WIN

..-.. - ---

Дазай вернулся домой, в свою квартиру, к своим друзьям и близкой подруге.. Но на душе было тяжко. Он не рассчитывал, что на душе будут скрести кошки. Он оставил Чую там.. Одного. Их последние объятия Осаму вспоминает каждую свободную минуту. С трепетом на душе он мечтает повторить их вновь и уже никогда не отпускать рыжика, не отдавать его Мори, забрать к себе, спрятать от всего зла. А прошло уже, на минуточку, больше двух недель. Жизнь шатена вернулась на круги своя. Команда всё же узнала о его поездке в команду «Файт» и, конечно, устроили ему выговор, но он это слушал с улыбкой на лице, ведь это значит, что за него переживают, правда? Но всё оказалось несколько сложнее с каждым днём дома. Его стали мучить кошмары. Они давно уже не беспокоили парня, но почему-то в последнее время они стали частыми гостями. Дазай смахивал это всё на то, что он перенервничал, находясь в команде «Файта». Возможно, он слишком сильно переживал и переживает до сих пор из-за Накахары, ведь в тот вечер он впервые увидел его всего в крови.  Он никогда не забудет этого. В тот вечер он помогал рыжему обработать раны вместо Анго. Он дул на ранки парню, как маленькому мальчику, приговаривая, чтобы тот потерпел, ведь он сильный мальчик, а Чуя возмущался этому, на что шатен лишь хихикал и уклонялся от ударов Накахары. За две недели команда успела пару раз съездить на дружеские встречи, после чего Куникида объявил про весенний чемпионат, который пройдёт в мае, так что за то время, которое у них осталось, нужно постараться и раскрутиться ещё больше. Анекдоты, по которым так скучал Дазай, вновь вернулись, только теперь хотелось треснуть Колю. И они с Федором стали очень близки. Нет, они и раньше были лучшими друзьями, но сейчас... Вероятно, они любят друг друга? Интересно, а может ли он кого-нибудь полюбить? Шатен решил не забивать себе голову этим, ведь в голове мелькала лишь рыжая макушка. Осаму был обеспокоен тем, что Чуя перестал отвечать на его звонки, а последний раз, когда он набрал его номер, он услышал голос оператора:

"Набранный вами номер не существует."

Это просто сбило его с колеи. Он был готов и дальше слышать «Абонент находится за зоной досягаемости», но не это. Он надеялся, что у Чуи всё в порядке и у него нет никаких причин переживать. Или они всё-таки есть..?

-... -.-- .-..

В Южной Каролине пошёл снег. Уже второй, но здесь Дазай встречает его впервые. В дверь его квартиры постучались, он побежал открывать и увидел стоящую на пороге Йосано. Она была в настроении и с двумя пиццами в руках. Они организовали ночёвку, как в старые добрые, и им плевать, что их возраст уже за двадцать, они могут себе это позволить. Между ними нет никаких чувств, и для друг друга они буквально как брат и сестра. Они всегда могли весело провести время, у них были темы для разговора и то, кому сегодня промыть кости. – ЙОСАНЧЕЕЕК, ЛЮБИМАЯ!!! Немного повышенным тоном сказал Осаму, на что Акико лишь засмеялась, проходя в квартиру и пихая ему в руки коробки с пиццей, а сама начала снимать с себя верхнюю одежду и обувь. – Что у тебя на голове, Дазай? – Что там? Я голову два дня назад мыл, не должны там были ещё птенцы поселиться... – У тебя там седина, старик. Йосано засмеялась, прошмыгивая в комнату шатена, заваливаясь на кровать, будто бы на свою, а парень прошёл следом, ставя коробки с пиццей на компьютерный стол. – Ты меня на год старше, соси, бля. Он ушёл на кухню, беря оттуда газировку, а когда вернулся, девушка уже наворачивала пиццу. Осаму крикнул что-то неразборчивое, и это что-то было настолько что-то смешное, что та аж поперхнулась. – ТЫ МУДИЛА, Я ЧУТЬ НЕ СДОХЛА. — откашлявшись, произнесла Акико, а парень лишь фыркнул. – Это уже старость даёт о себе знать, бабуля Йосано. Дазай уселся на кровать напротив подруги и начал уплетать пиццу. Пока ребята ели, они включили на фон что-то на Ютубе, обсуждая какую-то ересь, и старались не задохнуться от смеха. Поев и найдя дома у него бутылку с виски, которую ему подарила команда на день рождения, они немного выпили, и стало куда веселее. Дальше пошло караоке, его соседи уже стучат по батареям, а ребята орали во всю песни MSI, MARINA, The Score, Lana del Rey и других исполнителей. Им было весело, как и всегда. Шатен забыл о всех переживаниях, кошмарах, которые его мучали, и своих беспокойствах о Чуе. Когда часы перевалили стрелку на 3 часа ночи, пришло время душевных разговоров. Йосано вновь рыдала о какой-то девушке, которая вновь не обращает на неё внимание. Парень знал, либо эта девушка гетеро, либо этой девушке уже за тридцать и у неё семья. Дазай всегда смеялся с этого. Но сейчас как-то не хотелось, он тоже переживал, переживал о рыжей макушке. – А я знаешь.. Я о Чуе переживаю. Шатен, прервав монолог подруги, произнёс эти слова, выдыхая. Стало легче, когда он смог признать, что тринадцатый номер файта для него не просто собеседник. Акико с недоумением смотрела на парня. На её лице буквально читалось: «Ты сейчас серьёзно, чувак?» Осаму не нужно было слов, он лишь кивнул, мол, да, я серьезно, и продолжил: – Он.. Понимаешь.. Когда я уезжал, он попросил оставить свой адрес, а я недавно.. Ну, может.. Дней 5 назад пытался его набрать, а оператор сказал, что этого номера не существует.  – Дазай. Я впервые вижу тебя таким. – Я знаю, сам себя не узнаю.. Ребята провели пару минут в тишине, а после девушка молча обняла друга. Он знал, что ей можно доверить всё. Она единственная знала обо всем с самого начала. О том, что в детстве он уже был в команде Мори, о появлении всех его шрамов, о родителях и о всем прочем. Она была единственным человеком, который всегда понимал и принимал парня. И даже сейчас она всё поняла. Она поняла, что Осаму не просто беспокоится о Чуе. Он хочет его защитить.

