До встречи с тобой

Раннее утро с пустыми снежными улицами. Дворники работают даже в новогодние каникулы, поэтому первое, что трогает слух, это шумящие лопаты. Чацкая проходит мимо местных разбойников, что не просыхали уже второй день подряд. На плече болтается большая спортивная сумка, в ней звенят банки, когда девушка скользит, рискуя разложиться прямо на тротуаре. Саша снимает один наушник, убирая его за ухо; на севере Москвы будто бы действительно холоднее. Ветер мечет острые снежинки в лицо, морозит красный нос и оттого шатенка как можно быстрее перебирает ногами, чтобы спрятаться в старом знакомом подъезде. На пути нет ни одной живой души, чему нельзя было не радоваться. Чацкая самодовольно улыбается, когда оказывается на нужном ей этаже, сбрасывая звонкую сумку на грязный пол. Перед глазами бронированная дверь в квартиру за десятки миллионов. Девушка накидывает капюшон на глаза, отросшая чёлка также аккуратно уходит за уши. Тонкие пальцы раскрывают черную ткань, резким рывком молния оказывается с правой стороны. Баллоны с аэрозольной краской лежат аккуратной пирамидкой, заставляя Сашу быстро выбрать цвет, который подходил бы под её настроение. Очевидно, в руках оказался темно-красный, похожий на артериальную алую кровь. В психологии похожий оттенок говорил об агрессии. Чацкая осматривается, отвлекаясь на углы подъезда, чтобы уж наверняка убедиться в отсутствие камер. Шатенка снова хитро улыбается, натягивая черную медицинскую маску, что все это время держалась на подбородке. Дверь и светлые стены моментально пачкаются при первом же нажатии на баллончик. Металл полностью окрашивается красным, когда Саша шумно откашливается, замирая. Её передвижения самые громкие не только во всём доме, но и по видимому в ближайшем районе. Поверх заливки фона вырисовываются нецензурные выражения, а следом огромная нарисованная задница. Чацкая отходит чуть подальше, наклоняет голову, любуется. Решает добавить цвета. Выбирая яркий желтый оттенок, дописывает еще пару ласковых, складывая баллоны обратно в сумку. Шатенка снимает маску, выкидывая её в мусорку этого же подъезда, когда выходит на свежий воздух. Едкий запах краски держится в носу ещё незначительные минуты, меняясь на морозную свежесть едва наступившего утра. Саша довольно быстро скрылась с места преступления, не переставая восхищаться самой собой. Сегодня она поступила ровно так, как её когда-то давно учили, а именно никогда не давать себя в обиду. Голубин задел её, сильно. Так, что всю ночь не спала, решала как стоит правильно отомстить, чтобы в его голове отложилось, что стоит сначала думать, прежде говорить. К тому же Даша, что написала в новогоднюю ночь поздравления, не упустила возможности спросить как там с расследованием мотива для аварии. Чацкая ещё не говорила на эту тему с Глебом, но опять же в качестве профилактики решила, что не будет лишним немного его осадить. Как говорится, убила двух зайцев разом. В обратную сторону людей встречается чуть больше, все таки солнце начинало медленно подниматься над городом. Ровно в открытие местного магазинчика Саша оказалась у себя на районе, покупая пачку сигарет. Слоган по типу, «новый год, новые привычки» совсем никак не отражался на образе жизни шатенки. Сегодня январь, а она все ещё любила курить и пить дорогой алкоголь. Единственное, что напрягало, так это пустой кошелек и пару тысяч на карте. Зарплата у Егора была не такая уж и большая, но для бармена вполне впечатляющая. Жить можно, но не с теми расходами, которые ежемесячно разоряли бюджет Чацкой. Да и уже давно хотелось заниматься чем то своим, даже если в офисе бумаги перебирать, уже приемлемый вариант. Саша довольно быстро оказалась дома, сразу же отмывая руки от краски под горячей водой. Теплая квартира не могла не радовать, особенно, когда на улице снова разыгралась метель. Упав в подушки, шатенка собрала волосы в хвост, открывая сайт поиска работы на стареньком ноутбуке. Найти хоть что-то связанное с её специальностью уже было успехом, на выбор с фильтром журналиста появилось пару десятков вакансий. Местные газеты, неразборчивые веб-сайты, журналы низкого качества с карьерный продвижением, начиная с «принеси-подай». Девушка устало