Баньяновое дерево

      Дивия кропотливо выводила на руке узоры хной, тонкими линиями прорисовывая цветы, геометрические узоры и манадалы. Девушка не столько надеялась на то, что мехенди сослужит ей хорошим оберегом, сколько средством успокоения души и нервов. Ей нравилось аккуратно прорисовывать орнамент, Деви это успокаивало и позволяло на некоторое время отвлечься от своих мыслей. К тому же, одно неверное движение и вся усердная работа будет насмарку — это не позволяло ей отвлекаться ни на миг, и она часами сидела в саду трудясь над мехенди. Меж тем это слишком хорошо отражало ее жизнь: один неверный шаг и все испорчено. Она заигралась в игры и полезла туда, куда ей вмешиваться не следовало, однако считала своим долгом выяснить правду о том, что тогда произошло в Гималаях. Загвоздка заключалась в том, что это событие лишь следствие, а не причина всего происходящего: все инциденты переплетались друг с другом и их корни давно и прочно закрепились, а игроков было гораздо больше, чем она себе представляла. Тем не менее любопытная и справедливая от природы девушка не могла отказаться от своего маленького расследования, тем более ее роль давно была утверждена по праву ее рождения. Она понимала попытки близких отгородить ее от всего этого, но правда заключалась в том, что желая того или нет, они все были участниками происходящих событий, и лучше быть готовым к последствиям. Дивия всегда считала, что ключевой источник силы — это знания и информация, а так же недюженный ум и понимание как же этими сведениями распорядиться. И она планировала обладать как можно большей информацией. Не зря она столько времени проводила в библиотеке, читая все, что могло ей пригодится, разговаривала со старшими, присутствовала на собраниях дюжины, спрашивала советы и ключики к разгадке у Аватара порядка. Но приходит время, когда вычитанной информации в старых фолиантах недостаточно. Знания, без возможности их применить — бесполезны. И этому ей предстояло научиться. Сыграло роль и то, что с детства жадная до знаний Деви желала обладать той информацией, которую не вычитаешь в библиотеке, не узнаешь у старших, той, которую придется добывать самой, кто бы не попытался ей помешать. Осведомлен — значит вооружен. А пока она сидит под яркими лучами солнца, старательно выводя узоры, которые должны дать ей хотя бы ощущение защиты. Да благословит ее Темная Мать, да не даст она сбиться своему ребенку с пути и погубить не только себя, но и близких. Ее знания заканчивались ровно там, где начиналось ее понимание и осознание самой себя. Те эмоции, чувства, ситуации вычитанные в романах не отражали и доли того, что ощущала она сама. Одно дело встречаться с этим в книгах, и совершенно другое — в реальности. Для человека нет ничего более запутанного, чем его собственные чувства. И счастливчик тот, кто понимает самого себя. Или истинный труженик, поскольку нет ничего сложнее этого. А ведь ключ к пониманию мотивации и действий других людей, который она отчаянно желала заполучить, крылся в понимании прежде всего себя. Невозможно познать и раскусить других, если ты не можешь разобраться в себе. Она все еще волновалась по поводу своих отношений с Рамом, по поводу того, что их ждет, к чему приведут эти тайные чувства и желания. И постепенно ее личная жизнь стала выходить для нее на первый план. А ведь она никогда не считала себя девушкой, для которой это будет столь важно. Планы о замужестве и об обретении собственной семьи всегда были далеки: когда-нибудь, в будущем, но не сейчас. Сейчас она хотела сосредоточиться на своем долге и на своих амбициях, а Рам занимал почти все ее мысли, в то время как она должна была думать о себе, дюжине, о горьких событиях, произошедших с ними всеми, о том, как предотвратить нависавшую над всеми ними опасность. Ее любовь к Раму ощущалась как пир во время чумы. И это же было ее отдушиной. — Деви! — от неожиданности девушка вздрогнула и резко обернулась, слегка смазав рисунок. — Кайрас, зачем так пугать? — Деви нахмурила брови и посмотрела на мехенди на ее руке. — Теперь мне придется потратить много времени, чтобы это поправить! — Смазалось совсем немного. Все можно поправить в этой жизни, а уж мехенди тем более. — брат улыбнулся Деви, но взгляд его казался слегка обеспокоенным. — Почему ты не попросишь служанок тебе помочь? Тогда и левая рука не останется без внимания. — Ты прекрасно знаешь, что я люблю делать это сама. Со второй рукой мне может помочь Сарасвати, — девушка фыркнула на откровенное подтрунивание брата. — Что случилось? Ты кажешься напряженным. — Дядя приехал. Пойдем, у нас семейный обед.       Деви вскинула брови: Анил Шарма ей никогда не нравился, даже будучи ребенком, хитрый прищур глаз дяди всегда настораживал ее, он казался ей человеком для которого слово чести ничего не значило, и, который ради собственной выгоды, мог пойти на что угодно. И будучи взрослой ее всегда поражал тот факт, что члены одной семьи, тем более братья, могут быть такими кардинально разными. Столь долгожданный приезд дяди навис тенью над ней, омрачая и так напряженную жизнь девушки и всей резиденции Шарма.

