Гарем одиночества

«Но я мог бы сделать гораздо больше». Гарри был явно расстроен: «Я не заслужил это яйцо, и все это знают». Гарри ходил взад и вперед по своей комнате, держась за разные предметы: стул, спинку кровати, подоконник. — Гарри, пожалуйста, пойми… — Нет, Сириус, я понимаю, что ты сделал это для меня, я действительно понимаю, но... детеныш? Серьёзно? Я же не инвалид». «Никто не говорит, что это так, но суть в том, что твоё здоровье в настоящее время связано с четырьмя другими людьми, которые не могут находиться на той же арене, что и ты». Гарри поморщился, развернувшись и ещё раз пройдя через комнату: «Это так несправедливо». Флёр смотрела, как Гарри выдохнул, не говоря ни слова. Всё это было неправильно, и во многом это была её вина. Гарри не следовало вводить в соревнование против его воли. Ей не следовало так неправильно его понимать. Его не следовало так сильно ограничивать. Всё это можно было бы защищать, считая, что это отвечает общим интересам, но Гарри был прав: это было так несправедливо. «Арри. Я собираюсь поработать с Эрмионой и Ромильдой, чтобы выяснить, есть ли лучший способ помочь тебе пройти через это, не чувствуя при этом неловкости. Ты заслуживаешь лучшего." Тут Гарри просто подошел и обнял Флёр. Та сначала была ошеломлена, но не упустила возможности обнять Гарри в ответ. Если Гарри хочет обрушить на кого-то своё бесконечное сострадание, то она рада принять его на себя. Всё, чего ей хотелось, — это снова и снова купаться в свете его души. Гермиона немного покраснела от заявления Флёр, но ярко улыбнулась: «Флёр права. Это определенно то, над чем мы можем поработать для вас». Сириус потупил взгляд. Даже если бы её намерения были чисты, персонал и официальные лица, проводящие Турнир Трёх Волшебников, не позволили бы Флёр заранее узнать будущие испытания. Даже если от этого зависела безопасность Гарри. Магические договоры было непросто обойти. «Даже если у вас не получится, спасибо за усилия». Гарри улыбнулся. Он отпустил Флёр, а затем тепло обнял и Гермиону. В этот момент дверь открыла мадам Помфри. "Гарри? Если вы этого хотите, у вас будет еще один посетитель. "Кто это?" — спросил Гарри. Флёр почти сказала то же самое хором с ним. Она забыла себя. Она не говорила от имени Гарри… пока. «Ромилда Вейн. Я только что обсудила с ней требования для посетителей. Сириус, не мог бы ты остаться и сопроводить её в её первый визит к юному мистеру Поттеру? "Да, конечно. Ты не против, Сохатик? «Сначала я собираюсь сесть, но со мной все будет в порядке». Гарри почти оправился от нападения. По правде говоря, инвалидная коляска, которая была у него на первом задании, была в основном для галочки. Однако было решено, что лучше оно будет, когда оно не нужно, чем окажется далеко тогда, когда действительно понадобится. Гарри был прикован к постели в течение значительного времени из-за нападения, а также из-за тяжелого состояния после него. Теперь он был более активен, но все ещё уставал от длительных физических нагрузок и нуждался в частом отдыхе. Гермиона проводила Гарри до его кровати, и, когда он сел, она спросила, не хочет ли он прилечь. Гарри покачал головой и сказал ей, что даст ей знать, если это будет необходимо. Гарри, может быть было бы лучше лечь, но ему хотелось потренировать себя по нескольким причинам. Во-первых, он устал от того, что его постоянно лечили и холили. Находиться почти в полной изоляции было скучно, и, поскольку его фактически отстранили от учебы до конца учебного года, он даже не мог улучшать свои познания в магии. Во-вторых, он был в восторге от того, как быстро Флёр превратилась из его ненавистницы в друга. Иметь хороших друзей было удивительным чувством, и он надеялся, что с Ромильдой произойдет то же самое. Рон так ревновал к его славе в дни, предшествовавшие нападению, и ни разу не навещал Гарри после оного. После неудачного начала этого учебного года Гарри почувствовал, что заслуживает проводить время с людьми, которые дали ему возможность быть счастливым. Ромильда Вейн ворвалась в комнату и спросила всех, о чём они говорят. Гермиона и Флёр рассказали ей о своих планах, и Ромильда сияла от того, что ей позволили присоединиться так быстро. — Осторожно, Ромильда.- Гарри вмешался: «Если ты будешь слишком нетерпелива, Гермиона затащит тебя в каждый запретный уголок этого замка, ииии…» Гермиона бросила взгляд на Гарри. — Разумеется, чисто в учебных целях. - Гарри улыбнулся в ответ. «Дурак». — прошептала Гермиона, покачав головой. Ромильда подошла к Поттеру: «Гарри, мне очень жаль, что я участвовала в нападении на тебя. Я действительно не хотела, чтобы что-либо из этого произошло, и я не хотела, чтобы ты здесь застрял. Впервые за сегодня лицо Гарри вытянулось. Даже когда он чувствовал, что они опозорили его, выставив против него детеныша дракона, он не расстраивался по этому поводу. Однако теперь что-то беспокоило его настолько, что это отразилось на его лице. «Гермиона? Флёр? Можете вы двое дать нам минутку? Мне нужно кое-что спросить у Ромильды наедине. - Гарри посмотрел на Сириуса: — Ну, во всяком случае, почти наедине. — Ты уверен, Гарри? — спросила Гермиона, когда на лице Флёр мелькнула лёгкая паника. «Сириус здесь. Если не появится Снейп, со мной все будет в порядке. - Успокоил своих друзей Гарри: «Я не думаю, что это займет много времени». Он мягко улыбнулся Ромильде, лицо которой покраснело. Она начала глубоко дышать. — Хорошо, Гарри. Пойдём." - Гермиона повернулась и вышла из комнаты. — Мы скоро вернёмся, если мы тебе понадобимся, Гарри. Флёр сделала пару шагов спиной вперёд, прежде чем развернуться и последовать за Гермионой. Когда дверь закрылась, Гарри сделал выражение лица максимально серьёзным и посмотрел на Ромильду. — Ромильда, мне нужно, чтобы ты была со мной как можно честнее. Пожалуйста." Взгляд Ромильды смягчился. Неужели он не поверил её извинениям? Неужели собирается отослать её? Страх и тревога заполонили её разум, когда она ответила. — Да, Гарри. Конечно." «Я понимаю, что Флёр хотела провести этот ритуал, потому что не доверяла мне. Дафна и Панси — слизеринцы. Я им никогда не нравился. Но почему ты? Ты гриффиндорка. Почему ты хотела сделать мне больно? Я сделал что-то такое, что заставило тебя ненавидеть меня?» Глаза Ромильды расширились, она открыла рот и покачала головой. «Гарри, нет. Я... я... я никогда не хотела причинить тебе