Баньяновое дерево

      Деви всегда считала себя достаточно умной. По крайней мере большую часть времени, однако бывали и такие моменты, когда она сомневалась в своих умственных способностях. Как вообще понять умен ли человек? Существует столько разных видов интеллекта: легко определить насколько сильны знания в математике или других точных науках, но тот самый тип ума, который Дивия ценила больше всего, было почти невозможно объективно измерить. Девушка каждый раз задавалась вопросом насколько она способна к рефлексии, размышлениям и принятию самостоятельных решений? Ведь большинство мыслей человека это когда-либо воспринятые, услышанные или прочитанные рассуждения других людей, вся суть в том насколько точно человек может их обработать и интерпретировать лично для себя. Как понять твои ли это суждения или чьи-то ненавязчиво заложенные в твою голову мнения? Она любила рассуждать, читать, вычленять самое важное из множества крутящихся в голове мыслей и сотен прочитанных книг, но она все еще не была уверена, действительно ли ей можно приписать тот самый уровень интеллекта, который она так ценила. Ум был одним из тех качеств, которые она больше всего уважала в людях, и в своих друзьях и знакомых она часто искала именно эту черту. Ум и чувство юмора в ее понятии шли рука об руку. Ей неинтересно было общаться с людьми, которые были хоть и достаточно умны в общем понимании, но не имели ни капли способности к размышлению, у которых отсутствовали собственные мысли: они раз за разом выдавали общепринятое мнение. И Деви часто задавалась вопросом, настолько ли она в самом деле умна, насколько она о себе думает. Невольно на ум Деви приходили сравнения с чувством вкуса: почти каждый человек уверен в том, что у него превосходный вкус в одежде или что у него особенное чувство стиля, в то время как другие могли запросто ужаснуться выбранными этим человеком сочетаниями. Хотя тот все так же будет уверен, что именно другие не правы, и именно у них недостаточно утонченный вкус. Наверное, это социально привитая чепуха, которая меняется каждое десятилетие и объективным считается то, что нравится большинству людей или кучке избранных. Существует ли вообще что-то объективное? Существует ли истинная правда? Ведь несколько столетий назад люди считали, что земля плоская, и были уверены, что это доподлинно верно. Деви путалась и иногда сталкивалась с тем, что ей сложно взглянуть на себя со стороны и объективно оценить себя и свои способности. Она всегда боялась совершить ошибку, хотя возможность ошибаться и есть истинная свобода человека: ты просто принимаешь исход, встаешь, отряхиваешься и идешь дальше, принимая то, что сделал что-то неправильно и что у тебя есть время на исправления и ничего страшного в ошибке нет. Юная госпожа Шарма принимала такую философию, но всегда как огня боялась совершить неправильный поступок и излишне тревожилась по пустякам. Иногда она даже не могла разобрать есть ли почва у ее страхов или нет, прокручивая самые страшные исходы в своей голове, постепенно принимая их за чистую монету. Только недавно она согласилась на своеобразные отношения с Рамом Дубеем, и, кажется, даже была счастлива, но все время думала о том, куда это приведет в столь нестабильное время. К тому же, ей все еще нужно было ответить отказом Камалу, хотя на самом деле где-то на задворках ее мыслей, тоненький голосок говорил ей, что его предложение было весьма здравым и даже выгодным. Деви знала, что вступив в брак с этим мужчиной, она была бы в безопасности и жила бы в достатке. Лучшее, на что могли надеяться девушки ее круга, выходя замуж — это на взаимоуважение и дружбу, и Деви чувствовала, что все это ждало бы ее и даже больше. Возможно, со временем она бы действительно полюбила бы его. Они бы проводили уютные вечера в саду, она могла бы бесконечно говорить с ним обо всем, растить общих детей и участвовать в семейных делах. Ее жизнь не сильно бы изменилась, и это было безопасным вариантом. Камал знал ее с детства и был в курсе всех крайностей ее характера, не пытался ее переделать или исправить. С Рамом же будущее было гораздо более туманное. Он был из семьи Дубей, где традиционно управляли мужчины, и женщина играла отведенную ей роль хранительницы очага. Скорее всего, она больше не имела бы права участвовать в делах ее брата, а обязательства Дубеев она не могла бы исполнять. Когда женщина входит в семью, какой бы уважаемой эта самая семья ни была, она становится младшим ее членом, и работать ей пришлось бы больше, чем сейчас, чтобы завоевать доверие. Она была уверена в Раме и в его взглядах, он принимал ее, но трудностей все же было больше — семья Дубей состоит не только из него одного. Радовало еще то, что так, по крайней мере, она будет ближе к Амрите, и сможет коротать вечера с ней. Но несмотря на то, что они были близкие подруги, интересы у них были весьма разные, и она была не такой спокойной как новоиспеченная госпожа Дубей, и не смогла бы вечерами сидеть за вышивкой в ожидании приезда мужа из Калигхата. Говоря о Калигхате, это было одно из немногих мест, где она и Рам могли спокойно встречаться, не вызывая никаких подозрений. Они не были официально помолвлены и открыто видеться не могли. Оставалось довольствоваться тем, что есть, и наслаждаться этими минутами тайных встреч.