выдохнула, глянув на время. Прошло уже лишних пару часов. Чацкая намеренно перешла на середину ленты, натыкаясь на скромное объявление действительно опытных журналистов для одного ведущего издательства России. Не задерживаясь больше ни минуты, измазанные руки печатают отклик. Саша отвлеклась на уборку квартиры, получая быстрый ответ оператора. Дальше звонок с неизвестного, заставивший шатенку спотыкаться во время пробежки из коридора в спальню. Приятный мужской голос оповестил о свободных датах собеседования, ждать больше не хотелось, случайным образом получилось устроить встречу сегодняшним вечером. Не выпуская телефон из рук, выбирается нужный контакт. Гудки, сонный хриплый голос. — разбудила? — риторический вопрос, Саша и без того всё поняла. Стоит посередине квартиры, наблюдая за снежинками в окне. — всё нормально, — слова медленные. Парень параллельно зевает, растягиваясь на большой кровати. — говори. — я увольняюсь, — некое облегчение все-таки наступило после этих слов. Работа в баре не самая пыльная, но все равно не дотягивала для постоянства. Желающих на подобные должности всегда достаточно, потому Чацкая может спокойно заняться чем то поинтереснее, а Егор может найти молодого студента с более подходящим графиком для всего персонала. — можешь как-то по старой дружбе сам расторгнуть трудовой? — девушка чешет затылок, зарываясь пальцами в тёмные волосы. Надеется на положительный ответ, пересекаться с Ракитиным пока что в ближайшее время не хотелось. — чего, Саш? — парень спросонья даже глаза шире открыл, подскакивая с кровати. Егор уже догадался, что был не самым лучшим другом в этот Новый год, но по большей части на этом сказалась банальная усталость. Мысли не пугаются факта увольнения, Ракитин переживает, что таким образом Чацкая планирует его избегать — это шутка какая-то? — нет, я нашла основную работу, — кашляет. — спасибо, что приютил, — парень улыбается. В глазах Тейпа все выглядит так, словно Саша хочет от него убежать, при том толком не попрощавшись. — подожди, ты можешь приехать? — довольно твердо задаёт вопрос, не предполагая, что девушка может отказаться. Им нужно увидеться или Егор вообще не сможет себе простить подобное безразличие со своей стороны. Как минимум, стоит выяснить все ли действительно в порядке, чтобы не принимать все на свой счет. — уверен? — Чацкая переспрашивает, все ещё вспоминая тот печальный день, когда казалось будто все скооперировались против неё. Осторожно молчит, не повторяя вопрос, чтобы не надоедать, ведь настроение Ракитина было невозможно предугадать. То ли он сейчас невероятно спокойный, то ли наоборот уже на взводе. — Саш, приезжай, пожалуйста, — жалобно просит. Егор словами передать не мог как сильно хотел увидеть девушку. Об этом промолчал, но все таки услышал её тихое: «хорошо, сейчас буду». В зимнем метро было душно. Примерно спустя минут десять, Саша уже задумалась, почему ехать в гости должна была она, а не наоборот. Прилипшие волосы к лицу; огромный пуховик, что вечно мешал; бесконечные потоки людей на переходах. Каторга закончилась в момент, когда было пройдено три огромных лестницы и перед глазами получилось различить знакомые улицы сквозь снежную бурю. В этот раз Егор пускает в квартиру, вызывая усмешку у Чацкой. Потому она не может сдержаться от колкости, которая буквально крутилась на языке с момента его звонка. — сегодня Насти нет? — не оглядывается, точна помня где в этой квартире кухня. Без разрешения открывает холодильник, натыкается на холодную минералку. Саша быстро осваивается, утоляя жажду. Падает на диван, теперь уже наблюдает за брюнетом, что все ещё также щеголял без футболки. — перестань, ты знаешь, что у нас и без этого всё не гладко, — парень подтягивает спортивки, за прошедшие месяца он значительно похудел, что трудно было не заметить. Брюнет облокачивается на столешницу, потирая заспанные глаза. Слышать эти язвительные замечания было невыносимо, когда в его жизни действительно стремительно все ухудшалось. К тому же трудности на работе с долями бизнеса выходили на новый уровень. Из-за стресса Ракитин забывал есть, не спал и кроме своего знаменного бара не видел абсолютно ничего. — она в Майами, — смотрит на настенные часы, просчитываясь