиваться к нему как-то даже желания не было. – А зачем ты будешь нужен Мори в гробу? – Лучше уж быть в гробу, чем находиться с ним ещё хоть день. — Чуя сказал это шёпотом, опираясь на подоконник. Он опустился вниз, на корточки. Колени гудели по самое не хочу. Убийственно болели. – Ты не в норме, Чуя. Хочешь, я скажу этому ублюдку? Единственное, что он может мне сделать, это.. – Осаму. Нет. И точка. Голос Накахары прозвучал очень серьезно и даже как-то агрессивно. Дазай замолчал. А рыжий наконец-то перевел на того взгляд. Он не был.. агрессивным? Наоборот.. Каким-то другим, который шатен ещё не видел. – Иди уже. Нам меньше двадцати минут осталось. – Ладно но.. – Никаких но. Скумбрия. После этого, Осаму ушёл в свою часть комнаты, а Чуя первый прошмыгнул в раздевалку, дабы не идти с сожильцом. У него были свои причины на это.

-. .

В раздевалке, перед утренней тренировкой, грязные мысли о прошлом лезли в голову, буквально пожирая Чую изнутри. Мама, первые шрамы, детские надежды на то, что это все скоро закончится. Мама обещала что заберёт его. Но этого не произошло. Мама просто спилась с горя. Раньше у Чуи хотя-бы был дом. Была надежда на светлое будущее. А после смерти матери этого всего не стало. Вся эта команда — просто ребята с переломанными судьбами, которых сюда впихнули насильно. Каждый номер на футболке каждого из них, означал своё. Свой самый болезненный день. Событие, после которого, они слишком быстро повзрослели. Нет. Они все очень рано повзрослели, но именно те дни — были переломными. Все эти мысли очень мешали Накахаре сосредоточиться. Краем глаза он замечал, как недоволен Мори. Ему этим вечером сто процентов прилетит хуже некуда. От понимания этого уже становилось больно. Лучше готовить себя к худшему, но надеяться на лучшее. Смотреть на то, как ребята отдают всех себя на тренировке и стоят запыханные, было тошно. Чуя нормально ни одно упражнение сделать не мог. Он не понимал, что с ним.. Передозировка? Недосып? Заболел? Что за нахер происходит с ним? Тренировка закончилась недовольным голосом Огая, но тринадцатому номеру было плевать. Хотелось спать. И уйти от мыслей. Перед выходом из раздевалки его остановил.. Рыжий уже хотел спросить: «Анго, чего тебе?». Однако это был Дазай. – Чуя. Ты выглядишь как ебучий труп. Если ещё придёшь и на вечернюю тренировку, тебя точно можно хоронить. – И что с того? Тебе какое дело? Отъебись, а то мало ли, что с тобой будет за то, что лезешь куда не просят. — холодный голос Чуи отбился от стен пустой раздевалки, после чего он вышел из неё. Придя к себе в комнату, рыжий просто упал на свою кровать, пялясь то в потолок, то в стенку. Голова была пустой, как никогда раньше. В ней ничего не было. Абсолютно ничего. Ни мыслей, ни тревог. Просто.. пустота? Как же она прекрасна. Накахара проваливался в сон на двадцать минут, потом просыпался и снова засыпал. В комнате царила тишина, кажется, Дазай даже не приходил. Один из разов, как Чуя отключился, он провалился в сон надолго. Кто-то разбудил его, слегка тряся за плечо. — Алеее. Земля вызывает Чую, прием. — этот голос принадлежал Осаму. Рыжий не будет врать, он хотел его услышать. – Да чего тебе.. Накахара стал неспеша открывать глаза, приходя в чувства. На удивление, усталость прошла. Но теперь, появился ужасный голод. – Я тебе поесть принёс. Ты почти три часа проспал и проебал обед. — шатен сел на стул, ставя поднос с едой на свои колени. Стул стоял рядом с компьютерным столом, неподалеку от кровати тринадцатого номера. Судя по всему, Дазай сам его сюда притащил. – Мм... Ясно. Спасибо? — Чуя поднялся с кровати, замечая на коленях шатена поднос с едой, который, через пару секунд уже оказался на коленях рыжего. Слава богу, там была нормальная еда, а не какое то дерьмо, которое давали вчера. – Дазай, чего ты вообще ко мне пристал.. Тебе есть разница, сгнию ли я тут или нет? – Есть. — голос Осаму прозвучал.. Ласково что-ли? Но в то же время твёрдо. Накахаре стало не по себе от этого тона. – Между нами ничего нет. Мы даже не друзья. Мы временные знакомые. Ты скоро уедешь, и моя жизнь вернётся на круги своя. Моя судьба — умереть от рук Мори, либо выпуститься и умереть от собственных рук. — парень молча покосился в окно, отставляя еду в сторону. — Я поем позже, спасибо. – Приятного аппетита. — кратко ответил Дазай, после чего ушёл в свою комнату, довольно громко хлопая дверью. Чуя до сих пор не понимал, зачем он это все делает. Зачем все терпит? Просто где-то внутри есть ребенок, который верит словам матери.

..- .... --- -.. ..