***

      Вскоре разразился настоящий скандал, но пока лишь в узких кругах: каким-то образом о беременности Радхи стало известно главным семьям дюжины, и хотя по девушке еще было не видно, что она носит ребенка под сердцем, пересуды передавались из уст в уста. Однако никто не осмеливался выразить недовольство во весь голос, и люди, придумывая новые подробности, смаковали слухи, пытаясь отвлечься от ежедневных проблем и опасностей. Видия была в ярости, Радха ходила с высоко поднятой головой, всем видом показывая, что ее положение никого не касается, кроме ее самой. Амрита восприняла ситуацию на удивление спокойно, не сильно удивляясь произошедшему после увиденной ею сцены пару месяцев назад. Однако она была расстроена и несмотря ни на что старалась сохранять лицо, понимая, что истерика ни к чему не приведет. Она собиралась с мыслями, чтобы поговорить с мужем. Они были в браке лишь две недели, и девушка пыталась быть ему хорошей женой. Мужчина не виделся с Басу и старался уделять внимание Амрите, но все же был достаточно холоден, что сильно расстраивало госпожу Дубей, и она переодически тихо плакала в саду, понимая, что ее иллюзии тихо разбиваются о реальность, все еще лелея надежду, что со временем Радж к ней потеплеет. Дивия периодически навещала подругу, составляя ей компанию в одинокие дни, помогая освоиться на новом месте и обставить покои. Новости, которые лишь подтвердили ее догадки, вовсе не застали ее врасплох, и она вновь написала записку Сарасвати, предлагая встретиться все в том же месте, чувствуя, что они становятся ближе друг к другу с каждым днем. Басу не имели тенденции посвящать в свои личные дела кого-либо кроме собственной семьи, но так уж вышло, что теперь они с Сарасвати были связаны, и разгребать эту кашу им было легче вдвоем.

***

      Дивия нервно ждала Сарасвати в назначенный час, неловко ерзая на пестрых подушках, то и дело наблюдая за немногочисленными посетителями уже полюбившегося ей места. Она то и дело меняла содержимое заказа, и молодой мужчина, работающий в кафе, уже порядком устал от этого, но понимая, что богатая госпожа была очень важным клиентом, смиренно шел на уступки. Деви теребила золотой браслет и поправляла жасмин в волосах, взяв за привычку носить этот цветок в качестве элемента прически. Он действительно сводил на нет головную боль и напоминал ей о Раме, который на каждую их встречу готовил ей жасминовый чай и преподносил этот цветок в подарок. Это стало их своеобразной традицией, и она с нетерпением ждала их маленьких встреч. Погрузившись в приятные раздумья, она не заметила Сарасвати, которая уже несколько секунд махала рукой перед ее лицом. — Деви! Деви! — Прости, Сара! Я задумалась. Ты как? Как Радха? — Ох, я то в порядке, но мама неистовствует, — Басу села за низкий столик, беря в руку кружку заказанной Деви масалы, с наслаждением вдыхая пряный аромат напитка. Сара была на удивление жизнерадостной, неплохо притворяясь перед многочисленной публикой. Конечно, она волновалась за сестру, но никогда не позволяла себе тревожится, понимая, что из каждой ситуации есть выход и произошедшего уже не изменить. — Насколько все плохо? — Достаточно. Ты знаешь, что мама не славится спокойным характером, и Радха полностью переняла ее черты. Скандал дома был знатный. Матушка настаивает на замужестве, Радха сильно противится этому, говоря о том, что лучше она всю жизнь будет одна, чем выйдет вот так вот замуж. Когда мама только осознала ее положение, она была в ярости, и я предпочла сидеть у себя в комнате и не лезть меж двух огней, — Сара хихикнула и спокойнее продолжила. — По видимому, Радха желает претворить наше маленькое гадание в жизнь и остаться одной. Сейчас страсти улеглись, и Радха настаивает на том, что раз наследница уже есть и ее беременность почти ни для кого не секрет, нет надобности выходить замуж. — Ну, наследственность Дубеев довольно сильна. А если будет мальчик? — Радха уверена, что девочка. Она уже говорила с астрологом, и тот подтвердил. К тому же, она даже имя уже придумала, — Сарасвати закатила глаза и улыбнулась. — Ты знаешь, несмотря на всю эту ситуацию, я рада, что у меня будет маленькая племянница. И Радха, кажется, уже очень сильно любит этого ребенка. — Я рада, что ты находишь позитивные стороны, — хмыкнула Деви. — И какое же имя выбрала Радха? — Индира. — Хм, «красота», «могучая», «сильная», «неземная», «небесная», «лунная». Хорошее значение, и очень подходит женщине семьи Басу. — И не говори, — Сарасвати рассмеялась и перевела тему. — Я смотрю, жасмин занимает все больше места в твоем сердце? — Сама не ожидала, — Деви нервно хихикнула и завела разговор на отвлеченные темы.

