Аракх

Песочный замок разрушен, На руинах его красный феникс сидит. Завет.

      Пытаясь вспомнить отца, Тэхён всегда видел образ с высокой крепкой фигурой, тёмными прямыми волосами без единого седого волоска и светлыми, точно такими же, как у него, глазами. Добрыми, хоть и через неизменно строгое выражение лица разглядеть ту самую частичку света в его радужках было почти невозможно.       Даже если он покопается в дебрях памяти, не найдёт ни единого воспоминания, где бы отец был сильно зол. Он никогда не кричал, не бил, хоть Тэхён и был тем ещё негодяем. Да, наказывал по-своему, но заслужено, и Тэ не имел бы право сказать, что всё это несправедливо. Будь бы он отцом для самого себя, наверное, был бы вечно избитым и обруганным. Ему никогда не хватало отцовской выдержки. Хоть черт характера он от него взял немало.       Отцом всегда руководили сдержанность, постоянный контроль эмоций и чувств и в некоторой мере хладнокровность. И Тэхёну всегда казалось, что он ни капельки не схож с ним, но и сам не заметил, когда повзрослел, взрастил в себе эти черты, чтобы приспособиться к миру вокруг. Вот только для отца это было обязанностью, для него же — желанием выжить. Единственное, что он так и не научился проявлять, — сдержанность. В Тэхёне как будто бы был рубильник, который время от времени самостоятельно врубался и вырубался.       Когда его отцу исполнилось двадцать, он занял место своего отца и стал новым Кхасом, уже имея на руках здорового наследника. Трудности, возложенные на него грузом ответственности за чужие жизни, стали слишком большой ношей. Ведь, согласитесь, не так уж и легко уследить за всем, что происходит в Кхамах , пустыне и на базах. Отец покинул доставшийся ему пост только со смертью в возрасте пятидесяти лет. Умер слишком рано, естественной смертью.       За традициями место лидера наследовал старший ребёнок в семье либо ближайший родственник, если наследников у предыдущего Кхаса не было. Но у отца было два сына и дочь, и старший перенял его место. Назначение не было чем-то удивительным или сверхъестественным. Хосок с детства понимал, что рано или поздно всё же станет Кхасом, хоть и не желал этого. Он из категории тех людей, которые воспринимали место под солнцем пороком, слишком большой ношей, которую нет способности на себе понести. Долгое время он отказывался, передавая всё полномочия младшему брату — Тэхёну. Но большинство настояло именно на его кандидатуре, и матерь приложила для этого усилий больше, чем кто-либо. Естественно, она, как и другая любая мать, хотела, чтобы её старший ребёнок, наследник, с честью принял место, преподнесённое ему, ведь это то, для чего его растили. Для матери дикостью было понимать, что мысли, которые они ему с пелёнок навязывали, не проросли корнями вглубь, и Хосок не захотел стать лидером.       Если говорить откровенно, то к Тэхёну любви мать никогда не питала, но знаете, ему это не казалось чем-то странным. Её радость — Хосок, он же бельмо на глазу. Наверное, это было существующей нормой для него, потому что ни отец, ни мать никогда не проявляли тепла, любви и ласки. Поэтому Тэ и не знал, что может быть как-то по-другому, хоть и видел разницу отношения к нему и к брату с сестрой. Раньше он нуждался в поддержке с их стороны, когда был совсем маленьким, но точно не сейчас. Сейчас ему нужно было совершенно другое.       Всё материнское тепло, любовь и доброта были у Хосока, поэтому не странно, почему мать так сильно хотела оставить место ему, а не Тэхёну.       Ему казалось, что даже сейчас, когда она далеко от него, он чувствует на себе её взгляд холодных глаз, с каждой секундой делающихся более ледяными. Глаз, что неприлично идентично унаследовал старший брат.       Он помнил, какими иногда они были. Особенно в моменты наивысшей точки кипения эмоций внутри него. Помнил, как эти глаза-тигры смотрели на него во время собрания, горели сине-белым пламенем. Страх был первым чувством, засевшим у Тэхёна под рёбрами, потом тревога и непонимание. Что он сделал? Но этот огонь был направлен не в его сторону. Не он был его кислородом, заставляющим разгораться всё больше и больше.       Кажется, это была отправная точка истории. Истории, где мир таил намного больше тайн, нежели Тэхёну тогда казалось.       Отправная точка всё та же — посреди высоких барханов на песчаной равнине, внутри открытого шалаша.       Взгляд Тэхёна на Хосоке. Он вновь сел на своё место и сложил руки на столе в замок, в такой тишине, что закладывало уши. Тэ заметил его напряжение в скулах ещё по прибытии и не ждал радужных вестей. Сам от этого напрягся, весь подобравшись на стуле. Ничего хорошего это не сулило — вывести Хосока из равновесия задача точно не из лёгких.       — Глава хранителей сегодня прибыл рано утром с новостью, — голос Хосока, как и всегда, был хриплым, но сегодня в нём слышалось больше твёрдости, чем обычно. Он посмотрел на Джина, давая ему слово, и тот медленно поднялся на ноги.       Его маска упала на грудь, он пару раз вдохнул раскалённый воздух. Переживал. Тэхёну даже на расстоянии было заметно, как тряслись его руки, хоть он и пытался это скрыть сжатием кулаков.       — Вчера ночью на нашу самую приближённую к защитному куполу Города базу было совершено нападение.       Тэхён заставил себя подавить приступ агрессии и сжал под столом кулаки, со скрежетом в зубах слушая дальше.       — Вся вода в хранилищах была выкачана, одна половина людей убита, вторая — взята в плен.       Договорив, он молча сел обратно под пристальный взгляд Тэ. Он ждал, что Джин скажет ещё что-то, хоть какие-то новости из разряда «радужных», но он бессовестно молчал, даже не поднимая взгляда с земли.       — Почему разведчикам не пришёл сигнал? Как такое могло произойти? — Тэхён не сводил с него взгляда. Просто поверить не мог, что кто-то мог допустить столь грубую ошибку. За базами безостановочно, сутками напролёт следили хранители.       — Сигнал не дошёл, — вместо него ответил Намджун. — Кто-то заранее повредил систему безопасности именно к этой базе, поэтому и мониторинг не был возможен. Глюка никто не заметил, ведь работа сделана чисто. Уж не знаю, кто постарался. Возможно, среди наших есть предатели.       — Если это так, то я проведу зачистку в каждой базе, — наверное, взгляд Тэ в тот момент был пугающим, ибо даже Хосок, успокаивая его импульс, крепко взял его за предплечье.       — Мы не уверены в этом. Не делай поспешных выводов.       — Кто ещё мог повредить систему безопасности, когда досконально её знают только наши разработчики? — тэхёнов поворот к брату был резким и вновь-таки импульсивным, несдержанным. Этому ему ещё нужно поучиться — управлять своими эмоциями. Загорался, как спичка и, как правило, быстро сгорал.       — Ты же знаешь, что существуют более грамотные воины, нежели рабы Города и свободные воины Аракха, — в глазах Хосока плыли спокойные облака уравновешенности. То, как быстро он умел приходить в себя и совладать с эмоциями, не раз поражало совсем неустойчивую нервную систему Тэхёна.       — Кхас имеет в виду самандаров? — он сильно изогнул правую бровь от непонимания и непринятия чужих слов. — Что они могли бы делать здесь? Не думаешь ли ты, что император послал их сюда, чтобы…       — Я не могу быть на всё сто процентов уверен в этом, но, кажется, это их работа. Всё слишком идеально и чисто сработано. Ни одного следа.       Тэхён задумался. Самандары были элитными отрядами императорской армии, считающимися лучшими воинами в системе галактик «Феникс», и нахождение их здесь казалось слишком странным. Обычно такие отряды отсылались императорским советом для урегулирования конфликтов на самих планетах и между ними, но их ситуация под эту категорию совершенно не подходила.       — Может, плохо искали?       — Ты сомневаешься в своих же людях? — Хосок изогнул бровь, поджав губы. — Ты их обучал.       — Я никогда в них не сомневался, но людям свойственно делать ошибки. Я отправлюсь на базу вместе со своим отрядом, чтобы проверить ещё раз. Ты же знаешь: даже маленькая пылинка для меня — весомые данные.       — Это опасно.       — Много чего опасно. Например, жить на этой планете, но все мы здесь, как видишь. Меня сложно отговорить или переспорить, ты же знаешь, Кхас, — серьёзность, сигнальным огнём мигавшая в его глазах, кажется, не убедила Хосока. Он глубоко вздохнул, прикрыв глаза и приложив ладонь ко лбу.       — Я имею право запретить Елькхасу отправляться туда, — спустя несколько минут тишины, начал он.       — Да, ты можешь, — кивнул он. — Но ты не сделаешь этого, ведь знаешь, как важна для меня эта вылазка.       Хосок молча поднял на него материны глаза и через мгновение улыбнулся:       — Как хорошо ты меня знаешь.       После этого разговора, как и ожидалось, Хосок дал своё добро на перемещение группы Тэхёна на базу. Грешно было бы в этом сомневаться. Он прекрасно знал, что для него значила новая точная разведка. Тэ нужны были свежие данные, лично собранные с места преступления. Без них он бы не успокоился и без каких-либо колебаний отправился совершенно один, а Кхас допустить подобного уж никак не мог. Жертвовать им во имя пустой упертости и задетой чести было бы несусветной глупостью.       Пора признаться: была в Тэхёне невозможная черта характера — он до чёртиков упёртый баран, вечно ищущий справедливости и правды. Такой уж уродился, не прощайте. Абсолютно каждый в поселении знал об этом не хуже приближённых лиц, поэтому пререкаться с ним никто не желал. Оно и к лучшему; он, бывало, выдавал разные странности, если спор длился больше положенного.

