волчья ягодка

родители чимина уехали в отпуск, оставив дом на попечение сына и его лучшего друга. тэхён на эту новость как-то тоскливо вздохнул, сетуя на то, что теперь его целый месяц никто не будет баловать по утрам супер-питательными завтраками и по-отечески мягкими поцелуями в щеки. а вот чонгук, услышав одним из вечеров стенания своей ягодки на этот счёт, коварно поиграл бровями и, наклонившись к самому уху, горячо заверил, что питательными у него теперь могут быть не только завтраки, но и обеды с ужинами, стоит только попросить, а поцелуи и так прилагаются, совершенно бесплатно и без расписания. расплатой за столь похабные намёки ему послужили покусанные нос и уши. хотя, чего уж греха таить, волк не то чтобы был против, пока разгоряченный тэхён, сидя у него на бёдрах в одних лишь коротеньких шортах, пытался тяпнуть его куда придётся, в промежутках ловя горячие выдохи и жаркие поцелуи. и все остались довольны: тэхён кокетливо семафорил алыми щеками, чувствуя себя отомщённым, а оборотень сыто облизывался, вдоволь нацеловавшись и натискав любимую ягодку, не забыв напоследок помацать мягкую попу, за что уже довольно ощутимо отхватил по загребущим рукам. в общем, старшие паки со спокойной душой отправились отдыхать, попросив лишь приглядывать за домом, чтобы к их приезду он стоял на своём месте, и не забывать кормить так полюбившуюся всем малину, которую сердобольный ëнсу умудрился откормить свежей, собственноручно пойманной крольчатиной до размеров малогабаритного бульдога. чимин же с отъездом родителей из поселения всё чаще стал пропадать из дома, возвращаясь далеко за полночь. на редкие вопросы тэхëна и его всепонимающий взгляд, друг каждый раз делал максимально невинное лицо, заверяя, что они с юнги просто разговаривают, пытаясь разобраться в своих отношениях. но ким не глупый, прекрасно понимает, что их разговоры закончились ещё в день приезда роберто, а дальше старшие начали общаться только языком тела и в горизонтальной плоскости. от этой мысли тэхëн каждый раз глупо хихикал, а когда омега поделился ею с чонгуком, тот, как всегда, в своей излюбленной манере, совсем не тактично намекнул, что им бы тоже пора пообщаться языком разгорячённых, слипшихся в экстазе тел. последнее, кстати, было прямой цитатой. когда же этот оборотень уже поймёт, что перед тем, как сболтнуть лишнего, ему нужно сто раз хорошенько подумать, если он не хочет оказаться сидящим голой задницей на муравейнике? к слову, о недалёких альфах. когда юнги привёл роберто в дом вожака, тот порядком удивился, но, выслушав увлекательную историю появления альфы в деревне, коротко хохотнул и проводил его в один из гостевых домов, наказав чувствовать себя как дома и, если что-то понадобится, обращаться к любому члену стаи за помощью. к огромному удивлению мина, итальянец так понравился оборотням в поселении, что вожак предложил ему остаться на какое-то время, в целях, так сказать, культурного обмена, и попросил его позаниматься с молодняком языками, так как альфа в совершенстве знал не только итальянский, но и английский. с корейским у него дела шли немного хуже, но это не мешало ему отвешивать комплименты направо и налево и заговаривать зубы пожилым аджумам, которые от его манер приходили в неописуемый восторг. в целом, будни в волчьей деревне протекали вполне обыденно, если не считать суматохи вокруг подготовки ко дню красной луны, который у оборотней имел особое значение: алая луна являла собой символ плодородия и страсти, и в этот день многие пары сочетались узами брака, либо старались зачать потомство. в их стае сейчас целых четыре молодых пары готовились скрепить свой союз. … — кстати, обручиться сегодня тоже очень хороший знак у оборотней, — чонгук ворует кусочек огурца из миски и улыбается, поймав на себе недовольный взгляд нарезающего овощи тэ, — считай, благословение на счастливую совместную жизнь. — я не соглашусь выйти за тебя, и не надейся, — тэхён отправляет в миску сладкий перец, принимаясь нарезать помидоры, — мы встречаемся всего два месяца, так что даже не думай! — ну, попытаться стоило, — волк норовит снова стащить огурец, но, получив по рукам, меняет их траекторию, умостив ладони на чужой талии, — ты такой вредный, ягодка, — дует губы, потираясь носом о смуглую кожу омежьего плечика. — потому что нечего кусочничать! — говоришь прям как моя матушка, — гук лыбится, прижимаясь теснее к изящной спине. — чонгук, я серьёзно, — тэхён устало вздыхает и, отложив нож на столешницу, оборачивается в кольце рук, укладывает свои на широкие плечи альфы, — пожалуйста, не ставь меня в неловкое положение, — он тянется к призывно раскрытым губам, оставляя мягкий поцелуй на нижней, — не нужно никаких предложений, ладно? я понимаю, что для тебя это особый день, но я пока не готов вот так нырять в омут с головой. — ягодка, — чонгук нежно проводит костяшками по румяной щеке, — я всё понимаю и никуда нас не тороплю, — оборотень чуть наклоняется, целуя глубоко, сплетаясь языком с чужим, — это всего лишь шутки, — он отстраняется, слизав напоследок их общую слюну с уголка губ омеги, — я буду ждать столько, сколько потребуется. — будешь ты, как же, — младший бурчит, зарывшись лицом в альфью шею, — я уехал домой всего на три