боль. Я… — её рот закрылся, а губы задрожали. — Ты… меня так тянешь, Гарри. -Она сложила руки в замок в районе сердца, а взгляд опустила на пол: «Я всё время думаю о тебе и о том, какой ты красивый. Я… прости, что никогда не говорила тебе, но я просто хотела быть рядом с тобой. Но я боялась, что ты не примешь меня. - Слёзы Ромильды стали падать на каменную плитку перед ее ногами. — Но почему тогда?.. «Флёр предложила мне шанс заглянуть в твою душу. Я знала, что это будет красиво. Как я могла это пропустить? Пожалуйста, не думай, что я тебя ненавижу. Я… я… — Ромильда спохватилась, прежде чем признаться во всем, что чувствовала. — О, Гарри… Это был несчастный случай, я никогда не хотела причинить тебе вред. Мне очень жаль." Ромильда упала на колени, закрыла руками глаза и безудержно зарыдала. В её сознании прошла вечность, а затем теплые, нежные руки обняли её. Руки Гарри. Ромильда ахнула, её руки обвили его, а её голова упала ему на шею. «Пожалуйста, не отказывайся от меня». Ромильда всхлипнула. Гарри не знал, что ответить, поэтому просто прижал её к себе крепче. --- — И что ты при этом почувствовал, Гарри? Доктор Метродора провела руками вверх и вниз по мягкой ровной спины мальчика. Гарри не набрал ни одного узла с тех пор, как она в последний раз делала ему лечебный массаж, ни одна мышца не забилась. Когда он лежал лицом вниз на столе, Гарри почти хотелось, чтобы он находился в ещё большем стрессе. Техники доктора Метродоры обладали своей магией, и после каждого сеанса Гарри чувствовал себя ещё более расслабленным. В той же комнате Ромильда, Флёр и Гермиона сидели каждая на своём стуле вокруг массажного стола Гарри в относительной тишине. "Смущенние." Гарри сказал напряженным от удовольствия голосом: «Я не знаю, смогу ли я ответить на чувства Ромильды, и я не хочу причинять ей боль, если не смогу». Ромильда Вейн закусила нижнюю губу и поерзала на сиденье. Во время сеанса групповой терапии девочек проинструктировали говорить только тогда, когда к ним обращаются; как бы сложно это ни было. Ромильда хотела убедить Гарри, что он может стать тем парнем, о котором она мечтала много лет. Сначала словами, а потом руками и губами, и... Флёр, с другой стороны, напряглась из-за того, что, очевидно, будет дальше. «Хотел бы ты попытаться ответить на чувства Ромильды?» Доктор Метродора последовал за ним. «Не думаю, что я знаю, как это сделать. Раньше обо мне никто так не заботился. Я не думал, что это когда-либо произойдёт в моей жизни». Теперь настала очередь Гермионы реагировать молча. Её друг делился глубокой эмоциональной болью, которую он никогда раньше не выражал. Не то чтобы это был прям первый раз, когда появлялось подобное откровение, но она задавалась вопросом, насколько далеко зашел нанесённый ему ущерб и как он мог всё ещё быть таким добрым, несмотря на всё это. «Есть ли в вашей жизни кто-то ещё, кого вы видите как романтического партнёра?» Ромильде не понравился этот вопрос. Флёр вздохнула и выпрямилась на своем месте. Не то чтобы Гарри мог видеть их реакцию. Он лежал лицом вниз и смотрел прямо через дыру в столе на пол. «Я не придавал этому особого значения. Честно говоря, я так счастлив, что у меня есть хорошие друзья, которые заботятся обо мне, что даже не подумал бы попросить о чём-то ещё». Флёр медленно выдохнула с намёком на разочарование. Она предположила, что это обратная сторона его безупречного света. Такой любящий, такой заботливый, такой невинный… нет, слишком невинный. Возможно, ей придётся найти возможность научить Гарри наслаждаться своей... мужественностью. Доктор Метродора начала оказывать дополнительное давление и вкладывать в свои прикосновения больше магии. Гарри начал стонать от сильного удовольствия. Его глаза закрылись, а дыхание углубилось. "Гарри. Прежде чем мы приступим к легилимационной части нашего совместного времяпрепровождения, три женщины, сидящие здесь сегодня, хотели бы научиться выполнять магически усиленные техники массажа, которые помогут облегчить вашу боль. Вы бы позволили им использовать ваше тело для обучения?» Гарри был почти в состоянии чистого бреда, когда доктор задала ему вопрос. Все, что он мог сделать - это осторожно кивнуть головой и пробормотать что-то утвердительно. Доктор Метродора ярко улыбнулась тому состоянию, в котором был Гарри: — Флёр, мы начнем с тебя. Пожалуйста, подойди к голове Гарри. Флёр встала со стула, подошла к Гарри и остановилась там, где её просила доктор. «Мы начнём с краниального массажа. Возьмите кончики пальцев и, словно проверяя фрукт на спелость, просто начните мягко надавливать на кожу головы Гарри круговыми движениями. Почувствуйте выступы на его черепе и напряжение в мышцах под кожей. Исследуйте верхнюю часть, виски и затылок.  Проявив терпение, вы найдете любимые места Гарри, к которым можно прикоснуться. Практикуясь и наблюдая за его реакцией, вы узнаете, какое давление следует применять». Флёр сделала, как советовал врач, и, лаская контуры головы Гарри, Флёр начала улавливать тонкие сигналы через его физические и словесные реакции. Это было совсем не похоже на то, что, как она видела, получала доктор, но если Гарри это нравилось, она не собиралась жаловаться. Гермиона подняла руку, как будто была на уроке: «Разве в этом процессе нет магической составляющей?» — Есть, Гермиона. Но важно сначала научить вас основам, чтобы вы знали, как случайно не поранить человека, над которым вы работаете. Гарри ставит себя в очень уязвимое положение ради тебя, и ты обязана не злоупотреблять этим доверием. Если вы сегодня внимательно послушаете, я научу вас основным приёмам массажа во время нашего следующего группового занятия. Почему бы вам с Ромильдой не встать по обе стороны от тела Гарри и не начать с верхней части его спины и рук? Гермиона и Ромильда бросились к ближайшей к ним стороне тела Гарри, и каждая начала нащупывать и натирать. — Не слишком близко к позвоночнику. - Предупредила доктор Метродора: «Здесь можно очень быстро нанести большой ущерб. Лучше всего пока остаться там, где есть мышцы. Вы не найдёте много узлов, поэтому мы пока не будем беспокоиться об этом. Вместо этого я покажу вам, как находить узлы и справляться с ними, если я их найду на будущих занятиях. Прямо сейчас просто сосредоточьтесь на удовольствии Гарри. Если бы Гарри был ещё более расслабленным, он бы потерял сознание. Именно это состояние