* * *

      Тэхён сидел на деревянной коробке прямо у открытой двери небольшого военного космолёта. Ветер вместе с острым песком бил в глаза не по-детски. Рядом с ним была вся его команда, раскиданная по периметру салона: высокий худощавый юноша по имени Джонхван, так же как и он, сидел на деревянной коробке в хвосте космолёта, рядом с ним Джунсо и Джунсу — близнецы, обладающие невероятной точностью в стрельбе из автомата. Ближе к Тэхёну в специальных креслах разместились Нани́, лучшая фехтовальщица, которую он только встречал, и Джэсон. Они тихо шептались, склонившись к друг другу настолько близко, что расстояние между их губами не было видно.       Хоть Тэхён и не приветствовал романтических чувств между членами команды, ничего с этим поделать не мог. Кстати, они не единственная парочка. Джонхван и Мёнвон, который сейчас вместе с Чимином находился в пилотской кабине, тоже недавно сошлись. И узнал Тэ об этом не со слов, а так как совсем не желал, застав их в тренажерном зале за занятием сексом.       Тише всех в самом углу забилась Киён, мерно и до придирчивости точно раскладывая и складывая автомат. В этом не было ничего необычного, все в команде уже привыкли к её странностям, молчанию и отстранённости, словно она всегда находилась где-то не здесь, а в своём выдуманном мире. Правда, никому, кроме Тэхёна и Чимина, не было известно, что она страдала от расстройства аутистического спектра. И не сказать, что Тэ сильно хотел что-то скрывать от своих доверенных людей, но был просто вынужден, иначе Киён вообще не позволили стать разведчиком. В общем, да, он часто подделывал её медицинские справки.       Все, кроме Тэхёна и Киён, негромко переговаривались о чём-то обыденном под тихий шум мотора, пока он оглядывал пустынные окрестности с высоты птичьего полета. Тяжесть экипировки приятным грузом давила на плечи, но он знал, что через пару часов не будет столь рад носить примерно половину своего веса. Полная экипировка его разведывательной личной группы всегда казалась Тэхёну слишком пафосной и громоздкой, но именно благодаря ей многие из его подчинённых до сих пор были живы. Если говорить кратко, то на нем сейчас было столько всего, что обычный неподготовленный человек вряд ли смог бы подняться на ноги. Он же бегал со всем этим, словно не чувствуя веса.       Вещи жизненной важности даже не обсуждались. В первую очередь был просто необходим защитный костюм: без него пару часов на открытой местности превратили бы его и всю команду в обжаренные куски мяса. Во вторую очередь — защитная маска от пыли и острых мелких песков. Под неё Тэхён обычно надевал чёрную балаклаву, чтобы защитить волосы и скрыть лицо.       Оторвав взгляд от жёлтых барханов, он повернулся и облокотился спиной о железную стенку космолета, но удобно уместиться не смог, ведь на его шее было закреплено защитное энергетическое поле, которое имело вид прозрачной, почти невидимой тонкой трубки, что обхватывала горло и цеплялась за затылок. Это изобретение человечества появилось совсем недавно, но уже активно использовалось на всех существующих планетах. Маленькая трубочка умела считывать все особенности тела: вес, рост, параметры; и подстраивалась четко под каждую, облепляя тело невидимым энергетическим полем, которое было способно защитить от пуль и даже клинков, если они летели с расстояния. Казалось бы, изъянов не могло быть, но поле могло разряжаться и полностью вырубаться при сильном уроне. Так же оно не защищало, если стреляли с маленького расстояния или вообще вплотную. Так однажды Тэхён получил свою первую пулю в бедро.       Так же помешали его комфорту два тяжёлых серпа, висящие в ножнах на спине. Его лучшие в бою. Очень часто он предпочитал им все новейшие виды оружия, вступая в открытый бой с противником, у которого обычно не было столь старомодного холодного оружия.       Неосознанно Тэ поправил пояс, усыпанный полными магазинами от автомата, рукоять которого удобно поместилась в ладони. Железо от рук и солнца со временем нагрелось и начало его раздражать, поэтому он поспешно сунул его за пояс.       