дня, так ты на следующий же рванул за мной в сеул, — он хихикает, чувствуя лёгкий шлепок по попе, — у тебя терпения как у малины, когда дядюшка минсо принимается разделывать мясо. — ну ты сравнил, — оборотень возмущённо хмурит брови, — ждать тебя, и ждать чего-то вместе с тобой — это две абсолютно разные вещи! — спасибо, — тэ прячет благодарную улыбку, крепче обнимая своего несносного волка. — не за что, ягодка. я буду ждать столько, сколько потребуется, — чонгук чуть отстраняется, задумываясь, — только не секса. ты сможешь от меня бегать максимум до первой совместной течки, — он грозно смотрит на омегу, — а там я тебя действительно сожру. — дурак какой, — младший, коротко хохотнув, намеренно игнорирует обиженно насупившегося волка, — у меня течка только ближе к рождеству, я не планировал мариновать тебя ещё столько времени. — так ты это специально, а не из-за своих каких-то там моральных принципов?! — чонгук притворно ахает, принимаясь щекотать взвизгнувшего от неожиданности тэхëна, вызывая у того новый приступ смеха, — ну я тебе покажу, ягодка… … ближе к ночи, когда звезды на небе вспыхнули мириадой блестящих огоньков, а ярко-красная луна осветила лес вокруг мягким сиянием, вся стая собралась возле небольшого озера, разводя костры и подготавливая мясо для жарки. омеги тем временем заканчивали украшать берег цветами и разноцветными лентами, дети же вешали на них маленькие колокольчики и бумажные фигурки животных, которые мастерили вместе со взрослыми, а альфы завершали установку свадебного помоста, украшенного гипсофилой, розовыми гортензиями и оленьими шкурами, заготовленными специально для праздника. тэхён стоял чуть поодаль, с интересом наблюдая, как слаженно работают оборотни, громко смеясь и перекрикивая друг друга, а волчата, кто в животной форме, кто в человеческой, носятся по берегу маленькими ураганчиками, так и норовя свернуть очередной вазон с цветами, или столб с лентами. самого же омегу к работе не подпустили, заявив, что он гость, и обязан просто отдыхать и наслаждаться волшебным вечером. юнги шепнул, что чужаков к подготовке обычно вообще не допускают даже посмотреть, но ради тэ сделали исключение, потому что надеются, что в следующий раз он будет украшать берег уже к собственной свадьбе. на это заявление тэхëн покрылся пятнами от смущения, но волчару своего взглядом всё-таки выцепил, отметив, как перекатываются крепкие мышцы спины, пока тот нёс увесистое бревно к одному из костров. — любуешься? — из-за спины очень неожиданно вырастает чимин, заставив кима дернуться от испуга, — чего скачешь как заяц? свои же все, — глумится, и даже не скрывает этого. — иди ты к лешему, — тэ хмурится, показательно отворачиваясь, но его волк уже скрылся где-то в зарослях ближайшего подлеска, — так и до инфаркта довести можно, вообще-то. — ой, да ладно тебе, — пак закидывает руку на чужое плечо, примирительно боднув младшего в щеку, — я же не специально, ну чего ты? — да ничего, — блондин вздыхает, обнимая друга в ответ, — просто волнуюсь немного, я же ни разу на таких праздниках не был, а тут ещё и цветы эти… — а что с цветами не так? — ну, так их же половинкам своим дарить будут, разве нет? во многих стаях давно существует традиция: на праздник алой луны возлюбленные дарят друг другу цветок красной камелии — символ страсти и желания, как бы показывая партнёру своë намерение вступить в брак. причём по традиции делают это в основном омеги, таким образом официально, перед всей стаей и семьёй, признавая альфу своим, и давая понять, что готовы строить с ним семью и дальнейшее будущее. — будут, а ты-то чего переживаешь? — мы, конечно, днём всё обсудили, но я уверен, что чонгук всё-таки надеется получить от меня камелию… — а ты не готов? — ну, конечно, не готов! — тэхён возмущённо взмахивает руками, — чимин, какой брак?! мы знакомы с ним всего ничего, даже не спали ещё ни разу, — заканчивает уже шёпотом. — эй, расслабься, — друг ласково треплет вконец расстроившегося омегу по волосам, — чонгук всё понимает и ни к чему тебя принуждать не будет, поверь мне. — да, я знаю. — ну, а чего тогда нос повесил? — моя омега внутри бесится, — ким косится на старшего, словно это он виноват в его душевных метаниях, — это всё ваши дурацкие инстинкты, будь они неладны. — ну так умасли её, балда, — чимин посмеивается, щёлкая того по носу, — иди и потискай своего волка, зажми его где-нибудь в кустах и нацелуйся вдоволь. притупи инстинкты. — тут же народу столько… — и что? ты серьёзно думаешь, что кому-то сейчас есть дело до обнимающихся по углам парочек? тэхён нервно покусывает губы, раздумывая над словами друга. с одной стороны — почему бы и нет? ну позажимаются они, пока волчья свадьба не началась, никто же действительно внимания не обратит. а вот с другой… ну не решит это его душевных страданий. для чонгука, как и для всех в поселении, сегодня очень особенный день. дай ему лишь малейший намёк, и они с ним станут пятой парой на сегодняшней свадьбе! но тэхëн-то не готов, а оборотню своему сделать приятно хочется. неожиданно лицо омеги озаряет улыбка. — чимин~а, прикроешь меня? — тэ разворачивается на пятках и бежит в сторону деревни. — ты куда? — чимин удивлённо смотрит на удаляющуюся спину. — я быстро!