***

      Анил Шарма что-то весело рассказывал о своих путешествиях, не отказывая себе ни в вине, ни в еде. Его помолвка с одной из дочерей Басу явно повысило ему настроение и раздуло и так немаленькое самомнение, и он без умолку разглагольствовал о прошлом и будущем, расспрашивая ее брата и отвешивая непрошеные комплименты такой подросшей и очаровательной племяннице. Деви апатично ковырялась в Мачер Джол, стараясь натянуть на себя маску учтивости и проявить к дяде навязанное этикетом уважение. Это было последнее на свете место, где бы ей хотелось быть прямо сейчас, тем более она обещала навестить сестер Басу. Даже ее любимые десерты не вызывали в ней былого энтузиазма, и она продолжала сдержанно улыбаться на реплики дяди, мечтая покинуть этот семейный обед прямо сейчас. — Почему же моя племянница так мало ест? Ты здорова, дорогая? — Анил прервал свой очередной монолог, обращаясь к девушке. — Конечно, дорогой дядя, что может быть не так? Я просто переела десертов накануне! — Деви ожидала, что дядя будет проворнее, станет расспрашивать о делах, происходящих в дюжине. Вероятно, этот разговор предназначен только для ушей ее брата. И либо ее горячо любимый родственник слишком глуп, либо слишком умен, чтобы заводить этот разговор сейчас. Девушка приторно улыбнулась дяде, сама она не собиралась терять время. — Когда состоится ваша свадьба с Радхой Басу? Вы, наверняка, очень рады такой блестящей партии. — Разумеется, я наслышан о госпоже Басу. Умна, красива, к тому же из такой высокопоставленной семьи. Любой был бы рад. Мы еще не обсуждали это с Видией, однако в ближайшие две недели свадьба должна состояться. — Анил улыбнулся и повернул голову к Кайрасу. — Надо же, не знал, что моя племянница такая любопытная. — Ох, это один из моих пороков, увы. Но думаю Вы простите мне его, ведь госпожа Басу моя близкая подруга, и я всего навсего забочусь о ее счастье! — Разумеется. — Деви особенно рвется принимать участие в делах нашей семьи, дядя. И я стараюсь приобщать ее к этому. Она весьма умна и схватывает все налету. — Как и все Шарма. — Брат, дядя, если вы позволите, я пожалуй пойду. Я обещала сегодня сестрам Басу погостить у них и помочь с выбором декора к свадьбе, — Деви сдержанно улыбнулась, и, не дожидаясь ответа, вышла из комнаты.

