волчья ягодка

тэхён хлопает дверью так громко, что дребезжат стекла. он опрометью несётся на второй этаж в их с чимином комнату, остановившись лишь у самой кровати, и нервно окинув взглядом помещение в поисках чего-то одному ему известного, падает плашмя на сбитые простыни, замолотив по матрасу всеми конечностями. придурок! идиот! кретин! позор, какой позор! это же надо было так опростоволоситься, да ещё не где-нибудь, а в стае лучшего друга! чимин точно скажет, что он придурок, самый настоящий! и тэхëн даже спорить не будет, потому что так оно и есть. нужно валить отсюда, пока никто не решил, что нужно валить его за такие выкрутасы. надо же было вляпаться! правильно он не хотел сюда ехать, как жопой чуял: не ждёт его тут ничего хорошего. омега почти воет от бессилия, бегая глазами по потолку и прикидывая все возможные пути к отступлению. чимин его, может, сам лично и отпиздячит, но сбежать поможет — в этом ким не сомневается. вот только успеет ли он соскрести свои бренные кости, покидать трусы в чемодан и отыскать гуляющую где-то в лесу малину, пока ему не устроили вендетту — вопрос. на первом этаже хлопает входная дверь, а по ощущениям – захлопывается крышка кимова гроба, потому что через какие-то жалкие секунды на пороге спальни стоит взъерошенный чимин. ясно, значит, уже доложили. он нечитаемым взглядом смотрит на бледного как снег друга и, прикинув что-то у себя в голове, торжественно изрекает: — поздравляю! — мне пиздец? — бесцветно шепчет тэхён, откидываясь на подушки. — ты расквасил чонгуку нос, юнги еле кровь остановил. сам-то как думаешь? — уууу… — омега с новой силой принимается сучить ногами по кровати, — господи, он меня теперь сожрëт, да? матрас рядом с кимом прогибается, и чимин с любопытством заглядывает в наполненные ужасом глаза. — конечно, сожрёт, — он делает паузу, покусывая нижнюю губу. — но, сдаётся мне, что мы с тобой вкладываем разный смысл в эту фразу. — чего?.. — тэхëн замирает, фокусируя взгляд на чужой пострадавшей губе. — того! если бы ты не убежал, как ссыкливая мышь, то знал бы, что гук теперь не остановится, пока тебя замуж не возьмëт… — пока, блядь, чего не сделает?! — вот это поворот, — какой замуж? за кого? за этого хвостатого? — тэ вскакивает с постели, возмущённо уперев руки в боки. ну хоть не трясётся больше, как осиновый лист на ветру — уже радость, — а пососать ему не завернуть? — может, и завернуть, мне-то почем знать? — чимин флегматично жмёт плечами, — это вы там уже сами решите, кто что кому пососëт или не пососëт. моë дело тебя оповестить: своим трëхочковым ты ему не только нос сломал, но и влюбил в себя окончательно и бес-по-во-рот-но! это его слова, если что. так что, друг мой, готовься! — к чему? — к тому, что тебя завоëвывать будут, — чимин светится, как медный пятак, — слушай, а знатно ты ему, конечно, прописал... я вот от тебя такого не ожидал, — произносит почти восхищëнно. — если он ещё раз попытается засунуть свой язык мне в рот, то я ему и по яйцам пропишу, так и передай! — тебе надо — ты и передавай! я вам в передасты не нанимался. и вообще, — пак делает паузу, принимая сидячее положение, — я же вижу, что он тебе нравится, так чего ты выёбываешься, не пойму? — это кто тебе сказал, что он мне нравится? — тэхён давится воздухом от возмущения, — ничего подобного! — ой, да кому ты заливаешь? я тебя как облупленного знаю, тэхëн~а. у тебя тембр голоса меняется, когда ты с ним разговариваешь, и запах резче становится. себе-то хоть не ври! — и ничего не резче, — уже тише отвечает омега, обнимая себя руками и отворачиваясь, — тебе показалось. чимин закатывает глаза, тяжело вздыхая. он прекрасно знает, каким упёртым может быть его друг. чего только хуебесится — непонятно. за такими, как чонгук, омеги в очереди выстраиваются и наманикюренными пальчиками лица друг другу расцарапывают, вообще-то, а тэхëн нос воротит. и ведь оборотень киму приглянулся — это даже чиминовы родители уже поняли. да и чон — не дурак. ухаживает красиво: цветы, любимая тэхëнова клубника и здоровенный олень! ещё и безделушки эти, которые альфа из дерева стругает. чимин тоже не дурак, видит, как младший фигурки аккуратно на тумбочку ставит, каждый завиток пальчиками обводит и перед сном рассматривает, томно вздыхая. тэхён — мальчик умный и ни капли не инфантильный, но сейчас ведёт себя до безобразия странно и глупо. хотя, в нос он волку дал справедливо, потому что нечего губами своими лезть куда не нужно, пока тебе на то разрешения не давали! пак когда его с окровавленным лицом увидел, сначала жутко испугался: не случилось ли чего у озера, и где вообще тэхëн? а потом тот всё рассказал, пока ему юнги пострадавший нос