***

      Расставшись с Сарасвати у Калигхата под предлогом помолиться Темной Матери, Дивия вошла в прохладные комнаты храма. На встречу ей сразу же выпорхнула Зита, окуривая храм сандалом. Кажется, что Деви никогда не видела ее без благовоний. Девадаси слегка поклонилась. — Приветствую Вас, Госпожа Шарма. Вы стали частой гостей в Калигхате. — Здравствуй, Зита, — Деви кивнула. Ей симпатизировала девушка, но последнее время она слишком часто совала нос туда, куда не следовало, то и дело прерывая их разговоры с Рамом глупыми вопросами, на которые она вполне могла найти ответ и сама. Почти ни для кого не было секретом, что девушка была влюблена в брахмана, поэтому ревность и раздражение периодически появлялись в душе Деви. Но все же Дивие было по своему жаль девушку: она видела как мучилась Амрита от нераздельной любви, и не желала такого никому, а девадаси казалась хорошим человеком. — Не чаще, чем обычно. Нужно отдавать почести Темной Матери. Господин Дубей ждет меня.       Девушка вошла в тайные покои, с которых когда-то все началось и в которые она проникла непрошенной гостей несколько месяцев назад. Кто же знал как все обернется? Она застала его в той же позе, что и в первую их встречу: мужчина лежал с закрытыми глазами в полумраке комнаты, озаряемый лишь светом свечей и тлеющих благовоний на резном столике темного дерева. Как обычно пахло травами и пачули, плотные шелковые занавески были задернуты, едва пропуская солнечный свет, множество религиозных книг стояло в массивных, но изящных шкафах, и у Деви было ощущение, что она на мгновение попала в прошлое. Будто бы не было всех этих мрачных событий и ее беззаботная юность еще не была отравлена треволнениями о будущем. Она двинулась внутрь комнаты, к низкой тафте, на которой лежал Рам, шурша длинными полами синего сари и звеня многочисленными золотыми украшениями, вновь прерывая этим поверхностный сон молодого мужчины. Она наклонилась, щекоча кончиками волос лицо Дубея, заставляя того сонно приоткрыть глаза. — И юная госпожа Шарма опять беззастенчиво меня будит, — девушка мягко рассмеялась, присаживаясь около Рама и оставляя невесомый поцелуй на его щеке. — У нас была договоренность! Вставай, соня, и хватит сидеть в темноте. На улице такая прекрасная погода! — Деви распахнула шторы, и Рам недовольно сощурился. — Разве твои головные боли не прекратились? — Вижу, я опоздал на этот раз? — мужчина нежно провел кончиками пальцев по цветам в волосах девушки. Он приподнялся на локтях, чтобы поцеловать Деви, и она счастливо ответила на его поцелуй. — Вовсе нет, я люблю получать от тебя цветы. Может, нам стоит прогуляться в саду? Сегодня не хочется сидеть в помещении. — Как скажешь, моя маленькая госпожа, — Рам уже встал, и возился у стола, готовя жасминовый чай для Деви. Ему нравилось ухаживать за ней и проявлять небольшие знаки внимания. — Ты уже отказала господину Раю?       Деви замялась, перебирая в руке ткань юбки, слишком увлеченно рассматривая вышитый узор. — Еще нет, — девушка поймала недовольный взгляд мужчины и поспешно сказала. — Но я скоро сообщу! — Не понимаю, чего ты ждешь, Деви. — Просто не было времени, у него и так много дел, и у нас не получалось пересечься, а письмом такие вопросы не решаются, — Рам вздохнул, передавая девушке глиняную чашку. — Ты знаешь, нашли ли причастных к пожару? — Почти. Это не генерал-губернатор, но вероятнее всего это один из его приближенных, который хотел его подставить и который питает особенную ненависть к дюжине. Есть также небольшая вероятность, что кто-то из дюжины так же помогал ему. Но мы все еще не можем прямо об этом заявить за неимением достаточных доказательств и имен, остается действовать окольными путями. Видия снова планирует созвать совет. Мы не можем и дальше откладывать решение, к тому же, отговорка о болезни госпожи Банерджи уже исчерпала себя. — Бедная Рати, — Деви покачала головой, но эта мысль довольно быстро ее покинула, она хотела провести время с возлюбленным и не думать ни о чем плохом.