И даже в лютый холод жжет меня

Цзян Си молча проводил их удаляющиеся спины взглядом. Резкий тон Сюэ Мэна его ничуть не задел: Цзян Си вряд ли бы смог вспомнить, когда они общались в иной манере. Куда больше его смутило появившееся из ниоткуда желание помочь неизвестному заклинателю, жизнь и смерть которого для Цзян Си не имели никакого значения. Он не находил объяснений — и смущение быстро сменилось досадой на самого себя. Но Глава школы Гуюэе всегда держал слово, поэтому он и в самом деле отправился проверить, в каких условиях держат Цинь Чуаня. Не заметить странность их с Сюэ Мэном общения можно было только будучи слепым, глупым или сделанным из камня. Мэй Ханьсюэ не отличался ни одним из этих качеств, поэтому стоило им оказаться за пределами Цитадели Таньинь, как он спросил: — Цзымин, может, все-таки расскажешь, какие отношения связывают тебя и Цзян Си? — Связывают?! Меня и этого напыщенного болвана?! Там не о чем говорить! Ханьсюэ слегка наклонил голову. Под определенным углом Сюэ Мэн и «напыщенный болван» были весьма похожи, что рождало еще больше вопросов. Но Ханьсюэ оставил их при себе, а его внимание переключилось на руки Сюэ Мэна. В одной из них появилось небольшое, размером с половину пальца, искрящееся пламенно-алое перо. Спустя пару мгновений оно легко взмыло в воздух и почти сразу исчезло. Увидев заинтересованный взгляд Мэй Ханьсюэ, Сюэ Мэн объяснил: — Я немного переделал под себя технику Учителя и теперь могу отправлять послания с помощью таких перьев. Сейчас я передал несколько распоряжений в Орден на время моего отсутствия. — Жаль, что я, — заявил со свойственной ему прямолинейностью Ханьсюэ, — до сих пор не получал от тебя ничего подобного. — Потому что я тебя вижу чаще, чем возникает необходимость писать, — буркнул Сюэ Мэн. Он искоса взглянул на Ханьсюэ и готов был поклясться, что одна конкретная ледяная статуя с горы Куньлунь пытается спрятать улыбку. Потом фыркнул и добавил. — Так и быть, как-нибудь пришлю и тебе. — Я запомню твои слова, Глава Сюэ. Теперь по делу. Что ты знаешь о Хайнань Цин? — Почти ничего, — Сюэ Мэн извлек из рукава карту, — кроме расположения и того, что и без меня всем известно. — Признайся, — Ханьсюэ постучал пальцем по явно заранее подготовленной карте, — ты еще до суда решил помочь этому заклинателю. — Неважно, — пожал плечами Сюэ Мэн. — Ты все равно уже ввязался в это вместе со мной. Так что вставай на меч и вперед. — Подожди. Путь неблизкий, а по дороге встречается опасная горная гряда. Если каждый будет лететь на своем мече, то нам придется делать перерывы по дороге и терять время. Лучше всего меняться, управляя мечами по очереди. Сюэ Мэну показалось, что внутри него от этих слов все завязалось в тугой узел. Из-за суда мысли о том, что он должен дать Ханьсюэ хоть какой-то ответ, отошли на задний план. Как и мысли о руках, бережно, но крепко обнимавших его. Губах, которые при совместном полете окажутся так близко от его шеи. Запахе Ханьсюэ, способном окутывать так плотно, что он становится единым целым с его собственным. А сейчас вполне невинное предложение Мэй Ханьсюэ вновь пробудило в нем жар, своими волнами стремящийся разрушить последние стены вынужденного самоконтроля. Ханьсюэ, уже призвавший Шофэн и протягивающий руку Сюэ Мэну, почувствовал его смятение и тихо добавил: — Цзымин, я не перейду границ, пока ты не позволишь. Сюэ Мэн медленно кивнул, оперся на ладонь Ханьсюэ и встал на мече перед ним. Всю дорогу до Хайнань Цин Ханьсюэ целомудренно придерживал его за плечи, сохраняя дистанцию между телами. При этом Сюэ Мэна окружила аура его спокойствия, рождая чувство абсолютной, уютной безопасности. Он смотрел на леса и долины под их ногами, на серебристые извилистые русла рек, вновь восхищаясь пейзажами так, будто видел впервые. Вдыхал прохладный, наполняющий энергией до краев свежий воздух. Осознавал всю красоту окружающего мира. И понимал, что без Ханьсюэ она была бы не полной. Именно там, между небом и землей, он окончательно признался себе: на самом деле он все решил в момент, когда ответил на поцелуй Мэя-старшего. К моменту, когда они прибыли в Хайнань Цин, до заката оставалось еще несколько часов. Ханьсюэ скрыл их присутствие, и они воспользовались возможностью осмотреться, первым делом отправившись на место, где нашли тела мертвых адептов. Сюэ Мэн призвал талисман, огляделся и нахмурился: — Посмотри-ка, — он указал на вспыхнувший красным круг, очерченный на земле. — Чтобы оставить такой след, нужно обладать уровнем духовной энергии на порядок выше, чем у Цинь Чуаня. Иначе он исчез бы в тот же день, когда был создан. Ханьсюэ, выслушав Сюэ Мэна, вонзил в землю Шофэн. В голубом свечении меча появились темные прожилки, похожие на чернила, растекшиеся по льду, — тем самым указывая на то, что здесь использовались и демонические техники. Мэй Ханьсюэ сформировал кристалл памяти, запечатлел на него открывшуюся им картину и повернулся к Сюэ Мэну. — Пойдем, поприветствуем почтенного Главу Ордена. Заодно посмотрим, в каком он состоянии. Главой Хайнань Цин по имени Ли Ю оказался мужчина в почтенном возрасте, чьи волосы уже полностью были окрашены серебром времени. На его лице была печать скорби и усталости, а к гостям из-за переломов его вывезли в кресле-каталке. С ним говорил Сюэ Мэн, вышколенный Старейшиной Сюаньцзи в вежливых речах, а Мэй Ханьсюэ наблюдал и прислушивался к ощущениям. Пока Сюэ Мэн учтиво выражал сочувствие и уверял, что истинный виновник обязательно понесет наказание, Мэй-старший отметил для себя две вещи. Во-первых, не каждый адепт Дворца Тасюэ мог бы похвастаться ступенью духовного развития, близкой к Ли Ю. А во-вторых, его ноги были абсолютно целыми. Всего за несколько дней этот немощный с виду человек умудрился срастить все переломы. — Полагаю, ты тоже заметил, — сказал он, когда ворота Хайнань Цин остались далеко позади. — Конечно, — откликнулся Сюэ Мэн. — С ним явно что-то нечисто. Я предлагаю вернуться, когда окончательно стемнеет, и проследить за ним. — Почтенный Глава Сюэ хочет без разрешения под покровом ночи вторгнуться в чужой Орден, чтобы шпионить? — Именно. — Что ж, не могу упустить возможность сопровождать вас. — Вот и славно, — улыбнулся Сюэ Мэн, а потом разочарованно протянул. — Жаль, что здесь поблизости не найти ни одной даже захудалой закусочной. Я бы с удовольствием скоротал время за тарелкой пряного гудона. Мэй Ханьсюэ ненадолго задумался. Посмотрел куда-то вдаль — и крепко взял его за руку, увлекая за собой в неизвестном направлении. Недоумению Сюэ Мэна не было предела. — Куда ты меня тащишь?! — Глава Сюэ сам сказал, что не отказался бы от ужина. Гудон не обещаю, но кое-что сделать для тебя смогу. Игнорируя возмущенное ворчание, Мэй Ханьсюэ привел его на берег реки. — Займись костром, остальное оставь мне. И тут произошло то, из-за чего изумленный Сюэ Мэн застыл столбом. Прямо на его глазах Мэй Ханьсюэ в несколько ловких, полных грации движений разделся до нижних одежд и вошел в воду.