время полета. — должна была уже приземлиться, — залпом выпивает стакан воды. — я не полетел, завал, — Чацкая наблюдала за его растерянным видом, когда парень пожимал плечами. Он никогда не умел отдыхать, но несмотря на бешеное трудолюбие, Егору часто не везло. Все проблемы зачастую всегда были обычным стечением обстоятельств. — как самочувствие? — не позволяет задавать вопросы, сразу же переводя тему. Анисимова не была их точкой соприкосновения, поэтому Ракитин осознавал, что лучше сейчас говорить о чем-то другом. — не жалуюсь, — врёт, но лишь потому что не хочет жаловаться. В последнее время где бы Чацкая не находилась, ей было невероятно душно. Дыхание неприятно сдавливало, легкие будто бы могли взорваться в любой момент. Кашель сдирал все стенки горла, а воспаление удерживало повышенную температуру. — всё хорошо. — не договариваешь ведь, — садится напротив, переворачивая стул задом наперед. Облокачивается локтями на спинку. — была у врача? — нет, — качает головой, все ещё не расставаясь с бутылкой минералки. Холодная вода очень хорошо понижала температуру, Саша наконец спокойно выдохнула, охлаждаясь. — говорю, я в порядке, — встаёт, пытаясь не смотреть парню в глаза, чтобы не сдать саму себя. Егор явно не верит, но больше не лезет, возвращаясь к изначальному вопросу, по которому сейчас здесь была Чацкая. — так что за работа, расскажешь? Они общаются весьма сухо. Девушка держится на расстоянии, не позволяя развязывать язык. Говорит лишь про журнал и хорошие деньги. Немного, лишь по факту, но при этом так чтобы этого хватило уговорить Ракитина на уход без отработки двух недель. Она хочет уйти уже сегодня, не соблюдая все правила договора, потому сомневается, что ей уступят. Хлопает глазами, когда парень подвигается ближе, сидя на диване. Его пальцы практически касаются женского плеча в свитере. Чацкая не позволяет, кашляет и якобы опускается чуть ниже, тем самым отстраняясь. Егор больше не пытается, но глядит дольше, чем обычно; глаз не сводит; внимательно слушает. Форбс России звучало гораздо серьезнее, чем сеть баров в центре Москвы. Егора сдавливает мелкая зависть, но только лишь потому что боится отпускать Сашу. Не хочет её терять не как хорошего сотрудника, а как милую девушку, с которой ему было приятно общаться. Пытается её задержать, все таки касаясь ладони в тот момент, кровь шатенка хотела подняться с дивана. Она отводит руку, с некой претензией обращается к Ракитину. — минутку, — выставляет указательный палец прямо перед лицом девушки. Быстро заходит в другую комнату, возвращается уже с натянутой таинственной лыбой. Руки за спиной, глаза сверкают, что как раз таки и пугает Чацкую. — прости за этот ужасный Новый год, — аккуратно садиться на край. — я просто запутался во времени, — из головы Егора действительно вылетело, что та ночь была целым настоящим праздником, а не обычным поводом выпить бутылку пива и остаться лишний день дома. Ракитин преподносит небольшого размера коробочку с перевязанными лентами. — хочу реабилитироваться, — виновато смотрит исподлобья, улавливая непонимающий взгляд со стороны девушки. Она все ещё не могла понять какую реакцию от неё ожидали. Удивление или восторг? — это очень мило, но, я…— она не принимает подарок, кажется ещё сильнее отстраняясь. — зачем? — парень отводит глаза, не совсем понимая смысл вопроса. — подарок, — сомневается, начиная переживать, будто сделал что-то не так. Чацкая непреклонна, косится, до сих пор даже не смотрит на коробку в мужских руках. — тебе, — пытается вложить в руки Саше, но та прячет их за спиной, отрицательно мотая головой. — Егор, мне это не нужно, — все же встаёт с дивана, забирая с тумбы сумку. Ракитин тянет на себя, хватая за запястье. Быстро отпускает, когда убеждается, что девушка не собирается убегать. Она обернулась, дожидаясь последующего слова. — бери, — говорит чуть ли не приказным голосом, ведь не успокоится, пока не будет уверен, что это недопонимание полностью исчерпано. — знаю, что обидел тебя, — сам догадался, не почувствовав взаимности, когда обнимал на прощание накануне праздника. Уставшие глаза умоляли Чацкую не сопротивляться. — ты не понял в чем дело, — сбавляет тон, вырывает руку. Быть нужной