глубокого расслабления позволило доктору Метродоре глубже проникнуть в самые тяжёлые воспоминания Гарри. Он был настолько податлив, что позволял ей идти туда, куда она считала необходимым. Это была очень продуктивная сессия. Когда доктор Метродора покинула разум Гарри, она заметила, что Флер и Ромильда потеют и тяжело дышат на своих стульях. Когда их спросили о боли, которую каждая из них испытала из-за шрамов после сеанса с Гарри, они описали, что это было как будто все их мышцы бесконечно растягивали. Гермиона побежала за лекарством от мадам Помфри. К сожалению, ни Флёр, ни Ромильда не были в состоянии оказать помощь в массаже после легилименции. Гермиона, с другой стороны, смогла найти несколько хороших примеров мышечных узлов и помогла Гарри, научившись их разминать. После окончания сеанса доктор Метродора вышла из комнаты вместе с Гермионой. «Как вы думаете, можно ли оставить их там в таком виде?» — спросила Гермиона. «Я уверена, что с ними всё будет в порядке. И Флёр, и Ромильда сейчас очень заботятся о Гарри, и поскольку вы трое так помогли ему в лечении, я думаю, они заслуживают награды. Гарри также нужно немного подтолкнуть к уверенности в себе. Если эти двое не начнут ссориться из-за него, когда проснутся, всё будет хорошо». Гарри проснулся первым. Он удобно лежал на кровати, но не мог пошевелиться, так как его руки и ноги были как будто придавлены тяжестью. Гарри попытался сдвинуться, но обнаружил, что всё, что его тяготило, двигалось вместе с ним. Он открыл глаза и заметил большое зеркало, висевшее над его больничной койкой. Флёр прижималась к его левому боку, а Ромильда — к правому. Руки и ноги обеих девушек крепко сжимали руки и ноги Гарри, а их лица почти прижимались к его шее. Гарри попытался освободиться, но девушки лишь плотнее прижались к нему. — Ммм… ложись спать, Гарри. «Доктор дала нам специальное лекарство, чтобы подавить нашу ревность». Флёр нежно поцеловала Гарри в щёку. «Оно будет действовать до тех пор, пока мы держимся за тебя». Ромильда начала тихонько посасывать мочку уха Гарри: «И если мы будем вести себя хорошо, это будет происходить после каждого группового занятия». «Сегодня вечером ты весь наш, Ааарриии!» Флёр нежно простонала его имя. «Так или иначе мы придумаем *поцелуй*, что мы хотим, *укус* сделать по поводу *поцелуй* всего этого». — Но больше не притворяйся, что ты не можешь быть хорошим парнем. - Флёр с силой перышка потерла сосок Гарри. Гарри промолчал, закрыл глаза и позволил этим двоим согревать себя всю ночь. --- — Не могу поверить, что ты меня сдала, Миллисент! Я думал, что мы друзья!" «Это была ужасная идея, Панси. Заказывать ингредиенты из открытых источников? Готовить яд в лаборатории Снейпа? И моё любимое… пытаться подкупить домашнего эльфа, чтобы тот доставил его Гарри? Если бы я не рассказал Снейпу, что ты задумала, ты бы оказалась в Азкабане!» «Они не смогли бы использовать показания домашнего эльфа в суде». — Нет, но любой аврор мог бы использовать домового эльфа, чтобы указать на тебя, а затем инициировать проверку и применить веритасентрум, чтобы добиться от тебя признания. И даже если бы покушение сработало так, как ты планировала, невозможно было узнать, удалось бы тебе избавиться от проклятия. Ты сама сказала мне, что понятия не имеешь, как действует этот шрам на душе. Северус Снейп ворвался в класс зелий, где сидели двое слизеринок. Декан подскочил к Панси и схватил её за воротник. «Идите за мной. Прямо сейчас! Ты тоже, Миллисент. - Северус пошел к двери вместе с Паркинсон и Булстроуд, молча следовавшими за ним. — Вы меня сдадите? «Я имел бы на это полное право, но нет. Я прямо сейчас пресеку эту ерунду в зародыше». Северус потащил Панси в библиотеку Хогвартса, мимо книг заклинаний в архивы, где в полупрозрачном состоянии парил призрак дома Рейвенкло. «Хелена Рейвенкло. У вас есть минутка?" Призрак осторожно посмотрел через плечо: «Что ты ищешь, мастер зелий?» Снейп подтолкнул девушку вперед: «Эта юная леди интересуется тем, каково бытие мёртвых». Хелена внимательно посмотрела на девушку. Вопрос был в некоторой степени правдивым, но она слишком хорошо знала репутацию Слизерина. Однако по поведению профессора она могла сказать, что знания, которые она могла передать, были необходимы. «Я не знаю, что чувствуют души, упокоенные с миром. Что касается тех, кого мучает жизнь, мы существуем как тени самих себя. Мы не можем чувствовать никаких новых удовольствий, присущих живым, следовательно, мы можем чувствовать только боль нашего прошлого. Вечно повторяя и переживая заново травмы, которые мы пережили в жизни. Прошу прощения." Хелена повернулась и исчезла среди стопок книг. Снейп пристально посмотрел на Паркинсон, которая обернулась и посмотрела на декана её факультета: «Что это должно было доказать?» фыркнула Паркинсон. Книга с грохотом упала на одну из полок позади Панси. «Это должно было доказать, — Дафна Гринграсс обошла ряд книжных полок, — что если ты каким-то образом вбил себе в свою чёртову пустую голову, что Гарри Поттер умрет завтра, и тебе каким-то образом станет от этого легче, эта встреча с Хеленой должна напомнить тебе, что тьма в его душе, скорее всего, будет продолжать существовать и отравлять тебя следущую вечность». «Пять баллов Слизерину». - прокомментировал Снейп. «Извините, профессор. Мне нужно найти способ принять участие в жизни Гарри. Похоже, кто-то должен обеспечить его безопасность. Дафна пристально посмотрела на Панси и прошла мимо собравшейся группы слизеринцев. Профессор Снейп наклонился к уху Паркинсон и усмехнулся: «Согласно юридическому соглашению между Правительством Магической Великобритании и Правительством Магической Франции, у вас есть время до конца учебного года, чтобы доказать, что вы положительно влияете на состояние мистера Поттера. Не угрожаете. Не игнорируете. А приносите пользу. Если вы хотите избежать отправки в Азкабан на очень долгий срок, я бы посоветовал вам подумать, куда ведёт вас выбранная дорожка. На данный момент я не знаю, успеете ли вы вовремя. Снейп повернулся и повел мисс Булстроуд прочь из библиотеки, оставив Панси Паркинсон дуться одну. --- «Гермиона Грейнджер. Пожалуйста, подождите. Дафна попыталась привлечь внимание гриффиндорки. Гермиона остановилась и оглянулась через плечо. Она увидела бегущую к ней зелёно-серебряную мантию, а затем обратила внимание на её блондинистую хозяйку. Гермиона тяжело вдохнула. — Пожалуйста, мне нужно с вами поговорить. Это о…" «Речь пойдёт о Гарри Поттере. Я знаю." - Гермиона была насторожена. Она знала, что рано или поздно ей придется иметь дело со змеями. По её мнению, все четверо отделались слишком легко, но особенно - двое слизеринок. Их страсть к жестокости и обману - далеко не то, что было нужно Гарри, ни сейчас, ни в любое другое время. Он достаточно натерпелся. — Слушай, Гарри нужна помощь.- Её, как минимум, смущало то, что ей пришлось предлагать бесплатную помощь кому-то за пределами её семьи. Сказать, что это было совершенно чуждо ей, было бы преуменьшением, и именно так это и прозвучало в её не совсем обычном тоне. «Я хорошо осведомлена о помощи, которая ему нужна. Я помогла написать некоторые правила относительно того, какую помощь должен получать Гарри. Я просто не уверена, что эта помощь должна исходить от тебя». Гермиона усмехнулась и пошла прочь. Это Дафна её позвала. Она знала, что путь к Гарри Поттеру лежит через его лучших друзей. Но она недооценила, насколько важно было пройти через мисс Грейнджер. Гермиона позиционировала себя как одного из истинных хранителей его покоя, и она не просила галеонов или чего бы то ни было ещё, как хотелось бы Гринграсс. Гермиона использовала свою эмоциональную связь с Гарри и свои предубеждения. Предвзятость, как Дафна с горечью признала, не была полностью незаслуженной. Дафна просто не могла решить эту проблему, и это был факт. Её последняя уловка и привела её к тому, что она имеет сейчас. Если её снова поймают, это будет катастрофой. Самый быстрый способ доказать Гермионе свою ценность — отказаться от ужасного заговора Пэнси, чтобы доказать, что Гарри все ещё в опасности. Однако это может только помочь ей обойти Гермиону. Принесет ли это ей расположение Гарри? Скажут ли они вообще Гарри? Будет ли ей позволено сказать ему? Они не рассказали ему о детёныше. Ей нужно было узнать больше о том, как они содержат Гарри. Когда Дафна добралась до больничного крыла, она увидела свою цель. Мадам Помфри меняла постельное белье и заправляла углы кровати, когда к ней подошла Гринграсс. «Мадам Помфри, я хотела бы поговорить с вами по поводу содержания Гарри». «Мисс Гринграсс». Поппи стояла и смотрела прямо на девушку: «Что именно вы хотите знать?» «Мне нужно знать, от чего именно Гарри защищают и как принять участие в его выздоровлении». «Гарри Поттера изолируют, насколько это возможно, от любого стресса, продолжая при этом проходить регулярное психологическое лечение. Я знаю, что вы, по крайнй мере, осведомлены о методах лечения. Что касается встречи с Гарри, мы настаиваем на том, чтобы все студенты, желающие увидеть Гарри, написали Гарри письмо о том, о чём они хотят с ним поговорить. Затем письмо просматривают я, профессор МакГонагалл и, наконец, мисс Грейнджер. И только после прочтения правил абитуриентам разрешается посещения под присмотром». Дафна поморщилась. Это было именно то, чего она боялась. Гермиона была последним препятствием, и хотя она была не единственной, кто имел значение, очевидно, что именно она имела наибольшее влияние на Гарри Поттера. «Можно ли как-нибудь получить информацию о том, о чём говорится на его психологических сеансах?» Дафна знала, что эта женщина профессионал. Не было никакого шанса, что она выдаст что-то личное. Но на всякий случай… Мадам Помфри выдала вполне ожидаемую усмешку. «Только Гарри мог бы рассказать что-нибудь об этих сеансах, но поскольку ты, по крайней мере, прилагаешь усилия, чтобы помочь ему…» Дафна оживилась. Её вопрос принес неожиданные плоды. «Гарри Поттер считает, что все слизеринцы его ненавидят». Это был удар. Она увидела его душу. Её совсем не смутило то, свидетелем чего она стала - она была здесь по делам. Это стало личным только из-за ошибки Панси. Нет. Гарри этого не знал. Он знал только о нынешнем рупоре Слизерина, Драко Малфое. Малфой, этот противный, заносчивый придурок. Кто-то однажды заставит этого избалованного идиота работать на себя. Он уже неплохо помогает кому-то, сам о том не подозревая, с каждым вздохом проклиная Гарри Поттера. А теперь он мешал ей, утянув за собой на дно репутацию целого факультета. Дафна покачала головой и села на край свежезаправленной кровати. Ох, кого она обманывала. Если бы Гарри знал ее настоящую мотивацию участия в этом ритуале, он был бы прав, полагая, что она тоже его ненавидела. Она была там, чтобы ранить его. Экономически, конечно. Она могла бы заявить, что это был «просто бизнес», но это всё равно было намерением причинить вред. Он никогда не увидит разницы. Единственная причина, по которой её это вообще волновало, заключалась в том, что над её головой, как дамоклов меч, висел шрам на душе, и ей нужен был подписанный юридический документ, освобождающий её от всякой ответственности, чтобы она могла вернуться в свою семью. Возможно, она заслужила наказание. Может быть… Глаза Дафны распахнулись. Вот и все. Это может быть то, что нужно. Может ли это сработать? Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер были на факультете храбрых. Самопожертвование определенно произвело бы на них впечатление. Может ли это иметь неприятные последствия? Лучше убедиться. «Мадам Помфри? Кто-нибудь, кроме Гермионы Грейнджер, ходил навестить Гарри Поттера? «Только Ромильда Вейн и Флёр Делакур. Очевидно, они делают Гарри очень счастливым. Флёр? Гарри уже простил Флёр? Вдохновительницу всего этого? А Ромильда? Она - неновмальная сталкерша. Наверняка Гарри знает об этом. Что происходит? Всё больше и больше вопросов заполонили разум Дафны. От Ромильды она не получит никаких ценных ответов, поскольку она была гриффиндоркой. Любые вопросы, которые она задавала Вейн, передавались прямо Грейнджер. Флёр была последней, кого она посетила, прежде чем она решилась сделать ход. Пройти мимо директрисы Шармбатона было достаточно легко. Это касалось Гарри, поэтому она, конечно, дала Дафне указания, как добраться до комнаты Флёр. Дафна постучала в дверь и получила разрешение от мелодичного голоса Флёр. Дафна вошла и была ошеломлена увиденным. Флёр танцевала вальс в зачарованным бальным платьем. Вейла хихикала и сияла от счастья. «О, Дафна, я собираюсь спросить у него: «Пойдешь мо мной на Святочный бал?». Я молюсь, чтобы он был достаточно здоров, чтобы присутствовать. Я буду танцевать с ним всю ночь. Что, во имя Морганы, она