Тэхён знал, что лететь им было ещё долго, поэтому решил убить время любимым занятием. Поднявшись на ноги и закрыв дверь космолёта, он прошёл в пилотскую кабину. Чимин сидел за штурвалом, сосредоточенно смотря то на бесконечную пустыню, то на радар, считывающий любые летящие объекты в радиусе нескольких километров. На соседнем кресле с закрытыми глазами удобно разместился Мёнвон, чья грудная клетка мерно и плавно вздымалась. Очевидно, спал.       Пару минут Пак не замечал чужого присутствия, сосредоточенный управлением, но позже обернулся и добровольно уступил командиру пилотское кресло.       — Я уже думал, что-то случилось, раз ты не приходишь, — ухмыльнулся он, опершись плечом о косяк входа. Пак неоднозначно намекал на страсть Тэ к управлению космолётами, за что он в детстве не единожды получал от тренера и отца, ведь без какого-либо разрешения проникал на подземные аэродромы и залезал в космолеты, летая, пока его не словят.       Тэхён ничего не ответил, но и не улыбнулся. Молча и сосредоточенно проверил панель управления, убеждаясь, что всё в порядке и никаких повреждений нет, кроме постоянно забивающегося песка между лопастей космолёта. После посадки его легко можно будет очистить с помощью специального фильтра, но к посадке было ещё несколько часов, и Тэ не был уверен, что хотя бы одна лопасть не повредится и не откажется вращаться. Впрочем, это не составит большой проблемы, но некоторые неудобства всё-таки принесёт в виде небольшого наклона в сторону и последующей быстрой починки при посадке.       Не замечая ничего вокруг, словно находясь в своеобразном трансе, внимание Тэхёна было занято только управлением летающего аппарата. Поэтому он не сразу заметил внимательный, почти что впивающийся в него иголками взгляд. Тэ повел плечом и кинул быстрый взгляд на Пака. Тот стоял всё так же, но всё в его позе говорило о напряжении. В подсознание закрались тревожные мысли, способные выбить из колеи, поэтому Тэхён предусмотрительно заговорил первым.       — Ты хочешь о чём-то спросить?       Боковым зрением он заметил, как Чимин вздохнул и скрестил руки на груди, устремив взгляд вдаль.       — Просто я до сих пор не могу поверить, что это кто-то из наших, — сиплым и странно поникшим голосом сказал он. Конечно, Чимин уже знал всю имеющуюся информацию, которую ему передал Хосок как его правой руке.       Голова Тэхёна лишь утвердительно покачалась, а взгляд стал мрачнее, даже ладони крепче обхватили штурвал.       — Ты уверен в этом? — тихо спросил он, наверное, боясь потревожить спящего Мёнвона.       Конечно, он не был уверен. Тэ даже не мог поверить самому себе, что действительно не доверяет своим же людям. Тем, кого годами тренировал; тем, с кем бился плечом к плечу.       Чимин, очевидно, заметил его заминку и медленно закивал, словно сделав для себя вывод:       — Я верил, что ты всё ещё доверяешь нам, — он взглянул на Тэхёна, но тот лишь бросил быстрый ответный взгляд, не говорящий ничего. — В любом случае, если это не наши люди, то кто? Неужели рабы Города?       — Нет, — сразу отрезал он. — Их вряд ли обучают подобному.       — Чтобы в будущем они не составляли никакой опасности для Города, — согласился Пак.       — Единственное, что они могут, — кучками нападать на беззащитных свободных. Их даже не обучают военному искусству, они умеют только то, чему научились ещё при жизни с нами. А научились они немногому, учитывая, что их порабощали ещё в ребячестве.       — А люди Города? — от однообразной, не сменяющееся картинки за окном Чимин быстро устал, поэтому по привычке стал проверять все проводки на своём защитном костюме. — Некоторые из них становятся отличными солдатами при должной учёбе.       — Тоже вряд ли. Они созданы лишь для роскошной жизни в отвратительных золотых дворцах, — театрально приторной интонацией произнёс Тэхён, в конце чуть не сплюнув. — Конечно, быть солдатом у них почётно, но не необходимость, как у нас, поэтому лишь единицы идут на службу.       — Тогда почему не берешь их во внимание? — он поднял на него глаза.       — Конечно, неправильно недооценивать врага, но… — Тэ заговорчески улыбнулся. — Они не умеют использовать мозги.       Чимин ухмыльнулся, а Тэхён следом за ним. Но улыбка его пропала столь же быстро, как Чимин уронил последующую фразу:       — Остаётся только один вариант — самандары.       У Тэхёна не было суждений, способных откинуть этот вариант в сторону, и он кивнул.       — Но как они здесь оказались? Что элитный императорский отряд забыл здесь, на Аракхе? — Чимин развел руки в стороны, пытаясь таким образом обвести пустынные просторы. Сухие и безжизненные. — Кому эта еле сводящая концы с концами планета вообще сдалась?       — Я пришёл только к одному выводу — за отряд заплатили. Вот только есть одна несостыковка. Только один самандар будет стоить не меньше десяти миллионов имперов , тогда сколько же будет стоить целый отряд? — он вскинул брови. — У Города нет столько денег.       — У них есть и другие виды валюты.       Как бы ни печально это было осознавать, но Чимин был прав. Валюта, которой Город и его правители обладали по самое горло, ходила у них прямо перед глазами, прислуживала и убирала их дома — рабы. Их количество на Аракхе давно побило рекорды на всех существующих планетах, ибо Город порабощал всех, кто рождался за его пределами, всех провинившихся и неугодных системе.       — Они отдали взамен на отряд самандаров несколько сотен детей, — Тэхён знал, что это правда, и в горле у него тут же проступила горечь.       Дороже детей-рабов ничего в мире не существовало. Именно детей легче всего было обучить, завербовать, сломать их волю и превратить в безжалостных солдатов, подобных на самандаров.       Ближе к сумеркам они приблизились к подземной базе, существование которой могла выдать лишь большая волнистая дюна, скрывающая вход в лифт, но подобных кучугур песка было столь много вокруг, что вряд ли кто-либо мог её выкрыть. Конечно, кроме свободных людей. Они могли различать дюны с одного только взгляда, все мелочи, что её окружали. Один только гребень и сторона, на которой он находился, могли о многом рассказать.       Космолёт пошёл на снижение, раскидывая волнами воздуха кучи песка и кренясь на левый бок. К слову, Тэхён был прав: одна лопасть всё-таки сломалась и перестала работать ещё на половине пути. Теперь части разведывательной группы придётся остаться на некоторое время на поверхности, чтобы устранить поломку.       Тэхён спрыгнул с борта на всё ещё пышущий жаром песок и почти сразу отдал приказ обойти территорию вокруг несколько раз на наличие каких-либо следов присутствия чужих. К счастью, таких не оказалось, и Джунсо вместе с рыжеволосой Нани и белокурой Киён приблизились к люку, где находился скрытый метрами песка лифт. На мгновение он оглянулся на космолет, зная, что не увидит его, словно вновь убеждаясь, что это так. С целью безопасности ночью поверхность космолета отражала небесное полотно, и он словно исчезал среди безлюдной пустыни, становясь невидимым.       Нажав на кнопку на поясе, он также заставил все защитные костюмы команды сменить песчаный цвет на более тёмный, сливающийся с округой. Джонхван, Джэсон и Джунсу согласились остаться на поверхности для починки лопасти, убедив Тэхёна, что их троих для этого вполне хватит. Тогда Мёнвон с Чимином присоединились к другим, Тэхён же закрывал цепь, защищая всех сзади.       Когда платформа, противно скрежетав, начала подниматься, он невольно ощутил чужое присутствие и оглянулся ещё раз осмотреть одинокие дюны. Какое-то шестое чувство подсказывало, что они здесь не одни. Его взгляд упал на Джэсона, который взобрался на крышу космолёта, осматривая повреждённую лопасть. Никто из них не ощущал того, что чувствовал он, поэтому спокойно справлялся с поставленными задачами.       Двери лифта распахнулись перед Джунсо, и все они вошли внутрь тесного пространства. Перед глазами всё ещё маячили темные силуэты у невидимого космолёта, пока стальные пластины не сошлись перед носом Тэ.       