обрабатывал и кровь останавливал. тогда-то омега и понял, что чонгук втрескался окончательно и бесповоротно. волк нашёл свою пару. чимин бы, вообще-то, тоже по лицу за такое дал! или не дал… нет, юнги бы он, конечно, ударить не смог, а вот какого-нибудь другого альфу — смог бы, ещё как! хотя, другому альфе он не только нос сломал, но и пару рëбер, если бы тот целоваться полез, а потом ещё и юнги бы добавил… ну, в общем, у чимина совсем другая ситуация! а вот тэхëн балбес, которого срочно нужно наставить на путь истинный. — тэхëн~а, ну почему ты так с ним? я же вижу, что ты и правда к нему неравнодушен, что не так? — да у меня в голове кузнечики ебутся, когда он рядом! что ты от меня вообще хочешь? — чтобы ваши кузнечики объединились и устроили оргию, блядь! ты невыносим, — чимин встаёт с кровати и, достав из тумбочки пачку сигарет и зажигалку, выходит на маленький балкон, прикуривая, — отцу ни слова! — ты же бросил, — тэхён выходит следом, плотно прикрывая за собой дверь, — ну не злись, пожалуйста… — я не злюсь, просто не понимаю тебя, — он глубоко затягивается, прикрывая глаза, — чонгук — мой родственник, и он влюблён в тебя. ты — мой лучший друг, и ты тоже влюблён, не отрицай! — машет рукой, не давая младшему раскрыть рта, — ты очевиднее, чем хочешь казаться. и я не хочу метаться между вами, как меж двух огней! так объясни мне, что не так? ким прикусывает нижнюю губу и тянется за почти докуренной сигаретой, делая затяжку — нервничает. — чонгук… блядь, да, он мне нравится, — выдыхает как-то обречённо, — понравился ещё тогда, в день нашего знакомства. но он… он как бульдозер, понимаешь? прëт напролом, как будто… я не знаю… — пытается подобрать слова. — как будто ему всё равно, лишь бы получить то, что хочет? так, словно тебя не спрашивают? — ну… да? — тэхён тушит окурок, бросая его в маленькое мусорное ведëрко. — за мной никогда не ухаживали так. это одновременно и будоражит, и пугает. — слушай, — чимин приобнимает друга за плечи, — я могу тебе сказать со стопроцентной уверенностью, что чонгуку не всё равно на твои чувства, просто он волк. да, в мире оборотней всё иначе, я не устану тебе повторять об этом. так они ухаживают, но поверь, волки умеют быть нежными и чуткими. ты же видел отношения моих родителей? отец с папы пылинки сдувает, на руках носит, в прямом смысле, хотя так же ухаживал и напирал. папа в начале тоже побаивался и не понимал, а потом втянулся. но послушай, ни один альфа-человек не сможет так чувственно любить своего омегу, как это делают оборотни. да, ты сейчас немного растерян, и тебе кажется, что на тебя давят, но это не так. брачные игры волков чем-то схожи с игрой в догонялки — омега убегает, альфа догоняет. иногда даже в прямом смысле. то, что ты делаешь, и как себя ведёшь — гуку нравится, его альфе нравится. только тебе не нравится, потому что ты сам не понимаешь, как себя вести. дай вам шанс, просто отпусти своего омегу и позволь ему поруководить процессом. он, в отличие от тебя, понимает всё намного лучше, я прав? — ну… наверное? — наверное?! — старший вскидывает брови, — не занимайся самообманом, дружочек! твой внутренний омега свой феромон распускает, как только видит на горизонте чона… кстати! — пак начинает скалиться, — а не ты ли мне говорил, что тебе нравится фамилия чон? и она таааак хорошо сочетается с твоим именем, — поигрывает бровями, наклоняясь к чужому покрасневшему уху, — вот мы и нашли тебе подходящего чона, который и фамилию даст погонять, и член… — ой, блядь, хватит! — ким отпихивает от себя смеющегося друга. — ягодка! — неожиданно раздаётся откуда-то снизу. друзья замирают. тэхён аккуратно заглядывает через перила и почти столбенеет от ужаса и одновременно какого-то предвкушающего восторга, скручивающего внутренности, когда видит внизу чонгука. чимин же понимает: за тэхëном пришли. пак, хоть и родился человеком, но все его рецепторы и чувства развиты намного лучше людских. от чона пахнет силой, пахнет волчьим феромоном, дающим понять, что оборотень на охоте. ни один альфа не посмел бы сейчас приблизиться к тэ ни на шаг. — тэхён, беги, — шепчет почти одними губами, не сводя взгляда с волка внизу. — что? — омега поворачивается к другу, растерянно хлопая глазами. — в лес, быстро! — это последнее, что слышит тэхён, перед тем, как рвануть на первый этаж, к выходу на задний двор. что-то внутри подстегивает его бежать. чонгук всё слышит, поэтому тут же срывается следом, но когда до него доносится «дай ему хотя бы пять минут форы, засранец», брошенное юнги, — замирает. четыреста восемьдесят пять — ровно столько ударов собственного сердца альфа отсчитывает перед тем, как сорваться в лес — за своей ягодкой.