упустила? Флёр Делакур относилась к Гарри с большим недоверием. Теперь она планирует с ним сказочный роман? "Что происходит?" — медленно спросила Дафна, надеясь, что она преодолеет этот бред. — Ты была готова смолить и закидать Гарри Поттера смолой и перьями, когда я встретила тебя. Что могло произойти за последний месяц?» «Дафна. Я так ошибалась насчет «Арри». — Арри… мой чистый и совершенный Арри. «Это воплощение света и любви. Я так много узнала о нём. Флёр хихикнула, сложила руки вместе, развернулась и упала спиной на кровать: «Мне даже удалось заснуть с ним вместе». Дафна была в шоке. — Что значит, ты "заснуть" с ним?! - Неужели Гарри соблазнил её? Неужели он всё это время притворялся? «После одного из последних сеансов групповой терапии. Мы с Ромильдой так хорошо помогли и так умаялись, что нас с Арри уложили в постель, и мы обнимались с ним всю ночь. — Так он тебя не соблазнял? — Не то чтобы мы были против, но нет.». Флёр быстро выдохнула и с выдала с предыханием: «Арри — самый замечательный, сильный и нежный мужчина, и всё, что нужно было сделать любой девушке в его школе, — это схватить его, и он принадлежал бы ей навсегда. Даже Эрмиона не видела, кем он был. Скоро его свет навсегда станет частью моей жизни». «То, как вы о нем говорите, заставляет меня задуматься, почему я не подумала о нём раньше». Дафна говорила без особых эмоций. Она не совсем понимала, что делать с подобными душеизлияниями Флёр. Возможно, любовное зелье? "Ты? Ты ему еще не написала? Дафна, ты должна написать ему! Его свет наполнит и тебя». Не любовное зелье. В противном случае она бы боролась за то, чтобы держать его при себе. «Боюсь, что я не знаю, как это сделать. У Гермионы и Гарри нет особых причин доверять слизеринцам. Флёр улыбнулась: «Всё, что тебе нужно сделать - это показать Арри, что ты осознаешь свою роль в произошедшем, то, какой вред ты ему причинила, и что ты искренена в желании помочь ему. Арри не хочет никому вредить, даже имея на это полное право, но большего я тебе сказать не могу. Бинго. Боль Гарри началась задолго до ритуала. Наверное, до Хогвартса. Он не был воспитан знаменитостью. Его вообще почти не воспитывали. Он был ранен. Он отчаянно нуждался в доброте. Результат злоупотребления... скорее всего. Он заступался за других, но не из-за какого-то личного этического кодекса. Он делал это потому, что ему нужно было, чтобы его любили в ответ. Если бы не шрам на душе, у Дафны было бы всё необходимое, чтобы уничтожить его, но теперь вместо этого ей прийдётся помогать Гарри. В противном случае она бы страдала каждый раз, когда кто-то пытался воспользоваться им. Дафна извинилась и вышла из комнаты Флёр, чтобы пойти сочинять своё письмо. Она знала, что могла предложить ему сейчас: защиту. Не только от таких идиоток, как Панси, но и от таких манипуляторов, как она сама, и хотя она не осмелилась бы написать об этом в своём письме, потенциально ей, возможно, придётся защищать Гарри и от одержимых сталкеров, таких как Ромильда. Дафна сочиняла письмо. Она старалась быть настолько дипломатичной, насколько могла, но как бы она ни старалась, ей не удавалось заставить извинения выглядеть искренними, одновременно пытаясь избежать признания вины за свое участие в нападении. Она порвала и сожгла свой черновик. Она вспомнила свои выводы о психике Гарри; у него было отчаянное желание, чтобы о нём заботились, и самый эффективный способ попасть в такое положение, чтобы он стал ей доверять, - это быть, в его глазах кем-то, кого он не мог понять. Дафна сглотнула, взяла себя в руки и начала писать признание. Она написала о том, что была там в злополучный вечер, чтобы получить рычаги влияния, чтобы позже манипулировать им. Затем она написала, что вокруг него водятся монстры, что она одна из них и что она желает помочь защитить его от тех, кто может причинить ему вред, пока он не сможет сделать это сам. «Пожалуйста, Доктор. Вы должны позволить Гарри присутствовать на балу. Флёр была в отчаянии. С той первой ночи, которую они провели вместе, она мечтала пойти на Святочный бал с Гарри под руку. Присутствие чемпионов на балу было обязательным. Однако, поскольку это не было конкретной частью магического контракта, обязывающего Гарри к участию в турнире, сотрудники министерства посчитали, что Гарри не будет присутствовать, если он не сможет справиться с волнением или социальным давлением. Доктор Метродора, хотя и была поражена прогрессом Гарри, его присутствие на балу категорически запрещала. — Если Гарри не сможет пойти, мне придется пойти с кем-нибудь другим, и я… — она с тоской посмотрела на дверь в комнату Гарри. Флёр отчаянно пыталась придумать какой-нибудь выход из этого положения. «Я разговаривала с организаторами бала, госпожа Делакур. Открывающий танец длится не менее десяти минут, не считая церемонии выхода чемпионов. Гарри поправился, но с тех пор он был прикован к постели, и его ноги недостаточно сильны. Я уверена, что он захочет быть рядом с тобой, но просто не выдержит нагрузки. — Не волнуйся, Флёр. Пока ты будешь на балу, я обязательно потанцую с Гарри здесь, в его комнате. Ромильда улыбалась, как кошка, поймавшая канарейку. Флёр развернулась, покраснела и топнула ножкой. Ох уж эта хитрая девчонка. Они так хорошо ладили, и теперь она нападает и пытается украсть Гарри прямо у неё из рук! Да как она смеет?! «Хотя есть способ танцевать с ним столько, сколько захочешь». Ромильда рассмеялась. Её явно позабавила реакция Флёр: «Ты можешь учить его танцевать при каждой возможности до самой ночи бала, а взамен ты сможешь устроить последний танец с Гарри здесь, в его комнате». «Это звучит гораздо более приемлемо», — вмешалась доктор Метродора, — «но вам двоим всё еще нужно кое-что очень важное». «И что же?» «Одной из вас нужно будет спросить Гарри, пойдет ли он с вами на танцы». Ромильда и Флёр бросились к двери. Каждая схватилась за ручку, пытаясь оттолкнуть конкурентку. Взаимные пощёчины. Визг. Немного смеха. Затем обе вытащили палочки. «Если у кого-то появится что-то большее, чем синяк, никто из вас не сможет танцевать с Гарри». Обе девушки развернулись, глубоко вздохнули, вежливо улыбнулись друг другу и снова принялись бороться за дверную ручку. Доктор Метродора громко рассмеялась. Наконец дверь открылась, и вбежала Флёр, за ней быстро последовала Ромильда. Обе растрёпанные. Одежда изорвана. Волосы не на