не значит получать дорогие подарки, Саша знала, что никто ничем был не обязан. Тем более деньгами, тем более такими суммами, которые предлагал Ракитин. Она не открывала коробку, но уверена, что внутри минимум её ежемесячная зарплата. Тогда зачем ей тот подарок, который предполагает банальный откуп. — я просто хотела хоть капли твоего внимания, — губы дрогают, девушка старается улыбнуться. —это всё что я просила, — все были уверены, что их «крепкая» дружба таяла на глазах. Саша старалась измениться, не пренебрегать людьми, быть рядом с теми, кто в ней нуждался. Но в ответ ничего не получала. Какое дело ей до тех подарков, когда близкие, которые их дарят, не могут также поменяться ради неё. Кто-то с головы до ног в работе, пока другой в слезах глотает сопли. — плевать я хотела на твои потраченные деньги, Егор, — шатенка не отворачивается, делая шаг ближе. Парень кажется выше, чем есть на самом деле; отросшие волосы торчали в разные стороны; взгляд полуприкрытых глаз напрямую уперся в Чацкую. — я даже не знаю чем ты живешь вне работы… Ракитин долго извинялся. Жаловался на свою жизнь; говорил, что сам не в в восторге от частоты их общения. Изливал душу, каждый раз подтапливая доверие девушки. Она слушала, но молчала, пока в руках не оказалась та самая коробочка. Саша тянет за длинный хвостик ленты, узел развязывается. На белой подушечке объемное кольцо в виде бабочки, что полностью состоит из сверкающих бриллиантов. Чацкая замирает, отнекивается, ведь это слишком дорого. — Саш, давай будем как-то обходиться без ссор, ладно? — парень это говорит с некой надеждой. Ракитин - крупный бизнесмен, с огромным оборотом капитала; с крупной сетью баров; имеющий высокопоставленных друзей. Сейчас сидит перед ней с умоляющими глазами, под которыми виднеются проявляющиеся синяки. Телефон Чацкой начинает вибрировать. Шатенка выключает звук одной лишь кнопкой на панели, стараясь не обращать внимания на входящий вызов от Глеба. — только давай также договоримся, что я не буду запасным вариантом для твоего времени в промежутках между работой и Настей, — возможно, это было не так правильно со стороны Саши, как хотелось бы. Но другого исхода она не придумала, выставляя свой ультиматум. Егор не обязан его выполнять, но если снова ничего не поменяется это будет ещё одним поводом задуматься. Девушка отводит руку вперед, напрягая пальцы. Поверх одной из татуировок гармонично сидела большая бабочка, заставив девушку улыбнуться. Чацкая не дожидается одобрения со стороны брюнета, буквально вешаясь ему на шею. Обхватывает его плечи, разводит ладони по широкой спине. Он зарывается в её волосы, утыкается носом в тонкую кожу, обжигая дыханием. Легкий шлейф от духов разбивают голую тишину, Ракитин делает комплимент. Его горячие ладони прижимают ближе. В прихожей горит свет, девушка заправляет волосы под шерстяной шарф. Тёплый пуховик уже сковывал движения, потому оставаться в доме становилось невероятно жарко. — напиши, как доберешься, — Егор убрал руки в карманы, улыбаясь. Чацкая кивнула, едва коснулась щеки парня. За такси до дома платить не пришлось, Ракитин и тут настоял на своем. Удобный бизнес класс в тепле и тишине довез до дома. К этому времени на улице уже снова успело потемнеть; зажглись фонари; тротуар до подъезда замело снегом. Холодный пуховик скрипел, когда девушка искала ключи в сумке, не поднимая головы. Как только двери лифта открылись, Чацкая машинально повернула налево, все также переворачивая содержимое сумочки. Поворот замка, дверь отворяется, Саша попадает в квартиру, в нос бьет домашний запах уюта вперемешку с хвоей. — не учили закрывать? — слышно, как переступают через порог. Бархатный голос с насмешкой. Девушка замирает, медленно оборачивается, от неожиданности чуть ли сумку не теряет из рук. Блондин сам крутит замок, делает шаг. Между ними почтение остаётся расстояния, шатенка замирает на месте. — а тебя не учили стучаться? — Голубин начинает снимать куртку, словно он уже получил приглашение. Его вечно строгое лицо сейчас чуть ли не кривит от неприятной накатывающей злости. Чем больше Глеб смотрел на шатенку, тем больше злился, стараясь себя сдерживать, чтобы не вцепиться в тонкие плечи прямо в этом коридоре. — я