До встречи с тобой

Утренний снегопад оседает на ресницах. Светлое небо затянуто облаками, дороги засыпаны солью во избежание скользких казусов. Девушка шаркает дутыми уггами, перехватывая пакет с продуктами в левую руку. Закуривает, осматривая район. Дорогостоящий север Москвы, где все здания были как на подбор, завалило сугробами. Чацкая затягивается, когда останавливается перед обветшалым подъездом, поднимая голову вверх. Ключи от домофона отпирают дверь, тихий писк длится пару секунд, пока девушка шмыгает в тёплый коридор. В лифте здоровается с предполагаемыми соседями, перед квартирой отряхивает обувь, топчась на ковре. Замок прокручивается два раза чужими ключами. Обувь с весомой сумкой остаются у порога, Саша тяжело выдыхает, в теплом пуховике становилось чересчур жарко. Скинув вещи, шатенка прошлась по комнатам, замечая пустые бутылки минеральной воды и само собой алкоголя. Ни одна комната не изменилась с того момента, как Чацкой посчастливилось здесь переночевать. В той же спальне, на той же кровати спал худощавый парень, раскинув руки по разные стороны кровати. Девушка аккуратно подбирается ближе, облокачиваясь на простынь коленом. Холодная ладонь опускает одеяло на середину мужской спины, а следом касается бледной кожи. Ледяное прикосновение заставило парня распахнуть глаза, вздрогнув на месте. — Саша? — хриплый голос вытягивает имя. Голубин не справляется с тяжелыми веками, привыкая к холодному отпечатку в районе позвоночника. — вот так приход, — парень открывает пересохшие губы и снова проваливается в сон, списывая всё на бред после крепкого алкоголя. Пока чужое прикосновение не оказывается на ребрах. Глеб раздраженно похмурился, снова разглядывая шатенку перед собой. Её пальцы словно кубик льда скользили по разгоряченной коже. — ты как вошла? Блондин приподнялся на локтях, наблюдая за Чацкой, что раздвинула плотные шторы. Комнату наполнил тусклый солнечный свет, заставляя парня зажмуриться. Он взъерошивает волосы, прикладывая руку к голове. Жуткая боль резала виски. — давай без лишних вопросов, ладно? — Саша прошлась мимо комода, проводя ладонью по белой поверхности. На свете заблестела пыль, отчего шатенка сморщилась. — это далеко не лишний вопрос, — Голубин зевает в кулак, потирает синеватый синяк возле глаза, замечая как взгляд девушки скользит по его татуировкам на голом торсе. Блондин непроизвольно улыбается, падая обратно на подушки. — ты в моём доме и… — заткнись, — Чацкая тянет гласные, действительно не выдерживая наглой ухмылки, которую было слышно даже в хриплом голосе. Задерживаться в чужой квартире дольше, чем нужно было, не хотелось. — завтракаешь, собираешься, — девушка прячется в прихожей, парень улавливает звук текущей воды с кухни. Саша смогла слепить сырники, оставляя грязную посуду в раковине. Блондин не возражал, чувствуя как тянет живот от голода после вчерашнего празднования без повода. Нормальной еды Голубин не ел уже около двух дней. — Кулик подослал? — парень размазывает сгущенку по белоснежной тарелке, говоря с набитым ртом. Удивительно как такой худой парень при таком аппетите ещё не поправился. — сама решила навестить из жалости, — ядовитая улыбка, Саша с интересом наблюдает за торопящимся блондином. — ты как? — уже более искренний вопрос. Голос стал чуть тише, шатенка не сводила глаз с Глеба. — устал, хотел откисать дома ближайшую неделю, — парень не задумывается, когда посвящает в аспекты своей жизни, не придает этому должного внимания. Пока Чацкая снова грузилась, что лезет не в свое дело. Не входило в её планы развлекать Голубина да скакать возле него с погремушкой, лишь бы тот руки не дотянул до косяка с табаком. Девушка выдохнула, вспоминая план Бусаровой, что уже придумала культурную программу отдыха кажется на месяц вперед. — так куда ты там хочешь? — диалог завис, потому