своем месте. Макияж размазался. Они обернулись и стояли с отвисшей челюстью при виде Гермионы Грейнджер, сидящей рядом с кроватью Гарри. "Привет. Гермиона только что рассказывала мне о своих планах на Святочный бал. Что случилось с вами двумя?» «А?» — ахнула Флер. «Планы?», краска схлынула с лица Ромильды. "Ага. Она собирается на Святочный бал с Виктором Крамом. Разве это не здорово?» Гарри тепло им улыбнулся. Ромильда прижала руки к лицу, а Флёр слегка отвернулась, пытаясь скрыть смущение. Гермиона понимающе улыбнулась и повернулась, чтобы посмотреть на них. — Думаю, они хотят поговорить с тобой о твоих планах на бал, Гарри. «У меня не будет никаких планов. Я, как всегда, буду здесь. Гермиона откашлялась, глядя на Ромильду и Флёр, и пару раз наклонила голову в сторону Гарри. Флёр посмотрела на Ромильду: — Давай, расскажи ему о наших планах. Я все ещё слишком расстроена, чтобы говорить прямо. «Какие планы? И что тебя расстраивает, Флёр? Вейла не выдержала и выпалила: «Я так хотела, чтобы ты был со мной на балу, Арри. Я обязана быть там, но, как ты сказал, ты застрянешь здесь. Так что мне придётся пойти на бал с кем-то ещё. Кем-то, но не с тобой!». Ромильда дружески обняла Флёр, и получила в ответ грустную улыбку. «Поэтому, пока она на балу, я буду здесь, в твоей комнате, танцевать с тобой всю ночь напролет. Но поскольку Флёр так хочет потанцевать с тобой, она будет приходить сюда регулярно, чтобы научить тебя танцевать. Гарри посмотрел на двух ведьм: «Я… я не…» Радость Гарри взяла верх над его застенчивостью: «Это великолепно. Спасибо большое вам обеим." «Иииии…» Ромильда добавила: «Поскольку Флёр не может быть с тобой в начале бала, я подумала, что было бы справедливо позволить ей устроить с тобой финальный танец здесь». "Я не знаю, что сказать." Гарри был поражен из добротой. «То есть, конечно, все полностью зависит от одной незначительной детали». Ромильда изобразила на лице знойную ухмылку. Флёр повернулась и посмотрела на Ромильду с некоторым замешательством. "От чего же?" — спросил Гарри. – От того, примем ли мы твоё приглашение на Святочный бал. Ромильда хихикнула. Флёр была поражена. Она не ожидала, что Ромильда попытается добиться от Гарри надлежащего приглашения. Он все ещё выздоравливал. Ему не нужно было этого делать. Он не должен был... — Прости, Гермиона. Выражение лица Гарри стало решительным, когда он скинул одеяло с кровати со своих ног. Он собирался это сделать. Флёр поднесла руки ко рту и с трудом сдерживала слёзы. Поттер подошел к двум девушкам, предвкушающим... что-то. Гарри и раньше чувствовал уверенность, но никогда в такой личной ситуации. Он решил, что, поскольку у него будет только один шанс задать им вопрос, он мог бы вложить в это все, что чувствовал. Гарри добрался до Ромильды, затем опустился на одно колено и посмотрел ей в глаза. Она по большей части пошутила, когда предложила ему пригласить их как следует. Гарри не только делал это, но и реализовывал в её самые сокровенные мечты. — Ромильда Вейн, не окажешь ли ты мне в чести быть твоим спутником на балу? Ромильда кричала от счастья, про себя. Гарри. Её Гарри. Её принц. Он просил её пойти на бал. Она не могла издать ни звука, кроме ражостного всхлипа, но была уверена, что кивала головой в ответ. Гарри улыбнулся, встал и снова преклонил колено перед Флер. Она ждала этого, но ей вдруг показалось, что Гарри рухнет, но он был непреклонен, и это просто заставило её сердце биться чаще от счастья. «Fleur Delacour, tu veux sotir avec moi au bal de Noël?»(Флёр Делакур, ты зочешь пойти со мной на рождественский бал? фр.) Гарри попробовал говорить на французском языке и, вероятно, не слишком правильно, но Флёр в последнее время была к нему так добра, что ему отчаянно хотелось что-нибудь для неё сделать в ответ. Глаза Флёр расширились. Этот джентльмен пытался выучить ради нее французский язык. Для неё. Он изо всех сил старался заставить её чувствовать себя любимой и оберегаемой. Слёзы счастья текли по её лицу. Флёр упала на колени, обняла своего мужчину и совершенно забылась. Флер восклицала: «Оуи! Да, мой Арри!" столько раз, сколько могла и прижимала его к себе сколько хватало сил. Она лишь на мгновение вспомнила, что должна была сохранять спокойствие вокруг Гарри, но это… это было просто выше её сил. К тому времени, как она закончила, Гарри Поттер был измотан. Флёр взяла под руки своего мужчину и уложила его обратно в постель. Доктор Метродора действительно отругала Флёр за нарушение правил посещения, но, будучи вейлой, она также понимала обстоятельства. Флёр обняла Гермиону, когда узнала, что именно она помогла Гарри с переводом. Она также крепко обняла Ромильду за то, что она настояла на том, чтобы Гарри дал им надлежащее приглашение. У Флёр никогда раньше не было таких хороших друзей. К сожалению, чрезмерно эмоциональное состояние Флёр привело к тому, что ей пришлось сидеть вне комнаты во время группового занятия. Флёр была слишком счастлива, чтобы расстраиваться из-за этого. Позже она даже призналась себе, что, если бы она была рядом с Гарри несколько дольше, она бы трансформировалась, унесла Гарри в гнездо и, вероятно, заявила на него свои права. Гарри сыграл на струнах её души и прекрасно нажал на её кнопки. Флёр прождала психологическую часть сеанса. Разделённая боль Гарри помогла ей прийти в себя. Когда Гермиона и доктор Метродора вышли из комнаты, они проверили, достаточно ли она спокойна, чтобы присоединиться к Гарри на ночь. Доктор осмотрела её и уже собиралась отправить её туда, когда Флёр задала довольно важный вопрос относительно шрама на душе; Возможно ли, что свет души Гарри просачивалась сквозь их связь так же, как и тьма? Это был вопрос, который доктору нужно будет изучить, а затем вернуться к Флёр. Делакур получила добро на то чтобы присоединиться к Гарри и Ромильде. Она выпила зелье, подавляющее её собственничество, которые сегодня так ярко вспыхнуло, а затем побежала в спальню. Гарри и Ромильда уже ждали Флёр, и оба протянули ей руки, чтобы уложить её в кровать. Прежде чем отправиться спать, Гарри поделился с ней всем, что мог, о сеансе. Пока они говорили с ней, Флёр поняла, что происходит. Они приветствовали её дома. На следующее утро Гермиона в седьмой раз прочитала письмо Дафны Гринграсс. Она искала любую причину, чтобы отказать ей. Дафна предложила себя в качестве телохранителя. Профессор