Вечерняя тренировка не задалась с самого начала. Резкая усталость, нежелание ничего делать и конченная тревога, которую так ненавидит Накахара, накрыли его с головой. Он пытался себя вести нормально, собраться и тренироваться как обычно. Но ноги его и слушаться не хотели. Он то и дело падал от бессилия. Мори молчал. Будто бы затишье перед бурей. Это пугало до безумия. Но тринадцатый номер буквально не мог совладать со своим телом. Оно не слушалось от слова совсем. Парень не мог даже как-либо передвигаться, его ноги были как ватные. Рыжий воспринимал это, как всё-таки передоз таблетками. Почти под конец тренировки, Мори дал им упражнение на нападающий удар и блок. Чуя стоял почти самый последний в очереди, вместе с Дазаем, наблюдая за другими ребятами. У них, почти что с третьего раза, получалось забить и заблокировать с той стороны нападающий удар. Осаму был перед ним и он пошёл первым. Накахара наблюдал за действиями шатена, которые были отточенны до идеала. Он четко подстроился под мяч, который, через секунду, был забит во второй метр, а блок был поставлен с первого раза. Это было безупречно. Теперь была очередь Чуи. Мяч забит чуть ли не в пятый метр, так как прыжка ноги вовсе вообще не чувствовали, а блок — так тем более. И не факт, что рыжий забил бы так же, если бы чувствовал и прыжок, и себя —нормально. Просто нужно признать, что.. Твой потолок — чей-то пол. Тринадцатый номер кое-как продержался до конца тренировки, но ему нужно будет ещё продержаться в кабинете у Мори. Ребята строятся, как только их тренировка завершилась. Огай подходит к ним, всем желает доброй ночи и говорит не проспать завтра. — Чуя, в мой кабинет. Быстро. — Голос прозвучал с ноткой пассивной злобы, как мило. Рыжий лишь кивнул. Все остальные удалились из спортзала, а мученик побрел в кабинет тренера, уже чувствуя привкус крови во рту. – Что это за выходки, Чуя? За Накахарой захлопнулась дверь, а перед ним встал Мори. Помещение слабо освещалось несколькими тусклыми потолочными лампами и еще настольной. Но парню не нужен свет, чтобы знать, где и что лежит. Он знает эту комнату наизусть. – Я плохо себя чувствую. — Спокойно ответил рыжий, смотря в глаза тренера. – А мне плевать. Ты должен был отыграть эти две тренировки идеально. Или ты пользуешься моим терпением, гаденыш? – Ну что вы, тренер. Будьте тише, у вас сейчас лицо треснет от такой ярости. Накахара и сам от себя такого не ожидал. Здравый смысл ему буквально кричал закрыть свой блядский рот и не открывать его. А та часть Чуи, которая жаждала мести, говорила ни в коем случае не прекращать. Минута молчания со стороны Огая. Распахнутые, полные ненависти глаза приводили бы к табуну мурашек... У кого-то, но тринадцатый номер просто стоял и улыбался. – Засранец. Неожиданно тренер хватает Накахару за волосы, ударяя того лицом в ближайшую стену. Больно. Чуя сейчас молил лишь об одном. Хоть бы ему нос нахер не сломали. Мори отдернул игрока от стены. С его носа бежала кровь. Сильно прилетело однако. – Не позорь меня, мразота малолетняя. Мне плевать что у тебя болит, насколько тебе плохо или ещё что. Мне плевать. Рыжий улыбнулся, а Огай лишь сильнее оттянул его волосы, вырывая пряди с корнями. – Идите нахуй. Мори. Райское наслаждение от вышесказанного разлилось по телу Накахары. А вот Мори, похоже, не поддержал его удовольствия и ещё раз буквально швырнул Чую в стену.

.--. .-. --- ---- ..-

Уже было близко к полуночи, а тринадцатый номер только вышел из кабинета Мори. Его лицо, форма, волосы — всё было в крови. Да и плевать. Он не хотел умываться. Он не хотел снимать с себя одежду. Хотелось глотка свежего воздуха. Он шел по одиноким коридорам. Все давно спали или притихли где-то в глубине здания. Чуя зашёл в комнату и там было тихо. Наверное, Дазай уже лёг спать? Рыжий не знал, хорошо это, или плохо. Но то, что шатен не увидит всего этого кошмара, наверное, к лучшему? Взяв из-под кровати свою пачку сигарет и захватив курточку, тот вышел из комнаты. Тихо, словно мышка. Он курил только после Мори. Это была его возможность выйти на улицу. Тот решил подняться на крышу. Крыша ему стала напоминать Дазая, ведь именно там они впервые нормально, если так можно сказать, поговорили и провели время почти до самого утра вместе, несмотря на то, что им двоим нужно было рано вставать на игру. Это было хорошее мгновение. Придя на место, он увидел снег. Первый снег пошел именно сегодня. Чуя улыбнулся, глядя на небо, с которого спускался снег. Холодный ветер обдувал лицо, на его ресницы падал снег, а волосы, которые потерпели насилие со стороны рук Мори и были растрепаны, легко развивались на ветру. Его не смущал факт того, что он стоит почти голый, в одних только футболке и спортивных штанах, которые полностью были в крови, как и лицо рыжего. Проходя дальше по крыше, он увидел до жути знакомую спину. Она могла принадлежать лишь одному человеку. Дазаю. Накахара неспеша подошёл к шатену, кладя свою руку тому на плечо и слегка улыбаясь. – Закурить есть? — спросил он, доставая свою сигарету. – Твою мать, Чуя.. Что с твоим лицом...? — Осаму уставился на лицо оппонента. Недолго думая, он протянул руку, аккуратно проводя пальцами по лицу рыжего, осматривая его ссадины и пятна крови, а после посмотрел ему в глаза. А Накахара и не сопротивлялся, лишь посмотрел в ответ, прямо в глаза визави, слегка улыбаясь. – Сразу курить побежал, даже не умылся, хах.. Чуя. В ту ночь они проговорили почти до рассвета. Но им двоим стало намного легче на душе. Оба понимали, что скоро они, возможно, больше не увидятся, и, наверное, это последний раз, когда они смогут поговорить спокойно без лишних глаз.