звонил тебе, — говорит это на выдохе, голос выравнивается. Спокойствие Голубина не совсем заметно, но он очень старается вести себя как обычно. Направляет свой острый взгляд прямо на Сашу. — я не видела, — отвечает также спокойно, не подавая виду, что сейчас начинала нервничать. Концентрируется на обычных делах: перекладывает сумку с места на место; поднимает куртку парня и вешает на крючок; тут же моет руки. Глеб, что ходил за ней по пятам, наблюдая, не переставал напрягать. — что тебе надо? — выходит из ванны, задевая блондина плечом, когда пытается его обойти. Он не останавливает, но быстро оказывается там же, где и сама Чацкая. — будем сейчас скидываться на новую дверь мне в квартиру, устраивает? — шипит сквозь зубы, выплевывая слова очень язвительно. В карманах сжимает кулаки, приподнимает брови, якобы выдвигая претензию. Он ненавидел Сашу за то, что она всегда пыталась отомстить. Глупо, по-детски, но отомстить. Сомнений не было, что «подавись, козёл» яркой зеленой краской было написано её рукой. — я не понимаю о чем ты, — хочет выйти из кухни, но на проходе Голубин, который как стена не двигается с места. Чацкой приходится посмотреть на него, больше уже не отводя взгляда в пол. Глеб удивляется, как шатенка все ещё отстаивает свою правоту, до последнего отыгрывая непричастность. Да так уверенно, что сам парень на пару секунд задумался, может действительно не она? — избавь меня от этого, — не пропускает, слегка отталкивая, когда девушка пытается протиснуться между ним и деревянным косяком. Жест был грубым, потому и вывел Сашу из себя. Пытается дать отпор, хватается руками за его вещи, злится, когда ничего не получается. Блондин все также возвышался над ней, кажется даже не замечая её попыток сдвинуть его с места. Парень вздрогнул лишь единожды, удивляясь, что в ход Чацкая пустила кулаки. Пару раз ударила в грудь, но не учла, что Голубин все также не намерен терпения подобное. Её запястья быстро были перехвачены одним лишь движением высокого блондина. Глеб успел усмехнуться, когда девушка так быстро поддалась. — рассказывай, Саш. Голубин наступал, заставляя шатенку пятиться. Надавил на плечи, усаживая девушку на табурет. Ещё один стул приставил рядом, усаживаясь напротив. Не выпускает её рук, чуть наклоняется, исподлобья заглядывая в карие глаза. Она молчит, на Глеба старается не смотреть, все ещё брыкаясь, чтобы освободить запястья, которые парень так просто обхватил своими руками. — говори! — повысил голос, игра в молчанку его невероятно раздражала. Чацкая любила шкодничать, а потом молчать до тех пор, пока её уже наверняка не поймают. Сейчас она в тупике и до сих пор почему-то думала, что ещё не все потеряно. — посмотри на меня, Саш! — Голубин дернул её руки, не рассчитав силу. Он этого не заметил, но сама Чацкая скривилась, все таки переводя взгляд на Глеба. — ты сбежал, как трус, с места аварии, что мне оставалось делать? — говорит тихо, даже стыдливо, словно парень был на десятки лет старше. Девушка морщится, запястья неприятно тянуло. — какая авария, что ты несешь? — уже спокоен, понимает, что криком толком ничего не добьется. С Сашей нужно было разговаривать, всегда и везде. Даже сейчас, когда она уверена, что права, а сам Голубин понятия и не имеет о чем идёт речь, нужно было только слушать и задавать вопросы. — с Тарасовой, ты разбил ей машину вообще-то, — девушка осторожничает, боится снова слышать крик. Глеб безусловно раздражал, но все же вызвал какое-то уважение. Чацкая не хотела этого признавать, но он действительно был довольно мудрым для своих лет, да и казался всегда тем, к кому лучше прислушиваться. — де откуда там я? — психует, разводя руками. Запястья девушки освобождаются, она начинает крутить ладони, слыша как тихо хрустят суставы. Шатенка остаётся на месте, наблюдая за тем, как Голубин расхаживал по маленькой кухне. — я сама видела… — что ты видела то?! — перебивает, хмуря брови. Не останавливает Чацкую, когда та уходит, но перестает маячить, когда она аккуратно дотрагивается до его плеча. Все внимание на дисплей телефона, где открыт документ. Следом протяжный рык парня, Глеб закатывает глаза. — Саш, «Г.Г. Голубин» - это Герман. Герман Геннадьевич, мой родной брат.