-.- --- -. . -.-. .-.-.-

Была прекрасная погода. Ветер обдувал лицо, рыжие пряди развивались на ветру, слегка щекоча щёки. В голове ничего, лишь пучина пустоты и мысленные сожаления. Второй день подряд идёт снег. Но он тает, когда наступает утро. Так же живёт и Чуя. Он живёт, а на утро растворяется. Он не понимает, кто он, человек ли? Вопрос о человечности всегда мучал рыжего. Он никогда не считал себя за человека, лишь за марионетку или свирепого животного с единственной целью – захватить поле, несмотря ни на что.  В его голове плавно переливались моменты, когда Огай его избивал. Каждый удар он запомнил, словно это было впервые. Он помнил, когда тренер буквально скинул Накахару с балкона второго этажа, когда водил ножом по его щеке, когда уложил парня на спину и ботинком вдавливал парня в пол, давя на шею, когда ему наносили число 13 на спину, а также то, как Анго обрабатывал все его раны, то, как курил после всего на балконе, рыдая и представляя себя нежным месяцем. Месяцем, полным свободы и нежности.  Он навсегда запомнил эту неделю с Дазаем, последние объятия и то, что происходило после неё. Новые раны, синяки. Но в те дни у него была хоть какая-то надежда, пока шатен был рядом. Однако после ухода Осаму он потерял последний миг веры. Больше смысла для его жалкого существования нет. Всем плевать. Даже товарищам из команды. Если Мори скажет выбрать, чью жизнь спасти, то вряд-ли хоть один смельчак укажет на Чую. Он наступает на ступень, в его руках клочок бумаги, свернутый вдвое. Он присаживается на корточки, чтобы положить его рядом со своими ногами.  Перед глазами город, свет фонарей, лёгкий ветер. Он стоит на крыше здания, которое было рядом с его ненавистным местом, где он был буквально ничем. У него нет личности, нет мнения, нет характера, нет выбора. Он не хотел такой судьбы. Он бы хотел, как и многие дети, счастливо расти в семье с мамой и папой, а не потерять последний луч – мать. Играть с одногодками, а не смотреть на страдания товарищей. Получать ссадины от падения на асфальт, а не от избиения ногами. Порезы от бумаги по случайности, а не перочинным ножом или скальпелем. Он бы хотел заниматься волейболом в нормальной команде, где тренер понимает своих подопечных и беспокоится о них, подниматься по карьерной лестнице и стать мастером спорта, ездить к родителям по выходным. Но их нет. У него ничего нет.  Он жалок и одинок. Он бы хотел покончить с этим навсегда. На нем ненавистная форма, от которой не отстирались пятна крови. На его лице по-прежнему свежие раны и ссадины. Синяки по всему телу. Он достал из кармана сигарету и зажег ее. Он смотрел вперёд, максимально оттягивая момент действия. И почему он вспомнил о Дазае сейчас? Интересно, чем занимается этот идиот? С ним всё хорошо? Он сыт, не болеет? Почему его волнует это? Чуя не понимал, что он чувствует к этому балбесу. Быть может, он такой же последний лучик света, как мама? Но что, если он также оборвётся и оставит Накахару одного? Если такое повторится вновь, рыжик сойдёт с ума. Докурив сигарету, тринадцатый номер поднялся на небольшой отступ между концом крыши и выходом вниз. Хах, как иронично. Выбор: умереть или продолжать своё жалкое существование, надеясь на Осаму? Он выбрал первое. Накахара слишком устал от недоверия и страданий. Для него было проще убежать спустя такое количество страданий, чем доверять кому-либо.. Дазаю. Он подошёл ближе. Оглянулся по сторонам. Глубоко вздохнул, выдохнул. Он сделал шаг вперёд, его колени подкосились, глаза округлились, голос издал скулёж. Теперь он будет счастлив, но не здесь.