И даже в лютый холод жжет меня

— Нам нужно вернуться, — прошептал Мэй Ханьсюэ, все еще держа Сюэ Мэна в объятиях. Эгоизм, который он всегда тщательно прятал, сейчас пытался проявить себя в полную силу. Мэй Ханьсюэ стало плевать, что происходит во всем остальном мире — потому что свой мир он сейчас бережно, но крепко обнимал. Чувство долга Сюэ Мэна оказалось сильнее. Он нехотя встал с колен Ханьсюэ и протянул ему ладонь, улыбаясь так, что у Ханьсюэ-старшего голова пошла кругом: — Давай разберемся с этой школой. У нас впереди достаточно времени. Мэй Ханьсюэ держал Сюэ Мэна за руку до тех пор, пока они не вернулись к воротам Хайнань Цин. Лишь завидя внешние стены, он отпустил теплую ладонь и положил на них обоих заклинание сокрытия. Ждать им пришлось недолго. Спустя четверть часа Глава школы, еще утром со скорбным видом передвигавшийся на коляске, весьма бодро прошагал через двор на здоровых ногах и скрылся в одной из дальних комнат. Мэй Ханьсюэ и Сюэ Мэн шли за ним, внимательно наблюдая и будучи готовы ко всему. Но не смогли сдержать ошеломленный вздох, когда Ли Ю достал несколько свитков, принялся читать заклинания — и в пространстве забурлила демоническая энергия. Глава Хайнань Цин погрузился в медитацию, впитывая в себя потоки темной силы. На его лице играла удовлетворенная, слегка злорадная улыбка. — Старый козел, — прошипел Сюэ Мэн. — Я сейчас сам ему голову оторву. — Я бы поддержал тебя в этом стремлении, — задумчиво протянул Мэй Ханьсюэ. — Но, увы, этот человек нужен нам живым. Лишь его существование поможет оправдать Цинь Чуаня. Его необходимо доставить на суд и надо решить, как. Вряд ли он согласится на наше вежливое приглашение. — Всегда можно просто запихать его в мешок. — Глава Сюэ! — Мэй Ханьсюэ изобразил возмущение. — Когда вы успели растерять манеры? Сюэ Мэн фыркнул в ответ, но задумался. Поразмыслив немного, он сложил огненное перо и, отвечая на немой вопрос Мэй Ханьсюэ, сказал: — Думаю, Учитель не примет мою просьбу за оскорбление. Мэй-старший понимающе кивнул. Несмотря на то, что Чу Ваньнин давно отдалился от мира духовных школ, его авторитет не стал меньше. К нему часто обращались за советами, его мнение по-прежнему имело вес. К тому же, ни для кого не было секретом, как он относится к судам в Цитадели, насколько ненавидит несправедливые приговоры. И Тяньвэнь, способная вытянуть правду даже из немого, все так же была его оружием. Сейчас обратиться к нему за помощью было самым правильным решением. Хотя на мгновение Мэй Ханьсюэ в этом усомнился — когда спустя пару часов увидел преисполненного гневом Бессмертного Бэйдоу, брови которого сошлись в одну линию. — Приветствую, Учитель, — Сюэ Мэн поклонился, не сводя взгляда с сурового лица Чу Ваньнина. — Благодарю вас, что откликнулись. — Оставь разговоры, — он нетерпеливо махнул рукой. — Где Ли Ю? — Закрылся в покоях и больше не выходил оттуда. Предполагаю, что до утра он вряд ли их покинет. — Не собираюсь ждать, — отрезал Чу Ваньнин. — Я вытащу его. — Старейшина Юйхэн, — раздался спокойный голос Мэй Ханьсюэ, — давайте подождем рассвета. Я разделяю ваше негодование, но все же нам стоит зайти через ворота с официальным визитом, а не врываться в чужой дом. Пусть этот человек и виновен, но не стоит марать свое имя об него необдуманными поступками. Чу Ваньнин бросил на него недовольный взгляд и мысленно оценил доводы Мэй Ханьсюэ. Ему оставалось лишь раздраженно пожать плечами и процедить: — Будь по-вашему. — Кстати, Учитель, — Сюэ Мэн решил отвлечь Чу Ваньнина разговором на другую тему. — Почему вы без Мо Жаня? — Сегодня… Не его черед. — О, — в один голос протянули Сюэ Мэн и Мэй