***

      Ее комната, сад, храм, резиденция Басу, иногда званные вечера и изредка просторные поля — вот и все, чем ограничились места, где бывала Дивия Шарма. И несмотря на обилие дел и проблем, девушка маялась от безделья, чувствуя себя птицей в золотой клетке. Ей не хотелось ничего делать, и как только она небывалым усилием воли садилась за занятия, письменные принадлежности валились из ее рук, и она вновь металась по комнате силясь найти подходящий досуг. Неужели так пройдет вся ее жизнь? Хотя и приключений в ее жизни в последнее время было более, чем достаточно, все это казалось ей неполноценным. Она не чувствовала себя свободной, не чувствовала удовлетворения. Последнее время тревога перемешивалась со скукой, и липкое чувство неудовлетворенности собственной жизнью цепкими пальцами хваталось за нее ни на секунду не отпуская. Она не понимала, что она может сделать, чтобы наконец-то стать счастливой и нужной прежде всего самой себе. На этот вопрос ответа у нее пока не было, и она немного нехотя собиралась на встречу с подругами. Несмотря на то, что она знала, что она непременно будет рада видеть близняшек, что их времяпровождение обещало быть интересным и плодотворным, радостным для нее, выходить куда-либо ей все равно не особо хотелось, хоть она очень сильно хотела увидеть подруг. Айшвария снова помогала ей собираться, и девушка вновь перебирала свои наряды и недовольно морща красивый нос откидывала на кровать дорогие сари. — Госпожа, если Вам не нравятся наряды, может стоит посмотреть новые ткани и позвать швею? Она непременно сошьет то, что будет Вам по нраву. — Спасибо, Айшвария. Хорошая идея, — может быть, выбор новой одежды отвлечет ее. В конце-концов, девушка всегда любила красиво одеваться, и удачная ткань или изящный фасон всегда поднимали ей настроение. У всех есть свои слабости. — Айшвария, ты же знаешь, что несмотря на мой своенравный характер и ночные побеги я тебе очень благодарна за то, что ты меня вырастила. — Да, госпожа. Я была рада растить Вас, и надеюсь в будущем буду рядом с Вами.       Деви мягко улыбнулась, несмотря на некоторые сложности их взаимоотношений и даже ссоры, она очень ценила свою служанку, которая всегда была рядом с ней, и которая была одной из тех немногих что, вопреки их неравному положению, часто откровенно говорила, что думает. Настоящая лояльность проявляется в озвучивании правды, даже самой горькой. Загвоздка лишь в том, что правда для каждого своя, но в той простой истине, что Айшвария хотела защитить девушку и желала ей всего самого лучшего, Деви не сомневалась, а потому иногда спускала ей с рук то, за что непременно бы наказала любого другого. — Помоги надеть вот это серо-зеленое сари, пожалуйста.

***

      В особняке Басу было еще более шумно, чем обычно: все готовились к свадьбе своей госпожи. В этой суматохе девушка прошла вглубь поместья. Госпожа Видия громко отдавала указания, будто помимо торжества других дел у нее не было, и необходимость следить за тем, чтобы все было как положено, раздражало главную госпожу, ведь дел, которые требовали ее внимания было еще предостаточно. Однако как женщина, привыкшая и умевшая грамотно управлять, госпожа достаточно быстро со всем справлялась. Хороший управленец знает когда, как и кому поручить определенную задачу, чтобы все было хорошо исполнено в самые кратчайшие сроки. Завидев девушку, Видия пошла ей навстречу. Ее и прежде хорошее отношение к девушке лишь укоренилось после спасения ее жизни, и вопреки обычному обременяющему чувству долга за оказанную услугу, которое так часто вызывает раздражение и злость, Видия испытывала лишь благодарность и некоторую гордость за храбрость девушки, и чувствуя ее искреннюю привязанность к ее дочерям и их некоторую схожесть, всегда была рада видеть ее в своем доме, предвосхищая обретение умной и верной союзницы и даже спутницы ее дочерей. Госпоже Басу, хорошо разбирающейся в людях, и к тому же испытывавший некоторую симпатию к Деви, было интересно, какая женщина вырастет из молоденькой Госпожи Шарма, и в душе пророчила ей большой будущее. — Госпожа Басу, здравствуйте! Я очень рада Вас видеть, — Деви искренне улыбнулась и огляделась вокруг. — Должно быть, подготовка к свадьбе принесла большие хлопоты. — Здравствуй, Дивия. Да, как и любое значимое событие. Как идет твое обучение делам семьи? — Не мне судить об этом, но если верить брату, вполне сносно, — Деви на секунду замолчала и посмотрела в глаза Видие. — К нам сегодня приехал дядя. — Ты не очень-то благоволишь ему? — Видия вскинула бровь, на лице девушки все было и так написано. — Я ему не доверяю, госпожа Басу. Он хитер. — А знаешь какая смесь хуже всего? — Хитрость и ум? — Нет, дорогая, хитрость и глупость, — Женщина внимательно посмотрела в глаза девушки. — Девочки в комнате Радхи, они выбирают цветы, и будут рады твоей помощи. — Спасибо, Госпожа Басу. Тогда не буду заставлять их ждать.