МакГонагалл поначалу имела намерение отказать мисс Гринграсс в доступе к Гарри, потому что признать, что Гарри Поттеру продолжают угрожать, означало бы постоянно подвергать его стрессу, в котором он находился раньше. Стрессу, который почти уничтожил его. Однако беседа с профессором Снейпом убедила её в том, что статус Гарри как знаменитости всегда будет подвергать его опасности со стороны политических соперников и чрезмерно рьяных фанатов, и что для его здоровья в долгосрочной перспективе было бы лучше, если бы мистер Поттер смирился с этим, а не игнорировал реальность. С этой мудростью, крутящейся в их головах, они предложили Гарри письмо, и Гермиона неохотно согласилась прочитать его Гарри, если только Ромильда или Флёр не захотят сделать это вместо неё. В конце концов именно Ромильда передала письмо Гарри. Хотя она была уверена, что Дафна сделала это ради своих личных интересов, слизеринка всё же поддержала её при попытке Панси запугать её. Это было немного, но Ромильда чувствовала, что сможет помочь им, замолвив за Дафну словечко. «Я не знаю, как с этим быть. То, что пишет Дафна, имеет смысл…» «Но ты обеспокоен тем, что Сириус и остальные были правы насчёт детёныша и что ты, возможно, не так здоров, как думаешь». Ромильда провела пальцами по волосам Гарри, когда они сидели рядом на краю кровати больного. «Есть такое. Но слизеринцы всегда был для меня... слизеринцами, так что может потребоваться некоторое время, чтобы преодолеть это чувство». — Тебе не обязательно делать это сегодня, Гарри. В конечном счёте, их обязанность – быть позитивной частью твоей жизни. Тебе не нужно заставлять себя делать то, к чему ты не готов». Ромильда ухмыльнулась: «Особенно, когда у тебя так много других, более приятных обязанностей». Ромильда прижалась губами к Гарри и толкнула его обратно на кровать. Сириус кашлянул примерно через минуту, и Ромильда медленно оторвалась от Гарри. — Сохатик! Так вот чем вы занимаетесь, когда спите вместе? — Завидуешь, Сириус? - Гарри улыбнулся и пошутил в ответ. Сириус сиял от гордости за своего крестника. И да, немного завидовал. Флёр чертовски долго пыталась найти новую пару для Святочного бала. Обычно мальчики выстроились бы в очередь, но из-за её недавней травмы и дурной славы они держались на расстоянии. Каждый раз, когда мальчик избегал контакта с ней, она ещё больше начинала ценить то, что связывало её с Гарри. Она бы даже улыбнулась тому, что её бы отвергли, потому что в лице Гарри Поттера у неё есть настоящий мужчина. В конце концов к ней подошел рыжеволосый мальчик. Раньше её пассивное очарование наверняка лишило бы его сознания, теперь же он стоял уверенно и высокомерно. «Я вижу, у тебя проблемы с поиском пары. Не удивительно, учитывая, что при попытке нападения на моего лучшего друга ты заработала травму на всю жизнь. Полагаю, я мог бы, в духе его доброты, оказать вам услугу и сопровождать вас на танцы. Флёр с отвращением посмотрела на него. У неё было ощущение, что она знает, кто это. Она уже слышала, как Гарри и Гермиона обсуждали его раньше. Как он завидовал, прежде чем доктора Метродора наконец доказал невиновность Гарри. То, как он регулярно жаловался на Гарри, но разделял его славу. Флёр взглянула на мальчика: «Могли бы вы быть столь любезны и представиться?» «Я Рональд Уизли». Рон посмотрел в пол. Флёр сдержалась. Ей не хотелось ничего, кроме как поднять эту грязь когтями, бросить это жалкое подобие мужчины в ближайший водоем с ледяной водой и запретить ему когда-либо снова касаться суши. Вместо этого она улыбнулась. Она будет действовать ангел мести для Гарри. Она получит необходимое сопровождение, и эта свинья узнает, каково быть брошенным человеком, которому он доверяет. «Тогда я принимаю твоё предложение. Спасибо тебе. Флёр присела перед Роном и убежала. У нее были более важные дела, но сначала ей нужно было принять душ. --- Следующие пару недель в памяти Флёр были словно покрыты туманом. Она была безумно счастлива, что поначалу танцевала с Гарри короткими вальсами, но их уроки танцев стали лучшим упражнением, на которое Гарри мог надеяться. Танцы, которые они разделяли, становились длиннее и приятнее и часто заканчивались глубокими поцелуями. Настал вечер Святочного бала. Гермиона и Флёр ждали своих кавалеров возле Большого зала. Гермиона была одета в розовое платье пастельных тонов, а её обычно густые волосы были уложены в замысловатые косы, ниспадавшие ей на плечи. На Флёр было сапфирово-синее бальное платье, а волосы были заплетены в греческие косы. — Так с кем же ты в итоге идёшь, Флёр? "Скоро увидишь." На вершине лестницы появился Рон Уизли, одетый в яркую, подаренную матерью мантию, которая выглядела так, будто вышла из моды столетия назад. Он выжидающе посмотрел на свою "спутницу-вейлу", когда говорил о ней последние пару недель. Флёр подняла руку и помахала Рону кончиками пальцев, на её лице была довольно впечатляющая улыбка. Его наряд был слишком идеален. Она не могла бы лучше спланировать его унижение. Флёр проверила, на месте ли амулет на ее перчатке. Ей не терпелось оставить его одного на танцполе. «Рон?!» Гермиона ахнула от отвращения: «Почему он, из всех возможных вариантов?!» «Я хочу увидеть, смогу ли помочь уладить конфликты между ним и Арри». Флёр ненавидела лгать Гермионе, но она знала, что ни она, ни Гарри не согласятся на ее план мести. Рону предстояло ужасно пострадать, и он мог бы стать причиной международного инцидента. Рону Уизли предстояло узнать, что на самом деле значит быть у всех на виду. --- В комнате Гарри Ромильда Вейн была одета в простое фиолетовое платье с серебряными украшениями и черный корсет из драконьей шкуры. Она почти не прикоснулась к своим от природы вьющимся черным волосам, но добавила чары, придавшие глазам фиолетовый блеск. Сириус подарил Гарри несколько черных шёлковых мантий, в которых он выглядел потрясающе. «Ты прекрасно выглядишь, Ромильда. Могу ли я пригласить тебя на этот танец?» — Ты выглядишь так красиво, Гарри. Конечно, ты можешь. Гарри взял на себя инициативу и медленно кружил Ромильду в танце. Сопровождающий их Сириус.