Глеб вспомнил о том, что шатенки вовсе не должно здесь быть. Отставляет тарелку, откидывается на резной диван. — пластинки, Глеб, — раздражена, поднимается с места. Наблюдает за светлыми бровями, что резко хмурятся. Он отводит взгляд, якобы задумавшись. — помнишь? — на самом деле Голубин понятия не имеет о чем идёт речь. — не совсем… — Чацкая прячет половину лица в ладони, оттягивая нижние веки карих глаз. — покажешь, — он резво подскочил на ноги, дотрагиваясь до плечей девушки. Минуты не прошло, как спортивные штаны сменились на чёрные джинсы. Глеб пропустил через легкие морозный воздух глубоким вдохом. Руки в карманах, молчит, не задумываясь идёт следом за шатенкой. Он изредка поглядывает через тёмные очки на профиль девушки, что был наполовину закутан в шарф. Блондин улыбнулся, когда она обратила на него внимание, но также быстро увел взгляд на нарядные улицы. На свежем воздухе голова становилась легче, поэтому и думалось тоже лучше. Мысли были в огромном клубке запутанных ниток, где большую часть занимала бесспорно Чацкая. Парень всё ещё простить не может проколотые шины, но каждый раз ловит за руку и вместо угроз и обид, ведется на милое личико и пухлые губы. Вот и сейчас Голубин зачем-то пинает ледышку в её сторону, ловя недовольный взгляд в момент, когда снег разбивается об угги. — куда мы идём? — она не останавливается, быстро шагая по заснеженной дорожке сквера. — гуляем, — говорит тихо, зарываясь носом в ворот куртки. Спустя дожди и слякоть, пришедшие морозы казались каторгой. — в тишине? — усмехается, набухшая губа трескается. — ну хочешь поболтаем? — она резко останавливается, блондин не успевает затормозить, скользит кроссовками, врезаясь в плечо шатенки. — про твой джин с водкой в баре у Ракитина, — Саша не злится, но почему то хочет, чтобы Голубин провинившись опустил голову. — не против? — воспоминания о неприятном вечере вызывают у Чацкой отвращение, потому она ловит зеленые глаза, хочет услышать от него хоть какие-то объяснения. Драка, импульсивный поцелуй, что вообще это значит, когда он то и дело, появляется без обязательств спустя сутки. — о, только не начинай, — хмурится, отводя светлую макушку в сторону. Вымученно выдыхает, делает шаг, не собираясь сейчас обсуждать подобное. — тебе стоит извиниться перед Егором, — совесть не такой частый гость Саши, но Ракитин с разбитым носом заставляет в душе что-то трепетать. Девушка хватает матовый рукав куртки Голубина, тот останавливается. — может мне ещё у него отработать две недели? — Глеба просто вывести из себя и сейчас он злился, показывая оскал. Дергает локоть, девушка теряет хватку. — не неси чушь, — теперь он уже точно уходит вперед, все также грея руки в карманах. Не оборачивается, знает, что не прав. Но слишком горд, чтобы признать. Делает вид что ему все также все равно, что он все ещё победитель. Чацкая натягивает улыбку, удивляясь как становилось мерзко рядом с Голубиным. Шатенку бьет дрожь от злости, когда блондин не может признать даже свою собственную вину. Разве не он хотел ей набрать, чтобы вымаливать прощения? — ты не умеешь по-другому, да? — девушка хватается за чужую грубость, не упуская возможности начать спор. Саша любила справедливость, если это касалось её близких людей. Да плевать ей было на свои принципы и устои, но если был огорчен Ракитин, это огорчало и саму Чацкую. — кого ты вечно из себя строишь? — шатенка не повышает голоса, догоняя парня, что снова остановился. Пока ещё не оборачивается, терпеливо слушает. — где была твоя гордость в баре позавчера? — она знает, что Глебу неприятная эта тема. Знает и поэтому снова и снова к ней возвращается, встречаясь с его кривой улыбкой, когда парень все таки обращает внимание на Сашу. — видел бы ты себя, когда махал кулаками… — она устало падает на снежную скамейку прямо таки в