любя.

дель вяло жует свой черствый сэндвич, начиненный красной рыбой, пока встревоженно всматривается в сатору.  мужчина споласкивает свою любимую синюю кружку в розоватый горошек, и старается на нее не смотреть.  — так и что ты молчишь? я спросила… — не знаю, ясно? может, коллега переборщила и вылила на себя целый флакон, а я просто… — конечно. ты просто стоял рядом. и, о, ужас! вонь этой сладкой бурды осела на твоей одежде, волосах, и коже. ты это хотел сказать? — да.  — мудак.  вот и весь разговор. вообще-то, адель давно подозревала, что годжо приелась домашняя личная девушка, и его потянуло на э-э? приключения. плотские и любопытные свершения. налево.  к черту, он ей изменяет. зачем придумывать опошленные скрытые намеки вместо того, чтобы сказать сразу напрямую, в лоб?.. адель плевать ровно настолько же, насколько обидно. а еще злостно. да как ты мог. как ты мог? как ты, блять, посмел?! после всего, что сделал со мной, что говорил мне или внушал?.. чудовище. бессердечный лощеный красавец, которому, она, кажется, сейчас свернет шею.  наверное, девушка слишком шумно сопела или, может, сатору услышал, как внутри нее натягиваются и скрипят, словно струны, напряженные мышцы –он перехватывает ее руку с полной кофе туркой, когда оборачивается. дель и сама не поняла, почему не схватилась за сковороду, и не попыталась ударить этот беловолосый затылок чем-то более привычным. комедийное клише.  и, к слову, ему это не помогло.  кипяток ошпарил мага через рубашку, попал на босые ноги, а сам мужчина заорал, а вместе с ним взвыла и дель.  он сломал девушке запястье, и не отпускал ее вплоть до того момента, пока та не свалилась на пол прямо в лужу остывающего кофе. так сломал или вывихнул? или, может, что-то с пальцами?.. определенно болит. — ничего. ничего, слышишь? у тебя вчера был день рождения, я приготовил подарок. сейчас, сейчас… годжо прошлепал по полу, и за ним тянулись мокрые кофейные следы в прихожую.  вчерашняя именинница ерзала по полу, липкая и влажная, обхватывая пальцами тревожное искалеченное запястье и хныкала, силясь не заплакать. нижняя пухлая губа дрожала, пока девушка жмурила глаза.  — вот. это… годжо присел на корточки возле девчонки, и тон его голоса варьировал от веселого до ворчливого. будто он сам не выбрал как с ней разговаривать в такой момент. он что-то бубнел и бубнел, до девчачьих ушей долетели обрывки нараспев: хэппи и бездей? хэппи бездей! она разлепила влажные глаза, глянула на цветастую коробку с отвратительно розовым бантом, затем на идеально ровную и крепкую ногтевую пластину его большого пальца…  а потом ее вырвало красной густой жижей. запястье неумолимо ноет, а пищевод сбоит, сокращаясь, и адель разок захлебнулась, закашлявшись. только у одного сатору все работает как надо.