Ханьсюэ, быстро закивав и прекращая расспросы. Неизвестно, чем бы обернулся визит в Хайнань Цин, заявись с Чу Ваньнином Тасянь-цзюнь. К тому же, если Сюэ Мэн успел более-менее привыкнуть к внезапным встречам с Его Величеством, то братьям Мэй этот шанс выпал лишь однажды. Но даже эта единственная встреча произвела на них столь неизгладимое впечатление, что повторить ее они не испытывали ни малейшего желания. Пытаясь сгладить возникшую неловкость, Сюэ Мэн сменил тему, воодушевленно рассказывая, как обстоят дела на Пике Сышэн. Чу Ваньнин с радостью поддержал разговор, старательно отодвигая на задний план воспоминание о том, что он пообещал Тасянь-цзюню ради того, чтобы он отпустил его одного. Стоило лишь забрезжить первым солнечным лучам, Чу Ваньнин жестом остановил разговор и Сюэ Мэна, молча прося их с Мэй Ханьсюэ остаться на месте, уверенно направился к центральным воротам — и спустя считанные минуты с той стороны раздался душераздирающий вопль, постепенно обретающий форму отборной ругани. Даже Сюэ Мэн, который раньше не лез за крепким словом в карман, удивленно приподнял брови: таких цветистых выражений он еще не слышал. Мысленно он поставил несколько палочек благовоний за покой души Ли Ю — ведь если тот рискнул подобным образом браниться перед Чу Ваньнином, то явно был готов добровольно отправиться к праотцам. Одновременно он шагнул к Мэй Ханьсюэ и закрыл ему уши. — Глава Сюэ, мне приятна ваша забота, но я способен выдержать такую словесную атаку. — Не марайся об это, — буркнул Сюэ Мэн. Выражение его лица показалось Мэй Ханьсюэ настолько забавным, что он не удержался от шалости, наклонился и легко поцеловал, из-за чего Глава Сюэ в считанные мгновения залился краской. — Вот теперь точно способен, — с лукавой улыбкой прошептал Мэй-старший. — Ты где этого нахватался?! Что за глупое поведение! Мэй Ханьсюэ просто указал на свои уши, все еще закрытые ладонями Сюэ Мэна, и принял самый невинный вид. Смущенный Сюэ Мэн сразу убрал руки, развернулся и бодрым — чересчур бодрым для него, — шагом направился к месту, откуда раздавались возмущенные крики и суровый, полный холода голос Чу Ваньнина. Благодаря Тяньвэнь они смогли убедиться в своих предположениях. Старый хрыч Ли Ю нашел запретную технику, способную невероятно быстро укрепить духовное ядро. Чтобы успешно провести ритуал, ему нужны были человеческие жертвы — и он без раздумий решил использовать учеников своей школы. Цинь Чуань, всегда отличавшийся мягким безвольным характером, стал для него идеальным козлом отпущения. Чу Ваньнин, слушая его признание, окончательно пришел в ярость, схватил за загривок и решил лично доставить его в Цитадель. На меч он его затаскивал с таким видом, будто поднимал с земли не человека, а протухший кусок мяса. Его лицо не смягчалось до тех пор, пока Ли Ю не заключили под стражу, пообещав, что суд для него будет как можно более суровым. Лишь тогда напряженные плечи Чу Ваньнина расслабились, а в голосе засквозило тепло. — Цзымин, когда ты навестишь нас в следующий раз? — Планировал в следующем месяце, Учитель. — Сюэ Мэн посмотрел на стоящего рядом Мэй Ханьсюэ и добавил. — Скажите, могу ли я в этот раз посетить вас вместе с господами Мэй? — Конечно! Вы друзья, мы с Мо Жанем будем рады принять вас всех. «Друг» Мэй Ханьсюэ вежливо отозвался: — Для нас это будет большой честью. Проговорив еще некоторое время, они наконец попрощались. Чу Ваньнину хотелось поскорее вернуться домой — и благодаря этому он избежал счастливой участи наблюдать, как Мэй Ханьсюэ уводит Сюэ Мэна прочь, чтобы найти укромное место и наглядно объяснить, что их дружба претерпела некоторые изменения.