сугроб. Тонкие джинсы тут же промокают. Девушка запрокидывает голову, снежинки падают на лицо, приходится прикрыть глаза. — не хочешь объясниться? — спокойно уточняет, даже не раздумывая, что из этого может получится конфликт. Голубин не будет ссориться прямо тут, Чацкая знает, что его хватит лишь на скрип зубами. — не выдумывай, — он оказывается рядом, тянет руку в сторону девушки, чтобы та встала с замерзшей лавки. — я просто перепил, — отводит взгляд, все ещё ждёт, когда Саша поднимется, возьмет его за руку. Шатенка открывает глаза, ловит взгляд Голубина. — и ты, и я знаем, что у тебя был повод, — она выдыхает, осознавая, от Глеба не будет никакого конструктивного ответа. Её тонкие татуированные пальцы обхватывают мужскую ладонь. Голубин кажется даже не напрягается, когда тянет на себя вес девушки. — но ты можешь молчать, — Чацкая пытается улыбнуться, когда блондин задумчиво закусывает щеку. Снова тишина. Шумели лишь дворники, скребя лопатами снег. Саша много курила, пропуская дым в холодные лёгкие. Парень за все это время даже не притронулся к пачке сигарет в кармане. Копаться в мыслях было своеобразным релаксом, Глебу было важно разложить всё по полкам. Повод? Он и сам не знал почему разбил нос Ракитину. Был слишком пьян? Возможно. Но как бы не хотелось это признавать, Чацкая права. Повод был. — какой у тебя проигрыватель? — девушка в очередной раз кидает себе под ноги окурок. Её голос заставляет поднять нос, перед Голубиным в момент вырастает здание с огромной витриной. Парень открывает дверь, под звон декоративных колокольчиков пропускает первую Сашу. На вопрос отвечает, но слишком замято. Ощущение будто голова сейчас взорвется то ли от количество мыслительных процессов, то ли просто потому что вчера было слишком много выпито. Уютное помещение с желтым светом, молодая девушка с синими волосами, огромное количество заполненных полок. Глеб возвращается в реальность, когда замечает знакомый альбом зарубежного рока. Коллекционное издание сразу оказывается в руках. В зелёных глазах появился отблеск заинтересованности, непривычный для самого парня. Не нужно было долго гадать, чтобы понять очевидное: Голубин жил музыкой. Чацкая оказалась близко, рассматривая тёмную обложку винила. Она как навязчивая возлюбленная снова задавала вопросы. Блондин сам того не понял, как развязал язык. Его спокойный тембр голоса объяснял очевидные вещи, пока Саша внимала каждому слову, постоянно уточняя незначительные детали. Глебу нравилось быть осведомленным, нравилось видеть внимание постороннего человека. Он водил шатенку между стеллажей, невольно хватая за руку, чтобы показать очередную пластинку; рассказывал про свою домашнюю коллекцию; обещался познакомить с парнем, что также как и он ценил классику рока. Мелодия Мака Миллера на виниле. Чацкая облокотившись на спинку мягкого кресла через полуприкрытые глаза следила за суетившимся парнем. Он постоянно что-то крутил на проигрывателе, проверял комплектацию, консультировался с сотрудниками. Саша не любила ходить по магазинам и что-то выбирать, тем более если это всё затягивалось больше чем на час. Но девушка терпеливо поджимает губы и для вида кивает, соглашаясь с блондином, когда тот что-то спрашивает. Знал бы Кулик, что его друг так помешан на всём этом антикварном барахле, наверное тогда бы Голубин быстрее бросил пить. Глебу всего лишь нужно было показать на чем акцентировать внимание. Девушка отвлекается от плавного голоса из проигрывателя на звонок мобильного по умолчанию. На экране светится «Мальцев», шатенка не поднимает трубку, крутя телефон в руках. Поглядывает на Голубина, он занят с консультантом. И все же Чацкая отвечает, перед этим отойдя к соседнему стеллажу. — да? — она снизила голос до шепота, словно боясь, что кто-то может подслушать. Сама же естественно не хотела, чтобы Глеб