На подземной базе всё ещё ярким красным цветом мигала сигнализация, на миг освещая тёмные бетонные коридоры и вновь возвращая им мрак. Сирены уже не гудели. Команда тут же разошлась по заранее оговоренным позициям, Тэхён же остался вместе Чимином и Мёнвоном, следуя вглубь коридора прямо напротив. Дуло его автомата четко следовало за внимательным взглядом.       Тэёхен шёл впереди, спину прикрывал Мёнвон. На базе было непривычно тихо без звуков непрерывно работающих моторов, качающих воду из глубин песчаных пещер. А также без голосов людей. Обычно здесь было шумно, словно в улье, поэтому давящая тишина только больше зарождала в груди Тэхёна тревогу.       — Пусто, — шипящим голосом отозвался Джунсо в рации. Его позиция находилась на западной развилке, и он единственный остался там один, потому что Джэсон и Джунсу всё ещё находились на поверхности.       — Прием. Пусто, — теперь это был голос Нани́. На голос Киён Тэхён даже не рассчитывал. Скорее всего, она совсем выключила рацию, как делала обычно, чем доводила его до белого каления.       — Прием. Принято, — зажав кнопку рации на груди, отозвался он.       По пустым коридорам эхом разошёлся его голос, а чуть позже становилось отчётливо слышно их шаги. Значит, они приближались к водным хранилищам.       Войдя внутрь, Тэхён остановился у входа, осматривая хранилище, пока Чимин и Мёнвон расходились в противоположные стороны, наготове выставив перед собой автоматы с включенными фонарями. Если приглядеться, то можно было заметить вокруг их силуэтов неяркое свечение, информирующее о включении защитного энергетического поля. Взгляд Тэхёна упал на пустые хранилища. Когда огромные прозрачные ёмкости, отдаленно похожие на колбы, были полностью заполнены священной водой, они сияли голубым светом от флуоресцентных ламп. Теперь же, когда вся система базы была повреждена и оставлена без электричества, а колбы были полностью опустошены, помещение казалось похожим на пещеру. Впрочем, сама база и была подземной пещерой, благодаря чему здесь всегда было прохладно.       Прохладно…       На миг он задумался, вспомнив о специальных хранилищах, в которых охлаждалась вода. Если людей на базе нет, а никто, кроме свободных, не знает о существовании тайных хранилищ, вполне вероятно, что кто-то мог там спрятаться и выжить. А значит, мог владеть нужной ему информацией.       По возвращении Чимина и Мёнвона, которые доложили, что в хранилище пусто, они ещё раз обошли его уже вместе и вернулись в коридор. Тэхён остановился у стены, жестом приказав парням остаться на месте. В миг, когда коридор вновь залило красным светом, заметил вопросительный взгляд Пака, тогда он и поделился догадкой.       — В принципе, может быть, — согласился Чимин, кратко кивнув. — Но я не очень уверен, что по прошествии двадцати четырех часов в холоде и голоде, там мог кто-то выжить.       — Но проверить всё-таки стоит, — отозвался Мёнвон, пройдя вперёд.       Чимин. хоть и выразил сомнение, всё-таки согласился проверить тайные хранилища. Он прошёл вперёд следом за Мёнвоном, выставив автомат перед собой. Чуть погодя двинулся и Тэ, прикрывая спину Пака. Из-за тяжелой подошвы их ботинок каждый шаг эхом отбивался от стен.       Внимательно прислушиваясь к звукам, Тэхён шёл дальше, и вскоре они оказались у пустой стены прямо на развилке ветвей коридора. Сначала Тэхён не понял, почему они остановились, но потом Мёнвон стал аккуратно водить руками, скрытыми перчатками по пустой стене. Где-то за ней должно было находиться пустое пространство.       Заминка была недолгой, но уже тогда Тэхён почувствовал что-то неладное. Необъяснимый сгусток тревоги зашевелился у него в груди, заставляя все органы чувств обостриться. На миг он оглянулся на одну из развилок, залитую темнотой, пытаясь сообразить, играет ли с ним злую шутку воображение, или в самой глубине коридора действительно стоит человек. Ещё пару мгновений Тэ держал взгляд на странной тёмной тени, но она так и не сдвинулась с места, застыв статуей.       