Шелест лепестков Надежды

      — И что же было дальше? Слава исполнил клятву? — слова вырвались неровно, глухо и с каплей… наивности?       — Да, — ответила мать — тихо, немного с сожалением, немного с облегчением. Она вздохнула, сложив ладони на коленях. Взгляд её переходил то к девочке восьми лет, то к мальчику, что лежал рядом с ней. Он был куда младше, милее и задумчивей. Новая сказка перед сном заставила дитя не на шутку задуматься, а его серьёзная мордочка забавила женщину. Невольно она вспомнила далёкого друга, благодаря которому её жизнь обрела смысл.       — Какая глупость! — возразил мальчик, хмурясь и пыхтя, как дикий зверёк.       — Тебе что-то не нравится, Прося? — придвинувшись ближе к стене, спросила девчушка. В ответ же Прося лишь покосился на неё и прошипел:       — Замолчи, Цапа. Тебя никто не спрашивал.       — А тебе никто слово не давал! Мам! Мам! А правда, что было дальше? Он встретил Надежду?       На вопрос дочери женщина пожала плечами. Кончиками губ она поддерживала ласковую улыбку, но в груди она чувствовала скорбь за несчастную участь двух сердец.       — После Слава покинул родные края. Он обучился лечебным мелодиям и исцелял души тех, кто в этом нуждался. В своих странствиях он нашёл себе пару, и они вместе породили дитя. А вот встретился ли он с Надеждой — я не знаю. Быть может, после смерти или в новой жизни они найдут друг друга.       — Он умер? — спросила Цапа.       — Да, — холодно ответила мать.       Задумчивое молчание ворчанием прервал Прося:       — Если бы они любили друг друга по-настоящему, Надежда бы не ушла, а Слава бы не нашёл другую! Глупая сказка!       — Они оба понимали: это правильно, — мать выдохнула. Ей было больно слушать ядовитые замечания мальчика, но это его мнение, с которым трудно не согласиться.       — Это глупость! — Прося надул щёки, как полевая мышь на крупу. Он всегда так делал, когда злился или его что-то не устраивало.       — Мам. А что стало с их ребёночком? — захлопав ресницами, спросила Цапа.       — После смерти родителей он долгое время жил с дедушкой и бабушкой.       — Какой несчастный ребёнок. У него никого не осталось, — девочка задумчиво поглаживала чёрную косу. В отличие от братца, ей понравилась сказка. По-настоящему. И, конечно же, как любая девочка, она мечтала о такой же сильной, искренней любви.       Окинув детей взглядом, мать подошла к столику, взяла свечу, собираясь её задуть.       — Вам пора спать, пока отец не стал ругаться.       — Может, ещё одну сказку? — спросил Прося, чуть приподнявшись с кроватки.       — На сегодня хватит, — в комнату вошёл мужчина. Высокий, но столичный. Его тёмные волосы были заплетены в не совсем аккуратную косу — это Цапа над ним перед сном издевалась. Ну, как издевалась… тренировалась на будущее.       Сурово отец поглядел на детей. Да, это был наигранный взгляд, в правде же отец никогда не злился на чад. Это так, для поддержания авторитета. Прося, конечно, догадывался об этом, а вот Цапа испугалась.       — А завтра? Завтра мы сходим на Незабудкино море? — тихонько спросила девочка.       — Да, конечно, — подтвердила мать.       — Вот здорово!       — Довольны? Ложитесь спать, в третий раз повторять не буду.       Дом обняла ночь, пряча комнатку в непроглядную темноту. Девочка уснула, нарушая чужое спокойствие сопением и редким храпом. Ей хорошо, она спит, а что делать Просе? Он всё думал и думал… О сказке, о её героях и ничего не понимал. Тогда мальчик слепо верил: любые трудности можно преодолеть, даже смерть, если сильно захотеть. Но впереди у него долгая жизнь, много ошибок, много уроков. Он поймёт, всё поймёт и не сможет забыть долгую сказку перед сном.