услышал содержание диалога. — пока смог посмотреть только пару камер, — слышна официальная строгость, мужчина не в восторге от того, чем приходилось заниматься. — номер липовый, — Саша разглядывала название книг про истории каких-то старинных групп. Сама надеялась, что это всего лишь плохая новость из двух. — приклеили его в подвальной шиномонтажке, адрес… — между словами слышно как Мальцев выдыхает дым, курит. — есть вмятина на правой стороне бампера и по мелочи царапины, — Чацкая проводит пальцами по полкам, новости были не самыми лучшими. Девушка задумчиво закусила губу. Грубый голос в последний раз повторил марку машины и замолчал. Слышен был лишь посторонний гогот сотрудников. — так…ладно, — она поворачивается лицом к улыбчивому блондину. Саша вовсе не ожидала, что он обратил внимание на её отсутствие. Парень облокотился на стеллаж, руки сложил на груди. — номер привязан к карте? — Мальцев замялся, увиливая от ответа. Девушка раздраженно цокала, беспрерывно уговаривая мужчину, пока тот не сдался. Для Саши это было дело принципа. Оставаться в долгу никогда не хотелось, поэтому помощь оплачивалась либо деньгами, либо банально натурой. Шатенка проговаривает улицу и номер дома, записывая в заметках. Поднимает глаза, когда подходит ближе к Голубину. Он не лезет в её дела, но уточняет всё ли в порядке. Нахмуренные брови девушки возвращаются в привычное положение, разглаживая мелкие морщинки. Парень вкратце объясняет какой проигрыватель он выбрал, горделиво задирая голову, когда консультант хвалит его выбор. — если возьмешь ещё одну пластинку, то будет скидка, — Глеб скучающе вспоминает об этом уже на кассе, закутываясь в ворот пуховика. Чацкая поглядывает на обложки западных альбомов, едва дотрагивается до винила. Задумывается ненадолго, тут же ехидно улыбаясь. — у вас есть Фараон? — Голубин оголяет клыки. Без сомнений ему это льстило, потому он даже не пытался скрыть свое удивление. Исподлобья глядел на Чацкую, глаз не сводя с неё в тот момент, когда её пальцы схватили «Филормонию». Девушка продолжала курить, выйдя на мороз из душного помещения. Коробка с проигрывателем на руках у Глеба. Не позволил поднимать тяжелое, отдавая невесомый пакет с пластинками. Парень уже более не молчал: рассказывал про свою музыку, про творческий кризис, про девушек. Чацкая не перебивала, с нужным для вежливого слушателя блеском в глазах, снова и снова задавала вопросы. — почему одна? — Голубин даже не посмотрел в сторону девушки. Не заметил, что это был один из коварных вопросов, в то время как Саша опустила глаза в пол. Ей не хотелось об этом говорить. Почему она вообще должна? Шатенка отмалчивалась с минуту, ещё больше подогревая интерес парня. — да как-то ещё пока не сложилось… — Чацкая выдавливала слова с некой осторожностью, пытаясь прогонять из головы ненужные воспоминания. Только жить начала спокойно, а тут снова возвращаться к теме, которая всегда была болезненной. — а ты? — старается отвлечь блондина, не давая возможности этому диалогу развиваться. — расстались, потому что её Сашей звали, — усмехнулся. Настаивать на том, чтобы Чацкая продолжала говорить о себе, он не хотел. Поэтому сейчас отшучивается, ведь делиться своим опытом Глеб тоже не горел желанием, добившись легкой улыбки со стороны шатенки. — тебе не нравится моё имя? — её это не заботит, но прищурив глаза она все же задаёт этот вопрос. Без претензий, просто ради шутки. — терпеть не могу, — отчасти правда, но блондин не признается. Саша не обижается, слегка кивает. Разговор снова вернулся в прежнее русло, про погоду и работу. Вечер нагнал тучи. Потемнело. В уютной квартире пахло сосной. Но дальше порога Голубин не прошел. Отряхнул кроссовки от снега, тяжелую коробку оставил на тумбе в коридоре. Неловко улыбнулся, стоило бы признать, что день прошел неплохо. Глеб