Рука Пака легла ему на плечо, слегка сжав, но даже тогда Тэхён не повернул к нему голову, беспрерывно следя за силуэтом. Наверное, Чимин тоже заметил тень, поэтому поудобнее схватился за рукоять автомата. Мёнвон в это время, ничего не замечая, искал кнопку для открытия шлюза.       Тэхён молча отдал Паку приказ, только кивнув в сторону коридора с силуэтом. Он незамедлительно двинулся вперёд, бесшумно, но быстро передвигаясь в глубину и темноту коридора. Именно в той её части сигнальный красный свет не зажигался каждые три секунды, поэтому возможности издалека разглядеть, кто или что там стоит, не было.       Пока Чимин всё ближе и ближе продвигался к силуэту, Тэ ни на миг не сводил с него взгляд, держа автомат наготове. Когда он приблизился достаточно близко, его фонарик загорелся и осветил прибитого кинжалом к стене человека. Мёртвого, судя по большой красной луже под ним, в которую благополучно вляпался Пак. Даже издалека Тэхён разглядел форму своей разведывательной группы.       Прибитый кинжалом за шею на стене висел Джунсо.       Секунду Тэхён смотрел на его открытые глаза, безрезультатно пытаясь вернуть себе утерянное самообладание. Никогда раньше он не чувствовал подобной тяжести у себя прямо в груди. Никогда не ощущал подобной панической каши, забурлившей в воспаленном мозгу. Тэ не мог успокоить собственный мозг от генераций всё новых и новых тревожных мыслей. Перед глазами красной табличкой сверкала надпись: «Паника». Кто-то словно нажал внутри него на кнопку, запускающую все процессы в организме в ускоренной прогрессии. Его глаза не могли поверить в новую картинку реальности, в которой его человек оказывается мертвым.       Тэхёну показалось, что его шок длился больше трёх минут, но когда он перевёл взгляд на Пака, осознал, что с того времени прошла всего секунда. Всего секунды ему хватило, чтобы убрать эмоции и вернуть себе ясность ума.       Чимин уставился на него, пытаясь скрыть боль утраты, но Тэхён вёе же отчётливо видел, как в его глазах что-то пошло крупными трещинами. Все они были не только командой, но и своеобразной дружной семьёй, которая могла проводить свободные дни вместе.       Наверное, Пак увидел в его глазах штиль спокойствия и ясности, поэтому неосознанно выдохнул. Сейчас было не время на проживание утраты друга, так как его убийца всё ещё был где-то рядом. Это и заставило Чимина тут же собраться, как и мыслями, так и телом. Он уверено перехватил одной рукой автомат, в другую же уложив большой ручной нож.       Тэхёну не хотелось отправлять его одного, но он всё же кивнул в сторону другого коридора, позволив ему уйти из его поля зрения. Теперь осталось только ждать информацию на рацию. А она точно будет, ведь Пак не позволит вот так просто убрать себя с позиции.       Пока Тэ прислушивался к мерным и отчетливым удаляющимся шагам Чимина, за спиной прозвучал пронзительный скрип, эхом расходящимся по всем коридорам.       Открылась дверь шлюза.       Он резко обернулся к Мёнвону, который в шоке уставился на что-то внутри хранилища. Когда Тэхён подошёл ближе, то увидел то, что его так удивило. Полузамёрзший человек скрючился внутри охлаждающей капсулы и был почти весь покрытый инеем. Его била сильнейшая дрожь по всему телу, но он всё ещё был в сознании. Синие губы его еле шевелились, шепча что-то неразборчивое, похожее на шелест бумаги.       Мёнвон быстро вытащил его наружу, где было хоть немного теплее, но в чувства мужчину это не привело.       Тэ сделал к нему аккуратный шаг, бережно взяв за плечи.       — Ты знаешь, кто я?       Человек легонько кивнул и еле слышно выговорил:       — Капитан разведки.       Голова сама по себе кивнула, словно делая вывод, что ещё не всё потеряно. Мужчина находился в полуобморочном состоянии, но всё же сохранил остатки сознания, чтобы узнать, кто перед ним находится.       