***

За дверью слышались громкие голоса сестер, спорящих о выборе цветов и о предстоящей свадьбе. Недовольный голос Радхи особенно выделялся, и Деви позволила себе усмехнуться. Ей очень нравился непокорный характер близняшек. — Может тогда мне стоит выбрать желтые розы, м, Сара? Тогда он непременно поймет, что к чему? — Радха, неужели ты так сразу хочешь намекнуть твоему будущему мужу о расставании? — Деви открыла дверь в покои, встречаясь с двумя парами удивленных глаз. — Если от семейной жизни ты ожидаешь столь мало, так порадуй себя хорошим праздником. — Было бы что праздновать, — буркнула Радха, откидывая в сторону образец ткани, и заключая любимую подругу в объятия. — Моя сестра как обычно всем недовольна. — Посмотрела бы я на тебя, Сарасвати, если бы тебя так же принуждали выйти замуж, да еще и за такого человека. — Не волнуйся, если я не смогу отделаться от помолвки с Эритом, меня тоже это ждет. И мы вдвоем будем исключительно несчастны, зато вместе, — младшая Басу едко ухмыльнулась и рассмеялась. — Привет, Деви. Ну что, какие новости? — Мой горячо любимый дядя сегодня почтил нас своим присутствием и у нас был потрясающий уютный семейный обед, где мы вспоминали о былых днях. — По крайней мере, не у одной меня был отвратительный день. — Как по-дружески, Радха, — Деви выдавала смешок и взяла подругу за руки. — Как ты себя чувствуешь? — Лучше всех. Мы же все с детства мечтаем о том дне, когда выйдем замуж. — Дядюшку прямо распирает от гордости из-за такой удачной женитьбы. — Радоваться он будет недолго. — Отнюдь, Радха. Ему вполне достаточно своего высокого положения. Но я советовала бы быть осторожной и держать его под контролем. Я вчера говорила с Рати де Клэр, — девушка скривилась от такого странного сочетания и продолжила. — Она не думает, что Кристиан причастен, и более того, он сам пытается выяснить, кто это мог быть. Так если это не де Клэр, то кто? — Но нападавшие не были индийцами, если ты на это намекаешь. — Почти все и всех можно купить, а тем более наемников. Нам следует быть более осмотрительными и разузнать побольше. — Ты думаешь, среди нас предатель? — А как еще они узнали как пробраться в поместье, высоко расположенное в горах, о котором известно ограниченному кругу людей. И тут внезапно появляется дядюшка Анил с такими серьезными притязаниями. — Это очень серьезное обвинение, Деви, — в разговор вступила Сара и серьезно посмотрела на подругу. Девушки стали говорить почти шепотом. — Услышь нас не те люди, и мы все погибнем. — Я не говорю, что это обязательно должен быть именно мой дядя, возможно это не он, или не один он, или даже не только наши люди. Но проще всего сломить нас, если внутри будет разлад. Пока мы все вместе и дюжина доверяет друг другу — мы сильны, но как только возникнет разлад, сломить нас куда проще. — Значит, это кому-то выгодно. Вопрос кому, и что конкретно этот человек или эти люди хотят из этого извлечь. — Именно. — Предлагаю пока все-таки последовать совету Деви, и выбрать, наконец, цветы. Обсудим это в другое время и в другом месте, — Радхе и так было тошно от всего происходящего, и ей хотелось отвлечься хотя бы ненадолго. — Я уверена, если бы это была бы свадьба Деви, всё непременно было бы украшено жасмином, не так ли? — Сара хитро подмигнула Деви, она не была глупа, а взгляды Рама и Деви было очень сложно не заметить. — О чем ты? — Деви, не строй из себя недалекую девушку. Ты ей явно не являешься. Вам бы стоило скрываться тщательнее. Признаюсь, ваш танец произвел впечатление даже на меня. — Так заметно? — Просто я хорошо тебя знаю. Однако симпатию между вами видно невооруженным глазом, и пока взрослые думают, что это просто юношеская влюбленность и ничего большего, вам сойдет это с рук. Будь осторожнее. — На твоем месте, Деви, если ты его действительно любишь, я бы вышла за него замуж как можно скорее, пока тебя не обещали кому-то другому. — Мой брат такого не сделает, Радха! К тому же, свадьбы сейчас редкость, люди все меньше доверяют друг другу и не стремятся закреплять союзы. — Я тоже думала, что по крайней мере у меня будет выбор. Как видишь, я глубоко ошибалась и сейчас плачу по счетам.       Деви отвернулась от подруг, принимаясь за изучение цветов и обрезов ткани, которые им принесли, тем самым показывая, что разговор закончен. Подавляющее большинство образцов было фиолетового цвета, что и неудивительно, фирменный цвет семьи, означающий богатство и власть, ведь фиолетовый был одним из тех оттенков, который сложнее всего получить. — Может, гиацинты? Мудрость и непокорство. — Хорошая идея, Деви. К тому же, пурпурные гиацинты значат «сожаление о случившемся», — Радха рассмеялась, а Деви закатила глаза. Все-таки она бы ни на что не променяла их дружбу и совместное времяпровождение. Это делало ее действительно счастливой.