обеспечил музыку. Между каждой песней Ромильда отводила Гарри на кресло, волшебным образом удлинённое до диванчика, и они сидели и разговаривали друг с другом. Напитки и закуски предоставил Добби. --- Во время вступительного танца Рон набрался смелости и положил руку на задницу Флёр. В обычной ситуации он получил бы огненный шар в лицо, но когда она оглянулась на зрителей, то увидела в их глазах растущее негодование по отношению к младшему Уизли. Отдельно она отметила, что декан Гриффиндора, профессор МакГонагалл, была огорчена. За привычным ледяным выражением лица Флёр скрывалось то, что она была в восторге от того, как этот жалкий мальчишка рыл себе могилу. После вступительного танца последовал ужин, который был восхитительным, но что было ещё лучше, так это ужасные манеры Рона за столом. С таким же успехом он мог бы даже не пользоваться столовым серебром вовсе. Флёр широко улыбнулась. Теперь это не займет много времени. --- У Гарри были небольшие проблемы с более современными танцами, так как движения были не такими, к которым он привык. Гарри успел пройти только три четверти песни, прежде чем ему пришлось снова сесть. Ромильда воспользовалась ситуацией, села к Гарри на колени и предложила ему свою версию реанимации «рот в рот». Сириус притворился, что видит за окном нечто крайне интересное. --- Время пришло. Флёр вернулась на танцпол с Роном. Она наклонилась к его уху и тихо спросила, какие у него планы после бала. Рон не разочаровал Флёр и изложил невероятно отвратительный сценарий грубого женоненавистнического и откровенно скучного поведения с рейтингом «18+». В этот момент Флёр активировала заклинание Сонорус в своей правой театральной перчатке. Затем она ударила Рона Уизли прямо по лицу. Удар прозвучал достаточно громко, чтобы привлечь внимание всех в радиусе 12 футов. Рон выглядел растерянным, а затем Флёр сказала ему: «Ты - отвратительная свинья! Я хотела помочь тебе восстановить разрушенную дружбу между тобой и Гарри, но всё, о чем ты говорил - как ты мечтаешь залезть ко мне под платье! - Чары на перчатке Флёр постепенно сделали её голос громче: «Я ухожу и собираюсь встретить настоящего мужчину, а не противного слизняка, которым ты и являешься». Флёр повернулась, чтобы оставить его униженным на танцполе, но тут Рон подлил масла в огонь. Он схватил Флёр за запястье, едва не вывернув то. Перчатка с заклинанием смотрела ему прямо в лицо, когда он закричал: «ТЫ - ВЕЙЛА-ШЛЮХА!!!» Весь Бал остановился. Танцы прекратились. Группы остановилась. Сопровождающие остановились. Домовые эльфы остановились. Теперь все смотрели на Рональда Уизли. Флёр ошеломленно посмотрела на дурака, которого она пыталась заставить чувствовать себя брошенным. Но это… это было фантастически. Рон выглядел испуганным, когда до него начало доходить, что он сделал. Она вырвала запястье из его ослабевшей хватки. Флёр быстро сняла чары с перчатки, развернулась и побежала к двери, оставив несчастного кретина на произвол судьбы. Это было лучше, чем она могла себе представить. Идиот уничтожил себя сам. Флёр прошла в больничное крыло и открыла дверь в особую палату. Там стояли Гарри, Ромильда и Сириус. Все трое смотрела на неё. Улыбка с лица Флер мгновенно исчезла. "В чём дело?" — спросила Флер. «Вы нам скажите. Что это было внизу? «Вы это слышали?» «Думаю, вся страна это услышала. Что случилось, Флёр? Флёр тяжело сглотнула: — Я ходила на бал с Роном Уизли, надеясь, что я смогу уладить разногласия между вами. Вместо этого он обращался со мной как с... шлюхой. - Гарри подошёл к Флёр и обнял её: «Мне очень жаль, что это случилось с тобой. Ты была так добра ко мне с тех пор… что… но если Рон не видит, этого ко мне, то, возможно, пришло время закрыть эту главу моей жизни." Флёр обняла Гарри в ответ. Это то, чего она хотела всю ночь, и скоро они будут танцевать всё оставшееся им время. — Минуточку, вы двое. - Ромильда прервала их: «Мне нужно убедиться, что с Флёр все в порядке. Мы просто выйдем наружу чтобы немного поговорить. По-девичьи. " - Ромильда взяла Флёр за руку, вытащила слегка сбитую с толку девушку за дверь и закрыла за ними засов, прежде чем наложить заглушающее заклинание. "Ты. Плохая. Девочка. Ты подставил Рона! - Ромильда промурлыкала с усмешкой. "О чём ты говоришь?" "О, пожалуйста. Рон хвастался, как он поймал вейлу на Святочный бал, и ты НЕ из тех, кто так легкомысленно относится к такому оскорбительному поведению, а это значит, что у тебя был план. «Тссс! Никто не должен знать». «Эй, Рон был ужасным другом для Гарри и ужасным человеком во всех отношениях. Поэтому мои губы на замке. Я - могила!». Флёр вздохнула с облегчением. «За небольшую цену». Глаза Флёр расширились. Как могла Ромильда вымогать у неё деньги после всего, через что они прошли вместе? — Что тебе нужно? Ромильда улыбнулась так же ярко, как всегда. «Две вещи. Во-первых, я хочу знать, как ты подставила этого дегенерата Уизли. Во-вторых… — Ромильда подошла ближе, — я хочу этого… навсегда. Флёр выглядела озадаченной: «Чего ты хочешь навсегда?» "Этого. Ты, я и Гарри. Мы никогда не заставим его выбирать. Мы разделим его и сделаем Гарри самым счастливым. Мы заставляем весь мир завидовать той жизни, которую мы построим для него и друг для друга. И горе тому, кто заставит нашего Гарри страдать». Флёр посмотрела на Ромильду. Она была серьезна. Конечно, она знала, что всегда существует вероятность того, что их состояние останется постоянным, даже если Гарри полностью выздоровеет. Быть с Гарри стало реальностью. Она надеялась, что она будет длиться вечно. Но был также сохраняющийся страх, что Гарри отвергнет ее ради Ромильды или, в конечном итоге, он может отвергнуть их обеих ради кого-то совершенно другого. Если бы они пошли на компромисс и отдали себя Гарри, как сейчас, им никогда не пришлось бы беспокоиться о том, что Гарри выберет только одну из них, и ни одна женщина в одиночку не смогла бы конкурировать с ними вместе взятыми. «Это потребует тяжелой работы». «Гарри того стоит». Да. Да, он стОит. Более чем. "Хорошо. Я в деле. " - Флёр просияла. «Блестяще! А теперь вернемся к твоему танцу с Гарри. Нам есть что отпраздновать сегодня вечером». Флёр и Ромильда устроили ещё несколько танцев с Гарри, и, как и было обещано, вейла танцевала последний танец со своим любимым. В конце ночи Флёр предложили зелье, которое подавит её ревность, но Флёр отказалась. Она любила Гарри, но у неё не было желания украсть Гарри у кого-то, кто оказал такое положительное влияние на его жизнь. Гермиона Грейнджер была замечательным другом, но Гарри она была как сестра. Ромильда Вейн также была отличным другом и возлюбленной для своего любимого Гарри.