Тэхён почувствовал, что его плечи вдруг стали уходить у него из-под ладоней, и незамедлительно подхватил его крепче. У него совсем не осталось сил, чтобы держаться на ногах.       — Всё в порядке, мы вытащим тебя отсюда, — намеренно успокаивающим голосом сказал Мёнвон, положив ладонь на плечо мужчины, слегка сжав, чтобы приободрить. Но мужчина не имел сил, чтобы отреагировать на его слова. Он перестал шептать себе под нос и просто умолк, каждую секунду содрогаясь от дрожи.       Тэ понимал, что вытащить из него нужную информацию сейчас вряд ли удастся, но не был уверен, выживет ли он до того момента, как будет доставлен в Кхам, поэтому встряхнул его, вынуждая приковать всё внимание к себе.       — Кто напал на базу? — уверенно и четко.       Мутные глаза уставились прямо на его, но он не увидел в них ясности или понимания заданного вопроса. Мужчина молчал, словно не зная ответа на поставленный вопрос. Тогда встряхнул его ещё раз, и его синие губы зашевелились.       Шепот был таким тихим, что Тэ пришлось наклониться к нему прямо в плотную. Мужчина безостановочно повторял только две буквы:       — Са… са…       Конца слова он та и не дождался, ведь стремительная ударная волна прошлась по его спине, оттолкнув в сторону, заставляя отпустить плечи мужчины. Он тут же рухнул на пол, не удержавшись на ногах. Но лишь позже, кинув на него взгляд, Тэхён понял, что упал мужчина не от потери поддержки, а от стрелы, чётко застрявшей у него прямо в сердце.       Его взгляд взметнулся вверх так стремительно, что успел ухватить прячущийся за стену высокий тёмный силуэт. Словно по приказу, Тэхён рухнул на пол, на локтях ползя к месту, где находилась стойка. Там находились несколько столов, которые можно использовать в виде прикрытия.       Добравшись до одного из столов, он оглянулся назад, пытаясь понять, куда делся Мёнвон, который за минуту до выстрела стоял возле мужчины. Возле трупа его не было, а значит, тот успел отскочить в разветвление коридора и спрятаться в его глубине. Оно и на лучшее. Тэхён здесь справится и один.       Рукоятка серпа тут же оказалась у него в руке, холодя кожу. Он удобнее перехватил оружие, придя к выводу, что мужчина под повторяющимся «са» имел ввиду именно самандаров.       В этом не было никаких сомнений, ведь само подтверждение торчало прямо из груди убитого мужчины. Прямо на оперении стрелы виднелся рисунок огненного феникса, что было эксклюзивной нашивкой на боевой форме каждого самандара. Ещё Тэ заметил, что феникс не был привычного оранжевого цвета, а имел насыщенный красный цвет. Это могло означать лишь одно: стрела была выпущена отличительным бойцом команды, а именно капитаном.       Значит, прямо за стеной напротив находиться капитан целого отряда самандаров и охотиться он именно на Тэхёна, видимо, зная, кто он такой.       На мгновение он выглянул из своего импровизированного укрытия, успев лишь заметить край черных тяжёлых ботинок, выглядывающих из-за стены, прежде чем увернуться от летящей в него пули. Она пролетела мимо, ударяясь о стену и отлетая куда-то в сторону. Судорожно размышляя над тем, как незаметно проскочить вперёд и сделать выстрел, Тэхён опустил голову ниже, в просветы между столами. Фигуру за стеной было видно лишь частично, видимо, он и не пытался прятаться, просто ожидал лучшего момента для выстрела.       Но даже если его пуля и настигнет Тэхёна, он отделается лишь небольшим синяком за счёт включенного энергетического поля. Поэтому, жертвуя собственную грудь на растерзание пуль, он рывком подскочил на ноги и проскользнул вперёд, выставив дуло автомата и острие серпа прямо на человека за стеной.       Непонимание настигло его так же быстро, как и болезненный удар по голове. Прямо перед ним никого не оказалось, а вот за спиной был как раз тот, кого он искал. Мужчина рывком развернул Тэ передом, но он совсем не мог разглядеть его лица, ведь дымка в его глазах становилась всё гуще и гуще, заполняя всё вокруг. В ушах начало нещадно пищать, и последнее, что он успел почувствовать, — сильный удар в живот.