взъерошил светлые волосы, застыл на месте. Выразил скромную благодарность. Саша не смутилась, подошла ближе. Волосы чуть были растрепанны от платка, аккуратный нос покраснел, глаза хитро улыбались. Парень заметил, что ей идёт вязанный белый свитер. Впервые Чацкая выглядела не вызывающе, а как-то уютно. — какие планы на вечер? — тихий бархатный смех от банального вопроса, его зеленые глаза сверкают. Старается казаться вежливым, сам топчется на ковре, выжидает момент, чтобы юркнуть в дверь. — буду дома, ничего особенного, — Голубин снова спрятал сухие руки в карманы. Опустил взгляд. Не было смысла говорить Саше правду, но сегодня он точно снова не будет ночевать дома. Отказаться от пару забитых косяков было сложно и никому об этом знать было необязательно. — жду от тебя рецензию, — кивает в сторону собственной обложки альбома на пластинке, где виднеется его темной силуэт в синем тумане. — обязательно, — Чацкая наблюдает за тем, как парень быстро отпирает замок. Она провожает его, выглядывает в подъезд, придерживая дверь. — спасибо, — едва ли поднимает руку, чтобы попрощаться, как блондин пропадает. Девушка облегченно выдыхает, поглядывая на наручные часы. С Голубиным было сложно. Не знаешь чего от него ожидать, что вообще у него в голове и каким законам логики подчинялись его мысли. Странный холод после глупых безобидных шуток. И он снова пропадает как ни в чем не бывало, кажется даже не задумываясь о сегодняшнем дне. За прошедшие часы Саша успела подумать про Глеба лишние раз десять. На ночь набрала горячую ванну, выставила свечки, и под первый трек незнакомой «Филармонии», закурила. Шатенка прикрыла глаза, как на телефон пришло уведомление. В новом открытом диалоге Голубин сухо пожелал спокойной ночи. Без лишних слов, одно только сообщение от пустого аккаунта. Чацкая не спешила отвечать, вовсе выходя из сети, когда поступил входящий звонок. Слышится знакомый голос новой подруги. — Саш, ну как там? — взрослая тётя спрашивает как погуляли с мальчиком. Чацкую это злило, но сил на то, чтобы высказать недовольство, не оставалось.. Дым заполнял легкие, горькому привкусу табака не хватало крепости, Саша глянула на пачку. Содержание смолы на твердую семерку. — мамань, не волнуйся, — пухлые губы обхватили сигарету, затяжка. — сынок нагулялся и лёг спать, — девушка выдохнула, усмехнувшись. Все как то получилось чересчур просто. Одна всего лишь прогулка, а Голубин уже соблюдает режим. Сомнительно, но Чацкая не возражала. Кулик долго не задерживала. Послушала немногословный рассказ, вставила пару слов, что благополучно были пропущены мимо ушей Саши. Она несколько раз для вида угукнула, реагируя так на предложение выбраться на каток. Попрощавшись с Юлей, глаза снова закрылись. Быстро нагнанный сон заставил шатенку упасть на кровать. Мягкий голос Голубина из «Филармонии» закончился на последнем треке. Девушка успела подумать, что блондин неоправданный придурок для столь нежных песен, прежде чем мозг наконец-то окончательно выключился, провалился в сон. Сообщение Глеба так и осталось без ответа и самому парню это не давало покоя всю ночь. Он глотал горькое пиво и открывал диалог; он целовался с чьей-то подругой и каждый раз содрогался, когда слышал уведомление, проверял мобильный; он раскуривал косяк и во время беседы перебивал своего приятеля, в очередной раз гипнотизируя единственную фотографию Чацкой в профиле. Время пять утра. Блондин сопит по диагонали дивана, рядом худая девушка, на столе разлит алкоголь, пару пустых банок валяются на махровом ковре. Съемная квартира перевернулась вверх дном, были слышны секундные стрелки часов со стены. Голубин поморщился, когда экран телефона подсветился в кромешной темноте. Парень перевернулся на бок, закинул татуированную кисть на плечо проститутки. На дисплее сообщение от Саши: «доброе утро»